Ловушка для гроссмейстера<3

Воскресное утро для Киры всегда было священным временем. Днем, когда можно официально объявить войну всему внешнему миру, запереть дверь на цепочку и сделать вид, что тебя не существует для системы образования префектуры Токио. Но в этот раз привычный внутренний покой был нарушен. Мозг, вместо того чтобы отдыхать, упрямо прокручивал события последних дней, раскладывая их на составляющие, как сложную логическую задачу. Она сидела на полу посреди своей комнаты, но вместо школьных учебников перед ней лежали толстые пособия по лингвистике. Кира решила полностью посвятить этот день испанскому языку. Ее уровень уже давно перешагнул базовую планку, но она стремилась к безупречному, свободному владению, чтобы даже носители языка не могли уловить чужеродный акцент. Она надеялась, что наушники с подкастом на бешеной испанской скорости спасут ее от мыслей о волейбольном клубе. Разбор сложных идиом действительно возвращал ей чувство контроля, но ровно до тех пор, пока в районе четырех часов дня тишину квартиры не разорвал резкий, требовательный звонок в дверь. Кира раздраженно вздохнула, стянула наушники и поднялась с пола. Вместо страха внутри пробудился чистый спортивный азарт — кто там еще решил проверить прочность ее личных границ в единственный выходной? Она подошла к двери и спокойно посмотрела в глазок. За дверью, лениво подпирая плечом косяк и листая что-то в телефоне, стоял Куроо Тетсуро. В неизменной черной толстовке Некома и с вечным шухером на голове. Кира уверенно повернула замок, приоткрыла дверь на длину цепочки и оперлась плечом о косяк, смерив парня насмешливым взглядом. — Куроо-сан, воскресенье — день для молитв или сна, но никак не для визитов капитанов в женское крыло. Ты корпусом ошибся или просто заблудился? Куроо оторвался от экрана, и на его губах мгновенно расплылась его фирменная ухмылка. — Какое гостеприимство, я прямо тронут, — хмыкнул он, убирая мобильный. — Не ворчи, я тут исключительно как жертва обстоятельств. Столкнулся в административном блоке с твоим классным руководителем, она металась с этими бланками для первокурсников и выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. Ну я, как сознательный и ответственный старшеклассник, вызвался помочь. Держи, пока не потерял. Он просунул в щель несколько белых листов. Кира ловко забрала бумаги, бегло проверила штамп академии и снова перевела на него взгляд. — Ого, Куроо Тетсуро — гроза атакующих и по совместительству курьер на полставки? Забота о первокурсниках до слез трогает. Спасибо, завтра сдам. Свободен. Она уже потянула ручку на себя, собираясь захлопнуть дверь, но Куроо ловко выставил вперед носок кроссовка, блокируя зазор. — Эй, полегче на поворотах, Кайси-сан. Я вообще-то за эту доставку рассчитывал получить хотя бы чаю, а не сотрясение мозга от закрывающейся двери, — его голос стал чуть тише, а в глазах зажегся хитрый, сканирующий огонек. — И кстати, раз уж я здесь… Как вчера соус, вкусный оказался? Внутри Киры все на секунду замерло, но внешне она даже бровью не повела. Напротив, она мягко, почти ласково улыбнулась, наклоняя голову. — Понятия не имею, о чем ты. Но если твой друг после похода за содовой начал видеть призраков с крутой реакцией, возможно, ему стоит меньше сидеть в приставке. Или тебе — меньше слушать его сказки. Куроо прищурился, явно в шоке от того, что она не смутилась и не начала оправдываться. — Ну да, конечно, сказки, — протянул он, заговорщически наклоняясь ближе к щели. — Кенма, конечно, геймер, но галлюцинациями не страдает. Он сказал, что девчонка в нашей куртке выдала ему нижний прием хорошего уровня, а потом добила цитатой про шахматную доску. И знаешь что? Наша женская команда по волейболу сейчас как раз ищет либеро, который не боится летать за мячами. У тебя отличный шанс стать звездой, Кайси. Зачем талант в землю зарывать? Кира тихо, искренне рассмеялась. Этот смех был абсолютно спокойным, но в нем отчетливо слышался металл. — Куроо-сан, передай своему гениальному связующему, что его аналитический центр выдал ошибку. Бутылка просто падала, а законы физики я сдала на «отлично». Волейбол меня интересует примерно так же, как тебя — квантовая механика. Так что оставьте свои скаутские амбиции для тех, кто верит в красивые истории о спортивной славе. А теперь убирай ногу, пока твой кроссовок не стал частью интерьера моей прихожей. Школьный врач, конечно, хорош, но гипс тебе не пойдет. Куроо внимательно посмотрел на нее. Из его взгляда на секунду исчез весь стёб — он прочел между строк, что за этой острыми шутками стоит железобетонная стена, которую так просто не пробить. Но ее манера защищаться ему определенно нравилась. — Дерзкая какая, — он со смешком убрал ногу, освобождая проем. — Ладно, ладно, сдаюсь. Носок мне еще дорог. Прости, если потревожил твое величество. Увидимся в академии, Кайси-сан. И да… Сая просила передать, чтобы ты маме черкнула пару строк, а то ты за своими словарями опять всё забудешь. Дверь захлопнулась с коротким, четким щелчком. Кира повернула замок на два оборота и осталась стоять в прихожей, скрестив руки на груди. На ее губах все еще играла легкая, хищная усмешка, но внутри уже закрутился вихрь из мыслей. *«Сая?..»