Ангелы Чена

Нам плавно затормозила машину точно на углу, который они наметили прошлой ночью. Вокруг гудел город — гудки машин, гул голосов, шаги по асфальту, отражающиеся от стеклянных фасадов, — но внутри салона воздух был наэлектризован. Она бросила взгляд на Бекки. — Готова попасть в заголовки, Мисс Роковая Женщина? Бекки лишь выгнула бровь, сжав губы в усмешке, но промолчала. Она уже была «в образе», прокручивая свою роль в голове, как опытная актриса перед выходом на сцену. Нам ухмыльнулась. — Тогда поднимем занавес. И без лишних слов распахнула дверь, вышла и... БУМ! ...столкнулась с ним. Крик. С самим Криком. Тот как раз вышел из своего автомобиля и направлялся ко входу в свою империю. Это столкновение было рассчитано так, чтобы быть грязным, драматичным и абсолютно неизбежным. Нам врезалась в него плечом под нужным углом, и высокий стаканчик латте вылетел из его руки — дуга тёплого напитка рассекла утренний воздух, словно кофейная комета. В замедленной съёмке жидкость брызнула на безупречный чёрный костюм. По толпе пронёсся вздох. Прохожие обернулись. Сам Крик замер. Потому что даже в хаосе он выглядел так, словно только что сошёл с рекламы дорогого парфюма. Высокий. Статный. Опасный. С другой стороны улицы за происходящим через тонированное стекло наблюдала Фрин. Её глаза за поляризованными линзами сузились, отслеживая каждую тику на лице Крика с точностью снайпера. — Простите, — быстро сказала Нам, вкладывая в голос идеальную смесь паники и раскаяния. — Я вас не заметила... Голос Крика, гладкий как шёлк и ледяной как сталь, оборвал её извинения: — Вы должны были. Вы хоть знаете, кто я? Он одним быстрым движением стянул с себя промокший пиджак. Сердце Нам пропустило удар от того, насколько пугающим он был вблизи. Но тут... Голос, медово-гладкий и стальной сильный, разрезал напряжение за спиной Нам: — И что с того? Крик повернул голову. Повернулись все глаза вокруг. Бекки шагнула вперёд. Каблуки её туфель цокали по асфальту с грацией и целью. Она была ошеломительна — магнитна. Она не шла. Она плыла. Чёрное платье облегало её формы там, где нужно, разрезы открывали больше уверенности, чем кожи. Красные губы изогнулись в полуулыбке, а дымчатые глаза впились в Крика с непоколебимой властью. Крик не мог пошевелиться. Не мог даже моргнуть. Её присутствие было подобно гравитации — неоспоримой. — С моей точки зрения, — продолжила Бекки, делая шаг ближе тоном ледяного спокойствия, — Это вы, мистер, не увидели мою подругу там, где она и должна была идти. Вы листали что-то в телефоне... и вы смеете говорить с ней таким тоном? На мгновение Крик выглядел так, будто его ударили его же собственным эго. Никто — никто! — никогда не говорил с ним так. И всё же... он был заинтригован. Уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке. — А вы кто? Бекки не моргнула. — Возможно... ваше плохое время. Это заставило его замолчать. «Впечатлён» — даже близко не описывало его состояние. Он склонил голову набок, сканируя её тёмными глазами как человек, смотрящий на головоломку. — Что ж, — сказал он с усмешкой. — Если это моя вина... тогда я должен извиниться? Он повернулся к Нам: — Прошу прощения, мисс. Моя ошибка. Затем он снова посмотрел на Бекки. — Так лучше? Честно говоря... я напуган. Бекки не дрогнула. — Вам стоит бояться. Затем она развернулась на каблуках и царственно щёлкнула пальцами в сторону Нам: — Идём, Наташа. Наташа (оперативный псевдоним Нам) вышла из оцепенения и последовала за Бекки через стеклянные двери в вестибюль «Рока-Аурора». А Крик? Он стоял там. Неподвижный. Наблюдая за каждым движением уходящей Бекки. Его взгляд бесстыдно следовал за каждым изгибом её платья. Но через дорогу за ним тоже наблюдали. Фрин сидела в машине с тактическими очками на глазах и видела всё через планшет и аудиопоток в общей связи. Медленная гордая ухмылка тронула уголки её рта. — Сделано идеально, птенчик мой, — прошептала она в микрофон. Вестибюль сиял мрамором и стеклом. Полы были отполированы до зеркального блеска. Бекки шла вперёд уверенной походкой, Нам следовала за ней по пятам. Каблуки эхом отдавались по залу как тикающие часы обратного отсчёта. Ресепшионистка подняла бровь: — Доброе утро. У вас назначена встреча? — Приветствую, — уверенно улыбнулась Бекки. — Мы на собеседование: Прау и Наташа. Операционный директор и аналитик данных. Нам шагнула вперёд и протянула телефон: — Вот. Проверьте почту сами. Девушка заколебалась, но взяла аппарат... Её лицо дрогнуло: — ...