Carpe Diem

Прошла неделя. Влад уже два дня как вернулся от матери и все два дня, словно призрак, слонялся по квартире, без всякой цели переходя из комнаты в комнату. Морис, сидевший за ноутбуком, поначалу старался не обращать внимания. Но когда Влад в пятый раз прошёл мимо, шаркая носками по паркету и издавая странный, раздражающий звук, нервы мужчины сдали. — Сходил бы погулял что ли! Смотри какая погода! Лето через три недели закончится, а у тебя впереди учёба в институте. Первый курс, всё серьёзно. Пользуйся свободой, пока можешь! — Петька трубку не берёт, а один я не хочу, — недовольно буркнул парень. — Да? — задумчиво протянул мужчина, — А что так? — Не знаю, я и писал и звонил. Он как сквозь землю провалился. — Хм, странно. Может с поступлением что не так? — Морис нахмурился. — Не, он поступил, это точно. С этим всё в порядке. — Тогда не знаю… Но ты хотя бы мне глаза не мозоль, я же пытаюсь работать! Влад обиженно посмотрел на отца, но всё же ушёл в соседнюю комнату. Морис соврал. Он уже давно закончил работу и посвятил остаток дня просмотру анкет на сайте знакомств. Ему очень хотелось развеяться, сходить куда-нибудь. Но, самое главное — познакомиться с кем-нибудь интересным, так как последние пару свиданий заканчивались практически полным провалом. Он лениво нажал на курсор, перелистывая страницу. Этого интересует только одноразовый секс. Этот не разместил фото в профиле. Этого зовут Пётр, что уже отбивает всякое желание увидеться. А с этим уже встречались и, как надеялся Морис, это была их последняя встреча. Наконец, он остановился на одной из анкет. Павел, 30 лет, Москва, ищет родственную душу с возможным переходом в романтические отношения в дальнейшем. Любит котиков, суши и танцевать. Неплохо, как для начала. С фото на него смотрел миловидный короткостриженый блондин с серёжкой в правом ухе. Брюнеты нравились Морису больше, но выбирать особо было не из чего, да и не во внешности дело. Так что… Мужчина открыл диалог и написал сообщение: «Привет, понравилось твоё фото и то, что ты о себе написал. Хотел бы встретиться.» Ответ прилетел через 15 минут. А ещё через 30 Морис, поправляя спадающее с бёдер полотенце и расчёсывая ещё влажные после душа волосы, разглядывал сваленные в кучу в шкафу многочисленные футболки и рубашки, прикидывая, насколько сильно нужно наряжаться. Влад, в этот момент проходивший мимо его комнаты, остановился на мгновение, оценивая, после чего двусмысленно хмыкнул. — Ты опять на свидание? — Ага, — через плечо кивнул Морис, не отрываясь от своего занятия. — Я слышал, в доме престарелых вечерние танцы по субботам, а сегодня только среда, — хихикнул юноша. Мужчина замер на мгновение и, повернув лицо к сыну, метнул в него взгляд-молнию. — Я на тебя посмотрю в 30 с хвостиком, как ты в доме престарелых отжигать будешь. Или как там у вас сейчас говорят… — Куда пойдёте? В библиотеку? — не унимался Влад, с трудом сдерживая смех. — В клуб. Он любит танцевать, — спокойно ответил Морис, давно привыкший к таким шуточкам сына. — Ооо, как называется клуб? «Кому за-за»? — Кому-то, кто не заткнётся, под «за-за» сейчас прилетит, — шатен швырнул в парня «отбракованную» футболку и улыбнулся. — Серьёзно, пап, — Влад поднял вещь с пола и расправил, — Будь осторожен. Я не очень доверяю интернет-знакомствам… — Ну, — мужчина философски пожал плечами, — это в твоём случае можно хоть на улице знакомиться. А мне что, с плакатом «ищу парня» выходить? За это у нас можно и в челюсть отхватить. — Я знаю, просто волнуюсь, — Влад скомкал поднятую футболку и тут же снова расправил. Морис мгновенно почувствовал прилив отцовской нежности. Его мальчик только притворяется колючкой, но в душе он заботливый и ласковый сын. Мужчина подошёл и приобнял парня за плечи. — Обещаю, что буду осторожен. И не буду много пить…

***

Морис сидел за барной стойкой и потягивал уже четвёртый коктейль. Симпатичный бармен постоянно улыбался ему но, кажется, лишь для того, чтобы продать следующий. Это был самый приличный гей-клуб в городе, если так можно выразиться. По крайней мере за ним не тянулось откровенно дурной славы и публика в целом вела себя прилично. Конечно, все были в той или иной степени опьянения, но, по крайней мере, никто не затевал драк и не устраивал публичных разборок, а в туалете не валялись обколотые наркоманы. В клубе царил полумрак, разрезаемый лишь хаотичными вспышками стробоскопов. Воздух был пропитан смесью спирта, пота и легкого электрического напряжения. Пространство напоминало живой организм: людская