Край иерархии

      Комната пустовала, здесь царила полная тишина. Проснувшись, Хаюн почувствовала необходимую потребность проверить телефон, но там не было ни единого сообщения. Сегодня её точно должны позвать, выходной же. Уже десять утра, может, сейчас напишет Джисон, чтобы пришла в кафетерий в двенадцать, они пообедают все вместе.       Хаюн собралась и вышла из общежития. Замерла на долю секунды, неподалёку за столиками сидела элита. Юна о чём-то увлечённо говорила, Хёнджин лишь изредка что-то добавлял. НинНин среди них не было. Джисон сидел к Хаюн спиной.       Не позвали…       В горле начало давить от грусти и злости. Сейчас бы выбежать к ним. Сесть как ни в чём не бывало, усмехнуться и с лёгкостью влиться в разговор, но нельзя. Хаюн старалась не смотреть на них, вдруг её такую, обидчивую и растерянную, увидит Юна. После вчерашней провокации от неё вроде знаешь, чего ожидать. Благо сзади послышался голос Лии — настоящее спасение.       — Ты чего тут застыла? Идёшь завтракать?       — Ага.       На самом деле, есть уже совсем расхотелось.       — О, я тоже. Пойдём вместе, — Лиа взяла её за руку и повела за собой. — Хотела тебе позвонить, но подумала, раз сама не зовёшь, то спишь ещё.       За завтраком Хаюн пыталась сдерживать слёзы. Непонятно по какой причине. Это, видимо, из-за усталости, накопленной за целую неделю, подавленных эмоций и переживаний.       Суббота тянулась медленно, почти издевательски. День распался на бессмысленные попытки занять себя чем-то. Даже простые вещи требовали усилий, всё внимание было занято ожиданием. Будучи в гостях в комнате Лии, пришлось извиняться за рассеянность. Чем бы Хаюн ни занималась, всегда настораживалась, вдруг сейчас придёт сообщение.       Всё-таки Джисон написал ближе к вечеру, коротко и без объяснений. Хаюн резко выпрямилась, её выдернули из этого тягучего состояния. Открывать чат не спешила, выждала несколько минут, чтобы не выглядело так, будто она только этого и ждала. Она перечитала сообщение ещё раз, но уже медленнее, проверяя, не показалось ли. Внутри полегчало, дыхание наконец выровнялось. Но вместе с этим поднялась обида за весь день ожидания, за то, как легко её можно было оставить вне, а потом вернуть парой строчек. Хаюн убрала телефон, быстро поправила волосы и вышла из комнаты.       Собрались они в кафетерии. За столиком сидели Юна с Феликсом, а напротив них — Джисон, вертя трубочку от молочного коктейля. Пробравшись к ним, Хаюн натянула улыбку и заняла место рядом с Джисоном. Поздороваться первой она не успела.       Юна подняла взгляд.       Мягкий свет падал на её лицо, подчёркивая аккуратные черты. Длинные коричневые волосы рассыпались по плечам. Тонкие пряди чёлки ложились на лоб, касаясь изящных бровей. Губы блестели от розовой помады. Она заправила прядь за ухо, медленно произнесла:       — Привет.       Уставившись на Хаюн, продолжила:       — А я хотела, чтобы ты вместе с нами позавтракала, но Джисон сказал, что ты занята учёбой.       Губы Хаюн дрогнули, захотелось повернуться к нему и немедленно потребовать ответа. Юну вообще не интересовало, собирается она отвечать или нет, резко переключилась на Феликса:       — Феликс, закажешь нам поесть?       — Сама не можешь, что ли?       — Давай, я угощаю. Можешь себе даже десерт выбрать.       Феликс лениво поднялся, оставив их втроём. Юна благодарно улыбнулась ему и взглянула на Джисона. Ничего не говорила, но от нетерпения сжимала губы в тонкую линию.       Хаюн перевела взгляд с неё на Джисона, стараясь понять, что вообще происходит. От них тянуло этой странной лёгкостью. Они вели себя естественно, без напряжения и неловкости. Им даже не нужно стараться, чтобы произвести впечатление или удерживать внимание. Одного их присутствия рядом хватало, чтобы внутри поднималось странное ощущение.       Хан отлучился в туалет. Из-за того, как он молча оценивал обстановку, было понятно, что оставлять девушек вдвоём он не хотел. Юна, использовав отсутствие парня, не выдержала и заговорила:       — Хаюн, ну расскажи ты мне по секрету, — девушка подалась вперёд. — Что ты такого сделала, что Джисон тебе должен?       