Ангелы Чена

Тем временем в «Рока-Аурора» Нам уже была в движении — выпуская своё фирменное обаяние так, словно это было её второй натурой. Её целью был Кейд, собранный и элегантный директор по маркетингу. Нам двигалась как бархат по стеклу — гладко и притягательно, точно зная, как проскользнуть под чей-то радар и остаться там незамеченной. Она смеялась над шутками Кейд, наклонялась чуть ближе нужного, делая вид, что всё это совпадение. Но это не было совпадением. Это была стратегия, завернутая во флирт — классическая Нам. Бекки, с другой стороны, погрузилась в корпоративные хлопоты с военной сосредоточенностью. Документы, логистика, пропуска в зал заседаний и след безупречных алиби тянулись за ней повсюду. Она сливалась с тканью компании, выглядя так, будто принадлежит этому месту — эффективная, острая, невозмутимая. По крайней мере, снаружи. Но внутри… голос Фрин продолжал эхом отдаваться в её сознании, как песня, которая отказывалась прекращаться. «Конечно, я люблю тебя». Господи. Эта случайная оговорка — самый сладкий грех, который она когда-либо слышала. Самое мягкое оружие, которое не должно было бить так сильно. Она проигрывалась в голове Бекки как опасная мелодия, от которой она одновременно цеплялась и бежала прочь. Но она оставалась на земле. Сосредоточенной. Должна была оставаться. Одна ошибка — и Крик увидит их насквозь. Поэтому она выстроила стены из электронных таблиц и похоронила себя в заданиях, притворяясь, что её сердце не колотится каждый раз, когда она вспоминает панику Фрин после этих слов. А Фрин… она могла бы быть в поле. Могла бы пойти прямым путём: опросить поставщиков, следить за грузовиками дистрибуции. Именно так она работала — руки в грязи, шея в омуте. Но не в этот раз. Не тогда, когда это означало находиться слишком далеко от Бекки или Нам. Не тогда, когда Крик был уже ранен и непредсказуем. Поэтому вместо этого Фрин превратила свой фургон в мобильный штаб — собственный командный центр на колёсах. Она проводила звонки. Мониторила маршруты. Направляла разведданные. Дёргала за ниточки. Она стала женщиной за кулисами, пожертвовав трепетом действия ради безопасности тех, о ком не могла перестать беспокоиться. У них был план. Но у Фрин был свой — защищать Бекки и Нам любой ценой. Даже если это означало просидеть весь день в фургоне, шепча приказы в гарнитуру, пока она притворялась, что её сердце только что не объявило войну, к которой она ещё не готова. Пока нет. Но часы тикали. И игра только начиналась. Вскоре Крик созвал встречу. Но не просто любую встречу. Эту он назначил исключительно для Бекки. И в тот момент, когда она увидела его имя на экране, она уже знала, куда это ведёт. Через дорогу, в своём фургоне-командном центре, дыхание Фрин перехватило. Она не ждала — даже не сомневалась. Пальцы потянулись к специальным биноклям, предназначенным для просмотра через тонированное стекло. Не теряя ни секунды, она вышла и направилась прямо на крышу параллельного здания. Оттуда ей откроется идеальный вид на стеклянный офис Крика. Хотя она могла видеть Крика на планшете через скрытую камеру в кулоне Бекки и слышать их через микрофонный чип, через экран она не смогла бы вмешаться, если понадобится... поэтому она решила наблюдать за всем вживую и слышать всё с соседнего здания. Потому что если Бекки собиралась идти туда одна, Фрин должна была быть в боевой готовности. — Эй, Прау, — поприветствовал Крик с яркой, приторной улыбкой, поднимаясь со стула и выдвигая для неё ещё один. — Пожалуйста, садись. Бекки кивнула с отработанной грацией, не показывая ни тени дискомфорта, который несла в себе. Она опустилась в кресло напротив него, профессиональная маска прочно держалась на месте. — Прости, мне пришлось сбежать вчера, — сказал Крик ровно, возвращаясь на своё место. — Были некоторые… дела. Но теперь я полностью в твоём распоряжении. Так что… мы можем продолжить с того места, где остановились? — Ты имеешь в виду… вчерашнюю презентацию? — спросила Бекки, изображая вежливое замешательство. — О нет, не это, — хихикнул Крик, слегка прищурив глаза. — Я имел в виду наши свидания за кофе. Бекки наклонила голову с дразнящей улыбкой. — Свидания… Значит, ты уже всё решил, да? — Ага, — ответил Крик, подавшись вперёд всего на дюйм больше положенного. — И теперь я хочу