Ангелы Чена

После ночной бури мир за пределами их базы успокоился. Утро субботы пришло тихо, с бледным, медленным светом, сочившимся сквозь полуприкрытые шторы. Город ещё не до конца проснулся, но внутри — всё было иначе. Фрин уже была на ногах. Она стояла на кухне с закатанными рукавами, а волосы её были слегка растрёпаны после нескольких часов беспокойного, почти не в счёт, сна. Плита мягко мерцала под чайником, а в воздухе витал слабый аромат свежесваренного кофе. Но пока руки её двигались — резали хлеб, разбивали яйца на сковороду — мысли были далеко. В особняке. На краю танцпола. За окулярами бинокля. Смотрящей, как Бекки в шёлковом розовом платье играет с огнём и дьяволом. Челюсть Фрин сжалась, когда мысли снова закрутились по спирали, прокручивая эти образы как беспокойную киноленту, которую не удавалось выключить. У стойки, практически навалившись на неё всем телом, дремала Нам. Щекой она прижималась к прохладной поверхности, изредка издавая тихий храп. Она отключилась здесь же, после того как настояла, что ей «не нужна кровать, есть работа», но усталость предала её. Фрин вздохнула, со звоном отложив лопатку, и легонько встряхнула подругу. — Иди спать внутрь, ленивица, — пробормотала она, хотя нежность в тоне была очевидна. Нам что-то проворчала, глаза её едва приоткрылись, и она поплелась прочь. Правда, до комнаты она так и не дошла. Плюхнувшись лицом на диван как тряпичная кукла, она тут же вернулась в царство снов. Фрин покачала головой с тихим смешком и вернулась к плите. А Бекки… Бекки всё ещё спала в своей комнате. Спокойно. Наконец-то. После всего вчерашнего Фрин была рада, что та может отдохнуть. Чёрт возьми, она это заслужила. Несмотря на то что вчерашний день был тяжёлым — адреналин, опасность и та ноющая боль в груди Фрин, когда Бекки пришлось играть в соблазнительницу с человеком, которого они поклялись уничтожить — сегодня будет хуже. Потому что появились новые головоломки. Конфеты. Они к ним ещё не притрагивались. Кто знает, что они значат и что скрывают. А ещё была забастовка на фабрике. Ещё один крупный трюк. Ещё один риск. Ещё одна ночь игры со смертью и проверки на выживание. Фрин медленно выдохнула, переворачивая яйца на сковороде. Глаза её сузились: за ними уже крутились планы, запасные планы и сценарии на худший случай. Эта операция… она развивалась быстрее, чем они ожидали. Ни секунды на передышку. Каждый день — новый вызов. Каждая победа приносила за собой новую бурю. Но Фрин не отступала перед бурями. Не тогда, когда рядом были те, кто ей дорог. Чайник резко засвистел. Фрин сняла его и разлила кофе по чашкам. День начался. Вскоре квартира пропиталась густым, успокаивающим ароматом кофе. Тихий гул города снаружи едва касался тёплого мирка внутри этих стен. А затем из своей комнаты вышла Бекки — словно ленивая панда после зимней спячки. Она шаркала ногами по полу с полузакрытыми глазами и растрёпанными волосами — достаточно проснувшаяся лишь для того, чтобы не врезаться в стены. Фрин подняла взгляд от плиты и чуть не растаяла на месте. Та самая девушка, которая прошлой ночью танцевала с дьяволом во плоти и сыграла свою роль как опытная шпионка — сейчас выглядела как самый сонный и милый котёнок на свете. Не говоря ни слова, Бекки направилась прямиком к Фрин и с абсолютно естественным видом навалилась на неё всем весом, облокотившись так, словно та была её личным диваном. Фрин тихо усмехнулась и тут же поймала её: одной рукой за плечи, другой инстинктивно обхватив за талию. Боже, это было самое милое зрелище на свете. Они оба ещё не знали точно, кем они друг другу приходятся и какую форму принимают их отношения — но что бы это ни было, оно определённо росло. Мягко, уверенно и неумолимо. — Хочешь ещё поспать? — прошептала Фрин голосом настолько нежным, что им одним можно было укутать в тёплое одеяло. Бекки издала самый ленивый и мягкий звук согласия. — Только здесь… — промямлила