Ангелы Чена

Коридор у зала совещаний гудел от напряжения. Эхо шагов по начищенному полу разносилось в звенящей тишине. Все понимали: это уже не учения. Миссия, к которой их готовили, была всего в нескольких часах пути. Внутри стеклянного кабинета для брифингов Чен стоял, скрестив руки на груди, — неподвижный, как надвигающийся шторм. Его присутствия было достаточно, чтобы заставить замолчать целую комнату. И, конечно, он это сделал. Почти. — Как думаешь, нам наконец-то выдадут стулья со спинками? — шепнула Нам Фрин, когда они входили. Фрин усмехнулась: — Думаю, тебе повезёт, если Чен вообще позволит тебе сохранить позвоночник. Нам картинно ахнула: — Грубо. А я-то планировала отдать тебе свой последний протеиновый батончик перед тем, как мы все сгорим в огне. С другого конца комнаты Бекки демонстративно прочистила горло: — Может, вы будете флиртовать потише? Некоторые из нас здесь для того, чтобы выжить. Нам наклонилась к плечу Фрин: — Она милая, когда ревнует. Фрин не ответила, но её быстрый взгляд в сторону Бекки — дерзкий и в то же время полный нежности — сказал больше любых слов. Тишина в комнате стала осязаемой, густой, как дым перед пожаром. Проектор с низким механическим гулом ожил, заливая лица собравшихся холодным голубоватым светом. Чен шагнул вперёд. Его лицо оставалось непроницаемым. Он постучал металлическим концом ручки по столу. — Смотреть сюда. На экране ожили карты. Красные флажки отмечали точки, паутина линий показывала маршруты, зоны риска — тщательно выверенный план, к которому теперь были привязаны их жизни. Фрин должна была запоминать детали. Вместо этого её взгляд нашёл Бекки — та сидела в трёх местах от неё. Её пальцы ровно постукивали ручкой по блокноту. Сосредоточенная. Недосягаемая. Прекрасная. Фрин поспешно отвела глаза, пока её не поймали за подглядыванием. — Это финальный этап, — голос Чена разрезал тишину. — Вам всем назначен новый оперативный штаб — Квартира А, полностью переоборудованная под полевые стандарты. Вы будете действовать оттуда до завершения миссии. На экране появилась следующая схема: аккуратно разложенные комплекты снаряжения. Инфракрасные линзы. Коммуникаторы. Зашифрованные браслеты. Планшеты-трекеры. Больше никаких симуляций. Это было по-настоящему. — Ваше снаряжение, легенды и пути отхода утверждены, — продолжил Чен. — Вы выдвигаетесь в 06:00. До этого времени оставайтесь начеку. Сохраняйте тишину. Сохраняйте рассудок. А затем Фрин лениво подняла руку: — А как насчёт того, чтобы остаться сексуальными? Ни один мускул не дрогнул на лице Чена: — Я предполагаю, что вы провалите и эту задачу. Нам фыркнула — громко и беззастенчиво. Бекки не засмеялась, но в уголке её губ мелькнула тень улыбки. Фрин это заметила. И, возможно, именно это заставило её сердце биться чуть быстрее. Но Бекки перехватила взгляд Фрин и тут же стерла улыбку с лица, словно её никогда и не было. В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением проектора и шелестом бумаг. Затем голос Чена вернулся — спокойный, но каждое слово резало по живому. — Бекки, — он прищурился, глядя на неё. — Когда ты будешь рядом с Криком, будь начеку. Не просто наблюдай — измеряй его. Каждый взгляд, каждый шаг, каждый вздох. Предвосхищай его следующий ход до того, как он его сделает. Он — гадюка в бархате. Не дай мягкости обмануть тебя. Бекки коротко кивнула, её челюсть напряглась в молчаливом понимании. Чен перевёл взгляд на Нам: — Нам... ты будешь на стреме. Если — не дай бог — он начнёт что-то подозревать, ты устраиваешь шоу. Отвлекаешь его. Сбиваешь со следа. Делай что угодно, чтобы увести его от подозрений. Держись рядом с Бекки, когда сможешь. Но когда они останутся одни... прикрывай её спину издалека. Нам выпрямилась с привычным драматизмом, вскинув руку в небрежном салюте: — Сэр, при всём уважении, я была рождена для драмы. Это вызвало слабый выдох у Бекки и тень улыбки у Фрин. Затем взгляд Чена остановился на Фрин: — А ты... Ты — последний рубеж защиты. Всегда наблюдаешь, всегда готова. Ты остаёшься вне поля зрения Крика, но следишь за ним. Каждую секунду. Ты экипирована всем необходимым — если всё пойдёт наперекосяк, ты не колеблешься. Фрин нахмурилась, её пальцы крепче сжали колени. — Но Фрин... слушай внимательно, — добавил Чен тише. — Нам нужен Крик живым. Нам нужно местоположение формулы. Если он что-то заподозрит и нападёт на Бекки... ты берёшь контроль на себя. Нейтрализуй, защищай, обезоружь. Но не убивай его, если не останется иного выхода. Ясно? Голос Фрин прозвучал низко и ровно: — Да, сэр. Бекки не смотрела в её сторону, но Фрин всё равно почувствовала это — тихий вес её взгляда, скользнувший по коже как ветерок. — Теперь... — Чен отступил назад, медленно расхаживая по комнате и придавая каждому следующему слову особый вес. — Эта миссия полностью ваша. Только вы трое ангелов. Связываетесь с нами только в случае крайней угрозы жизни или смерти. В комнате повисла абсолютная тишина. — Одно из главных правил, — продолжил Чен, — таково: если ангелы проваливают миссию... всё заканчивается на них. Ни следов, ни зацепок, ни второго шанса. Холодная тишина окутала их, пробирая до костей. — Вы не раскрываете ничего, — твёрдо сказал Чен. — Ни об этой базе. Ни о других агентах здесь. Если это место будет раскрыто... Он сделал паузу, его глаза были непроницаемы. — Мы не знаем, как будет выглядеть мир после этого. Фрин сглотнула. Нам перестала улыбаться. Ручка Бекки замерла в руке. Голос Чена смягчился — не от слабости, а от человечности: — Не думайте, что нам всё равно. Вы — семья. Каждый из вас. Но мы не можем рисковать жизнями всей семьи ради одной ставки. Мы здесь не просто выживаем — мы спасаем. И если эта база будет скомпрометирована... вся наша работа... все те, кого мы защищали... всё может рухнуть. Он посмотрел на каждого из них по очереди: — Не стесняйтесь просить о помощи... но никогда не принимайте её как должное. Каждый ваш шаг там будет в тени риска. Он выпрямился: — У вас есть три месяца. Три месяца на выполнение задачи. Заставьте меня гордиться вами. А затем его голос упал в последний раз, становясь почти священным: — Завтра вы станете призраками. Пауза. Та самая, от которой сердце бьётся громче. — Сегодня... будьте людьми. Его взгляд задержался ещё на мгновение. — Просто... не дайте себя убить. И брифинг был окончен. Вернувшись в свою комнату, Фрин швырнула сумку-баул на свою койку, глухой удар прорезал густую тишину. Стены, которые раньше жили перешёптываниями и сонным смехом, казались непривычно неподвижными. Бекки вошла мгновением позже — тихо. Её присутствие всегда ощущалось как звук: мягкий, но неизбежный. Они всегда делили эту комнату: две односпальные кровати и крошечный стол между ними; стены в заклеенных картах и набросках — застывшие мгновения смеха в преддверии завтрашней неопределённости. Фрин прислонилась к оконной раме, глядя на огни города за стеклом: — Думаешь, мы готовы? Бекки не ответила сразу. Она опустилась на колени у своей сумки и начала методично её распаковывать с отработанным спокойствием: — Думаю, мы достаточно тренировались, чтобы притвориться готовыми. Фрин колебалась, наблюдая за ней. В голову закралась мысль — непрошеная и липкая от того чувства, которое она не хотела называть: — Ты делала это раньше? Бекки замерла: — Что? Ты про миссию? — Нет... — Фрин отвела взгляд, делая вид, что поправляет защёлку окна. — Я про... заманивание кого-то в ловушку. Обаянием. Притворяясь чьей-то слабостью. Бекки выпрямилась во весь рост, её голос стал бархатным и тихим: — Нет. Не делала. Мне никогда это не было нужно... Она шагнула чуть ближе к ней, подбородок был слегка вздёрнут взгляд предназначался только для Фрин: — Большинство людей... как бы они ни храбрились... тают под тяжестью моего врождённого обаяния. Фрин издала сухой смешок её глаза выдали улыбку в уголках рта: — О, пожалуйста... Ты просто невыносима. Улыбка Бекки стала шире: — Возьмём тебя для примера... Она откинулась на свою кровать руки под головой глаза искрились: — Ты сходишь с ума по мне с первого дня. Признай это. Фрин резко развернулась в её голосе звучало притворное возмущение: — Чтооо? Ты правда так думаешь? Она схватила полотенце с кровати и швырнула его в Бекки смеясь себе под нос: — Невероятно! Бекки поймала полотенце в воздухе с самодовольной ухмылкой: — И всё же ты единственная здесь вся на нервах... Фрин усмехнулась и покачала головой борясь с тем, как её сердце ускорило ритм от смелости Бекки: — Ты размечталась... Затем после паузы: —Так значит... ты правда так думаешь? Это лишь значит, что ты попалась в мою ловушку. Бекки приподняла бровь: — В твою ловушку? Фрин слегка наклонилась вперёд голос стал низким и дразнящим: — Ты такая лёгкая добыча... птенчик. Честно говоря, иногда я беспокоюсь... что вместо того чтобы Крик влюбился в тебя... ты сама влюбишься в него. Это заставило Бекки сесть прямо озорной блеск в глазах потускнел от чего-то более тяжёлого: — Я знала, что ты ненастоящая. — Тихо сказала она взбивая подушку так, словно это единственное удерживало её от распада. — Слава