Черный блокнот

Пятница накрыла Сеул липким вечерним зноем, когда так и хочется вылезти из кожи и забыться в громкой музыке. Клуб «Mirage» стоял в подвале старого здания в районе Хонде, и очередь перед входом растянулась на полквартала — девушки в коротких платьях, парни в наглаженных рубашках, все курили и смеялись, прожигая пятничный вечер. Красная неоновая вывеска мигала над дверью, и каждый раз, когда она вспыхивала, лица становились багровыми, как у вампиров перед охотой. Внутри было темно и тесно. Басы давили на грудную клетку так, что сердце начинало биться в такт ударным. Стробоскопы резали глаза, выхватывая из темноты то чью-то улыбку, то край стакана, то пару рук, сплетённых над головой в танце. Дым от кальянных, что продают за стойкой под шёпотом «для особых гостей» — стелился по полу густыми серыми клубами, смешиваясь с запахом алкоголя, пота и женских духов. В углу на возвышении стояла VIP-зона, отгороженная бархатными канатами, где на чёрных кожаных диванах сидели люди в дорогих костюмах — продюсеры, как объяснила Кадзуха, важные шишки, которые искали новые лица для новых проектов. Рюджин сидела на диване возле VIP-зоны, развалившись так, будто это её личная гостиная. Широкие чёрные джинсы сидели на бёдрах свободно, поверх них облегающий топ цвета хаки, открывающий ключицы и плечи. Короткое чёрное касе, распущенное, падало на лицо, и она то и дело сдувала пряди, которые лезли в глаза. На носу её массивные очки для зрения, которые она носит вне университета. Ноги, скрещённые в лодыжках, лежали на кофейном столике, а руки она раскинула по спинке дивана, как птица, которая владеет этим местом. Слева от неё сидела Кадзуха в чёрном платье-комбинации, с высоким хвостом и идеальным макияжем, который держался даже в духоте клуба. Она вертела головой, высматривая продюсеров, и время от времени поправляла бретельку, сползавшую с плеча.  Рюджин не так часто посещала клубы, как это делала её близкая подруга Жизель. Ей не нравились шумные места, тем более что-то вроде клуба, где к ней постоянно отпали рандомные люди. А если и посещала, всегда звала с собой подруг. Рюджин взглянула в соорлну толпы, заметив фигуру, бегущий к дивану, где они сидят. Это была Черен, на ней были светлые джинсы с заниженной талией, топ с вырезом до пупка и массивные серебряные цепи на шее. Волосы она распустила, и они падали на лицо, когда она смеялась. Она сегодня была особенно громкой, особенно живой, будто хотела надышаться этим вечером на год вперёд. — Ну и где остальные? — спросила Казуха, отпивая из своего стакана какой-то розовый коктейль с зонтиком. — Почти полчаса сидим.  — Обычно Черен последней приходит, — Рюджин пожала плечами, не меняя позы. — А если она пришла первой… — она закатила глаза, — … остальные не придут. — Ой, да что вы, повеселимся лучше, — Черен сделала глоток своего виски с колой, склонив голову к Рюджин. — Вы какие-то бледные.  — Ты по дороге не видела Эри? — Рюджин повернула голову, и её взгляд упёрся в улыбающееся лицо Черен. — А должна была? — она упала на спинку дивана, закатывая глаза. Рюджин выдохнула, понимая, что её лучшей подруги нет, а значит ей будет одиноко.  — Но я позвала кое-кого, — Черен загадочно улыбнулась, прижимая стакан к губам.  — И где этот кое-кто? — Рюджин приподняла бровь.  — Ой, да не важно, вы всё равно не общаетесь, — она кивнула в сторону толпы. — Казу, — сказала Рюджин, поворачиваясь к Казухе. — Ты говорила, что здесь будут продюсеры? — Вон там, — Казуха кивнула в сторону столика у дальней стены, за которым сидели трое мужчин в пиджаках и женщина с короткой стрижкой. — Казалось бы, пришли в клуб и спокойно сидят, да? — она ухмыльнулась. — Но на деле рассматривают каждого посетителя и дают оценку: внешности, фигуре, поведению.  — Так, а если я буду сегодня приличной, — Рюджин убрала ноги со столика, сев прямо, — они меня подметят? Кадзуха усмехнулась, похлопав по плечу подруги.  — Да, клуб отличная локация, чтобы оценить адекватность человека, — она упала на спинку дивана. — Веди себя прилично. Черен тем временем достала из кармана джинсов маленький прозрачный пакетик с белой посыпкой как мука и кинула на столик.  — Будете? Я делюсь.  — Нет, мне завтра на прослушивание, — Казуха отмахнулась, как от назойливой мухи. — А ты, Рюджин? — Это травка? — она прищурила глаза, взяв в руки этот пакетик. — Разве это кто-то называет травкой, прошлый век, — Черен улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то дикое, почти безумное. — Это витамины, дурень. Она открыла пакетик и высыпала некоторую часть содержимого в ладонь и вдохнула, закрыв глаза. Дым поплыл вверх, смешиваясь с клубным туманом, и Черен на секунду стала похожа на красивого, но какого-то нереального призрака. Рюджин смотрела на неё и не узнавала. Черен всегда была весёлой, но сегодня эта весёлость казалась натянутой, как струна, которая вот-вот лопнет. Она танцевала на диване, смеялась над своими же шутками, пила как не в себя и курила одну сигарету за другой. Будто хотела забыться. Это не было похожа на её обычное поведение.  — Ты чего такая взвинченная? — спросила Рюджин, беря со стола чужой стакан и отпивая глоток. Виски обжёг горло, и она поморщилась. — Просто хочу отдохнуть, — Черен пожала плечами и выпустила дым в потолок. — Я же скоро уезжаю. — Куда уезжаешь? — спросила Кадзуха, отпивая холодный стакан обычной колы, ведь сегодня предпочитала оставаться трезвой. — В Германию, — ответила Черен, натянув улыбку. — А разве разрешено уезжать в середине семестра?  — Да брось, Казу, кому нужна эта учеба, — Рюджин выдохнула пар от сигарет.  Черен тяжело выдохнула, натянув улыбку, задумавшись на секунду.  — Казу, ты уже участвуешь в съемках? — Черен взглянула на неё, переводя тему. Она упала на спинку дивана, откинув голову, чувствуя как те «витамины» начинают действовать.  — Да нет, проект начнется только в следующем году, — ответила та. — Пока тренировки.  Они сидели втроём на диване, пили, курили и болтали о всякой ерунде. У них троих особо не было общих тем для разговора, но сегодня как будто они стали как подруги. Рюджин из их компании из пяти человек близка в основном с Эри и Джихё. А Черен и Юна были подругами со старших классов, наверное только поэтому Черен попала к ним в пятерку.  На танцполе толпа колыхалась в такт музыке. Кто-то танцевал, кто-то просто стоял с телефоном, пытаясь снять сторис, кто-то целовался у колонки. Рюджин смотрела на них корча лицо и чувствовала себя старой, хотя ей было всего двадцать два. Ей надоели эти клубы, эти люди, которые постоянно к ней клеются. Разговор этих троих девушек сбивали только какие-то пьяные девушки, а то и парни, которые в основном подходили к Рюджин, подсаживаясь к ней. К ней подошла высокая блондинка в серебристом платье, села рядом на подлокотник дивана. После чего обвила рукой плечи Рюджин и что-то прошептала на ухо. Рюджин даже не повернула голову, только погладила её по волосам, как кошку, закатывая глаза. Она положила руку на колено Рюджин, провела пальцами вверх по бедру и сделала щенячий взгляд.  — Как тебя зовут? — она улыбнулась, пальцем водя по по топу Рюджин.  