она сонным голосом и зарылась ещё глубже в объятия Фрин. И Фрин улыбнулась. Потому что сейчас никто бы не догадался, что эта до умиления ленивая девочка всего несколько часов назад была той самой яростной фурией, которая перехитрила криминального гения. В этих объятиях Бекки казалась трёхлетним ребёнком в поисках любимой подушки. Фрин уткнулась носом в волосы Бекки, вдыхая аромат её шампуня как наркотик — способный усмирить сердцебиение и унять бурю в груди. Она мягко поцеловала спутанные пряди, и в ответ Бекки прижалась ещё крепче. Фрин начала медленно покачивать их из стороны в сторону в подобии сонного танца, чтобы разбудить своего «птенчика» самым сладким способом. Кухня наполнилась тихим шарканьем ног и ароматом кофе с теплом, они обнимали друг друга так, словно мира за пределами этой квартиры не существовало. Через некоторое время Бекки наконец подняла голову. Глаза её всё ещё были полуприкрыты, щёки немного припухли от сна — и боже, она выглядела как милая сердитая панда. Фрин смотрела на неё сверху вниз. Небольшая разница в росте делала момент ещё слаще. Это не было чем-то грандиозным или запланированным — это был инстинкт. Сердце Фрин растаяло окончательно. Она наклонилась и легко коснулась губами губ Бекки. Ничего срочного или тяжёлого — просто нежное прикосновение с невысказанным обещанием. — Доброе утро, мой птенчик, — прошептала Фрин. Губы Бекки изогнулись в самой мягкой и сладкой улыбке. Она уткнулась лицом в изгиб шеи Фрин и оставила там лёгкий поцелуй — ленивый «я-счастлива-что-ты-здесь» чмок. — Утро… — пробормотала она голосом-урчанием о кожу Фрин. И как только этот момент свернулся в свой собственный пузырь тепла и безмолвной любви... — Утро моим малышам… так кто меня поцелует? Нам. Обе девушки вздрогнули от неожиданности и рассмеялись: Нам — растрёпанная после сна и с ехидной ухмылкой — обхватила их обеих руками сбоку в групповом объятии. Этого хватило, чтобы нарушить тишину: комната наполнилась мягким смехом и сонными улыбками. И вот так начался их день — не с планов или адреналина или опасности. А с кофе. С объятий. И с той самой семьи, которую ты выбираешь сам. Вскоре кухня ожила тихой болтовнёй, звоном тарелок и едва слышным гулом утренних мелодий — Фрин включила музыку, чтобы держать нервы в узде. Она приготовила завтрак для всех — но когда дело дошло до тарелки Бекки, она не доверяла Нам оставить ту нетронутой. Поэтому она кормила Бекки сама. Каждый раз, когда она подносила кусочек к губам Бекки, Нам с другой стороны стойки начинала драматично протестовать: — Несправедливо! Не по-конституционному! Кумовство! — Заткнись уже, — бросила Фрин через плечо. — Ты воруешь еду в этом доме как енот-полоскун. Это было самое сладкое и мягкое утро за последнее время. Но вскоре реальность начала просачиваться обратно. Фрин взяла конфеты, которые Бекки принесла из особняка Крика. Перевернув их на ладони, она сказала: — Ладно. Пора надевать воображаемый лабораторный халат и выяснять: это милая конфетка или крошечная капсула ада? — Я могу просто съесть одну и сказать тебе! — тут же предложила Нам уже протягивая руку. — Тронешь — умрёшь, — предупредила Фрин. Пока они препирались за стойкой, Бекки сидела за столом. Она возилась с обёрткой одной из конфет и быстро печатала на ноутбуке. Выражение её лица стало острым: информация на экране менялась. — Да… Это таблетка наркотика. Недавно засветилась на круизной вечеринке. Нам и Фрин тут же бросились к ней смотреть на экран. — Погоди-ка… Это же один из самых известных здешних знаменитостей? — ткнула пальцем Нам. Фрин прищурилась: — Да… Одна из моих бывших симпатий вообще-то. Бекки резко вскинула голову: — Симпатий? Фрин поняла свою оплошность на секунду позже нужного времени: — Я имела в виду... имела! Была симпатия! Была! — залепетала она под пристальным взглядом Бекки. — Угу-мммм... — промычала Бекки недоверчиво сузив глаза как кошка