Судьба лисьего сердца

Эндрю молчал, не отводя взгляда от Нила. В его лице не было ни осуждения, ни любопытства — только редкое, тяжёлое понимание. — Понимаю, — произнёс он тихо. Одно короткое слово, за которым пряталась целая история, прожитая болью и усталостью. Между ними повисла тишина. Мягкая, теплая, будто пропитанная дыханием заката. Нил всё ещё смотрел на небо, пока ветер трепал его волосы, а потом перевёл взгляд на Эндрю — тот по-прежнему сидел напротив, будто обдумывая что-то важное. — Хочу поцеловать тебя, — сказал Эндрю наконец. Голос прозвучал спокойно, но в нём была тихая решимость, как в словах, которые не требуют ответа, но всё равно ждут его. Нил медленно выдохнул и улыбнулся — чисто, искренне, по-детски светло. — Поцелуй меня, Эндрю. Блондин чуть приподнялся, сел напротив и, глядя в глаза Нилу, тихо усмехнулся: — Твоя улыбка… это слишком. Он не стал тянуть. Эндрю просто потянулся вперёд и коснулся губ Нила. Поцелуй был мягким, почти осторожным, но за ним чувствовалось нечто большее — доверие, которое не требовало слов. Нил ответил сразу, как будто именно этого ждал всё это время. Через несколько мгновений он отстранился, не открывая глаз, и шепнул прямо в губы Эндрю: — Я хочу обнять тебя… можно? — Да, — коротко ответил Эндрю и сам вновь притянул Нила ближе. Он переместился к нему на колени, ладонями коснулся его шеи и, запустив пальцы в чуть спутанные, немного влажные волосы, чуть отстранился, глядя прямо в глаза. — Всё-таки нужно купить тебе новый шампунь, — произнёс он, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Нил тихо засмеялся, этот звук прозвучал как глоток воздуха после долгого молчания. — Хорошо, купим, — ответил он, мягко улыбаясь и глядя на Эндрю. Эндрю качнул головой, словно не в силах сдержать собственное чувство, и снова поцеловал его — глубже, теплее, с оттенком чего-то уже не случайного. Нил ответил на поцелуй и прижался ближе к Эндрю, который во время этого поцелуя думал о том, что происходит между ними. Эндрю нравилось целоваться. И Нил нравился. С ним было так приятно... Он не пугал, когда трогал его, с ним было спокойно и одновременно очень интересно. Он вызывал много эмоций, в то же время успокаивая, забирая их, разделяя. Эндрю впервые это испытывал, так же, как и Нил. У него тоже всё было в первый раз, он не совсем всё понимал, знал только, что ему нравится и он не хочет отказываться от этих чувств. Неудивительно, что, испытывая такие эмоции, они оба возбудились во время поцелуя. Эндрю слегка толкнул Нила, чтобы он лёг на пол, а затем взял руки Нила и закрепил их над головой парня, после чего спустился и поцеловал его в шею, немного шершавыми и покусанными губами. Нил прикусил губы сдерживая стон, но тихое, приятное мычание сдержать не смог. От этого звука, Эндрю чуть не снесло крышу, но внешне он оставался таким же спокойным и уверенным в своих действиях. Он поднял свои ореховые глаза, пару секунд осматривая Нила, а потом тихо спросил хриплым, после долгого поцелуя, голосом. — Да или нет? Нил немного задумался, перед тем как ответить. Эндрю уже подумал, что поторопился, но Нил прошептал в ответ желанное согласие. — Да... — Ты даже не спросил, про что я спрашиваю, — хмыкнул Эндрю, не показывая, насколько он рад внутри. — У меня это впервые. Всё это. И я доверяю тебе, — Нил сказал уверенно, твёрдо