Вас ждут сразу в кабинете босса. Одну вас. Мисс Наташа может подождать здесь для интервью позже. В этот момент мимо них протиснулся кто-то в мешковатой форме уборщика с тележкой для уборки. Фрин заняла идеальную позицию под прикрытием. Её руки скользили по стеклу хрома, но глаза сканировали всё вокруг. Короткий кивок: безмолвное согласие солдат перед боем. Подъём был приватным. Плавным. Безмолвным. А затем... Бекки вышла из лифта в коридор верхнего этажа. Ассистентка за столом едва взглянула на неё: — Он ждёт вас там. Комната была такой же драматичной, как и её хозяин. Панорамные окна во всю стену до потолка. Кожаное кресло руководителя было развёрнуто к окну спиной к ней... Затем кресло медленно повернулось — театрально, как по сценарию блокбастера. И там был он. Крик. Совершенно сухой теперь: вместо испорченного костюма на нём была свежая чёрная рубашка и серый блейзер без галстука. Волосы уложены идеально. А улыбка — самодовольная и очень осознанная — расползлась по его лицу при виде неё. — Прошу вас... присаживайтесь... мисс Прау? Бекки позволила словам повиснуть в воздухе ровно настолько долго, чтобы зацепить его внимание крючком интриги. Затем она встряхнула волосами: — Приветствую. Я Прау. И я не извиняюсь — ни там внизу, ни здесь сейчас. Это была ваша вина. В глазах Крика мелькнуло веселье. Он молча встал и обошёл массивный стол красного дерева с уверенностью человека, привыкшего к тому, что мир прогибается под него одним щелчком пальцев. Он галантно отодвинул для неё стул. — Всё в порядке, — сказал он гладко. — Вы были правы в любом случае. Бекки опустилась в кресло медленно и намеренно: каждый дюйм движения выдавал женщину собранную настолько же сильную внутри себя... Крик облокотился о стол: — Насколько я помню набор закрыт уже месяц назад... Так как именно вы получили приглашение? Бекки не моргнула: — Почему бы вам не рассказать мне? ...В любом случае... я уже здесь. Её подача была спокойной, отрывистой и острой как бритва уверенности. И хотя её пульс бился как сумасшедший, снаружи не дрогнул ни один мускул на лице безупречной маски профессионала. И Крик это заметил... Он откинулся назад его челюсть напряглась не от злости а от чистого восхищения перед такой выдержкой львицы, наконец-то! — На какую должность вы претендуете? — Операционный директор компании «Рока-Аурора», — твёрдо ответила Бекки голосом полным гордости за свой блеф. Крик даже не колебался. Он потянулся к изящному чёрному телефону на столе набрал номер: — Увольте текущего операционного директора «Рока-Аурора». Щелчок. Трубка легла на место. Бекки моргнула всего один раз. Даже для неё это было быстро. Жестоко. Неожиданно. Неужели всё было так просто? Или он просто настолько изголодался по вызову? Она выпрямилась: — Вы даже не собираетесь меня интервьюировать? Крик тихо рассмеялся: — Я видел как вы справляетесь с кризисом. Я был там. Я уже впечатлён. Кроме того... он наклонился вперёд чуть понижая голос. — Как только вы присоединитесь к нам, у нас будет много времени узнать друг друга получше. Я верю в непрерывную оценку. Это приемлемо? Бекки пожала плечами полуулыбкой играя на грани флирта: — Именно. — сказал Крик ухмыляясь — Но. — Продолжила она — Это всё ещё мой долг представиться вам должным образом. И тогда Бекки начала рассказывать свою выдуманную биографию. Впечатляющий опыт тщательно подобранные факты элитные дипломы звучащие достаточно правдоподобно. Пока она говорила выражение лица Крика менялось от насмешливого до заинтересованного а затем до откровенно впечатлённого. — Что ж — сказал он когда она закончила — Я впечатлён мисс Прау ...а возможно — он сделал паузу — и разделить с вами нечто большее чем просто работа. — Мне нравится ваша уверенность мистер Крик.