Судьба лисьего сердца

Услышав разрешение на прозвище, Нил засиял — его улыбка стала яркой, почти солнечной. Он поднялся с корточек — и в тот же момент лифт остановился и двери мягко разъехались. Эндрю вышел первым, хмыкнул, обернулся к Нилу и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из дома, где на парковке уже стояла машина, в которой сидели остальные. — Почему так долго? — раздражённо спросил Кевин, едва они приблизились — Заткнись, Кевин, — спокойно бросил Эндрю, садясь на заднее сиденье. Нил устроился рядом. В груди у него всё ещё сердце билось как бешеное после того, что было в лифте. Он никак не мог избавиться от мысли: «Я действительно назвал его Дрю, и он разрешил…». От этого хотелось улыбаться ещё шире, но он старался сдержаться, чтобы не выглядеть идиотом. В этот момент рядом с ними опустился Сет. — А мне можно поехать в машине? — спросил ворон, наклонив голову. Нил на секунду замялся. Он не знал, как остальные отреагируют. Поэтому просто посмотрел на Эндрю, и тот кивнул: — Да. Сет, довольно прокаркав, уселся к Нилу на колени. Остальные в салоне сидели с лицами, словно только что увидели чудо. И для них это, наверное, и было чудом. — Кстати, как зовут остальных? Ну, Кевина я знаю… — деловым тоном спросил Сет, повернув голову к парням. «Ох… это будет весело», — подумал Нил, заметив, как дёрнулся Кевин. Он прикусил губу, чтобы не расхохотаться прямо сейчас. — Меня зовут Ники! — поспешил представиться Ники, глаза у него блестели. Он выглядел так, будто готов был засыпать ворона миллионом вопросов. — А это близнец Эндрю, его зовут Аарон. — Приятно познакомиться, — вежливо ответил Сет, а потом повернулся к Нилу и добавил: — Наставник, а Кевин и вправду сыкло. Нил не выдержал — смех прорвался сам собой. Это было даже лучше, чем он ожидал. Эндрю, хоть и пытался сохранить невозмутимость, прыснул в кулак. — Это точно, — бросил он с лёгкой усмешкой. — Да вы… Вы!.. — Кевин побагровел, губы задрожали. Он даже слов не смог подобрать. В конце концов, он резко распахнул дверь и выскочил наружу. — Пешком дойду! Нил, сквозь смех глядя вслед Кевину, всё же ощутил укол неловкости: «Вот же… это нехорошо». Смех быстро сошёл на нет. Аарон молча помедлил, сжал губы в тонкую линию и, хмурый, вышел следом за Кевином. В машине сразу стало ощутимо пусто и тихо. — Ну… Мне тоже уйти? — неуверенно спросил Ники, переводя растерянный взгляд то на Нила, то на Эндрю. Нил выдохнул и посмотрел на Эндрю серьёзно, без своей обычной сдержанной улыбки: — Надо их вернуть… так не должно быть. Эндрю лениво перевёл взгляд на Ники и уже открыл рот, но Нил перебил его, покачав головой: — Ники тут ни при чём. Мы сами должны. Повисла короткая пауза. Эндрю вздохнул — тяжело, с тем самым оттенком усталости, когда он делал что-то только ради Нила, а не потому что хотел сам. Он всё-таки открыл дверь и вышел. Кевин и Аарон отошли недалеко, но достаточно, чтобы их фигуры казались чуждыми и отрезанными. Эндрю громко свистнул, и оба остановились. Сначала Кевин, потом Аарон медленно обернулись. Эндрю коротко, без слов, указал пальцем в сторону машины. — Что? — раздражённо бросил Кевин, делая шаг ближе. Нил выбрался из машины и тоже подошёл. Его голос прозвучал тише, чем обычно, но в нём слышалось настоящее сожаление: — Простите… прошу, вернитесь. Мы не хотели вас обижать. Он скосил взгляд на Эндрю и почти одними губами прошептал: — Эндрю… Тот посмотрел на него чуть дольше, чем обычно, приподняв левую бровь. Нил опустил глаза и совсем неслышно добавил: — Дрю, помоги… я не хочу ссориться с ними. Эндрю задержал дыхание, затем коротко кивнул и повернулся к парням. — Он извинился, — сказал просто и ровно. — Теперь всё нормально? Можете вернуться в машину? Кевин постоял секунду, потом тяжело вздохнул, будто