заявляя, что доверяет Эндрю. Миньярд не мог понять, Нил отбитый или открытый, но почему-то хотелось, чтобы был первый вариант. Зрачки Эндрю расширились от желания, но он сдерживал себя, чтобы не перейти черту, которую сам себе поставил. — Не будем далеко заходить. Да и тут... Будет неудобно. Нил мягко улыбнулся Эндрю, полностью доверяя, а тот, коротко поцеловав его, спустился вниз. Нил прикрыл глаза и откинул голову назад от ощущений. Пробные движения рукой были мягкими и даже нежными, но убедившись, что Нилу правда приятно, Эндрю прибавил к руке рот, внимательно следя за реакцией парня. Нил простонал и, услышав это, закрыл рот руками, смущаясь, но Эндрю убрал его руки обратно ему за голову. — Не сдерживайся. Я хочу тебя слышать. Нил посмотрел на Эндрю, чуть подрагивая от прохладного воздуха, но внутри всё горело огнём. — Ты... Блять... Такой... Красивый... Дрюю~ — Нил тяжело дышал, ещё не отойдя от того, что Эндрю делал с ним пару секунд назад. Эндрю положил руку на щеку Нила и поцеловал его. — Ты тоже очень красивый, Ангелок... — С..спасибо... Дрю, поцелуй меня. — Конечно... Наклонившись, Эндрю снова его поцеловал, рукой спускаясь ниже и обхватывая чужой член. Нил старался отвечать на поцелуй, постанывая и мыча в него от ощущений. Рука Эндрю была немного шершавой от его долгих занятий Экси, но оттого было не менее приятно ощущать её на себе. Нил продержался недолго и вскоре кончил, тихо простонав имя Эндрю. Эндрю хмыкнул, скользнув взглядом по покрасневшему лицу Нила и его едва заметно дрожащему телу. — Быстро ты, — протянул он, чуть приподняв бровь. Нил тут же закрыл лицо руками, почти утонув в них. — Дрюю… у меня с тобой всё впервые… — пробормотал он, голос дрогнул. — Первый поцелуй, первые объятия, первый раз держусь за руки… И первый раз у меня… ну… встал… Эндрю фыркнул, но не от злости — скорее от неожиданной нежности. — И правда святой… Он аккуратно отодвинул руки Нила от лица и поцеловал его. Нил сразу ответил — мягко, осторожно, будто боялся смять что-то бесценное. Прижал его к себе, чуть неуверенно, но с теплом. Когда они отстранились, Эндрю тихо пробормотал ругательство, глядя на свою ладонь, и быстро вытер её о футболку — ничего подходящего рядом всё равно не было. — Одевайся, — сказал он, стараясь говорить ровно. Нил кивнул и начал собирать одежду. Эндрю смотрел на него украдкой — внутренний голос ныл, протестовал, хотел, чтобы Нил остался таким, как есть сейчас, открытым, голым, ранимым. Но вторая, более здравомыслящая часть напоминала: даже летом можно запросто простудиться. Когда Нил натянул футболку и поднял взгляд, улыбнувшись, уши Эндрю тут же окрасились в розовый, и он резко отвернулся. — Не улыбайся так… я же просил… — пробурчал он. Нил только ещё сильнее засиял. — Прости… Не могу контролировать улыбку, когда смотрю на тебя. Эндрю выдохнул, будто сдаваясь. — Ладно… пойдем. Провожу тебя. — Эндрю… — Нил слегка наклонил голову. — Я хотел бы познакомиться с Эбби. И Сета можно заодно забрать. Эндрю замер. — Точно… — прошептал он, моргнув. — Я совсем про них забыл. Нил тихо рассмеялся, протянув ему руку. — Пойдём. Познакомишь меня… Эндрю вздохнул и вложил свою руку в тёплую ладонь Нила. Тот уверенно повёл его из общежития вдоль вечерних улиц, ещё пахнущих жаром дня. — Как думаешь, Сет уже подружился с ними? — спросил