пригласить тебя на ужин. Я скучал по тебе вчера. Едва успел пообщаться. Подумал, что ужин может дать нам больше времени поговорить. Его слова повисли в воздухе, проверяя её реакцию. Бекки выгнула бровь, забавляясь, но настороженно: — Просто поговорить, верно? На другой стороне улицы, высоко над ними, Фрин наблюдала за каждым кадром этого взаимодействия через свои бинокли. Её челюсть сжалась. Кулак напрягся. Её сердце? Оно даже не пыталось сохранять спокойствие. — Просто поговорить, — кивнул Крик с мальчишеской ухмылкой, чувствуя её осторожность. — Обещаю. — Тогда сегодня вечером? — холодно спросила Бекки, поддерживая шараду. — Я заберу тебя в восемь, — предложил Крик. Бекки закатила глаза. — В какой эпохе мы живём? У девушек есть собственные машины, и мы умеем водить. И всё же вы все думаете, что такая «галантность» до сих пор льстит. Крик смущённо рассмеялся. — Ой, моя вина. Забыл, что ты редкий самоцвет. Тогда я просто скину адрес. Бекки одарила его вежливой улыбкой, но её разум уже был где-то в другом месте. Вычислял. Готовился. И тут — стук в дверь. Глаза Бекки метнулись вверх, когда вошла Нам, идеально рассчитав время своего появления. Наконец-то Нам использовала свой навык именно тогда, когда это было нужно. С крыши Фрин выдохнула. Только тогда она поняла, что задерживала дыхание всё это время. Сцена в офисе Крика сменилась — теперь она наполнилась обычным разговором о текущих проектах и обновлениях маркетинга. Всё снова выглядело нормально. Но Фрин знала лучше. Потому что сегодняшний вечер был не просто ужином. Сегодняшний вечер был испытанием. И ночь всё ещё ждала, чтобы начать охоту на них всех. Остальную часть дня Фрин провела в своём фургоне, гарнитура практически приросла к ушам, пока она распутывала одну нить за другой. Звонок за звонком, поставщик за поставщиком — пока наконец не сорвала джекпот. Поставщик. Имя. Номер. Связь поставщика с линией напитков Крика. И поскольку Нам и Бекки уже ехали домой, риск вокруг их разоблачения истончился, поэтому Фрин упаковала оборудование, взяла поддельные документы и вышла в поле. Она поправила воротник, спрятала маленький диктофон в рукав и облачилась в другую броню: свою фальшивую личность. К тому моменту, когда она подошла к офисному помещению склада поставщика, она выглядела как надо — планшет в руке, профессиональный настрой и бейдж компании, изготовленный специально для этого сценария. Холодная, спокойная и уверенная, она подошла прямо к мужчине, который соответствовал фотографии, найденной часами ранее. — Добрый день, — сказала она с дружелюбным кивком. — Вы мистер Чатри, верно? Я Джинда из внутренней логистики Крика. У нас сегодня изменения в распределении. Поставщик моргнул, озадаченный, но вежливый. — Меня не информировали о... Она плавно перебила его, протягивая папку, толстую от поддельных документов, QR-кодов и этикеток тестовых партий. — Новый вкус. Код 48-C. Тестовые образцы для маркетинга. Вам предстоит забрать их из основного комплекса и сообщать о любых повреждениях или ошибках доставки. Стандартные обновления безопасности. Чатри пролистал документы. Логотипы выглядели настоящими. Штампованные формы одобрения — ещё лучше. Домашняя работа Фрин была выполнена безупречно. — И чьё это было распоряжение? — Самого мистера Крика. Хотя, конечно, вы знаете, как это работает — вне протокола, вне сети. Он больше не спорил. Лишь издал лёгкий звук согласия и скользнул в свой фургон, уже набирая номер на телефоне, уезжая. Фрин тихо выдохнула и последовала за ним на безопасном расстоянии. Езда длилась недолго. Но то, где она закончилась — стало неожиданностью. Здание выглядело скорее как элитная галерея, чем что-либо другое. Высокая архитектура из стекла, безупречные белые стены, симметричные фонтаны во внутреннем дворе и статуи достаточно современные, чтобы заставить вас подумать, что вы входите на художественную выставку. Ни грузовых доков. Ни работников склада. Ни вилочных погрузчиков в поле зрения. Если бы Фрин не проследила за ним сама, она никогда бы не поверила, что это место хранит хоть что-то, не говоря уже о подозрительном продукте. Это было гениально. Крик не просто прятал свои секреты — он одевал их в парадную одежду. Фрин припарковалась в двух кварталах вниз и прошла остаток пути пешком, прячась за кустарниками