сдался. — Да. Всё нормально. Аарон пожал плечами. — Я вообще просто хотел пройтись. Но ладно. Оба вернулись в машину. Эндрю задержался и, подозвав, подождал, пока Нил подойдёт, и, когда тот оказался рядом, тихо наклонился к нему. — Ты доволен? Они тебя простили. Нил посмотрел на него и засиял, его улыбка вышла лёгкой, почти детской. — Да. Эндрю кивнул, губы тронула тень улыбки. — Тогда едем. На стадион. — Угу, — кивнул Нил и снова занял место рядом с ним. Они тронулись. Дорога прошла в молчании, но в этом молчании больше не было той неловкой тяжести, что висела несколько минут назад. Прибыв на стадион, команда почти сразу разошлась в раздевалку. Эндрю, не меняя привычек, направился не туда, а вверх, на свои любимые трибуны. Нил ещё долго смотрел ему вслед, пока Эндрю поднимался по ступеням на трибуны. В груди у него всё сжималось и одновременно теплилось странное, непривычное чувство. «Он помогает мне даже там, где не обязан. И всё равно остаётся самим собой. Почему это так важно для меня?..» Внутри было что-то похожее на благодарность, но глубже, сильнее. Он поймал себя на том, что хочет снова услышать его сухое "да" или увидеть этот короткий взгляд, который, несмотря на всю холодность, был для него дороже любого признания. Нил с усилием оторвал взгляд и пошёл к раздевалке, а Эндрю, как всегда, поднялся выше — туда, где начиналась его территория тишины.

♡ ♡ ♡

Эндрю устроился на своих привычных трибунах — выше остальных, где было тихо и свободно. Отсюда он видел всё поле как на ладони. Игроки начали разминаться. Кевин, как всегда, гнал всех вперёд, размахивая руками и требуя невозможного. Ники болтал без умолку, Аарон сосредоточенно выполнял упражнения. Но внимание Эндрю то и дело возвращалось к Нилу. Он двигался быстро, легко, будто в нём проснулась скрытая энергия. Каждое ускорение, каждый рывок были наполнены решимостью. Иногда — слишком большой. «Глупый. Слишком рвёшься вперёд. Но упрямство — твоя сила», — с холодным спокойствием отметил про себя Эндрю. На протяжении всей тренировки его взгляд неотрывно следил за Нилом. «А он быстро бегает. Как кролик.» Кевин же не унимался — требовал больше, громче, быстрее. И досталось больше всех, как обычно, Нилу. — Всё! Я больше не могу. Эндрю! — наконец сорвался Кевин, раздражённо махнув рукой. Эндрю нехотя поднялся с трибуны и спустился вниз. — Вставай на ворота, — коротко бросил он, остановившись у поля. — Пусть новенький поиграет против тебя. После этих слов он махнул Ники и Аарону: — Уходим. — Эндрю, мы возьмём машину? — спросил Ники на полпути. Эндрю лишь отмахнулся, давая разрешение. Троица тут же скрылась за выходом, оставив поле пустым. Теперь там были только двое. Эндрю посмотрел на Нила: — Да… Кевин тебя вымотал. Нил перевёл дыхание, опустился на корточки и, устало улыбнувшись, кивнул: — Я устал. Я, конечно, люблю бегать… но, кажется, сегодня перебор. Эндрю фыркнул, усмехнувшись уголком губ: — Тогда на сегодня хватит. Иди в душ. — Я быстро! — Нил отозвался с лёгкой улыбкой и почти бегом скрылся в раздевалке. Он обмылся наспех, натянул свежую одежду и задержался у зеркала: поправил волосы, проверил корни — привычное движение, почти автоматическое. В отражении он увидел усталость, но и лёгкое сияние на лице, которое трудно было спрятать. — Готов? — раздался за спиной спокойный голос. Нил обернулся и встретился взглядом с Эндрю. И улыбнулся чуть шире. — Да. Готов. — Пойдём. Хочу кое-что показать, — Эндрю развернулся и пошёл к выходу. Нил — за ним. На улице Эндрю недовольно цыкнул: — Зря мы отдали им машину. Теперь пешком тащиться. — Да брось, — Нил чуть улыбнулся. — Прогуляемся. Разве плохо? Я бы хотел пройтись с тобой… вдвоём. Эндрю бросил на него короткий взгляд. — Вдвоём.. И вдруг вспомнил: — Мы забыли Сета в машине. Нил