— ответила Бекки дразнящей улыбкой. — Но я не из тех кто легко сдаётся. — Я не делаю ничего легко — ответил он сузив глаза с явным флиртом. Бекки вернулась к делу: — Ещё один момент: Наташа — мой аналитик данных... Я бы хотела видеть её под своим началом если это возможно. Конечно после того как вы проведёте её интервью. Крик выгнул бровь: — Но только при одном условии. Бекки подняла бровь: — Назовите его. — Кофе — сказал Крик его намерение было абсолютно ясным. — Завтра после обеда Просто дружеский кофе. Чтобы познакомиться получше. Глаза Бекки загорелись удовлетворением — Если это просто чтобы познакомиться то мы договорились. На что Крик заверил её окончательно — Не нужно интервью для неё. Она ваша. Добро пожаловать в команду. Он встал и протянул руку. Их рукопожатие было кратким но заряженным электричеством. Снаружи глубоко выдохнула Нам наблюдая из зоны ожидания лёжа на диване. «Чёрт» подумала она, Бекки только что сделала это выглядя так легко. Бекки вышла обратно протянула поддельные документы секретарю: — Для HR. Подписанные контракты. Пусть обработают до конца дня. Нам встала: — Идём И вот так они обе развернулись на каблуках и вышли из здания «Рока-Аурора Энтерпрайзис». Две шпионки укутанные в шёлк и дерзость оставившие дьявола позади в его стеклянной башне. БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ / КВАРТИРА – ВЕЧЕР Город за окном мерцал сумерками но внутри скромной квартиры тепло гудело сквозь гостиную словно статическое электричество густое от энергии которую никто пока не хотел называть вслух. Бекки порхала по комнате почти танцуя сбросив фальшивое удостоверение личности на диван. Её смех был тихим но полным триумфа. Как тайная победа которую она наконец позволила себе отпраздновать вслух: — Я сделала это. Я действительно сделала это. Я заставила его поверить во всё. У плиты Фрин методично помешивала соус, гордая маленькая улыбка играла на её губах. Она ничего не сказала но её глаза следили за каждым движением Бекки ловя то как расслабились её плечи как тяжесть дня растаяла превратившись в этот момент облегчения. Нам плюхнулась на диван раскинув руки глядя на Бекки с гордой ухмылкой: — Ты шутишь? Он не просто поверил. Он растаял. Этот мужчина жаждал. У Крика есть вкус, я дам ему это. Если бы я была тобой я бы взяла всё что можно. Фрин замерла. Нож перестал стучать по доске. Она ничего не сказала но звук нарезки изменился стал резче быстрее. Напряжение тихо вползло в комнату как тень скользящая по полу. Бекки хихикнула пытаясь сохранить спокойствие: — Ну... он пригласил меня выпить кофе. Нам драматично ахнула: — Да девочка. Надень что-нибудь незаконное. Соблазни этого мужика чтобы он отдал нам всю компанию. — Нам — наконец сказала Фрин её голос был спокоен. Слишком спокоен. — Передай соль пожалуйста. Нам встала подошла к столу поставила солонку словно делая заявление: — Конечно шеф. Но давай будем честны, если Бекки не использует эти глаза и эту улыбку это будет преступлением. Бекки засмеялась но смех быстро угас. Она взглянула на Фрин которая теперь делала вид что слишком занята готовкой. По лицу Бекки пробежала тень беспокойства. Фрин помешивала соус, деревянная ложка чуть дрожала в её руке. Запах чеснока заполнял кухню но молчание начало вытеснять аромат заменяя его напряжением. Нам заметила растущее напряжение но вместо того чтобы сгладить ситуацию добавила масла в огонь: — Честно Бекки. Ты видела руки Крика? Тот момент когда он снимал пиджак? О боже. Слишком горячо.Этот мужчина буквально ходячая фантазия. Ты должна быть с ним поласковее. И вот тут Фрин сорвалась. Без предупреждения она протянула руку и выключила все конфорки плиты. Мягкое шипение прекратилось — Что ты... — начала Бекки. Но Фрин не ответила. Она положила ложку сняла фартук медленно прошла мимо них, лицо непроницаемое движения выверены. А затем... ТУДУХ Дверь её спальни захлопнулась за ней со звуком грома после молнии, запоздалого но оглушительного. Вскоре Бекки тихо собрала ужин на две тарелки: жареный тофу тушёные овощи острую пасту которую Фрин приготовила раньше с такой заботой. Еда остыла но Бекки обращалась с ней так будто она всё ещё хранит тепло