Нас не осталось

Матч против PXG оправдал ожидания — он получился именно таким, каким его представлял Ноа. Быстрым, жёстким, требующим максимальной концентрации от каждого игрока на поле. Рин открыл счёт первым — холодно, расчётливо, замкнув передачу Шидо в штрафной. Однако «Бастард» не рассыпался. Кайзер и Исаги начали взаимодействовать так, будто тренировали эту связку годами, а не днями. Кайзер опускался ниже, стягивал на себя защитников и отдавал разрезающие передачи на рывки Исаги. Первый гол Кайзера случился именно так: Исаги принял мяч на грани офсайда, увлёк за собой двух защитников и пяткой сбросил под удар Кайзеру. Тот вколотил мяч в ближний угол без шансов для вратаря. Шидо снова вывел PXG вперёд после грубой ошибки защитника «Бастарда». Но тактика продолжала работать. Во втором тайме Исаги сравнял — сам, с дальней дистанции, поймав отскок после удара Кайзера со штрафного. А затем Кайзер оформил дубль, замкнув прострел с фланга после быстрой комбинации с участием всё того же Исаги. Финальный свисток зафиксировал счёт 3:2 в пользу «Бастард Мюнхен». После матча, когда игроки обменивались рукопожатиями, Кайзер нашёл Исаги взглядом. Он подошёл не спеша, с привычной ехидной улыбкой на губах, но в глазах не было ни капли прежнего яда. — Ну что, звёздочка, — протянул он, — один гол всего? Я думал, ты сегодня хет-трик сделаешь. Видимо, я в тебя переоценил. Исаги усмехнулся в ответ и пожал плечами: — Зато у тебя дубль. С моей передачи, между прочим. — Ой, блять, напомнил, — Кайзер картинно закатил глаза, но уголки губ всё равно подрагивали в улыбке. — Ладно, допустим, ты был полезен. Но нос не задирай. Они оба знали, что эти слова больше ничего не значат. Старая игра всё ещё продолжалась, но теперь в ней не было злобы — только привычка и странное, новое тепло. *** Вечером Несс и Кайзер сидели в комнате последнего. На столике стояла только вода и чай — Кайзер сегодня не пил. Он сидел на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. — Знаешь, Несс, — задумчиво произнёс он, — этот Исаги... он меня бесит. Я серьёзно. Он смотрит на меня своими честными глазами и вообще не боится. Я орал на него, бил, унижал при всех — а он просто брал и шёл дальше. И потом пришёл меня спасать. Ты можешь это объяснить? Несс пожал плечами, но на лице читалась лёгкая улыбка. — Я думаю, он просто видит в тебе не только монстра. И, кажется, он прав. — Монстр — не монстр... — проворчал Кайзер. — Просто раньше я точно знал, что хочу его раздавить. А теперь... теперь я не знаю. Сегодня на поле мы реально работали. Я чувствовал, куда он побежит. Он знал, где я окажусь. Это было... — он помедлил, подбирая слово. — Странно. Но приятно. — Ты меняешься, — тихо сказал Несс. — И это хорошо. — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Кайзер. Но спорить не стал. Тем временем Исаги и Бачира сидели за ужином в обеденном зале. После матча аппетит у обоих был зверский, и они уплетали мясо с рисом, попутно перебрасываясь словами. — С победой! — Бачира поднял стакан с соком и радостно чокнулся с Исаги. — Ты сегодня круто сыграл. Серьёзно. И знаешь, что я заметил? — Что? — Исаги поднял бровь. — Вы с Кайзером. Вы больше не грызётесь. Точнее, он больше не пытается тебя убить. И ты на него смотришь не так, как раньше. Что между вами произошло? Исаги отложил палочки и задумался. Рассказывать всё, что было той ночью, он не хотел — это было слишком личное, не только его, но и Кайзера. Поэтому он ограничился общими словами: — Мы просто поговорили. Нормально поговорили, без криков. Я понял, что он... не такой, каким хочет казаться. А он, наверное, понял, что я не собираюсь прогибаться. Бачира внимательно посмотрел на друга, и его глаза на секунду стали серьёзными. — Ты же понимаешь, что это странно? Вы были врагами с первой минуты. А теперь вы играете в связке, и это работает. Это не просто так. — Я знаю, — тихо ответил Исаги. — Я сам ещё до конца не понимаю. Но, кажется... мы теперь не враги. Что-то другое. Бачира улыбнулся широко и искренне. — Ну, я рад. Правда. Может, теперь в «Блю Лок» станет чуть спокойнее? — Вряд ли, — усмехнулся Исаги. — Кайзер всё равно та ещё заноза. Они оба рассмеялись, и разговор перетёк на другие темы — о будущих матчах, о тактиках, о мечтах. Но где-то внутри Исаги всё ещё прокручивал в голове образ Кайзера. И чувствовал — что-то изменилось. Что-то важное. И это только начало. *** Ноа был внимательным человеком. За годы карьеры он научился замечать то, что скрыто от посторонних глаз: микрожесты, паузы между словами, перемены в тоне. И перемены в Кайзере он заметил сразу. Не только на поле — там, где их связка с Исаги вдруг заработала как отлаженный механизм. Но и за его пределами. Кайзер перестал огрызаться на всех подряд. Перестал пить каждый вечер. Его глаза, обычно горящие то ли яростью, то ли холодной насмешкой, теперь