богу я не попалась на твою удочку. Неважно как сильно ты пыталась сделать меня одной из своих интрижек. Слова повисли в воздухе как дым. И они жалили. Улыбка Фрин померкла. Она ничего не сказала лишь сжала челюсть и отвернулась к тёмному окну плечи напряжены. Вес слов Бекки осел тяжёлым грузом в груди Фрин не потому что они были неправдой... а потому что они были несправедливыми лишь отчасти. Тишина больше не была комфортной или игривой. Она стала острой и хрупкой словно что-то священное треснуло пополам. Бекки медленно повернула голову внезапно слишком остро ощущая эту неподвижность. Она смотрела на спину Фрин очерченную светом звёзд из окна. И впервые за всё время комната перестала казаться безопасной гаванью что-то между ними начало ускользать прочь. Пространство между ними наполнилось тихим напряжением густым как ночной воздух снаружи. Бекки взбила подушку снова медленнее на этот раз осознав резкость своих слов там, где им не было места. Особенно с Фрин. Особенно сегодня ночью. Она слегка повернула голову наблюдая за напряжённой спиной девушки у окна, руки едва заметно сжаты в кулаки по бокам. С её губ сорвался вздох прежде чем она успела его остановить. Её голос стал мягче: — Думаешь... всё изменится завтра? Фрин оставалась неподвижной слишком долго. Затем её голос прозвучал низко и тихо: — Может быть... Но я надеюсь...— Она запнулась сглатывая комок в горле — Я надеюсь что-то останется прежним. У Бекки сжалось в груди сердце пропустило удар от внезапной боли: — Что? Фрин повернулась ровно настолько чтобы взглянуть через плечо. Её глаза были непроницаемы но в них что-то дрогнуло как пламя свечи на ветру: —Нас… Это одно слово эхом отозвалось в тишине комнаты. Молчание повисло так надолго что казалось будто время остановилось под водой. Бекки опустила взгляд теребя край одеяла пальцами её голос был едва слышен: —Если что-то определённо изменится... — Она подняла глаза встречаясь взглядом с Фрин — Это будем мы. Фрин моргнула от неожиданности грудь сжалась вокруг того чувства в котором она не смела признаться даже себе самой: — Что ты имеешь в виду? — Настоящее испытание начинается завтра. — ответила Бекки, теперь она сидела прямо, тело застыло а лицо стало открытым и серьёзным каким Фрин его редко видела. — И мы не знаем кем мы выйдем из него. Фрин сделала медленный шаг вперёд её голос стал тише с дрожью под маской спокойствия: — Так ты думаешь... мы не выживем? — Я думаю... — Бекки запнулась, дыхание сбилось впервые за вечер. — Я думаю если мы продолжим притворяться что между нами ничего нет... мы не выживем как мы. Фрин застыла на месте. И вот оно слово «притворяться ». Её пульс грохотал в ушах; всё внутри кричало сказать хоть что-нибудь остановить бегство от правды. — Бекки... — Прошептала она так тихо что звук её имени расколол что-то внутри Бекии вдребезги оставив её беззащитной перед этим моментом. Глаза Бекки искали ответ во взгляде Фрин широко распахнутые уязвимые умоляющие: — Пожалуйста скажи это тоже пожалуйста не оставляй меня на полпути. И Фрин впервые не отступила а шагнула ближе к ней... Её губы приоткрылись слова уже были готовы сорваться... Затем... Тук-тук... Дверь со скрипом приоткрылась. В проёме показалась голова Нам, волосы собраны в кривой пучок а глаза широко распахнуты как у ребёнка который изо всех сил старается не заплакать: — Эм... можно я сегодня посплю здесь? Я почему-то не могу... я не могу уснуть кажется у меня паника-бейкинг в голове или что-то такое моя комната слишком тихая. Фрин закатила глаза: — Как всегда вовремя. — Заткнись ты меня любишь. — Пробормотала Нам уже входя и сворачиваясь клубком у изножья кровати Бекки как верный щенок. Бекки моргнула прогоняя стеклянную пелену с глаз и подвинулась освобождая место для неё. Фрин вздохнула и откинула голову назад прислонившись к стене. Момент был упущен но не забыт просто аккуратно сложен в тишину «того-что-могло-бы-быть-произнесено-вслух». Нам уже дремала через несколько минут мягко посапывая во сне. Бекки лежала на боку глядя на тени на потолке: — Спокойной ночи лорр макк. — сказала она кодовое имя Фрин. Фрин не ответила сразу но спустя мгновение раздалось тихое: — Спокойной ночи малыш... — Сердце Бекки пропустило удар дыхание перехватило а затем Фрин закончила фразу — Птенчик. Бекки глубоко выдохнула пытаясь вернуться ко сну пока Фрин смотрела на звёзды через стекло шепча скорее ночи чем кому-либо ещё: — Пожалуйста... пусть эта ночь будет не последней такой. Но звёзды хранили молчание храня свои секреты при себе.