Эндрю, едва слышно. — Не знаю… Было бы здорово. Хотя я боюсь, что его не пустили в дом. Он не зайдёт, если ему не рады. Он слишком воспитанный, — тихо сказал Нил. Эндрю пожал плечами. — Эбби точно впустила. Не волнуйся. — Хорошо, — Нил улыбнулся тихо и чуть крепче сжал его руку. Вскоре они подошли к дому. Чем ближе становились, тем отчётливее становилось слышно гулкое, живое веселье — смех, топот, чей-то визг, явно не сопровождаемый болью. Эндрю нахмурился, обменялся с Нилом коротким взглядом и, не тратя времени, открыл дверь. Гостиная встретила их хаосом, который больше напоминал сцену из мультика, чем обычный вечер. Аарон, запыхавшийся и взъерошенный, бегал кругами, как загнанный котёнок, отчаянно пытаясь скрыться от Сета —  чёрного ворона, который с поразительной точностью и грацией охотника пикировал ему на голову. Ники стоял у стены, трясясь от смеха и снимая всё это на телефон, явно уверенный, что это станет лучшим видео недели. А Эбби, устроившись в кресле, тихо посмеивалась — так, словно подобные сцены для неё давно стали привычным фоном. — Весело, — протянул Эндрю, проводя рукой по лицу. — М-да… — Нил тоже вздохнул, но в его голосе проскользнуло облегчение. — Его всё-таки впустили. Подойдя ближе, он заговорил на латыни, голосом строгим, но скорее заботливым, чем сердитым: — Siste! Сет мгновенно остановился, зависнув в воздухе взмахом крыльев, а затем, плавно опускаясь на спинку дивана, повернул голову к Нилу. Его чёрные глаза блеснули почти человеческим выражением. Эбби, наблюдая за этим, наконец поднялась и подошла ближе. — Ох, значит, ты и есть Нил, — сказала она, протягивая руку. Нил сделал шаг вперёд и поспешно принял рукопожатие. — Здравствуйте. Да, я Нил Джостен, — он бросил на Сета выразительный взгляд. — И… перестань так на меня смотреть. Ворон фыркнул — насколько вообще может фыркнуть птица — и недовольно расправил крылья. — Наставник, — протянул он почти обиженно. — Не ругайся на меня на латыни. Нил закатил глаза и снова повернулся к Эбби, извиняющимся жестом чуть поклонив голову. — Простите. Сет… иногда ведёт себя как ребёнок. Он мягко улыбнулся, а в мыслях промелькнуло, с лёгкой ноткой усталой нежности: «Хотя ему уже где-то полторы тысячи лет… Ему что, совсем нечем заняться?» Эбби дружелюбно улыбнулась, глядя на ворона, который важно уселся на подлокотник кресла, будто приглашённый аристократ. — Твой ворон очень милый. Вы не голодны? Мы как раз собирались ужинать — всё только-только приготовилось. — Ему не нрав… — начал Нил, но не успел договорить. — Я не милый! Я крутой!— возмущённо выкрикнул Сет, задрав клюв так высоко, будто собирался смотреть на всех сверху вниз. Нил только устало выдохнул, прикрывая глаза ладонью. — Я бы не отказался от ужина, — сказал он, уже смирившись со скоростью реакции своего «домашнего» бога-ворона. Эндрю, проходя мимо, аккуратно провёл пальцами по блестящим чёрным перьям Сета. — Очень крутой, — сказал он с самым серьёзным лицом, от которого Сет моментально распушил крылья, будто стал на целых два сантиметра больше. Эбби мягко, почти по-матерински, улыбнулась этому маленькому хаосу. — Хорошо. Тогда посидите пока в гостиной, сейчас накроем на стол. Ники, помоги мне. — Уже иду, — Ники улыбнулся и потрусил на кухню следом за ней. Аарон же стоял в дальнем углу гостиной, хмуро наблюдая за Сетом