Не долетая до "Джека"

- Вы настоящий фанат своей работы, не так ли? - произнёс Оливер Олаффсон, перекрикивая шум двигателя самолёта. Я тяжело вздохнул, поднял глаза и, вяло улыбнувшись, кивнул. Капитан экспедиции, наполовину норвег, наполовину американец, нравился мне меньше всего в нашей небольшой команде. Казалось бы, для чего в столь скромной экспедиции может понадобится человек вроде Олаффсона? Я, спроси меня, сразу бы ответил, что нечего прозябать Оливеру с двумя биологами, их стажёром и двумя пилотами, но фонд решил иначе и приставил этого гения-военного, инженера с тремя высшими образованиями и внушительным послужным списком к нашей "вылазке" на небольшой остров в Тихом океане. Правила, что б их. Хоть мистера Олаффсона я и не любил, но не признать его заслуги и выдающийся ум было бы попросту глупо. - Мистер Чон не просто фанат работы! - с задором и неиссякаемым блеском в больших голубых глазах произнёс Стэнфорд Хилл, мой коллега, вечный оптимист и душа компании, - Он фанат науки! А это разные вещи, прошу вас заметить. - Да неужели? - усмехнулся Олаффсон с издёвкой, от чего даже спокойный и немногословный стажёр, поднял голову, вперившись в военного взглядом. - Тонкая грань на то и тонкая, что бы не являть себя широкому кругу. - произнёс Харли. От сдерживаемого смешка мои щёки на мгновение надулись, но от внимательного военного это не ускользнуло. Он перевёл взгляд с Харли на меня и обратно, улыбнулся без былой язвительности и покачал головой. - Ваш настрой мне понятен, мистер Миллер. Но и вы не можете упрекать меня в безосновательном скепсисе. У меня полно на него оснований. - Стоит ли оставить без внимания ваш словарный запас, отличающий вас от большинства военных? - широко улыбнулся Стэнфорд, хитро прищурившись. - Шутка о скудоумии моих коллег едва ли может быть комплиментом! - рассмеялся Оливер и уселся через кресло от Харли, - Вы ведь знаете о моём пристрастии к английской классике, значит, намеренно раззадорили! - Что ж, обсудим! - Стэн отложил свой планшет и растёр ладони. Я провёл ладонью по лицу и опустил взгляд на экран, потеряв ход беседы, в которую включился даже Харли Миллер. Лишь бы языками почесать. А работать только мне. Конечно, фанат ведь. Миллионы раз изученный 3-D макет острова "Джек" снова завертелся, подвластный манипуляциям моего указательного пальца. Назвали островок в честь того самого капитана Джека Воробья. Да, руководитель у нас с приколом, как и вся научная группа. Небольшой островок представлял собой интерес уже несколько лет, будучи непригодным для жизни, а значит на нём можно найти много интересного. Чего именно? Вот это мне и предстоит узнать. Так как лететь до острова много часов, расход топлива колоссальный, что вынудило минимизировать поклажу и экипаж. Львиную долю груза занимало топливо для обратной дороги. Почему я вообще рассуждаю о топливе?! Плевать. Раз эти жмоты из фонда зажопили средств на найм корабля, пусть радуются тем образцам, какие мы сможем раздобыть, и не выёбываются. - Удивительно. - раздался рядом со мной тихий голос. Я вздрогнул и обернулся на незаметно подсевшего ко мне Харли, пока тот буквально пожирал взглядом макет "Джека". - Не могу поверить, что попаду туда. - Все маршруты давно известны. - ответил я, - Остров как остров. О нём уже всё знают. - Как говорил Беккет, белых пятен всё меньше. - грустно улыбнулся Харли. В этом юном даровании всегда таилась какая-то невысказанная печаль. Сколько бы я ни смотрел на него, в глазах мальчишки застыла непроходимая тоска. И я бы ни за что не обратил на это внимания, если бы обо мне так же не выразилась Дженнифер. Возможно, это тяга к неизведанному, которая и сделала из нас с Харли учёных? Не знаю. - Тогда тем более не вижу причин тосковать. - ответила Дженн однажды, - Океаны, суша, космос. У вас работы непочатый край, а вам всё мало. Дженнифер всегда говорила мало, но попадала в цель. За это мне нравились наши редкие, но по-настоящему содержательные разговоры до утра на её кухне. - Не согласен, мы ещё столько не исследовали. - ободряюще улыбнулся и подмигнул ему, - На наш век хватит. Харли поднял на меня взгляд и очаровательно покраснел, не