и колоннами, используя компактные бинокли, чтобы отслеживать всё. Она видела, как поставщик подошел к воротам и заговорил с охранником, стоявшим у поста приёма прямо перед входом. Разговор был коротким. Охранник сделал звонок. — Никакой доставки не ожидалось, — подтвердил голос на другом конце провода. Охранник повернулся к поставщику и сказал: — Таких заказов нет, и вас нет в списке. Не могу впустить. Поставщик нахмурился, явно раздражённый. — Это что, шутка? Мне сказали приехать сюда. Нужно было взять подписанный документ... — подумал про себя поставщик. — Послушайте — в следующий раз убедитесь, что меня информируют письменными распоряжениями, а не просто вашим руководителем. Не тратьте моё время. Думая, что это должно быть недоразумение, и не сообщая о происшествии вышестоящему начальству, охранник пропустил его. С этим поставщик умчался прочь, вернулся в свой фургон и уехал, не зная, что только что привёл кого-то гораздо более опасного, чем он сам, прямо к ядру операции. Фрин задержалась ещё на несколько мгновений, изучая график смены охраны, размещение камер, запасные выходы. Её пульс был ровным. Концентрация — острой как бритва. Теперь у неё было это. Местоположение фабрики, которое могло стать главным фрагментом всей их головоломки. Она могла спланировать взлом, собрать улики, возможно, даже взорвать всю операцию изнутри. Но её пальцы дрогнули на руле. Бекки. Почти пришло время её фальшивого свидания с Криком — и Фрин ненавидела идею того, что та войдёт туда без глаз поблизости. Не сегодня. Не после того, что она услышала. Риски росли. С тихим вздохом и последним взглядом на галерею-завод, Фрин ускользнула в сумерки. К тому времени, когда она вернулась на базу, хаос уже начался. Напряжение ударило её порывом ветра в ту же секунду, как она открыла дверь. Нам сидела на кровати Бекки, прикладывая одно платье за другим к Бекки, словно наряжая манекен, отбрасывая те, которые не соответствовали её абсурдным стандартам. — Недостаточно драматично... слишком кокетливо... о боже, это кричит «веди меня на выпускной», а не «я симулирую свидание с дьяволом в костюме». А Бекки? Бекки мерила шагами комнату, ожидая Фрин. Туда-сюда по комнате в чёрном платье, руки сложены, челюсть напряжена, одна серёжка в руке, другая уже свисала из уха. Она выглядела как буря, которая кружила какое-то время, ожидая удара молнии. И в тот момент, когда Фрин вошла, глаза Бекки метнулись к ней. Не злые. Не обвиняющие. Но наконец... вздох облегчения. Мгновение тишины между ними, словно сердце Бекки выдохнуло, просто увидев, как Фрин входит в дверь. Она ничего не сказала — не нуждалась в этом. Её взгляд сам по себе был бессловесным «слава богу, ты здесь». Фрин ответила ей едва заметным кивком, словно секретным рукопожатием душ, прежде чем повернуться к Нам, которая всё ещё бормотала себе под нос над кучей одежды. Не дожидаясь предисловий, Фрин сбросила бомбу. — Я нашла его. Нам моргнула, замерев на середине броска красного платья. Бекки выпрямилась, выражение её лица вспыхнуло осторожной надеждой. — Фабрику. Фактическую базу снабжения Крика — она спрятана за тем, что выглядит как чёртова картинная галерея. Вы бы дважды не взглянули, проходя мимо. Секунда ошеломлённого молчания прошла, прежде чем Нам издала писк, способный, наверное, вызвать сирену. — Да чтоб меня! — ахнула она, рванувшись вперёд как конфетти-пушка на ножках. Лицо Бекки осветилось, как солнце в полночь, неверие и возбуждение играли в догонялки на её чертах. Все трое столкнулись в спонтанном праздновании — хлопки ладонями, Нам закружила Фрин в радостном танце, Бекки хлопнула в ладоши, прежде чем мягко боднуть лбом лоб Фрин. Это была победа в процессе создания, и они чувствовали это костями. — Вот оно, — усмехнулась Бекки, щёки всё ещё горели от вращения. — Он наш. — Давай пойдём сегодня, — включилась Нам, уже делая мысленные пометки на скорости сто миль в час. — Тихой сапой, осмотрим периметр, отметим схемы безопасности, всё такое. Они все согласно кивнули, этот адреналиновый всплеск объединяющегося плана. Но затем Бекки прикусила нижнюю губу, её улыбка слегка померкла. — Есть ещё кое-что, — сказала она, теребя подол платья. — Ужин с Криком? Он сегодня. Фрин не вздрогнула. Её лицо оставалось спокойным, непроницаемым — но с искрой в