так, будто тот был не вороном, а коварным демоном с лицензией на бедлам. Сет же, не смущаясь, гордо прохаживался по спинке дивана: — Вот-вот. Я самый крутой и величественный ворон! А эти эдгараловские… так, мелкие птенчики! Воробушки! Нил расхохотался первым. Эндрю сдержался на секунду — и тоже тихо прыснул. — Ты был прав, Нил, — сказал он, качая головой, — он мне нравится. Нил, чуть  усмехнулся, кивнул: — Я же говорил. Сет — славный. Он повернулся к ворону: — И, кстати, я полностью согласен. Сет расправил крылья и задрал голову так гордо, что казался не вороном, а маленьким павлином, уверенным в собственном величии. Но Эбби хлопнула в ладоши: — Мальчики, за стол. Картина за столом была почти театральной. Эбби заняла своё привычное место в голове стола. По правую руку — Ники, Аарон и Кевин, который моментально начал что-то рассказывать жестами и полушёпотом. По левую — Нил и Эндрю. И как раз в этот момент дверь открылась, пропуская Ваймака. Тот вошёл, тяжело вздохнув, будто этот дом забрал у него остатки сил, и сел рядом с Эндрю. И в этот же миг уши Эндрю порозовели. Он вспомнил, что они с Нилом делали всего час назад на крыше. А Нил, увидев тренера, моментально отвернулся и уставился в тарелку так напряжённо, будто пытался прожечь картофель взглядом. «Только не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. А то я покраснею…» Нил осторожно прикрыл щёки руками, притворившись, что просто поправляет волосы. Ваймак же, не заметив ни их стыда, ни нервного обмена взглядами, бодро потер руки: — Ну что, что сегодня на ужин? — Пюре, курочка и обычный салат, — ответила Эбби. — Всем приятного аппетита. Дэвид, положишь себе сам. — Понял, — вздохнул Ваймак, взял тарелку и начал накладывать себе еду с видом человека, который наконец дождался конца тяжёлого дня. Эндрю вдруг поднял голову, будто его только что осенило. — Стоп. А чем питается Сет? Его же тоже надо накормить. Нил пожал плечами. — Сет ест всё. Обычно то же самое, что и я. Эндрю не стал спорить. Молча встал, достал из шкафа маленькую глубокую тарелочку — явно ту, что в доме обычно использовали под соусы или печенье — и аккуратно положил туда мини-порцию ужина. Поставил её справа от тарелки Нила. Для Сета. — Вижу, вы сдружились, — Эбби улыбнулась, наблюдая за Эндрю и Нилом. — Это точно, — хмыкнул Ваймак. Эндрю делал вид, что не слышит, но уши, румяные до самых кончиков, выдавали его с головой. Сет подлетел, аккуратно сел на край стола и заглянул в свою крошечную тарелку. Взяв лапкой кусочек курицы, он спокойно переложил его на тарелку Нила. — Каннибализмом я не увлекаюсь… Затем он заметил реакцию Нила на слова Ваймака — тот едва не спрятал лицо в тарелку — и коротко хмыкнул: — Святой. Нил сдался. Он покраснел так, будто его только что уличили в страшной тайне. Эндрю тихо рассмеялся. — Уже не совсем… — сказал он шёпотом, но достаточно громко, чтобы остальные насторожились. Сет оживился, резко повернув голову к Эндрю, затем — к Нилу. — Неужели… Этот святоша?.. Да ну… Нил ещё сильнее зарделся и пробормотал Сету сквозь зубы: — Заткнись, бабник… Ники на секунду замер, потом протянул с поражённым видом: — Птицу назвали бабником… В этом мире я видел всё. Он посидел так, тупо уставившись в стену, будто пытаясь осмыслить новый этап своего жизненного пути, а затем спокойно продолжил есть. Эндрю бросил