качнул головой. — Не совсем. Пока мы тренировались, он летал над стадионом. А потом пошёл с ними. — Получается, нас променяли на королеву драмы? — в голосе Эндрю мелькнула ирония. Нил фыркнул. — Сету не нравятся трусливые. Скорее всего, ему стало любопытно с Ники и Аароном. Или просто заскучал. — Ладно, забудем. Он ведь умный — сам вернётся. Он остановился, чуть помедлив, и взял Нила за руку. Тот удивился, но крепко сжал пальцы в ответ. — Тогда прогуляемся вдвоём. — Угу, — Нил улыбнулся, глядя на их руки. — Может, поговорим о чём-нибудь, пока идём? — Все темы, что приходят мне в голову, слишком серьёзные. Не хочу портить момент, — Эндрю посмотрел на него сбоку. — А у тебя есть идеи? Нил вздохнул, покосился в сторону и тихо признался: — Нет… Я… Эх… У меня же всё время был только Сет. С ним и разговаривал. Я вообще не знаю, как это — нормально общаться. Эндрю тихо усмехнулся: — Другие бы сказали, что это странно. Но мне это кажется милым. Он посмотрел на Нила внимательнее. — Ты милый, кролик. — Кролик?.. — Нил приподнял бровь, явно не сразу поняв. Но когда дошёл смысл, его щёки запылали. Эндрю чуть склонил голову: — Ты быстро бегаешь. Как кролик. — Километр за три минуты… Это быстро? — Нил нахмурился, будто всерьёз хотел свериться. Эндрю рассмеялся. Настоящим, лёгким смехом — и сам удивился, как непривычно приятно это звучит. — У тебя сломался таймер. Ты точно бежал быстрее сегодня. Нил чуть обидчиво поджал губы: — Правда?.. — Нил нахмурился, но спустя пару секунд добавил тише: — И это не смешно… Хотя у тебя красивый смех. Эндрю замер, чуть приподняв бровь. Словно слова Нила задели его там, куда обычно никто не добирался. Он и сам не замечал, что стал смеяться чаще — и только рядом с ним. При других это было невозможно: слишком личное, слишком тёплое, почти уязвимое. — Эндрю..? — осторожно позвал Нил, уловив его молчание. Эндрю хмыкнул, будто отмахиваясь от мыслей: — Нет, ничего. Просто… мне такого ещё не говорили. Нил мягко улыбнулся, в глазах блеснула искорка. — Правда? Почему-то я рад, что я первый, кто сказал тебе это… Эндрю чуть склонил голову и тоже улыбнулся — едва заметно, но по-настоящему. — А я рад, что я у тебя вообще первый, — он тихо рассмеялся. Щёки Нила вспыхнули так, будто солнце коснулось кожи слишком близко. — Дрю~ — Да? — спокойно откликнулся Эндрю, наблюдая за ним с едва заметной усмешкой. — За что ты так со мной?.. — Нил смущённо отвёл взгляд. — Ты уже который раз за день в краску меня вгоняешь… — А что я могу поделать, если ты слишком мило краснеешь? — без тени улыбки, с каменной серьёзностью сказал Эндрю. Нил не выдержал и закрыл лицо ладонями, пряча алый румянец. — Дрю~ Эндрю мягко взял его руки и отвёл от лица, не позволяя спрятаться. Его пальцы были тёплыми, почти обжигающими. Он наклонился чуть ближе, заглянул в глаза Нила и спокойно сказал: — Милашка. Поцелуемся? У Нила перехватило дыхание. Взгляд — глубокий, доверчивый, и тихое: — Угу… Эндрю склонился, их губы встретились — сначала осторожно, будто в первый раз учились, потом чуть увереннее. Поцелуй оказался коротким, но в нём было всё: и тепло, и принятие, и та самая тишина, о которой Нил так мечтал. Отстранившись, Эндрю взял его за руку и повёл дальше, будто это было естественнее всего. — Эндрю… а куда мы идём? — Нил поднял на него взгляд, в котором ещё тлел смущённый огонёк. Эндрю пожал плечами, в глазах мелькнула насмешка: — Может, я хочу увести тебя на заброшку и убить. Эндрю произнёс это ровным, спокойным голосом, без малейшей дрожи. Но уголки его губ чуть дрогнули, выдавая игру. — Шучу) — добавил он после короткой паузы. — Ты не похож на убийцу… — тихо сказал Нил, всматриваясь в его профиль. Эндрю снова замер, словно его слова задели что-то внутри. Хмыкнул коротко, сухо: — Мне обычно