* — имя сестры, слетевшее с его губ так непринужденно, заставило ее прищуриться. — *«Ну конечно. Сая же учится в Токийском университете, куда этот кошачий капитан так упорно метит. Наверняка пересекались на каких-нибудь общих студенческих днях открытых дверей или спортивных сборах. Решил козырнуть знакомством? Хитрый шпион»*. Она уверенным шагом вернулась в спальню, бросив бланки на стол. Но взгляд против воли упал на матово-чёрную консоль. *«Значит, Кенма…»* Пазл в голове Киры наконец-то сложился окончательно, и это вызвало у нее не панику, а азартную, предвкушающую улыбку. Мысль, которую Кенма вчера в магазине отбросил как бред, для нее стала очевидной реальностью. *«applepi… Яблочный пирог. Волосы-пудинг. Связующий Некома, который видит людей насквозь»*. Она подошла к столу и взяла телефон, открывая игровое приложение. Профиль напарника был серым — оффлайн. Кира посмотрела на экран, чувствуя, как внутри разгорается настоящий огонь. Ситуация из раздражающей превратилась в потрясающую партию. *«Они думают, что ведут игру, — победно улыбнулась Кира, откидываясь на спинку стула. — Кенма понятия не имеет, что его ночной „защитник“ из сети и девчонка с бутылкой соуса — это один и тот же человек. А Куроо просто пытается взять меня на слабо, думая, что я обычная скрытная волейболистка. Что ж, мальчики… Вы даже не представляете, с кем сели за один стол. Пока вы не связали эти ниточки вместе, правила устанавливаю я. Посмотрим, как ваш аналитический центр справится со скрытой подачей»*. Кира взяла ручку и быстрым, идеальным почерком начала заполнять бланки. Страха больше не было. Токио перестал казаться чужим и пугающим — теперь это была ее личная игровая доска, и она собир алась сыграть эту партию красиво.

***

После того как бланки были заполнены и аккуратно сложены в рюкзак, Кира откинулась на спинку стула и посмотрела на экран телефона. Последняя фраза Куроо, хоть и была брошена ради очередного подкола, всё же зацепила нужную струнку. Взглянув на часы — дома сейчас было самое время для семейного сбора, когда все дела уже закончены, а папа вот-возвращается — Кира улыбнулась. Нажав на контакт [Mommy], она перевела звонок на видеосвязь и поудобнее устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Экран пару раз моргал, и в трубке раздался знакомый, чуть шумный фон, который Кира узнала бы из тысячи: звяканье ложек, детский смех и шуршание пакетов. Наконец появилось изображение мамы — она поправляла телефон, устанавливая его на обеденный стол. — Кирочка! Доченька, привет! — лицо мамы мгновенно озарилось такой искренней, тёплой улыбкой, что у Киры внутри всё оттаяло. — Папа, дети, идите скорее, Кира звонит! Мы как раз чай пить собираемся. Ну как ты там, родная моя? Не голодаешь? Лицо какое-то уставшее, точно высыпаешься? Кира искренне рассмеялась, чувствуя, как от этого родного голоса всё токийское напряжение окончательно растворяется. — Мам, привет! Всё хорошо, не выдумывай, лицо у меня самое обычное. Высыпаюсь отлично, вчера вот полный холодильник продуктов накупила, так что за меня не переживай. Как вы там? Не успела мама ответить, как экран опасно покачнулся — телефон едва не повалили. В кадр, расталкивая друг друга, ворвались младшие. Семилетний Харуто буквально втиснулся перед самой камерой, держа в руках какую-то сложную деталь от конструктора, а из-за его плеча отчаянно пыталась показаться маленькая Харуми, смешно дуя губы из-за того, что брат занял весь обзор. — Кира! Привет! Смотри, какую штуку я собрал! Это космическая станция, она очень защищённая! Никто на пройдет без разрешения. — затараторил Харуто, размахивая пластиковой игрушкой прямо перед объективом. — А Харуми мои чертежи забрала! Скажи ей! Когда ты приедешь? — Не слушай его, Кира, ничего я не забирала, он сам её потерял! — звонко закричала Харуми, наконец протиснувшись в кадр и маша сестре обеими ладошками. — Ты обещала привезти мне заколки с блёстками, помнишь? Синие и розовые! Мы по тебе очень скучаем, дома без тебя так тихо... Приезжай скорее! — Привет, мой главный инженер, и привет, капризуля, — Кира улыбнулась, и её взгляд стал непривычно мягким, полностью лишаясь уличной ледяной маски. — Станция мощная, Харуто, но чертежи терять и