Ловушка для гроссмейстера<3

Пейзаж за панорамным окном синкансэна сменялся с пугающей, кинематографической быстротой. Плотные провинциальные сугробы и тяжёлые ветки сосен, согнутые под тяжестью мартовского снега, постепенно уступали место серо-коричневым лоскутам возделанных полей. Горы на горизонте, увенчанные белыми шапками, медленно разворачивались, уступая пространство наступающей цивилизации. Время от времени поезд на огромной скорости прорезал тёмные пасти туннелей; в эти моменты в ушах Киры слегка закладывало от перепада давления, а в стекле вместо блёклого мартовского неба рождалось её собственное отражение — сосредоточенное, с чуть нахмуренными бровями. Почти весь путь Кира сидела неподвижно. На её коленях лежал раскрытый блокнот дедушки, но мысли то и дело соскальзывали с чётких математических формул бабушки Марияш на внутреннее, лихорадочное предвкушение. Юношеские соревнования, на которые её когда-то возили родители, были короткими набегами. Токио тогда запомнился ей лишь окнами дорогих отелей, стерильными залами игровых комплексов и вкусом победы. Теперь всё было иначе. Столица готовилась принять её не как гостью, а как полноценного игрока, и от этой мысли по коже пробегала лёгкая, азартная дрожь. Когда состав миновал Иокогаму, сельские пейзажи окончательно капитулировали перед бесконечным, уходящим за горизонт океаном из бетона, стекла и переплетающихся эстакад. Дома прижимались друг к другу всё плотнее, словно пешки в середине затянувшейся партии, где свободного пространства на доске почти не осталось. Кира потянулась, чувствуя, как затекла спина, и достала из кармана рюкзака беспроводные наушники. Мягкий, меланхоличный инди-рок заполнил пространство, заглушая тихий, утробный гул поезда. Ей нужно было успокоить пульс. Профессиональный спорт научил её: перед выходом на площадку — неважно, паркет это или шахматный клуб — эмоции должны быть выжжены дотла. Остаётся только чистая, звенящая концентрация. Ровно по расписанию, секунда в секунду, синкансэн плавно сбросил скорость и вкатился под гигантские своды вокзала Токио. Когда автоматические двери вагона с шипением разъехались, Киру буквально обдало волной совершенно другого воздуха. Он был сухим, пронзительным, пропитанным запахом дорогого кофе, дорогого парфюма и сотен тысяч человеческих жизней, пересекающихся в этой точке каждую минуту. Огромный человеческий улей гудел, спешил, переговаривался на десятках языков. Кира сделала глубокий вдох, крепче перехватила ручку рюкзака и шагнула на платформу, мгновенно включая свою привычную аристократичную маску — прямая осанка, спокойный, слегка отстранённый взгляд, уверенный шаг. — Кира! Мелкая, я здесь! Сквозь плотный поток спешащих людей к ней пробивалась Сая. Старшая сестра выглядела безупречно: стильное пальто оверсайз, аккуратное каре и неизменная, ослепительно-белая улыбка успешного столичного стоматолога. Сая мгновенно налетела на Киру, сжав её в крепких, пахнущих дорогими духами объятиях, полностью игнорируя её напускную холодность. — Боже, ты совсем не изменилась! Всё такая же ледяная принцесса, — Сая отстранилась, удерживая Киру за плечи и с ног до головы осматривая её оценивающим взглядом. — Пальто — отпад, духи — шикарные. Мама там, небось, весь перрон слезами залила? — Привет, Сая, — Кира не сдержалась и искренне, тепло улыбнулась, чувствуя, как столичная стена одиночества вокруг неё мгновенно дала трещину. — Мама пыталась укутать меня в пуховый платок, а бабушка Елена собрала столько еды, будто я еду колонизировать Марс. Чемодан в тамбуре. — О, зная нашу бабушку, там стратегический запас на случай ядерной зимы, — Сая весело рассмеялась и уверенно подхватила выдвижную ручку тяжёлого кожаного чемодана, который Кира уже успела выкатить на платформу. — Так, отставить попытки забрать у меня сумку! Отец мне чётко сказал: «Если Кира поднимет хоть что-то тяжелее дамской сумочки — лишу финансирования клиники». Так что я сегодня твой личный портье. Идём, машина на парковке. Они двинулись через бесконечные лабиринты вокзала. Вокруг мелькали неоновые вывески, указатели линий метро и лица, лица, лица. — Ну, рассказывай, как доехала? — Сая ловко лавировала между чемоданами других пассажиров. — Не укачало? Колено как? На погоду не ныло? — Всё в порядке, Сая. Поезд шёл идеально, — Кира шла рядом, едва поспевая за быстрым шагом сестры. — Колено не подвело. Я почти всю дорогу разбирала старые дедушкины записи, которые мне бабушка Марияш передала. Там потрясающие логические связки. Сая на секунду притормозила у эскалатора, и её взгляд стал мягче. — Дедушка... Знаешь, он бы тобой чертовски гордился. Ты ведь не бросила всё после той чертовой травмы. Ты переиграла саму судьбу, мелкая. Кира промолчала, но внутри у неё тепло разлилось от этих слов. Они спустились на подземную парковку, где стоял аккуратный, глянцевый хэтчбек Саи. Закинув чемодан в багажник, они наконец сели в салон, отрезанные от вокзального шума. Сая завела мотор, и машину наполнил тихий рокот. -Ну а теперь, Кайси Кира, держись, -Сая хитро прищурилась, выруливая на оживлённую столичную трассу. -Сейчас мы поедем устраивать тебя в твоё новое королевство. Академия Некома совсем рядом с моей работой, так что контролировать твой рацион я буду лично. К тому же... родители просили передать тебе кое-что, но об этом ты узнаешь, когда мы подпишем договор у коменданта. - Сая, ты о чём? - Кира подозрительно посмотрела на сестру, уловив в её голосе странные, торжествующие нотки. -Что ещё за секреты? Комнаты ведь распределяет администрация сегодня. - Всему своё время, гроссмейстер, -Сая подмигнула ей, перестраиваясь в крайний ряд. - Считай, что это скрытый ход в твоей партии. Наслаждайся видом. Ты в Токио, Кира. За окном автомобиля замелькали гигантские небоскрёбы Синдзюку, опутанные паутиной неоновых реклам, огромные экраны, с которых улыбались айдолы, и бурлящие потоки машин. Город жил на бешеной скорости, и Кира, прижавшись лбом к прохладному стеклу, почувствовала, как внутри неё окончательно просыпается то самое забытое, яростное спортивное чувство. Токио был огромной, сложной доской. И Кира была готова сделать свой первый официальный ход.