выглядели иначе — задумчивее, спокойнее. Вечером после матча Ноа взял телефон и написал короткое сообщение: «Кайзер, зайди завтра утром ко мне. Надо поговорить. Не срочно, но важно». На следующее утро Кайзер постучал в дверь тренерской ровно в назначенное время. Он вошёл, держа руки в карманах, но без привычной вызывающей расслабленности. Ноа сидел за столом с чашкой кофе. Он жестом указал на стул напротив. — Садись, — спокойно произнёс он. — Спасибо, что пришёл. Кайзер сел, откинувшись на спинку, и выжидательно посмотрел на тренера. Ноа не стал ходить вокруг да около. — Я давно за тобой наблюдаю, Михаэль. Не только как за игроком. За последние дни ты изменился. Это заметно и на поле, и вне его. Я хочу понять, что происходит. Не как тренер, требующий отчёта. Просто как человек, который работает с тобой не первый год. Кайзер помолчал, глядя в окно. Потом медленно кивнул. — Я и сам до конца не понимаю, — признался он. — Просто... кое-что случилось. Я был на грани. Реально на грани. А один человек... он не дал мне упасть. Хотя не должен был. Я ему столько дерьма сделал, а он всё равно оказался рядом. — Кайзер усмехнулся уголком губ, но без сарказма. — Исаги. Это всё он. Ноа слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но во взгляде читалось глубокое внимание. — И что изменилось? — спросил он. — Я перестал его ненавидеть, — Кайзер пожал плечами. — Не знаю, что теперь. Мы вроде как не враги. И не друзья. Что-то между. Но на поле это работает. Ноа кивнул и сделал глоток кофе. Потом, чуть понизив голос и глядя Кайзеру прямо в глаза, спросил — аккуратно, но твёрдо: — Ты полностью завязал с прошлым? В комнате повисла пауза. Кайзер поднял голову и встретил взгляд тренера. Что-то мелькнуло в его глазах — тень, но тут же исчезла. Он ответил коротко и ровно: — Да. Полностью. Ноа выдержал паузу, потом спокойно кивнул. — Хорошо. Я рад это слышать. Если тебе нужна будет помощь — ты знаешь, где меня найти. А теперь иди, тренировка через час. Кайзер встал, направился к двери и уже взялся за ручку, когда Ноа добавил ему в спину: — И Михаэль... я рад, что ты позволил себе принять помощь. Это тоже сила. Кайзер замер на секунду, но ничего не ответил. Вышел, тихо прикрыв за собой дверь, и направился по коридору. Разговор оставил странное послевкусие — не неприятное, но глубокое. Словно ещё один слой льда внутри него треснул и начал таять. *** На тренировке, сразу после разбора с Ноа, Кайзер подошёл к Исаги. Без обычных подколов, сразу к делу. — Слышал про Ubers? У них защита — бетонная стена. Айку, Лоренцо, вся их итальянская схема. Просто так не пройти. Надо думать. Исаги кивнул и присел на скамейку, расстилая тактическую схему, которую набросал ещё ночью. — Я смотрел их матчи. Они перекрывают центр и вынуждают бить с дистанции. Но если мы будем быстро меняться позициями — ты уходишь глубже, я врываюсь в штрафную, — можно запутать их опекунов. Они привыкли, что каждый держит своего. А тут мы оба будем непредсказуемы. Кайзер склонился над схемой, пробежал глазами по стрелкам и усмехнулся. — Думаешь, сработает? Лоренцо не дурак. Он читает такие рывки на раз. — Поэтому нужна скорость, — Исаги ткнул пальцем в схему. — Не просто рывок, а сдвоенный. Сначала ты показываешь, что открываешься, я делаю вид, что ухожу на фланг, а потом резко в центр. Они не успеют перестроиться. — Хм, — Кайзер потёр подбородок. — А если я сам пробью? Если ты стянешь на себя Лоренцо, у меня будет окно. — Тоже вариант. Давай попробуем на отработке. *** Вечером они сидели в комнате Кайзера. На столике — тактические листы, два стакана с горячим чаем. Ни вина, ни виски. Кайзер в последнее время пил намного меньше: мог позволить себе бокал-другой за вечер, но не бутылку, как раньше. Зато сигареты всё так же тлели одна за другой в пепельнице. Они спорили о схемах, рисовали стрелки, перебирали комбинации. Кайзер предлагал агрессивные варианты, Исаги — более тонкие, с запутыванием защитников. Вместе получалось нечто действительно опасное. В какой-то момент споры утихли. Повисла та самая гробовая тишина, в которой слышно только, как чай остывает в стаканах да сигарета тлеет в пальцах Кайзера. Исаги поднял голову от схем и тихо спросил: — Кайзер... как ты себя чувствуешь? Серьёзно. Кайзер замер на секунду. Посмотрел на Исаги долгим взглядом, потом хмыкнул и откинулся в кресле. — Всё пытаешься меня в медбрата поиграть, звёздочка? — он усмехнулся привычной усмешкой, но она тут же смягчилась. — Нормально. Честно. Уже лучше. И он улыбнулся — впервые за долгое время не ехидно, не криво, а просто. Искренне. Исаги, заметив это, едва заметно улыбнулся в ответ и вернулся к схемам. — Тогда давай ещё раз прогоним комбинацию под прессингом. — Давай, — Кайзер затушил сигарету и подвинулся ближе. Они снова склонились над листами, но в воздухе висело что-то новое. Тёплое. Почти домашнее.