говорить на других плохо. Про заколки я помню, Харуми, всё лежит в ящике, ждёт каникул. Не деритесь там без меня, помогайте маме. В этот момент на заднем плане послышался мягкий стук трости, и к столу неторопливо подошли бабушки Елена и Марияш. Дети тут же притихли, уступая место. Камера сместилась, и Кира увидела такие родные, покрытые мягкими морщинками лица. Бабушка Елена ласково поправила платок и наклонилась ближе к экрану. — Кирочка, внученька, привет, радость наша, — её голос прозвучал так мягко, с такой безграничной любовью, что Кира невольно потянулась к экрану. — Мы тут как раз с Марияш о тебе говорили, скучаем сильно. Как ты там, в этой большой столице? Город-то огромный, шумный... Справляешься со своей учёбой? Не слишком наваливают на вас? Бабушка Марияш ласково улыбнулась через очки, легонько погладив Елену по плечу, и посмотрела на Киру долгим, понимающим взглядом. — Здравствуй, родная. Мы знаем, что ты у нас умница и со всем справишься. Но ты себя не перегружай этими книгами, ладно? Отдыхать тоже нужно. Главное — чтобы на душе спокойно было. Обустроилась-то хорошо? Комната тёплая? Сквозняков нет? — бабушка— Кира почувствовала, как к горлу подкатывает волна нежности. — Спасибо вам. Всё хорошо, правда. Комната очень уютная, тёплая, окна новые. С учёбой я справляюсь, вы же знаете, языки да и математика благодаря бабушке мне всегда давались легко. Я не переутомляюсь, честно. Вдруг на заднем плане послышался глубокий, знакомый звук открывающейся входной двери. Послышался шорох снимаемой куртки, и в коридоре раздался спокойный, сильный голос отца: «О, Кира звонит? Дайте-ка мне телефон». Через секунду экран перехватили большие, тёплые руки. В кадре появилось лицо папы. Он только что вернулся с работы, выглядел уставшим, но стоило ему взглянуть на экран, как в его глазах вспыхнула такая невероятная отцовская нежность и гордость, что Кира внутри сжалась от подступивших слёз. Папа сел на стул, внимательно вглядываясь в лицо дочери. — Дочка, — его голос был негромким, глубоким, полным спокойной силы и заботы. Он говорил как отец, который безумно скучает по своему старшему ребёнку. — Ну расскажи мне, как ты устроилась? Действительно ли всего хватает? Место для занятий удобное? Кира сглотнула подступивший комок и мягко улыбнулась, встречаясь с ним взглядом. — Привет, пап. Всё правда хорошо. Комната небольшая, но мне одной больше и не нужно. Письменный стол огромный, я все свои словари и ноутбук разложила, места полно. Папа внимательно выслушал её, подперев подбородок рукой, не упуская ни единой интонации в её голосе. Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы верить простому «всё нормально». — А соседи? — тихо спросил он, прищурившись. — Никто не тревожит? Ты ведь у нас девочка тихая, любишь покой. В общежитии с этим бывает трудно. Деньги есть? Ты не стесняйся, Кира. Если что-то нужно, какая-то мелочь для уюта или книги новые — ты мне сразу говори. Я всё сделаю. Мне важно знать, что ты там в безопасности и ни в чём не нуждаешься. От этой его простой, надёжной заботы Кира почувствовала себя так, словно она снова дома, под его защитой, и никакой Токио с его наглыми волейболистами не может до неё добраться. — Деньги есть, пап, вы и так мне с запасом дали, я даже половину не потратила, — её голос звучал тихо, но абсолютно уверенно. — Соседи... нормальные. Иногда бывают шумными, но режим тишины соблюдают, спать никто не мешает. Не переживай за меня, пожалуйста. Я справляюсь. Твоя школа характера мне здесь очень помогает. Папа слабо, но очень тепло улыбнулся, и в его глазах блеснула гордость. — Я в тебе и не сомневался, дочка. Ты у меня сильная, умная. Большой город — это просто проверка, ты её пройдёшь. Но если вдруг станет тяжело, если просто устанешь — ты всегда можешь позвонить. Помни, что здесь тебя любят и ждут. Любую проблему решим, поняла меня? — Поняла, пап. Спасибо тебе, — искренне ответила Кира, чувствуя, как внутри неё зацементировалась та самая железная уверенность, которую сегодня пытался пошатнуть Куроо. Они поговорили ещё немного — мама снова забрала телефон, чтобы показать пирог, Харуто и Харуми на заднем плане опять начали делить игрушки, а бабушки ласково махали ей руками, напоминая надевать шарф. Кира слушала этот сумбурный, живой, наполненный любовью домашний шум, и её сердце наполнялось чистой силой. Когда звонок наконец завершился и экран погас, Кира ещё долго сидела в тишине комнаты. На её губах играла мягкая, спокойная улыбка. Вся эта токийская суета, Куроо со своими расспросами, Кенма со своим анализом — всё это вдруг показалось мелким и неважным. У неё был самый надёжный, любящий тыл в мире. И теперь она была готова продолжить эту партию по своим правилам.