Край иерархии

      Хаюн устало опустилась на стул у рабочего стола. Мозг отказывался верить, что приём у Хванов закончился. Будучи на этом мероприятии, жизнь была совсем-совсем другой. А теперь снова тесты, учёба, уроки. Всё сводилось к той монотонной, скучной цепочке. Тишина в комнате теперь ощущалась иначе. В памяти всплывали яркие обрывки позавчерашнего вечера: золотой свет люстр, десерты, оркестр, напряжённая улыбка Юны, смех НинНин, бег по лестнице и то, как пульсировала кожа после касания Джисона.       Хаюн потянулась к сумке, чтобы достать белый конверт. Она замерла на пару секунд, чувствуя, как внутри начинает неприятно холодать. Плотная бумага с печатью лицея тихо хрустнула в пальцах. Перед глазами нарисовался список классного рейтинга.       1. Ю Карина       2. Хан Джисон       3. Ли Минхо       Девушка задержалась на третьем месте. Подумать можно! Минхо пробрался в тройку лидеров.       4. Хван Йеджи       5. Ким Минджон       6. Чхве Лиа       7. Чон Мина       Она замерла на седьмой строчке. Хаюн машинально опускала взгляд, пока наконец не увидела своё имя.       8. Хван Хёнджин       9. Шин Хаюн       Пальцы медленно сжались на листе. Бумага вдруг стала тяжёлой. Девятое место. На две строчки ниже прошлого раза. Хаюн несколько секунд просто смотрела на собственную фамилию в надежде, что цифра вдруг изменится. Раньше она стабильно держалась на седьмом месте. Иногда поднималась на шестое.       Хёнджин обогнал её! Чон Мина была выше неё! Это невозможно! Невозможно!       Глаза в панике скользили по списку сверху вниз по несколько раз. Те, кто были ниже неё, вообще не имели значения. Взгляд цеплялся за седьмое место, а когда паника накрывала новой волной, она заставляла себя опустить взгляд ниже. Руки дрожали, ещё секунда, и слёзы вот-вот вырвутся наружу.       Пока Хаюн пыталась выбить место в свите, глубже втягивалась в их мир, она начинала терять единственное, что действительно удерживало её в этом лицее. Она слишком расслабилась. Посмела отвлечься на другое, забывая о главном. Если упадёт ниже — всё закончится. И тогда нужно будет собирать вещи домой. Нет! Нельзя разочаровывать родителей, нельзя вылететь отсюда. Нужно сидеть за столом до глубокой ночи, учиться до боли в глазах, перестать думать о всякой ерунде и просто исправиться, пока не стало слишком поздно.       Девушка до боли сжала зубы, сдерживая всхлип. Невыплаканный всхлип так и застрял в горле, тяжёлым, мокрым комом осев на сердце. В комнату вошла Минджон, и Хаюн быстро прижала рукава к мокрым глазам, протирая несколько раз.

