Два храбрых ахейца

      

Песнь девятая. Мифы

      

Joan Baez – Where Have All the Flowers Gone

      – Карыч, ну признайся, ты ведь никогда целиком не читал «Илиаду», – сказал я, улыбаясь и прижимая к себе томик Гомера, прочитанный от корки до корки.       – Я? – Карыч удивился и издал еще несколько возмущенных нечленораздельных звуков. – Как вы могли подумать такое?       – Ты ведь даже не рассказал нам самого интересного, – добавил Крош, – ты не рассказал, как Патрокл пожертвовал собой, а Ахиллес отомстил за него.       – И не рассказал подробностей про ссору Ахиллеса с Агамемноном, – кивнул я, – а это ведь одно из ключевых событий книги.       – Я читал, – буркнул Карыч, – в пересказе.       Мы с Крошем расхохотались.       – И ничего смешного! – возмутился он. – Вы вообще видели, как мудрено оно написано? Конечно мне не хватило терпения читать все эти стихи!       – Между прочим, очень красивые стихи, – сказал я, все еще улыбаясь и раскрыл книгу, готовясь процитировать что-нибудь, но Бараш меня опередил – он поднялся на ноги и принялся рассказывать стихи по памяти.       – Да, вот, например, начало:       Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,       Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:       Многие души могучие славных героев низринул       В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным       Птицам окрестным и псам…              – Ну всё, достаточно, – сказал Карыч, – я прочитаю, прочитаю. Хватит стыдить меня.       И мы опять усмехнулись, переглянувшись.       Приняв смерть в мире троянской войны, мы с Крошем возвратились к себе в Ромашковую долину, и почему-то потянули за собой Бараша с Нюшей, которые, оказывается, тоже застряли там. Мы возвратились в тот же день, из которого когда-то исчезли, и нас не успели хватиться.       Нюша с Барашем, узнав, что это из-за нас они прошли через все это, сперва поворчали, но потом решили, что в целом это оказалось неплохими каникулами, ведь им, в отличие от нас, даже не пришлось умирать. Бараш попытался подшучивать над Крошем, по поводу того, что ему удалось убить его, но Крош не реагировал, он вообще с тех пор, как вернулся, обрел какую-то удивительную гармонию с собой, я ему даже немного завидую. Я сам хоть и стал более уверенным в себе с тех пор, как примерил на себя роль героя, но внутреннего спокойствия мне все еще не хватало.       Я никак не мог выбросить из головы наши похождения и всех людей, которых мы встретили, поэтому в итоге я принялся перечитывать все, что сумел найти на эту тему, и в первую очередь, конечно, «Илиаду» Гомера.       На следующих выходных, когда Карыч, как обычно, пригласил нас на чаепитие на крыльце у его домика, чтобы рассказывать свои истории о Трое. Мы позвали Нюшу и Бараша с собой, и я был полон решимости в этот раз расспросить Карыча обо всех несостыковках в его рассказах и о моментах, в которых эти рассказы разошлись с реальностью, в которую мы попали. Но в конце концов оказалось, что он даже «Илиаду» не прочитал, хотя теперь ее прочитал даже Крош, а вы знаете, какой он неусидчивый.       – Зато я знаю, чем закончилась война, – сказал Карыч, немного оправившись от смущения, – и судьбы ее героев после.       – Расскажи, – сказала Нюша, – расскажи и про греков, и про троянцев.       – Да, Карыч, – сказал Крош, немного помрачнев, – скажи. Чем все кончилось? Хотя то, что греки победили мы знаем и так.       – И про коня знаем, – добавил я.       – Да, – стал рассказывать Карыч, – Одиссей придумал подарить троянцам огромного коня, в котором они проникли в город, ночью открыли ворота своим товарищам и перебили всех троянцев.       – Всех? – ужаснулась Нюша.       – Всех, – вздохнул Карыч, – но вы должны понять, греки осаждали город десять лет, они сражались вдалеке от своих стареющих родителей и подрастающих детей, они потеряли бесчисленных товарищей. Когда они наконец вошли в Трою, их охватило безумие. Весь накопленный гнев, все отчаяние они выплеснули на врагов, и Троя погибла в огне.       – А как же женщины и дети? – спросила Нюша.       – Женщин они забирали себе в качестве рабынь и наложниц, а дети, – Карыч вздохнул еще тяжелее, – если бы они оставили их жить, эти дети выросли бы, и пришли войной уже в их дом, чтобы отомстить за разрушенную Трою и убитых родителей. Так что, выбирая между безопасностью своей семьи и жизнью чужого ребенка, все выбирали первое.       – Какая жестокая история, – тихо сказала Нюша.       – Хм, – вмешался я, – Карыч, ты говоришь, что убили всех, но я читал, что в живых остался Эней, родственник Приама. Он увел других спасшихся троянцев, поселился вдалеке от тех мест, и в итоге стал предком основателей Рима.       – Да-а, – сказал Бараш, – про него сложена еще одна великая поэма «Энеида».       Битвы и мужа пою, кто в Италию первым из Трои —       Роком ведомый беглец — к берегам приплыл Лавинийским.       Долго его по морям и далеким землям бросала       Воля богов, злопамятный гнев жестокой Юноны…       – Да-да, Бараш, – перебила его Нюша, – мы поняли. Карыч, а ты знаешь, что стало с Еленой? Она же пережила войну?       – Ее забрал законный супруг, спартанский царь Менелай, они долго плыли домой, но в итоге благополучно добрались туда, и она вновь стала жить с ним. Прекраснейшая из женщин, спартанская царица Елена. Хотя в историю она вошла как Елена Троянская, нравилось это ее мужу или нет.       – А Кассандра? – спросила Нюша. – Что было с ней?       – Ее судьбе не позавидуешь, – ответил Карыч, – она давно предсказывала падение Трои, но никто, как известно, ей не верил. Внеся подаренного греками коня в город, троянцы принялись пировать, празднуя победу в войне, Кассандра же кричала и металась, зная, что их ждет, но ее никто не слушал.       – Надо же, – Нюша чуть не плакала, – а я ведь тоже подумала, что она сумасшедшая.       – Это еще не все, – мрачно сказал Карыч, – правда не знаю, захотите ли вы слышать эти жестокие подробности.       – Говори уже, – в один голос настояли мы.       – Когда греческие воины ворвались в город, один из них, увидев принцессу Кассандру, обезумел и пожелал овладеть ей, она бежала от него и попыталась укрыться в храме Афины, но это не спасло ее, он не побоялся осквернить даже обитель великой богини, он пошел за Кассандрой и… – его голос затих к концу фразы, но мы и так поняли, что произошло дальше.       – А потом… – спросила Нюша, роняя слезы, – потом она выжила?       – Когда она сбежала из храма, ей повстречался греческий предводитель Агамемнон.       – Только не он, – Крош закатил глаза.       – Он забрал ее к себе в наложницы, решил привезти домой. Кассандра сразу поняла, что это решение будет стоит жизни им обоим, но как обычно, ее пророчество посчитали безумием. Прибыв домой, Агамемнон думал, что там его будет ждать любящая жена, но жена убила его, а заодно и его новую наложницу Кассандру.       – За что? – возмутилась Нюша.       – Кто знает. Пока Агамемнона не было дома, она завела любовника, вместе с которым хотела захватить трон, так что возможно она просто помогала своему мятежному возлюбленному. А может она так и не простила мужу того случая, когда он обманом затащил их дочь Ифигению на жертвенный алтарь, пообещав ей брак с Ахиллесом.       – И я готов поспорить, что Ахиллес ничего об этом не знал, – проворчал Крош.       – Не знал, – подтвердил Карыч, – греки плыли на войну, когда боги наслали штиль и, посоветовавшись с пророками, они узнали, что единственный способ их умилостивить – принести в жертву дочь Агамемнона. Он столкнулся с невозможным выбором между долгом перед семьей и долгом перед армией. Но он не был бы величайшим полководцем, если бы не выбрал армию. К слову, в итоге его дочь не погибла, ее спасла богиня Артемида.       – Это, конечно, хорошо, что ее спасли, – сказала Нюша, – но я спрашивала про Кассандру. За что убили ее?       – За то, что она принадлежала Агамемнону, – пожал плечами Карыч.       – Ужас, – возмутилась Нюша, – ну и нравы!       – Кстати, о наложницах Агамемнона, а что стало с Брисеидой? Из-за которой они с Ахиллесом поссорились, – спросил я.       – Этого я не помню, – задумался Карыч, – но могу поискать, – он сходил в домик, достал из шкафа большую книгу и принялся листать ее, – Брисеида, Брисеида… так… вот! Брисеида, была наложницей Ахиллеса, так-так-так… Нет, о ее смерти здесь ничего не сказано.       – Надеюсь, она смогла найти себе приют, – вздохнул я.       – Может быть, если она приплыла вместе с Агамемноном, – предположил Крош, – но его жена не убила ее, то она смогла дальше жить во дворце, как служанка.       – Пожалуй, это была бы не худшая для нее участь, – вздохнул я.       – А что стало с Парисом и остальной царской семьей? – вмешался Бараш, и Карыч оживился, услышав вопрос, на который он мог ответить.       – Парис погиб на войне, раненый ядовитой стрелой. А его родителей, троянских царя и царицу, убил Неоптолем, сын Ахиллеса.       – Сын? – удивился Крош.       – А ты забыл? – улыбнулся я ему. – До прибытия в Трою у него была жена.       – Была, – подтвердил Карыч, – услышав пророчество о том, что, если Ахиллес пойдет на войну, то погибнет, его мать Фетида спрятала его на острове Скирос среди многочисленных дочерей тамошнего царя. Он вступил в связь с одной из них, и она родила сына. Но Ахиллесу так и не довелось увидеть ребенка. Еще до его рождения на остров приплыл Одиссей и, разыграв нападение на принцесс, разоблачил прячущегося среди них мальчика.       – Он же был совсем еще юный, – поразился Крош, – куда ему детей заводить? Даже когда он прибыл на войну, ему было от силы лет шестнадцать.       – Такие были времена, – сказал Карыч, – сын Ахиллеса прибыл на войну, желая отомстить за гибель отца. Он вторгся в Трою и убил царскую семью. Но он никогда не достиг величия своего отца, никогда не стал так же любим, ни как человек, ни как герой, ни как персонаж.       – Да уж, – вздохнул Крош, – вот это история.       – Давайте поднимем кружки с чаем за павших героев, – сказал Бараш снова поднявшись на ноги, – за всех, кто погиб на этой войне или пострадал от этой войны, за мужчин и женщин.       Мы подняли кружки и сделали по глотку, после этого уже никто ничего не сказал, все потерялись в мыслях о трагедии, случившейся тысячелетия назад.       Еще немного посидев с нами, Карыч вернулся в дом, чтобы поставить книгу на место, Нюша и Бараш ушли прогуляться по лесу, а мы с Крошем остались сидеть за столиком. Мы переглянулись и усмехнулись.       – О чем ты думаешь, Ёжик? – спросил он.       – Думаю, как хорошо, что мы дома.       – Ага, – с улыбкой вздохнул он.       – Но это все равно было интересное приключение, – добавил я, – я многое понял о себе. И о нас.       – Я тоже понял, – сказал он, – я понял, что больше не хочу на войну, и даже играть в войну не захочу. По крайней мере в ближайшие несколько лет. И что… – он слегка смутился, – и что слава и геройство – это ерунда, если рядом нет тебя, Ёжик.       Я взял его за руку.       – А ты что понял? – спросил он.       – Что я способен на большее, чем мне казалось, – сказал я, – и что мне не обязательно быть смелым и сильным, чтобы оставаться ценным.       – Я всегда говорил это тебе, Ежидзе, – ответил он, – мы любим тебя таким, какой ты есть. Тебе не нужно геройствовать, чтобы быть лучшей версией себя.       – Спасибо, – я и так знал, все что он говорил мне, но мне все равно становилось тепло на душе.       – Да не за что. Кстати, – добавил он, – я так и не понял. Выходит, раз мы перенеслись туда после того, как ты принес жертву Гермесу, значит, древнегреческие боги и правда существуют?       – Не знаю, – пожал я плечами, – может, и существуют. В следующий раз, если стану приносить им жертву, буду поаккуратнее подбирать слова.       – Или может это была просто коллективная галлюцинация? – предположил Крош.       – Кто знает, – сказал я, но тут же мне почудилось, что где-то неподалеку я слышу трепет крыльев и веселый смех, – ты тоже это слышал?       – Что? – удивился Крош.       – Друзья, – из дома вышел Карыч, неся с собой еще какую-то книжку, – я же совсем забыл рассказать вам.       – О чем? – с подозрением посмотрел на него Крош.       – Вы не спросили, что стало после войны с героем Одиссеем, вот я ничего и не вспомнил, а это очень интересная история.       – Да? – спросил я.       – У Гомера, кроме «Илиады» есть еще одна книга – «Одиссея», о путешествии героя домой.       Я выхватил книжку у Карыча.       – Ну вот, – усмехнулся я, – кажется, Крош, у нас теперь будет новый любимый сюжет.       – Главное слишком в нем не погрязнуть, – ответил он, но мы оба понимали, что эта миссия невыполнима.       

♫ Joan Baez – Where Have All the Flowers Gone ♫