(Не) Игрушечные десептиконы

      Опыт уже есть, так что у тебя хватает ума позволить пробудить Старскрима этим двоим уже активным сказочным персонажам. И даже так у сикера случается натуральная истерика. Особенно, когда он понимает, что не может летать. В этот момент тебе его становится даже жаль.       Но не на долго.       Почему? Потому что, помимо причитаний на тему утраченного корпуса-искры-процессора-смысла жизни и так далее, ты вынуждена выслушать и про себя, и про весь свой человеческий род очень много всякого нехорошего. Причём, адресовано это не лично тебе, а, как бы это сказать… о тебе и при тебе в третьем лице. Старскрим сначала довольно красочно поясняет Мегатрону почему он не считает нужным сотрудничать с этим «белковым отродьем», потом высказывает ему до каких таких низин тот опустился, согласившись выполнять требования слизня, и в конце концов, как истинный арбузер, заранее возлагает на него ответственность за грядущую неудачу. В общем, Скрим производит на тебя неизгладимое впечатление, и увы, худшее, нежели в мультфильме.       Мегатрон терпит стоически и, даже несмотря на то что он игрушка, с заметно сжатыми челюстями. Но в итоге не выдерживает и, видимо, по инерции — оружие-то не работает — наводит на Старскрима пушку. Тот взвизгивает что-то типа «Не надо!» Потом до него доходит, что стрелять оружие не может, и он закрывает ладонью направленный на него ствол:       — Ты забыл, здесь ты мне ничего сделать не можешь!       «Ох, как же у нас снова изменился тон!» — думаешь ты. Появляется мысль, что именно Старскрима стоило будить на диване и попросить его товарищей обеспечить радиомолчание хотя бы на пару минут. Ты бы посмотрела, как бы он себя повёл в такой ситуации — считая, что беспомощен и без Лидера за спиной.       Между тем Мегатрон разворачивается к тебе:       — Покажи ему. — Ты тупишь:       — Что?       — Пульт управления. Я забыл ему сказать про него. — При этом «забыл» Мегатрон говорит таким тоном, что у тебя нет никаких сомнений, что ничегошеньки он не забыл. Просто проверял, вероятно, как тот себя поведёт без угрозы быть пристреленным на месте.       — Не делай этого! — снова взвизгивает сикер, а видя, что ты достаёшь телефон, бросается на утёк.       — С удовольствием. — Ты правда нажимаешь на иконку управления с чувством глубокого удовлетворения. Заслужил.       Вскоре самолётик прикатывается обратно. Не совсем сам, так как после трансформации под стулом он выехать не мог и пришлось его извлекать вручную. И да, он теперь находится под твоим чутким управлением.       Мегатрон просит показать программу. Ты разрешаешь и даже разрешаешь нажать «кнопки». Увы (да не, к счастью, конечно же!), но сенсорный экран на его пластиковые пальцы не реагирует.       — Трансформируй его в основную форму, — не то просит, не то приказывает Мегатрон. — Отключи управление.       Почему-то тебя не коробит. Даже появляется желание выполнить приказ-просьбу побыстрее. Как только сикер обретает голос, становится понятно, что урок усвоен:       — Прости меня, Мегатрон! Я… я всё понял, — он продолжает что-то лепетать, но ты теряешь нить его причитаний на фоне другого голоса:       — Спасибо за демонстрацию, — довольно неожиданно произносит Мегатрон, и в груди разливается что-то тёплое. — Но больше не смей без моего разрешения трогать никого руками.       Тепло внутри не исчезает, но словно застывает. Ты с тоской смотришь на оставшиеся две коробки:       — Без твоего или их личного?       Мегатрон некоторое время сканирует тебя взглядом, словно оценивая, стоит ли в его положении вступать в спор из-за такого… пустяка? Ты не знаешь пустяк ли это для него.       Он подтверждает:       — Или их личного.       — Спасибо, Мегатрон, — лебезяще встревает Старскрим. Мегатрон отмахивается.       — Следующий.