толпа двигалась в едином ритме, сливаясь в неясные силуэты. Одним из этих силуэтов был его новый знакомый. Паша, к счастью, внешне оказался очень приближенной версией того, что Морис увидел на фотографии. На его практике, реал от фото отличался достаточно часто, но никогда в лучшую сторону, поэтому на первых минутах это добавило Павлу несколько очков. Но на этом приятные бонусы закончились. Танцевать Паша действительно любил, но делал это ужасно. И хотя Морис не считал себя эталоном в этой области, но в какой-то момент ему показалось, что бревно станцевало бы, пожалуй что, лучше. Быстрая музыка сменилось медленной и шатен вжался в барный стул, наивно пытаясь слиться с текстурами. Абсолютно на всех медляках Паша беспардонно тянул мужчину на танцпол и Морис, уставший придумывать оправдания для отказа, покорно шёл, заплетаясь в собственных ногах и мысленно молясь, чтобы танец поскорее закончился. Вот и сейчас, едва зазвучали первые аккорды, новый друг радостно схватил его за руку и потащил в самую глубь зала. Дойдя до желаемого места и развернувшись лицом к партнёру, он по-свойски приобнял его за талию, как будто они были знакомы уже тысячу лет. Морис сглотнул, пытаясь всё же на ходу сочинить хоть сколько-то годную причину увильнуть, но Паша понял его жест по-своему и прижался к нему сильнее, обвив руками шею, и Морису пришлось приобнять его за талию, чтобы не упасть. От ужасного парфюма, которым парень облился, кажется, с головы до ног, исходил густой, приторный шлейф. Это был запах дешёвой восточной лавки, где переборщили с ароматическими маслами — липкий, навязчивый, забивающий носоглотку. Но больше всего раздражала его бесконечная болтовня. Кажется, он не мог замолчать ни на секунду. Его голос — монотонный, скрипучий, тяжёлый — давил, пульсируя где-то в висках. Морису хотелось тишины. Он на минуту прикрыл глаза с дежурной полуулыбкой, надеясь, что когда откроет их, этот бесконечный словесный шум исчезнет. Но чуда не произошло. Мужчина время от времени кивал и угукал, делая вид, что очень увлечён разговором. Хотя разговором это было сложно назвать. Скорее, монолог, в который он за весь вечер едва ли смог вставить больше 10-15 фраз. Музыка никак не заканчивалась и мужчина, аккуратно прислонившись подбородком к плечу партнёра, принялся лениво разглядывать толпу. Под ярким светом мерцающих неоновых огней лица сливались в одно серое пятно, но внезапно в толпе мелькнул знакомый силуэт — тот самый изгиб плеча, та же манера чуть наклонять голову, рассыпавшаяся по плечам тёмная копна непослушных волос. Сердце пропустило удар, а затем забилось в горле с глухим, болезненным стуком. Петя? Нет, это невозможно. Наверное, просто похож. Тень мелькнула и исчезла за углом. Мужчина неосознанно подался вперёд, изо всех сил вглядываясь в полумрак, в толпу, в лица. Поток танцующих людей на мгновение перекрыл обзор. Но, через несколько мгновений, силуэт вновь вынырнул из-за угла. На долю секунды их взгляды встретились. Это были те самые глаза — большие, глубокие, печальные, почти детские. Петины глаза. — Чёрт! — мужчина резко отпрянул от Паши, не обращая внимания на его недоумённый взгляд. — Какого?.. Что он здесь делает? — Что? Кто? — его незадачливый партнёр по танцам растерянно оглядывался, не понимая, что или кого он должен был увидеть. — Здесь друг моего сына, — неохотно ответил Морис, продолжая изучать взглядом толпу и пытаясь понять, куда делся его наглый преследователь. — У тебя сын? Эти слова прилетели мужчине уже в спину. Он не посчитал нужным ответить и даже обернуться. Морис быстро, насколько это было возможно, шёл к тому месту, где в последний раз мелькнула знакомая тень. К чёрту этого Пашу и эту сраную встречу. В гробу он видал такие свидания. Накостылять этому неуёмному мальчишке сейчас хотелось гораздо больше, чем объяснять практически первому встречному, откуда у него взялся сын. За поворотом мелькнула знакомая копна волос, и уже через несколько секунд Морис крепко схватил своего тайного преследователя за запястье, надавливая чуть сильнее, чем это было необходимо. К его удивлению, Гуменник не пытался вырваться, не пытался убежать. Его лишь пробила едва заметная дрожь, когда мужчина, хоть и несколько грубо, взял его за руку. — Ты! Что ты здесь делаешь? — выдохнул Морис, пытаясь перекричать музыку. Петя что-то залепетал в ответ, но мужчина не расслышал ни слова. Не выпуская его руки из своей, он потащил его в уборную. К его огромному облегчению, там никого не оказалось. Дверцы всех кабинок были