Нас не осталось

Ночью база «Блю Лок» спала глубоким сном. В комнате Кайзера было темно и тихо, пока эту тишину не разорвал собственный крик — он проснулся рывком, мокрый от пота, с колотящимся где-то в горле сердцем. Опять. Опять этот кошмар. Отец. Тяжёлые шаги за дверью. Пьяный голос. Боль. Он зажмурился, пытаясь выровнять дыхание, но руки дрожали, а страх был таким реальным, что тошнота подкатывала к горлу. Он схватил телефон. Палец сам нашёл нужный контакт. «Исаги... приди. Пожалуйста». Сообщение ушло раньше, чем он успел подумать. Через три минуты дверь тихо открылась. Исаги вошёл — в мятой футболке, взъерошенный, с тревогой в глазах. Увидел Кайзера на кровати, бледного, дрожащего, и без слов сел рядом. — Я здесь. Дыши. Медленно. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Всё. Я рядом. Кайзер хватался за его голос, как за спасательный круг. Прошло несколько минут, прежде чем дрожь утихла, а дыхание выровнялось. Исаги продолжал сидеть рядом, положив руку ему на плечо. Когда Кайзер наконец поднял голову, он встретился с его взглядом. Исаги смотрел на него пристально. Очень пристально. В полумраке комнаты его глаза блестели чем-то, чего Кайзер раньше не замечал. — Ты чего на меня так смотришь? — спросил Кайзер хрипло. Исаги мгновенно покраснел до ушей. Резко отвёл взгляд, уставившись куда-то в угол. — Да так... ничего. Просто... — Знаешь, — перебил его Кайзер, и голос его прозвучал неожиданно тихо, без привычной усмешки, — когда ты на меня так смотришь... у меня сердце из груди выскакивает. Он осёкся и тоже покраснел. Не слегка — а густо, до корней волос. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в коридоре гудит вентиляция. Исаги медленно повернул голову обратно. Их взгляды встретились. Никто не говорил. Да и не нужно было. Они перекинулись парой неловких фраз — что-то про то, что уже поздно, что завтра тренировка, что надо бы поспать. Слова были пустыми, механическими, и оба это понимали. Потом наступила тишина. Густая, звенящая. В этой тишине было слышно, как их сердца бьются с невероятной скоростью — часто, гулко, в унисон. Они оба сидели красные до ушей. Кайзер смотрел в стену. Исаги — в пол. А потом — одновременно, словно по неслышному сигналу, — они снова встретились взглядами. Исаги качнулся вперёд первым. Медленно, неуверенно, задержав дыхание. Кайзер замер на долю секунды, а потом ответил — подался навстречу. Их губы встретились. Осторожно, почти невесомо. А потом — глубже, теплее. Исаги поднял руку и коснулся пальцами татуировки на шее Кайзера — той самой, которую видел сотни раз, но никогда не мог дотронуться. Кончики пальцев прошлись по синим линиям, и Кайзер выдохнул в поцелуй, прикрыв глаза. Его рука легла поверх руки Исаги, прижала крепче, словно боясь, что тот исчезнет. В комнате не было ни слов, ни времени. Только двое. Только этот момент, который всё расставил по местам. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Воздуха в комнате почти не осталось — он стал горячим, плотным, пропитанным чем-то новым, чему ещё не было названия. Лбы почти соприкасались. Никто не решался заговорить первым. — У меня... — голос Кайзера дрогнул и сорвался. Он сглотнул и попробовал снова. — У меня при виде тебя всегда так сердце бьётся. Всегда. С самого первого раза. Исаги чуть отодвинулся, чтобы видеть его лицо, и тихо ответил: — У меня тоже. Я просто не понимал, что это. Кайзер посмотрел на него — растерянный, непривычно уязвимый, без привычной брони. — Ты мне нравишься, — выпалил он, и слова прозвучали почти вызывающе, словно он ждал удара. — Или типа того. Я не знаю, как это правильно называется. Но ты... ты мне, блять, нравишься, Исаги. Он замолчал и отвёл взгляд. Пальцы нервно сжали край простыни. Весь его вид кричал о том, чего он не мог произнести вслух: он боялся. Боялся, что сейчас Исаги отшатнётся. Что скажет «ты всё неправильно понял». Что уйдёт. Исаги взял его за руку. Осторожно, но крепко. Кайзер поднял глаза и увидел, что Исаги смотрит на него — не с жалостью, не с удивлением, а с