Certain Romance

***

— Смотри как она в него глазами стреляет и жмется. Разве я не прав? Она прямо стекает в лужу при виде этого Куина. Ты правда думаешь, что твоей «подружке» еще есть до тебя дело? — слышит Ривен хриплый бас, прижавшего его к стенке мужчины. Парень уже две минуты находился в таком положении, внезапно перехваченный Огроном в баре через пару дней после своего первого появления. А сегодня нагрянул, вихрем сгребая Ривена и вжимая в темный, плохо освещаемый угол бара где-то у сцены. Он даже не знал, что мужчина здесь. Вылез, как черт из табакерки, и уже обо всем знал. Наблюдал? Как долго? — Тебе-то какое дело? — раздраженно спрашивает Ривен, наконец, найдясь со словами и вновь выпуская привычные «колючки». — По-моему, мы не настолько близки, чтоб я обсуждал с тобой свою личную жизнь, маг. Мужчина напротив только хмыкает и растягивает полные губы в улыбке-оскале, будто и вправду услышал что-то забавное. Парень хмурился только сильнее. Ему не нравилось свое положение — быть зажатым между своим врагом и стеной в темном пространстве не прельщало ни капли. — Это всегда можно исправить, ты же знаешь. Не маленький, — Огрон обнажает зубы, растягивая улыбку сильнее. Легким касанием костяшек пальцев, очертив скулу юноши. Едва ли отпущенная рука потом вновь перехватывается. Ривен даже не сразу с ответом находится. Настолько это было дико и неожиданно услышать, что он только дергает головой подальше от чужих рук. — Нельзя. Знаешь, у меня принцип: с врагами дел никаких не иметь. Так что тебе ничего не светит. Ну, знаешь, не маленький — поймешь, — он кидает стрелу метко, Огрон, кажется, даже слегка удивляется, что отражается в его глазах, люминисцентно сверкающих сталью в полутьме. — А у тебя есть зубки. Как бы кто не выбил, — мужчина приближает лицо ближе, обдавая еще более сильной вонью сигарет и вишни. Кажется, курил вот буквально минутой назад. Прежде, чем пригвоздить специалиста к стенке. — Еще одно слово и я отгрызу тебе нос этими «зубками», — беззлобно отвечает Ривен, потому что руки крепко сжимают — не вырвешься. Он в проигрышной позиции. Конечно, закричать он может в любой момент: место людное, рядом снуют другие парни, разнося заказы, а возле сцены Муза, продолжающая порхать рядом со своим продюссером. Но почему-то привлекать внимания союзников к своей образовавшейся связи не хотелось. Едва ли прошло несколько лет после ситуации с Дарси. Сейчас это всё выглядит так, будто парень зря к себе доверие старательно возвращал. Всё равно ведь для них будет выглядеть, будто наступает на те же грабли. А вновь наблюдать за подозревающими взглядами, за отстраненностью и не быть в курсе половины дел не хотелось. Едва ли потом отношения вернуться в прежнее русло. Один раз связаться с врагом — случайность, второй раз — уже закономерность. Все это знают. Ривен уж тем более. Специалист смотрит за плечо темного мага, как Муза что-то счастливо рассказывает другому, как не рассказывала ему никогда с тем же запалом, как рука, расположенная в изгибе локтя Куина лежит нежно, как она грудью к его руке иногда жмется, будто бы «случайно». И видеть это так же невыносимо, как и быть сейчас в лапах врага, который ему это всё показывает. Ривен знает — это не иллюзия. Давно научился различать их. Больше на интуитивном уровне, где-то в груди всегда откликалось, когда чуял обман зрения. Так ли повлияла на него Дарси в этом плане — он не знал. Но в какой-то мере был благодарен ей за то, что теперь так умеет. — И что ты от меня-то хочешь? Ну, показал. Че дальше? — вскидывает бровь парень, возвращая внимание к Огрону. Тот, кажется, всё это время смотрел на него. Неловко. Опасно. Будто он был той самой невнимательной добычей, на шее которой скоро расцветет маками рваная, мясная кровточащая рана. — Дальше? Смотря чего бы ты хотел, — слегка хриплый, вкрадчивый бас чужого голоса будто пробирается под кожу, заставляя руки покрыться мурашками. Это было странно. — Ответь на вопрос, маг, — прищуривает лавандовые глаза Ривен, вновь возвращая привычную хмурость на лицо. Едва ли его брови разглаживались даже во сне — настолько он приклеил к себе эту эмоцию. Вогнал иглами под кожу, пригвоздил намертво, как гвоздят мертвых бабочек под стекло для своей извращенной коллекции. — Мне было интересно посмотреть насколько ты идиот. Сколько еще будешь слепым щенком, не видящим очевидного. Ты подаешь надежды… — он посмеивается тихо, словно желая, чтобы этот звук смог услышать только один конкретный специалист как самое сокровенное. Ривен не оценивает. — Какие еще, блядь, надежды? Тебе по башке приложило на предыдущей драке? — он откровенно бесится. Сложно понять своего собеседника, когда он не отвечает ни на один твой вопрос напрямую. Прошлая их коммуникация была куда понятней, чем нынешняя. — Надежды на то, что ты чуть более разумен, чем