будто может всё исправить. Она подошла к двери Фрин, каждый шаг медленнее предыдущего. Костяшки пальцев зависли. Затем мягко постучала дважды. В внутри тишина. Мягкий шорох. Затем скрип поворачивающейся ручки. Дверь открылась ровно настолько чтобы тёплый свет пролился через щель. И там стояла она. Фрин. В огромной футболке волосы взъерошены влажные от того что она наверняка слишком много раз проводила по ним рукой. В глазах всё ещё бушевала буря но теперь под ней было что-то мягче. Усталое. Сырое. Настороженное. Бекки замерла на удар сердца прежде чем поднять тарелку словно хрупкое подношение: — Перемирие? — сказала она голосом тише обычного, больше боясь отказа чем когда-либо. Фрин посмотрела на тарелку затем на Бекки. Что-то мелькнуло удивление определённо. Сожаление точно. Она ничего не сказала. Просто взяла тарелку осторожно словно Бекки протянула ей больше чем просто еду. Сделала шаг назад молчаливо приглашая войти. Комната казалась другим миром. Тусклая знакомая. Освещённая низким янтарным светом единственной лампы воздух хранил приглушённое тепло того что живёт в ночных разговорах. Бекки едва притронулась к еде. Её взгляд скользнул к Фрин, по привычке — искоса — И тут она поймала её взгляд, Фрин уже смотрела на неё скрестив руки на груди подбородок слегка приподнят вверх, та классическая поза «я не дуюсь но я абсолютно дуюсь». Выражение лица было непроницаемым кроме той искры во взгляде. Боль. Гордость. Что-то острое и мягкое одновременно. Бекки выдохнула: — Ну что ты... — сказала она мягко растягивая слова пытаясь разрядить воздух. — Нам просто дразнила, ты же знаешь это да? Фрин не сдвинулась ни на дюйм, её голос был прохладным но резким: — Я знаю. Кажется ты сама рада пойти с ним на свидание. — Слова ударили сильнее чем ожидалось. Бекки моргнула удивлённая остротой тона. Поставила тарелку аккуратно словно неверное движение могло сломать нечто более хрупкое чем фарфор. — Малыш это миссия... Тишина упала в комнату как булавка падает в соборе. Бекки замерла на полуслове. Фрин медленно подняла брови но ничего не сказала. А Бекки... О боже. Её глаза расширились когда собственный голос эхом отозвался у неё в голове. Малыш... Она назвала её малышом. Так просто. Так естественно. Будто это принадлежало им. Будто она только что разрушила ту хрупкую границу что ещё существовала между дружбой и чем-то большим. Её рот открылся затем закрылся снова. — О нет… — пробормотала она себе под нос наполовину смущённая наполовину забавленная сама собой Фрин не упустила ни секунды. Уголки её губ дрогнули вверх в понимающей ухмылке, медленной, опасной как пламя облизывающее край бумаги. Она театрально прочистила горло: — Кхм… прости. Что ты сказала. Повтори пожалуйста. — Тон был лёгким дразнящим но под ним было тепло. Что-то сияющее. И вот так началась война. Перья летели смех эхом отражался от стен а подушки превратились в оружие массового отвлечения внимания. Фрин гонялась за ней по комнате хихикая как ребёнок уворачиваясь делая выпады с преувеличенным размахом Бекки нырнула за комод затем перепрыгнула через кровать с удивительной ловкостью. Волосы растрепались щёки раскраснелись глаза сияли тем светом который не имел ничего общего с шутками а всё со спасением. Потому что под этим подтруниванием, под этими ударами было что-то другое. Что-то, что душило их обеих раньше. А теперь оно выходило наружу паром из кипящего котла. Безопасное. Общее. Но затем... Как раз когда Фрин поймала Бекки сзади, обхватив руками её талию, посреди смеха дыхание коснулось шеи Бекки... Дверь со скрипом открылась. Нам стояла там скрестив руки, ухмылка балансировала где-то между раздражением и нежностью. — Можно мне присоединиться? — спросила она слишком небрежно, словно не слушала всё это время через стену или наушник. Когда ночь подошла к концу а битва подушками утихла превратившись во вздохи, тихое дыхание, Нам села обратно прошептав только себе самой «Один неверный шаг и всё кончено. Так что смотри внимательно» Миссия была всего лишь одним неверным движением от хаоса. Но сейчас укутанные присутствием друг друга ангелы решили быть людьми. Хотя бы этой ночью