глазах, говорящей, что она уже учла это. — Я знаю, — небрежно ответила она, поправляя манжеты рукавов. — Он пригласил тебя на частной встрече, помнишь? Ты правда думаешь, что я позволила бы тебе войти в любую комнату без прослушки? Бекки моргнула, одновременно позабавленная и слегка смущённая. — Погоди-ка... ты слушала всё? — Каждую флиртующую ухмылку, каждый саркастичный закат глаз, — сказала Фрин с крошечной самодовольной улыбкой, её голос был пропитан той дразнящей невозмутимостью, которую только она могла выдать, когда хаос маячил на горизонте. — Золото, кстати. Актёрство высшего класса. Бекки инстинктивно закатила глаза, но улыбка, тронувшая её губы, была нежной — мягкой, благодарной. Было утешением знать, что Фрин наблюдает за ней даже с расстояния, знать, что она никогда не была по-настоящему одна. Та тихая защита, которую предлагала Фрин... Это было больше, чем стратегия. Это было сердцем. Но всё же — Бекки не ожидала, что Фрин будет такой спокойной. Такой собранной. Проблеск беспокойства промелькнул на её лице, почти незаметный, но Фрин уловила его. Бекки боялась — что, если Фрин воспримет это свидание слишком серьёзно снова? Что, если эта старая боль вернётся? Та, что делала её глаза темнеть, а плечи напрягаться. Что, если Фрин, опора этой операции, дрогнет под бурей собственного сердца? В то время как Фрин вспомнила их утреннее взаимодействие. Тот момент, когда она спросила Фрин: «Если ты доверяешь мне...» И теперь, вот она стояла — более заземлённая, чем когда-либо, более уверенная в Бекки, чем Бекки осмеливалась надеяться. Потому что правда была... Фрин доверяла ей. Больше, чем кому-либо в своей жизни. И, возможно, она провела весь день, напоминая себе об этом. Возможно, она сжимала кулаки, проглатывала уязвимость и убирала свою боль в коробку с надписью «не сегодня». Потому что Бекки нужна была храбрость. Ей нужна была уверенность. Не разваливающееся сердце рядом, а кто-то, кто заставляет её чувствовать себя неуязвимой. Так что Фрин сделала выбор. Она выбрала быть смелой за них обеих. Фрин шагнула ближе, теперь всего в нескольких дюймах от Бекки. Её голос упал, не в секретности, а в искренности. — Я буду там сегодня тоже. Не рядом с тобой... — Фрин сделала паузу, её взгляд встретился со взглядом Бекки как молчаливое обещание. — ...но достаточно близко, чтобы прыгнуть, если понадоблюсь. Я буду твоей тенью, Бекки. Всегда. У Бекки перехватило дыхание. Слова ударили её как ветер в огонь — раздувая нечто яростное и хрупкое в груди. Это была уже не просто миссия. Она не была ею уже некоторое время. Но это — это нежное обещание — это был якорь, которого она даже не осознавала, что ищет. Фрин наклонилась чуть ближе, её голос стал ещё тише. — Я доверяю тебе. Просто. Устойчиво. Непоколебимо. — Теперь иди и покажи лучшее представление, — сказала Фрин, и уголки её губ слегка изогнулись. — Поймай этого грёбаного ублюдка и заставь меня гордиться. Секунду Бекки не могла ответить. Её горло сжалось, улыбка задрожала, словно пойманная между отвагой и слезами. Но затем, как будто что-то внутри неё наконец встало на место, её выражение растаяло во что-то сияющее — чистый, нефильтрованный свет. И не думая — без единого слова — она шагнула вперёд и обвила руками Фрин. Это не было маленькое объятие. Оно не было застенчивым или осторожным. Это было полное усилие, руки крепко обняли, прижали. То самое, которое говорит «ты мой дом даже посреди войны». То, которое значило «спасибо, что веришь в меня, даже когда я сама в себе сомневаюсь». Фрин закрыла глаза и обняла её в ответ с той же тихой интенсивностью. Позади них Нам замерла на секунду, приложив руку ко рту, словно смотрела кульминацию своей любимой эмоциональной драмы. Нам, стоя в нескольких шагах, театрально вытерла слезу из-под глаза рукавом своей огромной толстовки. — О боже. О боже, — всхлипнула она, ухмыляясь сквозь свои фальшивые рыдания. — Вы двое меня погубите. Это лучше, чем любая GL-серия, которую я когда-либо смотрела. Бекки и Фрин тихо посмеялись, всё ещё сплетённые в объятии, которое никто из них не спешил разрывать. Комната затихла, на мгновение. Никаких приказов. Никаких ролей. Без притворства. Только три девушки, план и клубок чувств, слишком больших, чтобы назвать их именами. А снаружи ночь ждала, чтобы испытать их.