говорят обратное. — Правда?.. — Нил покачал головой. — Они глупцы. Не слушай их… Он улыбнулся мягко, почти светло, словно хотел согреть эти слова теплом, которого самому ему всегда не хватало. Эндрю задумался, взгляд его на миг потемнел. — А если бы… я действительно убил? Нил чуть нахмурился, но не отвёл глаз. — Ну, не знаю… — он сделал паузу, подбирая слова. — Бывает, что убийство — единственный выход. А бывает, когда убивают просто ради удовольствия. Как по мне — это совсем разные вещи. В первом случае… это необходимость. Жестокая, но необходимая, — Нил на миг опустил взгляд, будто сам вспоминал что-то тяжёлое. — Не знаю, как объяснить… Он поднял глаза и тихо спросил: — А почему ты это сказал? Эндрю не отвёл взгляда, произнёс всё тем же спокойным тоном, будто рассказывая что-то обыденное: — Я убил свою мать. Чтобы она больше не издевалась над моим братом. Мир будто на мгновение остановился. Нил смотрел на него, но внутри не было ни ужаса, ни страха — только тихое понимание. — Это была необходимость, — тихо сказал он. — Ты защитил дорогого тебе человека. Я не считаю, что это плохой поступок… Скорее всего, она это заслужила. Его голос был спокоен, но взгляд — тёплый, полный принятия. И в ту секунду Нил понял: в его душе нет ни капли осуждения. Эндрю слегка растерялся. Он привык к презрению, к шёпоту за спиной, к ярлыкам. Но вот — перед ним стоял Нил, и смотрел так, будто видел его насквозь и всё равно оставался рядом. Он чуть улыбнулся и снова повёл его вперёд, сжимая ладонь крепче. Некоторое время они шли молча. Ветер обдувал лицо, на улицах было тихо, и эта тишина давала редкое ощущение безопасности. — Я тоже убивал… — вдруг сказал Нил почти шёпотом, и его голос прозвучал так глухо, что в нём просквозила боль. Он сам не понимал, почему решил сказать это. Наверное, впервые в жизни он чувствовал, что может довериться кому-то настолько. Эндрю посмотрел на него спокойно, без тени удивления. — Зная тебя, у этого была веская причина. Он чуть сжал его ладонь — крепко, уверенно, словно подтверждая: я рядом. Нил задержал дыхание, а потом выдохнул и посмотрел на него. Его улыбка вышла усталой, но мягкой, как свет в окне после долгой ночи. — Да, была, — тихо ответил он. — Если бы не я… то убили бы они. И внутри, впервые за долгое время, он почувствовал не только груз вины — но и то, что кто-то действительно понял его.

♡ ♡ ♡

Эндрю остановился у старого здания. — Мы пришли. Он кивнул в сторону общежития, мрачного на вид, но для него — словно крепость. — Оно закрыто на лето. Но это не проблема. — Хорошо, веди меня, — Нил ответил мягкой улыбкой, хотя внутри ощутил лёгкое, щекочущее волнение, как перед чем-то новым и важным. Эндрю взломал дверь с привычной лёгкостью и повёл его наверх. Лестница пахла пылью и железом, ступени скрипели под ногами, будто шептали чужие воспоминания. Замок на двери крыши поддался ему так же просто. Эндрю открыл её и жестом пригласил Нила первым. Нил шагнул — и словно оказался в другом мире. Вечернее небо раскинулось над городом, окрашенное в золотые и розовые тона. С крыши всё казалось другим: дома внизу были похожи на игрушечные, улицы — на тонкие линии, по которым медленно ползли светящиеся точки машин. А воздух здесь был свежее, прозрачнее, будто с каждым вдохом можно было смыть усталость. — Мы шли сюда?.. — Нил не сводил глаз с горизонта. — Это ведь всего лишь общежитие… Но здесь так красиво. Эндрю подошёл ближе. — Тебе нравится? Нил повернулся к нему, и в улыбке мелькнуло что-то детское, искреннее. — Очень. Тут так… свободно. Спасибо, что показал. — Оно моё, — спокойно сказал Эндрю. — Все знают и не суются. Отличное место, чтобы побыть в тишине. — Твой личный уголок… — Нил огляделся ещё раз и тихо выдохнул. — И правда отличное. Эндрю сел у края крыши, свесив