Рюджин повернула голову и выдохнула, откидывая голову за диван, закрыв глаза. Черен и Кадзуха переглянулись, после чего соседка по комнате Рюджин рассмеялась.  — Пойдем на танцпол, — блондинка взяла руку незнакомки, встав с дивана перед ней.    — Я не в настроении, — ответила Рюджин, даже не глядя на неё. Незнакомая блондинка не отставала, гладила, обнимала, пыталась привлечь внимание, но Рюджин сидела как истукан, уставившись в одну точку на потолке. Только рукой погладила по затылку, взглянув на неё в упор.  — Иди-ка, — она сузила глаза и нахмурилась.  Блондинка закатив глаза ушла на танцпол, растворившись в толпе.  — Симпатичная, — приметила Кадзуха, которая наблюдала за всем происходящим.  — Глава щенячие, — она ухмыльнулась.  — А что здесь такого? — Мне больше такие кошачие нравятся, — она усмехнулась вытянув указательный палец. — Примерно как у тебя… — она перевела палец на место, где до этого сидела Черен, но её уже не было, — …эй?  Она тут же огляделась по сторонам и задержала взгляд в стороне танцпола, а затем на Кадзухе.  — Так у неё лисие глаза, — ответила Кадзуха, которую, видимо, не смущал тот факт, что Черен ушла.  — Куда она ушла? — она недовольно нахмурилась, пытаясь разглядеть в толпе подругу. — Танцевать наверное.  — Странно, она не была такой раньше, — начала Рюджин, выпивая глоток спиртного, обживая тело изнутри. — Она не особо пила и наркотики… — она прищурила глаза.    Черен в это время пробиралась через толпу так, будто в любой рандомный момент она могла упасть и потерять сознание. Её лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Она сделала ещё одну затяжку, потом ещё, и вдруг её рука с сигаретой задрожала. Она двинулась к выходу, обходя танцующих и протискиваясь между столиками. На улице воздух был прохладным, пахло выхлопными газами и жареным мясом из соседнего ресторана. Черен вышла из клуба, прислонилась к стене и закрыла глаза. Голова кружилась, перед глазами плыли круги, и она не понимала, отчего ей так плохо — от выпитого, от курения или от того, что внутри неё росла опухоль, которая медленно убивала её день за днём. Она сделала несколько шагов вперёд и увидела скамейку у входа. На скамейке сидела Йеджи в светлых джинсах и белой блузке на пуговицах, с распущенными каштановыми волосами, которые падали на плечи мягкими волнами. Она смотрела в телефон, подперев голову рукой, и не замечала никого вокруг. Ноги её были вытянуты вперёд, одна лодыжка закинута на другую, и вся она выглядела такой беззащитной, что Черен стало смешно. — Ты реально ждешь меня? — спросила Черен, плюхаясь на скамейку рядом. Йеджи подняла голову и убрала телефон в карман. — Конечно, — ответила она. — Кто знает, что с тобой может произойти в клубе?  — Ты за меня переживала? — Черен рассмеялась, но смех вышел хриплым, почти кашлем. — Ну да, — Йеджи пожала плечами. — Ты же собиралась выпить, раз решила, что тебе сюда надо, — она замолчала, подбирая слова, — А тебя я отвезу в общежитие.  — Внутри есть Кадзуха и… — Черен взяла поджала губы. — …и Рюджин, они особо не пьют. Йеджи, я пошутила, когда говорила, что ты отвезешь меня домой и чтобы ты меня ждала тут на улице, — она встала, взяв подругу за руки. — Пойдем хотябы зайдешь со мной?  Йеджи замолчала и отдернула свою руку из чужих и повертела головой отрицательно.  — Я не зайду, но и не уеду, — она улыбнулась, взглянув на неё. — Я буду ждать тебя здесь, чтобы позже отвезти тебя, иди.  У Черен появилась улыбка до ушей, после чего она плюхнулась на скамью. Она смотрела на проезжающие машины и наслаждалась моментом, хоть и незначительным. Черен всегда была такой. «Радоваться мелочам» — её девиз на все случаи жизни. Она верила, что что-бы ни было, всё к лучшему.  — Йеджи, — сказала Черен тихо. — Да? — Не хочешь попробовать кое-что? — она повернула голову на старосту, глядя ей прямо в глаза.  Йеджи непонимающе нахмурилась и склонила голову. Черен вытащила из кармана маленький прозрачный пакетик с белым порошком, аккуратно завязанный узлом. В тусклом свете уличного фонаря кристаллы блеснули, как мелкий сахар. Она поднесла его к лицу Йеджи и улыбнулась. — Это просто витамины, — сказала Черен, хотя глаза её говорили обратное. — Ну, почти. Помогает расслабиться. Йеджи посмотрела на пакетик, потом на Черен. Её лицо не дрогнуло. — Ты чего, — сказала она твёрдо, отодвигая руку подруги. — С ума сошла? — Да ладно, — Черен пожала плечами, пряча пакетик обратно в карман. — Я просто предложила. — Ты зачем это вообще купила? — Чтобы попробовать, — Черен откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза. — Я всегда хотела узнать, что чувствуют люди, когда... ну, ты поняла. Йеджи не знала, что ответить. Она смотрела на профиль Черен, на её бледную кожу, на тени под глазами, которые были видны даже в темноте, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое и болезненное одновременно. — Черен, — тихо сказала Йеджи. — Не делай глупостей. Черен открыла глаза и посмотрела на неё долгим взглядом. Потом улыбнулась настоящей улыбкой. — За меня не переживай, — сказала она. — Я просто хочу запомнить жизнь в Корее.  — Запомнить?  — Скорее всего останусь в Германии, если так сложится судьба, — она встала со скамейки перед Йеджи. — Нужно было стать подругами нам раньше.  Черен простояла так ещё несколько минут, слушая, как из клуба доносится приглушённый бас и крики пьяных посетителей. Она дышала глубоко и ровно, и постепенно её лицо перестало быть серым, к нему вернулся нормальный оттенок. — Не зайдёшь? — она кивнула в сторону входа клуба.  Йеджи отрицательно повертела головой и осталась одна, когда подруга зашагала в сторону клуба. Она смотрела, как Черен скрывается за дверью, за которой мигают стробоскопы и качаются тени, и почувствовала, как напряжение снова возвращается. Вокруг было шумно, но этот шум был чужим, не про неё. Она достала из сумочки телефон и открыла инстаграм. Лента была полна фотографий однокурсников, которые тоже где-то тусили в эту пятницу. Джимин выложила сторис с Минджон и Ичжо в караоке. Кто-то репетировала в танцевальном зале, а кто-то, постил чёрные квадраты без подписей, на которые никто не знал, что отвечать. Йеджи пролистала их всех, не задерживаясь. Она хотела, чтобы Черен вернулась целой, и чтобы этот вечер наконец закончился. А Хенджин на сегодня отстал, кажется, ему было не до неё сегодня. Кажется гулял где-то с друзьями, пользуясь отсутствием родителей дома.  Время тянулось медленно, но благо Йеджи ещё могла себя занять телефоном. Дверь клуба то и дело открывался, пьяные люди выходили проветриваться на чистый воздух и снова заходили, так бесконечно раз. Люди толпились, а дверям не было покоя. Йеджи уже не реагировала на этих пьяных людей, пока не заметила, что к ней направлялся высокий парень в чёрной кожаной куртке. Он покачивался, опираясь рукой о стену, и тяжело дышал. Видимо, перебрал. Йеджи опустила глаза в телефон, надеясь, что он идет присесть и проветрится. Он шёл нетвёрдо переставляя ноги, и плюхнулся на скамейку так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Йеджи лишь немного отодвинулась, уткнувшись в телефон.  — Чего сидишь одна тут? — спросил он, ухмыляясь. От него несло виски и дешёвым одеколоном. — Ждёшь кого-то? — Да, — сухо ответила Йеджи, не поднимая головы. — Люди возле клуба просто так не сидят, — парень положил руку ей на колено, и Йеджи дёрнулась, как от удара током. — Убери руку, — сказала она, вставая. Она хотела встать и пойти внутрь клуба, где много людей, но парень оказался быстрее. Он схватил её за блузку сзади, за воротник, и рванул на себя. Йеджи потеряла равновесие и полетела на тротуар, ударившись коленями об асфальт. Сумочка отлетела в сторону, телефон выпал из рук и со звоном покатился по плитке. — Ай-яй-яй, — парень наклонился над ней, тяжело дыша перегаром. — Какая неловкая. Давай помогу встать. Он поддел её ногой под бок, заставляя перевернуться на спину, и пнул ещё раз в бедро. — Ну вставай же, ты чего такая неуклюжая, — тихо сказал он, теряя терпение, присев на корточки.  Йеджи попыталась встать, но ноги дрожали, а колено болело так, что она не могла опереться. Парень наклонился, схватил её за запястье, рывком поднял на ноги и тут же, не отпуская, ударил по лицу. Тыльной стороной ладони. Йеджи мотнула головой, и в глазах потемнело на секунду. Но вкус крови во рту появился сразу. — Ой, прости я случайно, — сказал парень, сжимая её запястье так, что кости захрустели. — В знак извинения, пошли прокатимся по городу?  Он потащил её вдоль тротуара, в сторону припаркованной в переулке чёрной машины. Йеджи упиралась, пыталась вырваться, но музыка из клуба заглушала её голос, а прохожие либо не замечали, либо делали вид, что не замечают. А кричать не получалось, так как она ослабела. — Отпусти, — она дернула рукой, пытаясь вырвать руку из хватки, помогая второй рукой. Но парень был сильнее. Они почти дошли до машины, когда сзади раздался глухой удар. Что-то тяжёлое с силой опустилось на голову парня. Он пошатнулся, выпустил запястье Йеджи и рухнул на колени, схватившись за затылок. Йеджи в ту же секунду выхватила руку, упав на тротуар и пытаясь отдышаться. Привкус крови никуда не исчезал и ощущение у неё было плохое, будто вот-вот упадет в обморок, потеряв сознание. Так и случилось, она упала на поверхность оперевшись на колени, а затем вовсе всем телом. Над поверженным парнем стояла Рюджин. Её чёрный каскад растрепался, очки съехали набок, а в глазах горела такая ярость. Топ был залит чем-то тёмным и она тяжело дышала, сжимая в руке пустую бутылку из-под пива, которую, видимо, прихватила с собой на выход. Она сама стояла покачиваясь на месте, и кажется перебрала за время, пока Черен была на улице.  За её спиной стояла Кадзуха, которая сразу же присела перед лежащей девушкой. Она в ту же минуту взяла её за плечи, подняв её на свою спину, а затем потащила её в сторону той самой скамейки. Кадзуха аккуратно положила Йеджи, а затем механически проверила пульс и температуру. — Ты че, мудила, — прорычала Рюджин, нависая над парнем, который пытался подняться. Он встал на ноги, пошатываясь, и вытер тыльной стороной ладони разбитую губу. — Ты ещё кто такая? — спросил он, оскалившись. — Жить надоело? Рюджин шагнула вперёд и ударила его кулаком в челюсть. Парень отлетел назад, но устоял. Он сплюнул кровь, развернулся, сжав руки в кулак, после чего последовал удар в живот девушки. Та согнулась, выдохнув сквозь зубы, но не упала. Она снова выпрямилась и ухмыльнулась. Парень был крупнее, но Рюджин двигалась быстрее, так как она занималась в тренажерном зале, и несколько лет учавствовава в боях по дзюдо. Хобби до поступления в университет, после поступления она забросила, решив больше внимания уделять учебе. Но навыки и опыт никуда не исчезают.  