меняя выражения лица. Мило. Он набрал воздуха, собираясь что-то сказать, но резкий толчок прервал его и едва не выбил лэптоп из моих рук. - Вашу блядскую душу! - взревел Олаффсон, успевший схватиться за один из ремней, прикреплённых к стене. Он разгневанно посмотрел в сторону кабины пилотов и тут же внимательно оглядел каждого из нас. - Все целы?! Мы дружно ответили положительно, но мне хотелось сказать обратное, ведь я и без того ненавижу летать из-за аэрофобии, только вот душевные травмы после такого вряд-ли интересовали нашего бравого капитана. Капитана, который успел сделать только один шаг к пилотам. В это же мгновение самолёт затрясло так, что на местах не остался никто. Я полетел вперёд с позорным криком, выронил лэптоп и влетел лбом в сиденье напротив. От удара потемнело в глазах, а уши разрывались от воя сирены. Основной свет отключился, сменившись алым миганием ламп. - Моя нога! - взвыл Стенфорд, но его голос потонул в криках. Снова толчок и меня отшвырнуло к стене. И тут же чьё-то тяжёлое тело рухнуло на меня всем весом. Я попытался схватиться за подпорку сиденья, которую увидел сквозь пелену, но глаза заливало кровью. Второй рукой перехватил тело и кое-как глянул вниз. Оливер Олаффсон лежал на мне без сознания. Поднялась паника. Тряска усилилась. На один краткий миг всё стихло и я немного ослабил хватку, поудобнее перехватив капитана. - Ребята... - из горла вырвался слабый хрип, - Стэнфорд, цел? - я пытался найти его взглядом, но мигание аварийки не оставило шансов. Краткий миг кончился. Холодный металл заходил ходуном и последнее, что я услышал, был истошный вопль пилота, звавшего маму. Непреодолимая сила вырвала капитана из моих рук. Острая боль в затылке и всё резко стихло.

***

Шум волн доходил до меня по нарастающей. Сначала тихо, едва слышно. Затем всё громче, громче, громче... пока я вновь не ощутил своё тело, на которое набегали эти самые волны. Правда, с вернувшимся телом вернулась и зверская боль. Я зажмурился от яркого солнца и непроизвольно застонал. От макушки до пят всё словно горело огнём, даже волны ощущались кипятком. Волны. Волны? Перед мысленным взором предстали картины того, что только что случилось. Или не только что? В кровь выбросило приличную порцию адреналина - я распахнул глаза и раскрыл рот в немом ужасе. Наш самолёт рухнул! - Нет... - Нет, нет... - паника сковала, приглушив боль. Я с трудом перевернулся на бок и огляделся. - Нет! С одной стороны шумел Тихий океан. Бескрайний, мерцающий в ярких солнечных лучах, с набегающими на песчаный берег робкими волнами, то и дело накрывающими мои ноги. Вдоль берега расположились огромные валуны, острые, разных форм и размеров. Они тянулись вереницей в обе стороны, создавая некую стену, разделяющую океан и берег, а я оказался на просторном промежутке, похожем на карман. Глотая подступившие слёзы, я обернулся и ужас окончательно поглотил меня. Потому что с другой стороны стояла стена из зелени. Пальмы вперемешку с деревьями и разноцветными растениями. И ни единого следа цивилизации. Даже намёка. - Ох... - раз я здесь один, сдерживаться нет смысла. Я разрыдался. Громко, с чувством, крупно дрожа всем телом. Пальцы судорожно сжимались, загребая горячий песок. Голова закружилась и сочная картинка исчезла под солёной влагой. - Пиздец... - выдохнул я, когда первая волна истерики утихла, - Мне пиздец... Я неуклюже поднялся на дрожащие от боли и нервного перенапряжения ноги и сделал пару неуверенных шагов. Только вот куда идти?! Вряд ли здесь имеется постовая служба, блять! - Спокойно, Чон Чонгук! - рявкнул я. Уже сам с собой говорю... Мяча для полной картины не хватает! - Ты не мог выжить один! Нужно найти остальных! - только по зверской боли я понял, что кричу во всё горло. Взяв себя в руки, я двинулся вперёд, спиной к солнцу. Из-за слабости, боли и непроходящей паники шёл я медленно, то снова рыдая в голос, то громко крича на весь пляж о несправедливости судьбы, в которую, как настоящий учёный, никогда не верил. Но мои стенания прервала запоздалая мысль о том, что в лесу, пусть и сказочно прекрасном, может водиться кто-то, с кем встреча обернётся как минимум моей