ноги вниз, а Нил устроился рядом. И тут Эндрю неожиданно опустил голову ему на плечо. Нил напрягся на мгновение, но потом замер. Его сердце сбилось с привычного ритма, дыхание стало глубже. Голова Эндрю была тяжёлой и тёплой — и в этом весе было доверие, редкое, почти священное. — Странно это, — сказал Эндрю, глядя на закат. — Что именно? — Всё. Я жил почти каждый день одинаково: спокойно, предсказуемо. А потом появился ты… и перевернул мой мир вверх дном. Он тихо хмыкнул, но взгляд его оставался серьёзным. — Хотя я и не против. Только теперь хочу знать всё про тебя. У Нила внутри что-то сжалось. Его жизнь была тайнами, ранами, бегством. Обычно он прятался, отгораживался стенами. Но с Эндрю… впервые появилось желание открыть дверь. — Боюсь, тебе это не понравится, — честно сказал он, опустив глаза. — Но я готов отвечать. И сам хочу узнать тебя. Эндрю чуть улыбнулся краем губ. — Тогда сыграем в «правду». — Мм… это как? Эндрю взял его руку и начал рассматривать пальцы, проводя по ним большим пальцем, будто изучал. Ладонь у него была тёплая, крепкая. — Будем задавать вопросы по очереди. Отвечать можно только правду. Нил замер, а потом кивнул. — Ладно. Ты первый. — Если не захочешь — не отвечай. — Хорошо. Секунды тянулись, пока Нил ждал. И в этой паузе он впервые подумал: «Я действительно хочу довериться ему.» — Почему ты скрываешь свою внешность? — спросил Эндрю спокойно, но взглядом будто проник вглубь. Нил прикрыл глаза и откинул голову назад. Закатное солнце коснулось его лица, словно вытягивая из него слова. — Во-первых, я её не люблю, — тихо начал он. — А во-вторых… я беглец. Именно поэтому не хотел подписывать контракт. Глубокий вдох, медленный выдох. — Вот и весь ответ. Эндрю кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах не было ни осуждения, ни жалости — только принятие. — Твоя очередь. Нил повернулся к нему и чуть нахмурился. — Что у тебя под повязками?.. Я заметил, они неплотно прилегают к коже. Эндрю замер. Несколько секунд молчал, будто что-то взвешивал. Но затем, не отводя взгляда, снял одну из повязок. Под ней — старые шрамы, словно карта боли, и ножи, спрятанные в потайные ножны. Нил моргнул. Он не ожидал, что Эндрю доверится настолько. Его взгляд задержался на шрамах — и в груди кольнуло. Это было напоминание, что перед ним человек, переживший слишком многое. Но не сломавшийся. — Ножны в повязках удобно, — сказал Нил после паузы, голос его звучал мягче. — А у меня они слишком тяжёлые… Он ударил пяткой о стену и вытащил нож из встроенной в подошву ножны. Показал Эндрю с лёгкой гордостью, как будто делился секретом. — Видишь? Ты тоже ответил на мой вопрос. Эндрю чуть улыбнулся. А Нил вдруг подумал: «Мы с ним разные, как ночь и день. Но в то же время одинаковые — оба носим оружие ближе к телу, чем доверие. Оба прячем правду за сталью. Только сейчас, впервые, мне не хочется прятаться.» Эндрю поправил повязку и снова посмотрел на Нила задумавшись, покусывая губу. Вопросов было слишком много, но какой-то один словно сам всплыл на поверхность. — Ты… когда-нибудь боялся? Нил задержал дыхание. Он знал, что Эндрю ждёт честного ответа, и отступить не получится. Несколько секунд он молчал, будто собирался с силами, а потом всё же заговорил: — Потерять дорогих мне людей, — его голос был тише обычного, почти неуверенный. — Мою семью. Снова. Он поднял взгляд к небу, где последние отблески заката окрашивали облака в золотисто-алый цвет, и грустно улыбнулся. «Брат… мне так тебя не хватает», — мелькнула мысль, от которой в груди защемило. Эндрю молчал, не отводя взгляда от Нила. В его лице не было ни осуждения, ни любопытства, только редкое и тяжёлое понимание. — Понимаю, — сказал он тихо. И это короткое слово прозвучало так, словно за ним стояла целая история.