перед прыжком. Нам хихикнула себе под нос и наклонилась к Фрин: — Удачи тебе выбраться из этого. И пожалуйста не впутывай меня — у тебя твоя симпатия к красавчику-звезде теперь на весь экран её ноутбука светится. Фрин бросила на неё испепеляющий взгляд. Тем временем Нам пролистывала экран. — Так, погоди… Этот чувак был на круизной вечеринке два дня назад, и тайская полиция устроила облаву на рейв на том же самом судне. — Ага. Он ускользнул до начала облавы, — подтвердила Бекки. — Но там нашли то же самое вещество. В той же самой «конфетной» обёртке. — Значит, возможно, Крик тоже был там, — предположила Нам. — Или это была его партия, — мрачно добавила Фрин. Все трое обменялись взглядами. — И что теперь? — спросила Нам, приподняв бровь. Бекки выпрямилась. — Мы попадём на следующий рейв. Найдём поставщиков. Если это операция Крика — мы её сожжём. Фрин ухмыльнулась. — Умно. — Слишком поздно, — холодно ответила Бекки, даже не взглянув на неё. Фрин моргнула, сбитая с толку. — Постой, что теперь? Нам наклонилась вперёд с ухмылкой. — Осторожнее, тигрица. Она быстро выпускает когти. Прежде чем Фрин успела ответить, Нам хлопнула в ладоши, меняя настроение. — В любом случае — сегодня всё серьёзно. Без задержек. Хастл Крика с конфетами может быть грязным делом, но наша главная миссия — формула. И сегодня… мы делаем ход. Мы станем незваными гостями на заводе. Фрин и Бекки одновременно кивнули, и игривая дымка в комнате уступила место острой сосредоточенности. — Хорошо, — согласилась Фрин. — Мы остаёмся на задании. Я займусь отслеживанием улик и жертв, связанных с этой конфетой, по своей основной работе. Но сегодня — время действовать. — Тогда ладно, — решительно сказала Бекки. — Давайте готовиться. План был утверждён. Сердца успокоились. Затишье перед новой бурей. Весь день прошёл в подготовке. «Ангелы» облачились в свои гладкие чёрные тактические костюмы, разогреваясь резкими, чистыми боевыми движениями, проверяя оружие и синхронизируя связь. Сегодня ночью важна была каждая мелочь. Но прежде всего им нужно было подтвердить местонахождение Крика. Настал черёд Бекки. Она взяла телефон, открыла мессенджер и непринуждённо завязала разговор с Криком. Немного флирта, немного обаяния — ровно столько, чтобы прощупать почву. И он тут же попался на крючок. «Прости, любимая, не смогу на выходных. Уехал из города по работе». Губы Бекки тронула лёгкая победная улыбка. — Что ж, посмотрите-ка… — пробормотала она. — Вот что я называю золотым окном, — усмехнулась Нам. Фрин выпрямилась, глаза её заблестели. — Слушайте меня, Ангелы. Первое правило — проскользнуть незамеченными. Наблюдать за всем. Никаких действий без крайней необходимости. Наша главная цель — выяснить, как они делают этот напиток. Проследить процесс, найти формулу, если она там есть. Нам приподняла бровь. — А если кто-то встанет у нас на пути? Голос Фрин стал тише, спокойнее и смертоноснее. — Если кто-то вооружённый или враждебный окажется на вашем пути — уберите его. Без вопросов. Тогда заговорила Бекки, твёрдо и непреклонно: — Но если там будут невинные рабочие? Люди, которые не знают, во что ввязались? Мы их не трогаем. Никакого лишнего вреда, Фрин. Фрин смягчилась и кивнула ей. — Конечно, птенчик. Оружие в руках означает выбор стороны. Гражданские остаются неприкосновенны. Нам склонила голову набок. — Постойте… а что, если всё проще? Мы просто смотрим, как они делают напиток, записываем процесс — и вот она, наша формула? — Не может быть так просто, но давайте выясним, — признала Фрин. — Будьте начеку. Мы берём то, за чем пришли, собираем максимум информации и исчезаем без следа. Никаких доказательств того, что мы там были. Бекки усмехнулась. — Как раз по мне. Нам хрустнула костяшками пальцев. — Вперёд, Ангелы. НОЧЬ. ПРОМЗОНА. Под покровом темноты три тени текли по крышам — быстро, точно и бесшумно. «Ангелы» были на позиции. Первой свой трос зацепила Бекки. Она