смертью. Да что там говорить, я сейчас и бабочки бы испугался! Так что благоразумно закрыл рот израненными ладонями и прибавил скорости. Но сколько бы я ни шёл, пейзаж не менялся. Даже солнце, казалось, совершенно неподвижно зависло в воздухе, а фантазия начала услужливо подкидывать картинки того, кто может обитать в неприветливой тени зелёного моря. - Ладно, ладно, надо подумать. - начал тихо бормотать я, - Это явно не остров "Джек", я знаю его карту и там нет таких валунов вдоль берега. Верно? Верно. Рядом с "Джеком" островов нет. Верно? Верно. Остров - это просто неровный круг, я в любом случае вернусь к тому месту, откуда начал путь. Верно? Верно. А это значит, в какой-то точке береговой линии найду ребят, выскажу Оливеру Олаффсону всё, что о нём думаю, спрошу у Стенфорда про ногу, осмотрю Харли и... Так, что можно извлечь из самолёта, если он не потонул? Как минимум, провизию. На острове должна быть пресная вода, но дойти до неё сквозь эти джунгли... Еда, вода. Интересно, а пилоты выжили? Если да, нас, получается, шесть человек. Я, Харли, Олаффсон, Стенфорд, пилоты и какой-то парень. Я заткнулся, буквально остолбенев. В нескольких метрах от меня лежал парень. Человек! Живой человек! Не из нашей команды! Значит, остров обитаем! И раз у него красные волосы, на острове цивилизация! - Ох-х... - я едва сдержался от крика и снова залился слезами, оседая на мягкий горячий песок. Мне действительно не померещилось, на песке лежал юноша. Наполовину скрытый за валуном, возле которого я остановился, он валялся на песке в расслабленной позе, подложив под голову руки и подставив улыбающееся лицо солнцу. Я невольно заулыбался сквозь слёзы и, от облегчения не найдя в себе сил подняться, начал ползти к юноше на четвереньках. - Эй! - крикнул я, - Мистер! Простите! С лица юноши спала улыбка и он открыл глаза, подняв голову. На меня уставились два голубых глаза. То, что глаза практически синего цвета принадлежат юноше азиатской внешности до меня дошло немного позже, когда он приподнялся на локтях и уставился на меня в некотором изумлении. - Простите! Мистер! - я продолжал ползти вперёд, - Я... я попал в непростую ситуацию! Понимаете, я... - добравшись до камня, закрывавшего от меня незнакомца, я схватился за острые бока руками и попытался приподняться под пристальным взглядом, - Мы... - что говорить в такой ситуации? От радостного волнения я забыл английский язык! - Мы потерпели крушение. Самолёт упал и вот я... оказался здесь! Прошу, помогите добраться до ближайшего полицейского участка! Или вызовите службу спасения! Юноша продолжал взирать на меня со смесью удивления и интереса, не предпринимая никаких попыток встать. На самом краешке сознания мне показалось такое поведение странным, но я не придал этому значения и проигнорировал дурное предчувствие, засевшее в груди. - Вы понимаете по английски? Хан-гу-го? - я почесал затылок и только тогда заметил, что все мои пальцы в крови из-за глубокой раны на тыльной стороне запястья, - Простите, вы меня слышите? - До ближайшего полицейского участка тут, конечно, далековато. - усмехнулся парень. Я снова расплылся в улыбке. Меня понимают, слышат. Юноша передо мной не выглядит как такой же потерпевший крушение несчастный, а значит, он вполне может помочь! - Я готов пройти любое расстояние, если подскажете, в какую сторону идти! - с энтузиазмом отозвался я, - Куда мне? Туда? Туда? - пальцем указал вперёд, назад и остановился на джунглях, которые теперь перестали казаться мне страшными. Молодой человек проследил взглядом направление и рассмеялся. - А вот туда лучше не ходить. - он снова откинулся на песок, щурясь от яркого солнца. Отчаяние, уже было отступившее, потихоньку вновь начало подбираться к горлу колючим комком. Не смотря на состояние, я не мог позволить себе расклеиться перед незнакомым мужчиной, а потому взял себя в руки, натянул вежливую улыбку и зашагал к парню. Но остановился, миновав камень полностью и увидев парня во весь рост. Нижняя часть туловища юноши блестела на солнце, мерцала, переливаясь всеми оттенками лазурного. Потому как не являлась человеческими ногами. Это был хвост. Передо мной лежал русал.