взгляд в сторону Сета и легко, почти незаметно подмигнул — мол, да, этот святоша уже не совсем святоша. Сет нахмурился, переводя взгляд с Эндрю на Нила. — Наставник, не называй меня бабником. Я ни разу не был в отношениях. Нил устало вздохнул. — Сет Мари Яма, начни уже есть. Стол замер. В воздухе будто щёлкнуло — коротко, тонко, как треск напряжённой струны. — Мари… Яма? — переспросил Кевин, медленно поворачиваясь к Нилу. Глаза у него стали круглыми, как у испуганного ребёнка. Эндрю же делал вид, будто ничего не произошло. Спокойно накладывал себе вторую порцию, но выражение лица выдавало: он услышал. Он запомнил. Нил медленно выдохнул и взглянул на Кевина. — Что?.. Это его полное имя. Кевин нахмурился и погрузился в мысли, словно пытаясь связать что-то в голове. — Кевин, заткнись, — спокойно бросил Эндрю, не поднимая глаз от тарелки. Кевин вскинулся: — Я молчал. — Громко думаешь. Кевин фыркнул, окончательно вынырнув из размышлений, и вернулся к еде. Нил наблюдал за ним украдкой, надеясь, что тот не узнал ничего важного. Но спустя мгновение пожал плечами — узнает так узнает. Убегать он всё равно не собирался. Он просто продолжил есть, будто это был самый обычный ужин. Сет закончил с тарелкой и внимательно посмотрел на Нила. Сет был слишком умён — он видел всё: и странную реакцию Кевина на фамилию, и то, как Нил после этого задумался. Он тихо спросил на японском: — 大丈夫…? Нил доел и так же тихо ответил на том же языке: — 大丈夫だよ。心配しないで。 Кевин, услышав чужую речь, нервно засмеялся: — Птица знает японский… Наверное, у меня галлюцинации. Я… пожалуй, пойду спать. Он резко встал и вышел из-за стола. Аарон, не говоря ни слова, поднялся и пошёл за ним. — Они часто ходят вместе, — задумчиво сказал Ники, провожая их взглядом. — Кажется, у нас намечается новая пара. Ставлю пятьдесят баксов, что они мутят. Нил покосился на Сета: — Кажется, мы снова его напугали. Потом, заметив, что Эндрю ещё ест, перевёл взгляд на Ники. — Ты любишь делать ставки? — Все любим, — Ники хитро улыбнулся. — Это фишка лисов. Ставим на всё и на всех. Нил задумался и пожал плечами: — Как по мне, это деньги на ветер. Помолчав, он добавил: — А расскажи мне ещё что-нибудь… — Например, что? — Ники оживился. — Спрашивай. Нил беспомощно развёл руками: — Не знаю… Например, ещё что-нибудь о лисах. Или… что-нибудь другое. Ники не заставил себя ждать. Он тут же начал рассказывать — ярко, с жестами, с характерными смешками — про всю команду: про сильную и несгибаемую Ден, про стервозную Элисон, про ангельскую Рене, про здоровяка Мэтта и, разумеется, про ублюдка Гордона. Эндрю молча доел, встал, забрал свою тарелку и, ни на кого не глядя, вышел — направился на задний двор, словно ему требовался воздух. Нил слушал Ники внимательно, почти жадно, впитывая каждую деталь, которой прежде не знал. Он ловил интонации, отмечал характеры, будто зарисовывал короткие наброски в голове. Когда Ники закончил рассказывать, Нил медленно поднялся из-за стола, поблагодарил кивком и провёл ладонью по волосам, будто отгоняя лишние мысли. — Я пойду проветрюсь, — сказал он, глядя на Сета. Сет приподнял крыло, словно плечами пожал. — Я тут останусь. — Хорошо, — Нил наклонился к нему. — Только не хулигань. — Я? — возмутился Сет, но слишком устало, чтобы звучать убедительно. Нил лишь хмыкнул и вышел на задний двор.