распахнуты, а за тяжелой входной дверью шум музыки стал ватным и приглушённым. Морис тут же прижал Петра к широкой кафельной стене, фиксируя его руку, и нависая над ним всем телом. — Ты уже переходишь последнюю черту, — прошипел он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально жёстко. Но Петя и ухом не повёл. Он лишь томно облизал пересохшие губы и немного выгнул спину, принимая, насколько это было возможно, соблазнительную позу. — Ты такой горячий, — шепнул он в ухо мужчине, обвивая его шею свободной рукой. — Ты хочешь трахнуть меня прямо здесь, да? В этом грязном туалете? Я согласен… И прежде, чем ошарашенный его бесстыдными словами Морис, успел что-то сообразить, он подался вперёд и впился губами в его губы, сладко постанывая ему в рот. Губы парня двигались рвано и агрессивно, оставляя за собой ощущение легкого жжения, а рука сжимала шею мужчины так сильно, что Морису стоило огромных усилий оторвать его от себя. Он резко оттолкнул парня и, в относительной тишине помещения, раздался звук звонкой пощёчины. Петя несколько раз моргнул, хватая ртом воздух, и осторожно дотронулся рукой до своей щеки, на которой уже начало проступать небольшое красное пятно — след ладони. Рука Мориса тоже горела огнём и он смущённо опустил её вниз, инстинктивно пряча за спину. — Прости. Ты меня вынудил, — прошептал он не своим голосом. — Я не просил тебя меня бить. Я хотел, чтобы ты меня трахнул. Петя уже понемногу приходил в себя и в его взгляде появилась дерзость, а в словах — резкость. Он смотрел ему прямо в глаза, не моргая, и в этот момент впервые показался Морису не по годам взрослым. — Дурак… Какой же ты дурак, — мужчина тяжело вздохнул и облизнул губы. — Ты что, ещё и пил? — он поморщился, — У меня вкус спирта на губах. — Только один шот. Для смелости, — Петя слегка потёр раскрасневшуюся щёку и, наконец, полностью выпрямился. — Кто тебе продать-то посмел, молокосос? — усмехнулся Морис. — Мне уже 18, я могу ходить куда хочу и пить алкоголь столько, сколько захочу, — с вызовом в голосе заявил парень. — Давно исполнилось-то? — иронично хмыкнул мужчина. — Ходит он куда захочет, видите ли… Тебе уже в кроватке надо лежать, с медвежонком в обнимку, и сон десятый видеть, а ты попёрся в гей-клуб, искать приключений на свою задницу. Ты знаешь, что Влад ищет тебя? Он сказал, что второй день дозвониться не может. — Да, знаю, — Петя потупил взгляд. — Я специально не брал трубку. Он бы позвал в гости, а я хотел увидеться с тобой наедине… — И как ты узнал, что я здесь? — Я… — Петя замялся, но, поразмыслив, решил, что сочинять не имеет никакого смысла. — Я караулил во дворе дома. Надеялся, что рано или поздно ты выйдешь, и мы сможем поговорить. И видел такси, которое за тобой приехало. По номеру отследил через приложение… — Настоящий секретный агент, — хмыкнул Морис, качая головой, — Её Величество тобой бы гордилось. Петя поджал губы и скривился. В этот момент дверь туалетной комнаты шумно распахнулась и на пороге показался Паша. Впервые за весь вечер Морис был по-настоящему рад его видеть. — Куда ты запропастился? — мужчина театрально вскинул руки. — Я тебя обыскался! — Павел подошёл к Морису и встал рядом, уставившись на Петю и оглядывая его с головы до ног. — А это?.. — он замолчал, не закончив вопрос. — Это Петя — лучший друг моего сына, — Морис жестом указал на Гуменника, хотя в помещении больше никого не было. — А это, — он приобнял Пашу за талию и притянул к себе, в упор глядя Пете в глаза, — это Паша — мой парень. Он видел как расширились глаза Гуменника и как ещё плотнее сжались его губы и понял, что попал прямо в цель. — Извини, Петь, — продолжил он, — рад был тебя встретить, но, к сожалению, нам пора идти. Мы планировали поехать к Паше домой и трахаться там до утра. Ну, ты понимаешь… Теперь уже расширились глаза Павла, но он нашёл в себе силы сдавленно кивнуть. — Мы ведь уже едем, правда милый? — Морис резко притянул к себе ничего не понимающего мужчину и увлёк в глубокий мокрый поцелуй. Гуменник стоял белее мела, наблюдая за происходящим, пока из его глаз не брызнули горячие, обжигающие слёзы. Он резко сорвался с места и пулей вылетел из помещения. Только когда дверь за ним захлопнулась, Морис, наконец, разорвал поцелуй и, тяжело дыша, опёрся спиной о кафельную стену. Он перевёл взгляд на Павла. Тот стоял, всё ещё в лёгком шоке, и глупо улыбался. — М-мы что? П-правда ко мне поедем? — заикаясь, спросил он. — Блять, Паша, нет, конечно! — Морис закатил глаза, — Давай я куплю тебе ещё один коктейль и вызову такси…