дёрнула его для проверки и скользнула вниз по скату одного здания к другому, словно призрак, приземлившись без единого звука. Следом за ней последовала Нам: её движение было лёгким, тело изогнулось в полёте, она перевернулась в воздухе и с кошачьей грацией приземлилась на карниз. Фрин замыкала группу: цепь загудела под её весом перед тем, как она мягко приземлилась на полусогнутые ноги. Завод впереди выглядел совсем не так, как они ожидали. Снаружи он напоминал скорее элегантный частный музей — фасад из бледного камня, высокие стеклянные окна, со вкусом расставленные прожекторы на произведениях искусства за стеклом. Это было совсем не похоже на грязные фабрики из их прошлого опыта. — Кто прячет незаконную операцию за картинной галереей? — пробормотала Нам в комлинк. — Умные дьяволы, — проворчала Фрин. — Недостаточно умные, — усмехнулась Бекки. Они проникли на крышу и через вентиляционную шахту скользнули внутрь здания, словно хамелеоны. Каждое движение было отрепетировано до автоматизма. Внутри воздух был густо пропитан дорогим парфюмом и дезинфицирующим средством. Коридоры были современными и стерильными: полы из белого мрамора, минималистичное освещение. Но тени не лгали: на каждом перекрёстке стояли охранники в чёрных костюмах, они стояли слишком напряжённо и были слишком бдительны для обычного музея. Охрана была плотной. Они заранее взломали камеру наблюдения и пустили по кругу вчерашнюю запись. Идеальный трюк — для любого наблюдателя снаружи всё выглядело спокойно. Но внутри — война была готова разразиться в любую секунду. — Только тихие нейтрализации, — прошептала Фрин им в уши. Первая цель была за Бекки. Она подкралась к нему сзади тенью и одним плавным движением обхватила шею рукой, утягивая в тень. Тело охранника обмякло за секунды. Следующего взяла на себя Нам: она выскользнула из-за угла и метнула дротик-иглу ему в шею. Он осел с тихим стоном. Фрин справилась со своим голыми руками. Молниеносный удар по горлу с последующим подсечкой по ногам. Он рухнул на пол без сознания. Они продвигались коридор за коридором, обезвреживая охрану одного за другим, пока весь верхний этаж не оказался в их власти. Вдоль стены тянулись двери. Бекки заглянула в одну — складское помещение со штабелями обычных коробок. Она просканировала этикетки: никаких явных маркировок. — Этот вариант под вопросом, — тихо доложила она. Нам приоткрыла другую дверь — внутри блестела лаборатория. Пробирки выстроились на полках, жидкости неестественных цветов мерцали в мягком свете. — Лаборатория под контролем, — прошептала Нам. Фрин подошла к последней двери. Тяжёлая, бронированная. Панель для ключ-карты. Кодовый замок. Никаких очевидных точек доступа. — Вот это проблема, — прорычала Фрин себе под нос. Они обменялись взглядами через комлинк, хотя не видели друг друга. Годы совместной работы научили их понимать друг друга без слов. — Меняемся местами, — приказала Фрин. — Нам, ты берёшь этот замок. Ты лучше справишься с ним. Я осмотрю лабораторию. — Принято, — ухмыльнулась Нам и уже двинулась к двери. Фрин проскользнула в лабораторию. Взглядом медика она сканировала колбы и химические составы. Странные смеси были ей незнакомы. Некоторые казались логичными, другие вызывали холодок по спине. «Это не просто про напитки», — пробормотала она себе под нос. «Здесь заваривается что-то посерьёзнее». Тем временем Нам присела у запертой двери со своим набором инструментов. — Дайте мне две минуты. Бекки заняла позицию у склада с оружием наготове и зорко следила за обстановкой. — Поторопись. Я засекла двух охранников внизу на обходе. Голос Фрин в наушнике был напряжённым, но ровным: — Держите периметр под контролем, Ангелы. Этот этаж наш. Теперь посмотрим, какой ад они здесь прячут. И с последним молчаливым кивком они заняли свои позиции — быстрые, бесшумные и смертоносные. Сегодня ночью «Ангелы» будут разбирать стены дьявола по кирпичику.