Взглянув на телосложения парня, Рюджин дала ему оценку равна нулю, ведь у него не было спортивного тела, как у неё, не считая природной массы. Она уклонялась, била в корпус, в голову, в рёбра. Её кулаки врезались в чужое тело с глухим стуком, и каждый удар сопровождался матом. Парень тоже не сдавался, бил её по лицу, тем самым рассек скулу. Рюджин охнула, схватившись за скулу.  — Мое красивое личико, — она драматично ратроилась. — Жаль красоту не испортить одним ударом, — она усмехнулась, собравшись. Она толкнула его грудь, заставив отступить к машине, схватила за воротник куртки.  — Слышь, ошибка природы, — прошипела Рюджин, заглядывая ему в глаза. — Пошел ты нахуй, — она сузила глаза, отпустив воротник. — Иди мамке своей пожалуйся, что тебя девка побила, — она толкнула его ногой в живот, что через секунду между зубами виднелся кровь.  Она присела на корточки перед ним, сжав в кулак силу, которую могла собрать в пьяном теле и ударила его в последний раз в его аккуратный нос.  Парень рухнул на асфальт, зажимая лицо руками. Из носа потекла кровь, он хрипел и кашлял, но подняться уже не мог.  Рюджин встала, и совсем легко положила свою ногу на его колено, наблюдая за его реакцией. Через мгновение она всем весом надавила этой ногой его колено и усмехнулась. Услышался звук хруста костей и тот закричал от боли. Не церемонясь, она кулаком взмахнула по макушке парня, забочась о том, чтобы он закрыл рот, ну или, мягко говоря, поспал некоторое время.  Рюджин стояла над ним, тяжело дыша, и вся дрожала от адреналина. Её руки были в чужой крови. На скуле расплывался синяк, губа была разбита, и она держалась за бок, куда попал его удар.  — Давно я не дралась, — она схватилась за шею и повертела им, чувствуя удовольствие.  — Рюджин, успокойся, — сказала Кадзуха, сидя возле скамейки на корточках. — Если продолжишь, убьешь.  Она стояла, уставившись на парня, и дышала так, будто только что выбежала из огня. А потом она повернулась и посмотрела в их сторону. Взгляд упал на лежащую Йеджи, затем на сидящую рядом Кадзуху. Рюджин двинулась в их сторону, слегка пошатываясь, держась за ребро и хромала. Остановилась возле скамейки и упала на тротуар возле Кадзухи. Она взглянула на лежащую Йеджи, её лицо было бледным, на скуле алела ссадина, а из разбитой губы сочилась кровь.  — Она живая? — Рюджин прокашлялась, и поднесла руку к пульсу на запястье. — Слышь, староста, — она поднесла руку к лицу Йеджи и приоткрыла её глаза самостоятельно. — Хватит дрыхать, вставай, — слегка похлопала по щекам. — Ты больная? — Кадзуха ударила Рюджин по плечу и нахмурилась.  — О боже мой! — услышался голос сзади, который мгновенно присоединился к ним. Это была Черен, которая явно перебрала с алкоголем. Она не могла стоять на месте и плюхнулась на скамейку, сев на ноги Йеджи, а затем вовсе упала на неё. — Это что с ней? — Черен взглянула на Йеджи.  Увидев на её лице ссадины и разбитую губу она вскрикнула. Затем обвела ладонями щеки подруги, приживая их и что-то бубнила. Когда Черен подняла голову и увидела ссадины и кровь на Рюджин она снова вскрикнула, складывая пазл в своей пьяной голове. — Вы что… — она села и нахмурилась, — … Вы что дрались? Рюджин ты с ума сошла? — Черен толкнула Рюджин. — Эй, иди захлопнись, — грубила та в ответ. — Ты вырубила старосту! — Взгляни туда, — тихо сказала Кадзуха. Кадзуха кивнула в сторону тротуара, где на асфальте скрючился парень, зажимая разбитый нос без сознания. Одна его нога лежала под неестественным углом, колено вывернулось туда, куда не должно было. Черен проследила за её взглядом и замерла с открытым ртом. — Это ты сделала? — спросила она, переводя взгляд на Рюджин. — А кто ещё? — Рюджин пожала плечами и поморщилась, движение отозвалось болью в боку. — Ты… сломала ему ногу? — Колено, — поправила Рюджин. — Ну уличная драка это бой без правил, все разрешено.  