чем-то тёплым и совершенно новым. Кайзер замер. На секунду в комнате снова стало тихо. А потом он сам подался вперёд — на этот раз первый. Без страха, без сомнений. Его губы нашли губы Исаги, рука легла на затылок, притягивая ближе. На этот раз поцелуй был другим. Уверенным. Настоящим. После поцелуя они ещё долго сидели молча, не разнимая рук. Тишина больше не давила — она стала уютной, как старое одеяло, которое наконец нашлось после долгих поисков. За окнами базы стояла глубокая ночь. Завтра рано вставать. Но уходить не хотелось. — Останься, — вдруг сказал Кайзер. Голос прозвучал тихо и как-то непривычно искренне. — Я... мне стремно одному сейчас ложиться. Понимаешь? Исаги посмотрел на него и кивнул. Он понимал. Без лишних слов он подвинулся, устраиваясь на кровати. Они легли лицом друг к другу. В темноте были видны только очертания лиц и блеск глаз. Несколько минут они просто смотрели. Кайзер разглядывал Исаги так, будто видел его впервые — каждую ресницу, каждую тень на лице. Исаги смотрел в ответ, не отводя взгляда. Потом Кайзер чуть подвинулся, придвинулся ближе и уткнулся лбом в грудь Исаги. Вздохнул — глубоко, прерывисто, словно отпуская что-то тяжёлое. И затих. Исаги обнял его одной рукой, прижал к себе и закрыл глаза. Через минуту оба спали. *** Утром Несс, как обычно, зашёл проведать Кайзера. Он уже поднял руку, чтобы постучать, когда дверь открылась сама. Из комнаты вышли двое — Кайзер и Исаги, — оба сонные, взъерошенные, плечом к плечу. Они молча направились в сторону столовой, даже не заметив замершего у стены Несса. Несс проводил их взглядом, медленно выдохнул и достал телефон. «Бачира. Они только что вышли из комнаты Кайзера. Вдвоём. Утром. Наши звёздочки, кажется, всё поняли.» Ответ пришёл через несколько секунд. «Наконец-то!!! Я знал! Знал! Фаза первая официально закрыта. Теперь фаза вторая: беречь их любой ценой.» Несс улыбнулся, убрал телефон в карман и пошёл за ними в столовую. Он не знал, что будет дальше, но одно знал точно: этим двоим больше не придётся справляться в одиночку. В столовой было ещё немноголюдно. За дальним столиком у окна сидели Кайзер и Исаги. Перед ними стояли подносы с завтраком, но еда пока оставалась почти нетронутой. Они оживлённо о чём-то говорили — Кайзер что-то рассказывал с привычной лёгкой усмешкой, Исаги слушал, подперев голову рукой, и улыбался. Настоящей, тёплой улыбкой, которую Бачира раньше видел у него только после победных голов. Несс и Бачира вошли в столовую почти одновременно и замерли в дверях. Переглянулись. — Ты это видишь? — шёпотом спросил Бачира. — Вижу, — так же тихо ответил Несс. — Они даже не заметили, как мы вошли. Кайзер в этот момент что-то показал Исаги на телефоне, и они оба рассмеялись. Негромко, но искренне. Потом Кайзер отпил кофе, а Исаги что-то дочертил в своём блокноте, и Кайзер заглянул через стол, комментируя. Бачира и Несс взяли по подносу и сели через несколько столиков от них, делая вид, что просто завтракают. Но оба не могли сдержать довольных улыбок. — Фаза первая выполнена, — констатировал Несс, размешивая сахар в чае. — С перевыполнением плана, я бы сказал. — Они светятся, — Бачира подпёр щёку и смотрел на друзей с откровенным умилением. — Серьёзно, ты посмотри. Кайзер не орёт. Исаги не прячется. Они просто... вместе. Это лучшее, что я видел за весь «Блю Лок». Они помолчали, наблюдая, как Кайзер тянется через стол и что-то поправляет в блокноте Исаги, а тот шутливо отбивает его руку карандашом. — Знаешь, — задумчиво произнёс Несс, — я ведь реально боялся, что Кайзер себя угробит. А теперь... у него глаза живые. Он смотрит на Исаги так, будто тот — солнце. — А Исаги на него — так, будто Кайзер — самая важная вещь в мире, — кивнул Бачира. — Мы реально красавцы, что придумали этот план. — Лучшая наша тактическая схема, — согласился Несс и поднял стакан с чаем. — За них? — За них, — Бачира поднял свой стакан с соком. Они тихо чокнулись и продолжили завтрак, радуясь, что где-то в этом холодном комплексе «Блю Лок» теперь стало чуточку теплее.