вся другая шайка-лейка, с которой ты повязан, — легко отвечает Огрон, грудью прижимаясь к груди юноши. Это теперь всё кажется еще более опасным, чем виделось на первый взгляд. — В некоторых из вас… есть много скрытых, и не очень, талантов. Но в тебе — плещется так, что рискует взорваться, если ты и дальше будешь себя топить среди них. Ривен хлопает глазами, силясь понять что именно от него хотят и что вообще несут. Ощущалось так, будто мужчина играл в шахматы, а парень — в «Твистер». Только играли они вместе: на одной доске типо «Монополии». — Так, и дальше что? Какое дело? Если это такая попытка переманивания на сторону «зла» ‐ то я пас. У меня есть принципы, маг, — фыркает он, предпринимая первую попытку вырвать руку. Этот диалог начинал утомлять и раздражать откровенно. Он ненавидел топтаться на месте и ходить вокруг да около. Его откровенно бесили манипуляции и полунамеки. Ривен был не из тех существ, кто такое любил. — Не так быстро, мальчишка. Подожди убивать себя на низкооплачиваемой работе прислуги — еще успеешь. Я не предлагаю тебе перейти на сторону «зла». Пока что, — мужчина сам посмеивается от такой формулировки, видимо, считая ее очень забавной. Ривену забавно не было. — Наверняка ты знаешь, что в тебе плещется темная магия. Ты был бы совсем идиотом, если б не догадывался, верно? Юноша закатывает глаза и вздыхает долго, чтобы маг точно всю реакцию прочувствовал. История повторялась чуть ли не один в один. Ну почему это должен быть именно он? Чем согрешил-то? — Слушай, это всё круто и так далее и тому подобное, но вы уже меня достали. Есть она и есть, я не собираюсь с ней ничего делать и мне не нужна вот эта безграничная власть и прочая чепуха. Ты меня не заманишь этой чушью. — Нет, всё-таки ты идиот, — беззубо говорит Огрон, больше констатируя факт, чем стремясь оскорбить. — Твоя магия внутри не находит выхода, копится, как снежный ком, и рискует рано или поздно обрушиться на тебя лавиной и сжечь тело до состояния медиум рейр. Ты и так горячее, чем следовало. Тебя температурит, а ты даже не чувствуешь. Ривен слушает всё это почти безразлично. Смерть его не пугала, если быть честным. Именно поэтому пошел в специалисты. Пасть в битве было вполне нормальной смертью для него. — Не закатывай глаза, мальчишка. Ты бомба замедленного действия. Магия найдет выход, а потом ты создашь такую ударную волну, что в радиусе киллометра поубиваешь других. Это в лучшем случае. В худшем — радиус будет еще больше. Потому что эта хрень в тебе — маг отпускает одну из рук юноши, тыкая тому куда-то между ребер. — гигантских масштабов. Даже я с трудом могу разобрать. — Чето я логику не улавливаю: а нахрена ты мне показывал всю эту сценку с моей девушкой, а сейчас чешешь про магию. Не думаешь, что тема как-то резко сменилась? — Потому что по другому ты бы вряд ли стал так долго и смирно стоять, слушая меня, — улыбаеься Огрон обезоруживающе. И специалист и вправду понимает, что стоит тут уже минут десять к ряду. — Туше. — Я тебе это рассказываю, потому что мне нравится то, что в тебе сидит. Интересная магия. Я бы сказал редкость для наших краев. И я хочу, чтобы ты ее обуздал, — мужчина ведет рукой дальше вниз, к пупку, заставляя пресс напрячься в ожидании удара. Но его не происходит. Огрон ведет вправо, хватая ладонь, сцепляя их пальцы в крепкий, болючий замок. Ривен кривится. — Твой интерес — не моя проблема, маг. Мне не нужна никакая магия, — сквозь зубы цедит он. Ярость туманит разум сильнее, чем алкоголь. Его бесит этот мужик. Эта планетка. Все вокруг. — Ну-ну, незачем злиться. Я, между прочим, в ущерб себе хочу помочь тебе. Если ваша команда веселых и находчивых заимеет второго мага — нам с ребятами станет намного труднее. А ты же явно хочешь свалить отсюда побыстрее, — Огрон шепчет, как самый умелый искуситель, опаясывает разум доводами. Вот только Ривен перестал вестись на сладкие сказки. — И только подумай — твоя ненаглядная точно заревнует, если ты будешь пропадать по «делам». Подумает, что ты за ней бегать перестал, как собачонка. Я знаю, она всё видит. Держит только тебя как запаску. Ах, бедный-бедный мальчишка. Огрон злорадствует, скалится… и жмется теснее. Ривен даже может почувствовать как неровно бьется чужое сердце и как большой палец в замке поглаживает его руку. — Я что — похож на ребенка, чтобы повестись на это? — Технически, в этой стране ты и вправду еще ребенок — тебе нет двадцати одного. А я люблю молодую кровь, — Огрон подается вперед, захватывая тонкую кожу на шее зубами, больно помечая. Парень дергается, как ранееный зверь. А потом все заканчивается — Огрон пропадает в дымке, напоследок сверкнув люминисцентными глазами. Засос на шее синивел, расцветая на загорелой коже ярким пятном, не оставляя специалисту никаких шансов на сокрытие за воротом рубашки. Засос сиял ровно над ним.