Черен хотела сказать что-то ещё, но её лицо вдруг стало зелёным, и она отвернулась, дыша ртом. Перебрала. Йеджи открыла глаза, и тут же сжала глаза пальцами, массируя их. Картинка плыла — над ней сразу же склонились три лица: Рюджин с разбитой скулой и съехавшими набок очками; Кадзуха с вечно серьёзным выражением, которое сейчас сменилось на тревожное; и Черен, которая сидела на её ногах и смотрела куда-то в сторону с видом человека, готового блевануть в любую секунду. — Боже, — Йеджи попыталась сесть, но голова закружилась, и она снова упала на скамейку. — Я сознание потеряла? — Да, — сказала Кадзуха, помогая ей приподняться и подкладывая под спину свою куртку. — А где тот… — она повертела головой, ища того самого парня, которого видела перед отключкой, — …ну тот парень? — Вон он лежит. Ему сейчас не до тебя, — ответила Кадзуха, кивая в сторону тела у машины.  Йеджи проследила за её взглядом и увидела парня, который, видимо, уже пришел в сознание и пытался отползти к стене, волоча сломанную ногу. Вокруг него на асфальте темнели пятна крови. — Ого, это кто его так? — спросила Йеджи удивленно.  Рюджин сидела на корточках, обхватив себя руками, и смотрела куда-то в сторону, избегая прямого взгляда. Её лицо было бледным под слоем крови и грязи. — Рюджин разобралась с ним, не переживай, — ответила Кадзуха, похлопав по спине Йеджи. — В смысле? — спросила Рюджин. — Это не я. — А это, по твоему, я что-ли? — усмехнулась Кадзуха.  — А это, что с тобой? — заметила Йеджи, указав на ссадину на скуле Рюджин, после её взгляд упал на её окровавленные руки.  — А, — Рюджин мгновенно скрыла свои руки, спрятав окровавленные части вниз. — Я упала там внутри, — она подняла глаза и встретилась взглядами с Йеджи, которая сидит на скамейке. — Ну, довольно сильно упала. Рюджин замолчала, сжав зубы. Кадзуха вздохнула и покачала головой, усмехаясь. — Она избила того парня, — сказала Кадзуха, не глядя на Рюджин. — И смотри, — она снова кивнула в сторону того парня, который даже не мог сделать один шаг. — Даже колено сломано. Ну, ей-то меньше от него досталось. — Казу, заткнись, — прохрипела Рюджин. — Ты чего? — Кадзуха пожала плечами. — Что в этом плохого?  Рюджин резко поднялась на ноги, пошатнулась, чуть не упала, но удержалась за спинку скамейки. — Ничего ты не видела, — сказала она, глядя Кадзухе прямо в глаза. — Там кто-то другой был. — Кто? — удивилась Кадзуха. — Прохожий какой-то. — Прохожий, который побил парня и ушёл? — она усмехнулась. — Ещё и оставил тебя всю в крови? — Заткнись.  Йеджи слушая это посмотрела на Рюджин и почувствовала, как уголки её губ поползли вверх. После она усмехнулась, уронив голову. — Ты смеешься? — Рюджин нахмурилась. — Тебя хотели украсть и хуй пойми чё бы с тобой сделали, а ты сидишь и смеешься? — А тебе-то чего? — она поджала губы. — Ты переживаешь?  Рюджин нахмурилась, не придумав, что ответить, и просто отвернулась, зло выдохнув. — Спасибо, — тихо сказала Йеджи. — Я не делала ничего. — Спасибо, — повторила Йеджи громче. Рюджин молчала несколько секунд, потом чуть кивнула, не поворачиваясь. Этого было достаточно. — Я не знала, что ты умеешь драться, — выдавила она. — Я думала только и умеешь давать команду своей шестерке бить других.  — Чего? — Рюджин повернулась и снова нахмурилась.  — А что, я говорю неправду? — она приподняла брови, взглянув на неё в ответ. — Не ссорьтесь, господи, — между ними села Кадзуха, обняв обеих, махнув плечами в стороны.  Черен, всё это время сидевшая на скамейке с закрытыми глазами, вдруг резко наклонилась вперёд и её вырвало прямо на асфальт. — О, боже, — простонала она, вытирая рот рукавом. — Не надо было пить этот коктейль. — Пить не умеешь, — сказала Кадзуха, отворачиваясь и зажимая нос. — А кто умеет? — Черен подняла голову, и её глаза были мутными, как у ребёнка, которого разбудили среди ночи. — Я учусь. — Плохо учишься, — заметила Рюджин. — Сама ты плохо. Ты... ты вообще не учишься, ты уже всё умеешь, — Черен икнула и повалилась набок, приземлившись головой на колени Йеджи. — Йеджи, ты такая мягкая, как подушка. Можно я посплю? — она закрыла глаза, удобно расположившись.  — Нельзя, — Йеджи попыталась её приподнять, но Черен была тяжёлой как мешок с картошкой. — Если вы все вышли, нам стоит уезжать.  — Куда? — Ты горишь желанием переночевать здесь на скамейке? — А, да, — Черен закрыла глаза. — Домой. Только сначала я посплю. Она засопела, и через несколько секунд по её лицу растеклась довольная улыбка, ей снилось что-то хорошее. — Давайте я вас отвезу, вы же все живете в одной общаге? — предложила Йеджи. — Ты на машине? — поинтересовалась Кадзуха.  — Да, уже поздно, пойдемте, — она похлопала на плечу Черен, чтобы разбудить её. — Эй, староста, ты хоть водить-то умеешь? — произнесла Рюджин.  — Я-то? — она склонила голову. — Если не хочешь, оставайся здесь.  — Посмотри на свои колени, Йеджи, — заметила Кадзуха. — Не против, если я сяду за руль?  Йеджи натянула свою обычную улыбку, которую натягивала, когда совсем не хочет улыбаться, но приходится. И кивнула, соглашаясь на предложение. — И останешься у меня! — крикнула Черен.  — Да, останься на завтра у нас в общаге, — дополнила Кадзуха, кивнув в колени девушки. — В общаге я тебе ноги забинтую и завтра уедешь, хорошо? — она улыбнулась и встала, протягивая за собой Черен, которая удобно расположилась на коленях Йеджи.  — Хорошо, — она улыбнулась в ответ, встав со скамейки.  Йеджи захватила с собой свою сумку, предварительно проверив внутри телефон и ключи от машины. Вытащив ключи, она нажала на кнопку, разблокируя двери. Трое девушек пошли вперед в сторону машины, но Йеджи остановилась и повернула голову в сторону, вглядываясь в Рюджин.  — Я, конечно, не эксперт, но ты в таком состоянии не дойдешь самостоятельно, — она скрестила руки. — Пошли уже, — Йеджи закатила глаза и снова отвернулась, проходя в сторону машины.  Рюджин открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Встала, пошатываясь, и пошла к машине, держась за стену. Йеджи остановилась возле машины и смотрела на неё — хромую, пьяную, злую, с разбитым лицом и красными ушами, но ничего не сказала. Пока Рюджин еле хромала в сторону машины, а Йеджи смотрела на неё , как будто наблюдала за первыми шагами ребенка, Кадзуха успела загрузить почти спящую Черен на заднее сиденье. Та сразу уснула, когда её тело коснулось кожаного сидения, только перевернулась на бок и пробормотала во сне: «Тэсон». Рюджин села рядом с Черен, подперев её плечом, чтобы та не скатилась на пол. Йеджи плюхнулась на переднее пассажирское сиденье. А Кадзуха же уже успела сесть за руль.  — Поехали, — крикнула Рюджин.  Кадзуха замолчала, нажимая на газ, завела двигатель и вырулила на дорогу. В машине было тихо — только дыхание спящей Черен и шум шин по мокрому асфальту. Кадзуха вела аккуратно, поглядывая на Рюджин, которая сидела с закрытыми глазами, но не спала, её пальцы сжимали край сиденья.