Сейчас всё зависело только от Хаюн. Джисон советовал сказать что-то простое и закрыть тему разговора или перевести диалог в другое русло, но с Юной это точно не сработает. Оправдываться нельзя. Врать — тем более.       — Да ничего особенного, — Хаюн пожала плечами. — Просто вовремя оказалась в нужной ситуации. Это не так важно.       Вроде бы сработало, но Юна с упрёком спросила:       — И за это он тебя сюда привёл?       — Это уже его решение, не моё.       Юна откинулась на мягкую спинку сиденья, скрестив руки.       — Удобно у тебя получилось, — она выдохнула и поджала губы. — Интересно, за какие такие «мелочи» сюда вообще попадают?       Был бы здесь Джисон, было бы намного проще. Сам же говорил: «Если кто-то начнёт задавать лишние вопросы — это уже моя проблема. Ты главное молчи, не лезь».       Хаюн уловила это почти сразу: стоило Джисону вернуться, как Юна будто сбавила тон. Та же поза, но взгляд опущен, голос стал тише. Она невольно проследила за ними обоими и быстро сделала вывод: в отсутствии Карины именно Джисон берёт на себя роль главного. Юна и Феликс ниже его, это понятно сразу.       Напряжение, сжимающее её до этого, понемногу отпускало. С Джисоном было спокойнее. Юна провела пальцем по краю стола, на секунду задержала взгляд на нём и только потом снова обратилась к Хаюн:       — Ты чем вообще занимаешься, кроме учёбы? Хобби у тебя есть?       — Читаю… иногда рисую. И шахматы люблю.       Она едва заметно улыбнулась:       — Понятно. Слушай, чем больше ты в чём-то профи, тем лучше. Мы ценим умение, а не «просто нравится».       Хаюн сжала пальцы под столом.       Наконец-то вернулся Феликс. Опустив поднос на стол, он первым же делом придвинул к себе тарелку с десертом. Порцию пирожных Ли галантно выставил перед Юной, не забыв угостить и Хаюн.       — Спасибо.       — Я думала, ты лапшу нам принесёшь.       — Там всё разобрали, — Феликс протянул тарелку Джисону. — Взял что осталось.       Феликс принялся есть, несмотря на возмущения Юны. Хаюн пока к десерту не притрагивалась, разглядывала фрукты сверху, крем и посыпки.       Юна, окончательно смирившись с отсутствием нормальной еды, вздохнула и продолжила:       — Хотя бы с учёбой у тебя всё отлично. Стипендия и всё такое, — она схватилась за ложку.       К Хаюн наклонился Джисон, настойчиво сказал:       — Ешь давай, не разглядывай.       — Ой, уже полшестого. Хаюн, ты как, успеваешь? — улыбнулась Шин. — Ты же по графику учишься, да?       — Ага, доем… и тогда уйду.       Разговор оборвался незаметно. Юна ела медленно и аккуратно, полностью сосредоточившись на еде. Феликс расправился быстрее неё, поднялся первым, а девушка — следом. Юна направилась к выходу, не сказав ни слова. Феликс же попрощался. Через несколько секунд за столом остались только они вдвоём.       Хаюн наконец полностью повернулась к нему.       — Если уж выдумываешь что-то обо мне, хотя бы предупреждай или советуйся со мной. Какой ещё «график учёбы»? — голос прозвучал тише, чем она хотела. — Ты выставляешь меня зубрилой перед ними, Джисон.       Хан скривил губы, будто всерьёз обдумывая её слова. Затем взглянул на неё и лениво усмехнулся:       — Расслабься. Ты всё усложняешь. Я же не сказал им, что у тебя два пентхауса. Ты просто девочка, которая сильно занята учёбой.       Хаюн отвернулась. Лёгкое, почти беззаботное поведение Джисона раздражало. Он вообще не думал о том, что его слова могут обернуться против неё или против их договорённости.       Она ещё секунду молчала, ожидая, что он добавит что-то ещё.       — Тебе нужно поработать над самообладанием. И я серьёзно. Да, сегодня ты выдержала Юну, но дальше может выйти по-другому.       — Она не отстанет?       Джисон покачал головой.       — Она и меня проверяет. Но ладно я, главное, чтобы ты не сорвалась и не выдала нас! Заметила, как Феликс на её выходки не реагирует? Никак. Вот так и нужно.       Хан поднялся. Хаюн не оставалось ничего, кроме как встать следом.       — Привыкай, — бросил он через плечо. — Дальше будет интереснее.       Хаюн поджала губы. Нужно держаться рядом с Джисоном. Так безопаснее, ведь это только начало.