* * *

      Закончив очередную задачу, Хаюн выдохнула, но облегчения это не принесло. Весь помятый рейтинг лежал сбоку напоминанием. Никто не собирался уходить из библиотеки. Ученики сидели в тишине, полностью концентрируясь на своих заданиях.       Хаюн размяла шею, схватила карандаш, готовясь продолжать, но увидела идущего к ней Джисона. Хан торопливо поправил волосы, облизнул губы и уселся напротив.       — Ревёшь? — он схватил рейтинг и с улыбкой на лице осмотрел содержимое.       — Не реву.       Прижав измятую бумагу к столу, он принялся аккуратно выравнивать каждую складку. А потом протянул лист Хаюн.       — Сильно расстроилась?       — Ещё как, — она схватила рейтинг и спрятала его под учебник.       Девушка насторожилась, а вдруг Джисон пришёл, чтобы покончить раз и навсегда с договором? Прямо сейчас.       — Если ты пришёл сюда с важным вопросом, то давай перенесём разговор на завтра.       — М-м-м, не могу.       Хаюн нервно откинула волосы за спину, прикусив губу. Джисон запутался пальцами в волосах и быстро сказал:       — Короче, — выдохнул он. — Мама о нас знает. Нужно будет… приехать к ней.       Хаюн протёрла глаза. Тревога пульсацией постепенно исчезала, Джисон пришёл сюда не из-за сделки. Но из-за сказанного переживания не уменьшились.       — Как? Мы же убежали, — неосознанно улыбнулась она, но быстро спрятала ухмылку за ладонями.       Хан устало откинул голову, прикрывая веки.       — Она Юну встретила, а та ей всё рассказала.       — И что теперь делать?       — Приедем к ней на ужин, как-то выкрутимся. Что ещё остаётся?       Девушка закинула ногу на ногу и резко качнула ступнёй. Опять Юна! Всё из-за неё! Хаюн коснулась губ, стала раздражённо обдирать их до боли.       — Бред! Твоя мама теперь думает, что мы встречаемся.       Джисон задумчиво скривил губы, скрестив руки. Удивительно спокойно произнёс:       — Моя ошибка. Извини, — Хан серьёзно взглянул на неё. — Как-нибудь искуплю вину.       — Угу.       Между ними повисла тишина. Где-то неподалёку тихо шелестели страницы, за окнами уже окончательно стемнело. Хаюн опустила взгляд на не до конца решённые задания.       Джисон тоже молчал. Настолько долго, что стало неловко просто сидеть напротив. Стул тихо скрипнул.       — Я пойду, — негромко сказал он.       Хаюн медленно кивнула, поднимая взгляд.       Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто хотел ещё что-то добавить, но так и не сказал ничего, лишь тихо попрощался:       — Спокойной ночи, Хаюн.       — Спокойной ночи.       Он развернулся и направился к выходу, оставляя после себя странную, непривычную пустоту.       Хаюн стояла у окна коридора с конспектом в руках уже десять минут, но так и не смогла полностью сконцентрироваться. Взгляд снова и снова соскальзывал к окну. Рюджин вышла из лицея на обеденный перерыв, как и обещала в недавнем телефонном разговоре. Хаюн сразу выпрямилась, но тут же подавила импульс выбежать из лицея. Сердце забилось быстрее, пальцы сжались на тетради. Это не её дело. Нужно прекратить это, заняться учёбой. Девушка раздражённо провела ладонью по лицу, заставляя себя посмотреть в записи. Она не должна ни за кем бегать и следить. Надо остаться здесь и продолжать заниматься.       Рю быстро спустилась по ступенькам, уверенно зашагала в сторону кафетерия.       Через несколько секунд Хаюн резко закрыла конспект. Она пойдёт за ней, просто чтобы проверить. Выбежав из лицея, она почувствовала, как внутри сталкиваются паника из-за учёбы и дикое желание всё-таки узнать правду. Ещё вчера убеждала себя, что должна думать только об учёбе. Только о стипендии. А сейчас шла за чужими секретами.       По пути нарастало ожидаемое напряжение. Она следит за Рюджин! Та уже скрылась за дверьми. Хаюн осторожно потянула дверь на себя, стараясь не смотреть в её сторону. Рю резко повернула вправо, садясь за столик. Хаюн пошла вперёд, не задумываясь, сделала заказ. Сзади послышались смешки, и тогда девушка встала вполоборота.       Увидев знакомое лицо, она нервно сглотнула. Да, это был Сонхо. Парень Юны. Пальцы схватили стакан с холодным чаем. Хаюн в спешке ушла отсюда. Телефон в кармане пиджака коротко завибрировал. Она сжала конспект под мышкой, поставила стаканчик на ближайшую лавочку и достала телефон.       Джисон: Мы сегодня вечером на стадионе собираемся. Я, Хёнджин и Йеджи. Сможем поиграть бадминтон парами.       Джисон: Сыграем?       Хаюн: Нет, не смогу. Много дел.       Хаюн ускорилась и вскоре вернулась в класс. Тяжело выдохнув, опустилась за парту, сделав глоток чая. В классе почти никого не было, но казалось, что кто-то сейчас подойдёт сзади. Она быстро начала печатать в заметках телефона.       Курсор мигал рядом с именем Юны.       Юна.       Эмоциональная, импульсивная и очень высокомерная. Хотя за этой гордостью скрывается зависимость от парня, а тот за её спиной встречается с Рюджин, может, ещё кому-то голову морочит. Наконец-то реальная трещина в этой идеальной картинке. Возможно, запугать только Юну будет достаточно, но лучше всего знать что-то и о других.       Хаюн мысленно сделала заметку, что обязательно надо сделать фото, где Сонхо вместе с Рюджин. Просто так Юна не поверит. Точно взбесится.       Дальше Хаюн раздражённо стирала имена одно за другим. Она пыталась вспомнить разговоры касаемо других. Всплывали лишь какие-то сплетни, но ничего конкретного не было. Только пустые вымыслы без доказательств.       Пальцы на секунду замерли над клавиатурой.       Джисон.       Она резко стёрла пустую строку. Перерыв заканчивался, ученики не спеша заходили в класс и занимали свои места. Хаюн выключила телефон.       Если собрать достаточно информации, тогда идеальная свита уже не будет казаться такой неприкосновенной. Она начнёт рассыпаться сама. А в случае агрессии со стороны кого-то из участников, можно будет передать материалы школьным журналистам, те сделают своё дело.       От этой мысли стало не по себе, бросило в жар. Девушка быстро сделала несколько жадных глотков чая, приходя в себя.       Вечером Хаюн всё же решилась написать Джисону. Но одно лишь это желание принесло с собой дискомфорт и жгучий стыд.       Хаюн: Знаю, это покажется возможно странным. И мне неловко об этом тебя просить. Но продолжим немного договор? Сделаем прощальную вечеринку.       Ответ она ждала будто целую вечность.       Джисон: Да, хорошая идея. Продолжим договор до вечеринки. Нужно успеть много чего сделать!       В груди поселилось противное, липкое чувство, которое намертво сдавило рёбра и сердце. Сгустки этого стыда издевательски медленно сползали вниз и, кажется, замерли, окончательно застряв тяжёлым комком внутри. Хаюн резко отставила телефон.