♡ ♡ ♡

На ступеньках сидел Эндрю, опершись локтями на колени. Между пальцами тлела сигарета, а тонкая полоска дыма вилась вверх, словно серебристая лента. В полумраке вспыхивающий огонёк освещал его лицо резкими бликами, делая его ещё красивее — опасно, неправдоподобно, как слишком точная картина. Нил подошёл ближе и устроился рядом. На секунду просто посмотрел — тепло, мягко, почти благоговейно. «Такой красивый», — промелькнуло в голове, но губы лишь тронула лёгкая улыбка. — Пялишься, кролик, — пробурчал Эндрю и, повернув голову, выдохнул дым прямо Нилу в лицо. Тот моргнул, прикрывая глаза, но через мгновение тихо рассмеялся — мягко, почти мурлыкнув. — Угу. Я в курсе. — Ты делаешь это осознанно? — Эндрю положил ладонь Нилу на глаза, не давая смотреть. — На что ты смотришь? Нил аккуратно обхватил его запястье и коснулся губами тыльной стороны ладони — лёгким, почти невесомым поцелуем. — На тебя, Дрю. Ты очень красивый. Воздух будто дрогнул. Эндрю едва заметно дернулся, дыхание на мгновение сбилось. Уши вспыхнули алым. — Угу… — выдал он и отвернулся, делая вид, что ничего особенного не произошло. Нил, пряча смешок, шепнул: — Милашка. Эндрю нахмурился, посмотрел исподлобья — резкий, колючий. — Я не милый. Я крутой. — Да, — Нил улыбнулся шире. — Ты крутой. Но сейчас ты очень-очень милый. Эндрю не выдержал и рассмеялся — тихо, искренне, почти по-детски. В этот момент дверь приоткрылась, и появился Ники. — Ты умеешь смеяться?! — изумился он так, будто увидел единорога. Нил повернулся к нему. — Ты что, в первый раз слышал его смех? Ники кивнул, всё ещё шокированный. — Единственный раз он смеялся из-за таблеток… — Ники, — лениво бросил Эндрю, — заткнись и закрой дверь с другой стороны. Ники на секунду замер, потом улыбнулся так широко, будто вдруг понял весь смысл жизни. — Ааа, всё понял! Не мешаю! Он исчез в доме, дверь плотно закрылась.

♡ ♡ ♡

Нил снова посмотрел на Эндрю. Эндрю — на Нила. — Что? — сухо спросил он. — Мне стало интересно кое-что. — Спрашивай, — Эндрю поднял бровь. — Я хочу спросить про таблетки… Не хочешь — не отвечай. Эндрю пожал плечами, будто разговор о войне или погоде — одинаковое безразличие. — Это не секрет. До Пальмэтто мы с Ники и моей копией работали в клубе. До Ники докопались несколько парней. Я их избил, — он говорил спокойно, почти механически, как о хронике, — а суд решил, что я должен пить таблетки, чтобы быть «поспокойнее». Слез в конце сезона. Сейчас чист. Нил молча кивнул, улыбнулся мягко: — Спасибо, что рассказал. Он сунул руку в карман и достал маленькую баночку с таблетками. Подкинул её на ладони — легко, будто играя. Прозрачный пластик тихо звякнул. Это были таблетки Сэма — последняя вещь, что осталась ему от брата. Пальцы Нила чуть дрогнули. Он долго смотрел на баночку, словно взвешивал что-то очень важное, а потом тихо сказал: — У меня… тоже есть история с таблетками. Эндрю медленно повернул голову, глядя на него внимательнее, серьёзнее. — Хочешь рассказать? Нил вздохнул — коротко, прерывисто, словно собираясь прыгнуть в холодную воду. Повернул баночку в пальцах, ощущая знакомый вес. — Может… — сказал он наконец. — Но только если ты пообещаешь не смеяться. — Я не смеюсь над тем, что важно, — спокойно ответил Эндрю, и в его голосе была та редкая, тихая честность, которую он почти никогда никому не показывал. Нил молчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями. Он прокручивал баночку между пальцами — лёгкое, тихое постукивание пластика звучало почти как сердце, бьющееся под ладонью. Он не смотрел на Эндрю. Только на баночку. И говорил так тихо, будто боялся спугнуть собственные слова: — Это… — он сглотнул, пытаясь подобрать формулировку. — Это были таблетки одного… очень дорогого мне человека. Пальцы сжались чуть крепче. Баночка хрустнула, но не треснула. Эндрю не перебивал. — Он принимал их… каждый день. Их запах… их звук… — Нил чуть улыбнулся, едва заметно. — Они были частью него. И когда… — он замолчал, выдохнул медленно, будто разрезая воздух, — когда он перестал быть рядом, это осталось единственным, что я мог носить с собой. Он поднял взгляд на Эндрю — глаза были ясные, но в глубине пряталась боль, очень ровная, очень тихая, как выцветший шрам. — Они… ну… работают как талисман. Когда я волнуюсь или начинаю нервничать — подкидываю их или просто держу в руке. Это помогает. Нил снова провернул баночку между пальцами, будто подтверждая свои слова. — Не знаю почему, — тихо добавил он. — Просто… так легче. Эндрю смотрел на него внимательно, без жалости, без оценок. Только понимая. И это было единственное, что Нил сейчас мог вынести. Эндрю потянул Нила ближе, будто это было самым естественным движением на свете, и Нил легко, почти по-детски, устроился у него на коленях. Он наклонился к уху парня и прошептал — тихо, робко, но искренне: — Я могу обнять тебя? — Да… — выдохнул Эндрю, и его руки тут же легли на талию Нила, притягивая к себе. Он наклонился, мягко целуя его губы — медленно, неспешно, будто смакуя каждое касание. Нил ответил тем же, обнял его за плечи и прижался к нему всем телом, как будто только так чувствовал себя в безопасности. Эндрю скользнул губами к его шее, оставив короткий, горячий поцелуй. Отстранившись лишь на секунду, Нил посмотрел ему в глаза, улыбнулся как-то особенно тепло — и положил голову на плечо Эндрю. Эндрю провёл рукой по его волосам и усмехнулся: — У тебя вся шея в засосах. Я удивлён, что Ники ничего об этом не сказал. Нил резко поднял голову. — Что? Эндрю приспустил воротник его футболки, лениво оглядывая «следы преступления». — Говорю, ты весь в засосах. Даже здесь,— он хмыкнул, едва касаясь пальцем покрасневшей кожи. Нил вспыхнул так, будто его окунули в краску — от ушей до самого ключиц. Он не смог вымолвить ни слова и снова спрятался лицом в плечо Эндрю. Эндрю тихо рассмеялся и снова погладил его по голове, как любимого зверька. — И кто из нас ещё милый? Уши Нила начали полыхать ещё сильнее. — За что ты так со мной… — едва слышно пробормотал он. — Просто говорю правду, — спокойно ответил Эндрю и поцеловал его за ухом, от чего Нил дрогнул. Он тихо выдохнул, прижался крепче и совсем шёпотом произнёс — словно доверяя ему самую хрупкую мысль: — Я хочу остаться… навсегда. Но если я останусь — сколько будет длиться моё «навсегда»?.. Эндрю обнял его ещё крепче, подбородком касаясь макушки. — Оставайся, — так же тихо сказал он. — Мы всё обсудим. Но не сейчас. Сейчас… — он улыбнулся, — не хочешь переместиться с холодной улицы в тёплую комнату? — Хочу, — прошептал Нил и, чуть отстранившись, посмотрел на него. Улыбнулся так мягко, что у Эндрю сердце споткнулось. Нил коротко чмокнул его в губы. Эндрю фыркнул, а Нил поднялся с его колен, протягивая руку. Эндрю принял её, вставая и потянул парня в дом. — Пойдём, кролик..