Три орешка для Аллочки.

Не зная, что ей делать, как грамотно поступить или хотя бы реагировать, Алла набрала своей единственной близкой подруге Алине Редель, но та, увы, не взяла трубку. Со своей непростой ситуацией, когда одновременно боялась потерять и ребенка, и мужа, Пугачева осталась одна. Впрочем, последующие несколько дней, пока женщина выздоравливала после потасовки с Лисой, прошли спокойно. Тихо и мирно, без скандалов. Но вот спали теперь супруги порознь… Хотя, и у этого поступка Филиппа была своя, крайне аргументированная, причина. - Ну тут основание треснуло, видимо, материал некачественный, - закончив дотошный, будто он профессионал, осмотр, Филипп вернул матрас на основы-ламели и заправил простынь, как было ранее, - Боюсь, нас двоих кровать сейчас не выдержит. - Давай тогда новую покупать! - предложила Пугачева, но Фил лишь задумчиво почесал затылок, - Или мастера вызовем, пусть ремонтирует. - Можно мастера, но кровать цементом не заделаешь. Проще купить новую. Но, Алл… у нас вся мебель на заказ. Надо, чтобы сочетался гарнитур. Давай я позвоню на фабрику, где нам делали, пусть сварганят новую кровать. Ты пока поспишь на этой, она одну тебя выдержит, а я на диван переселюсь в гостиной. - Он же даже не раскладывается! - Да мне недолго, еще несколько дней, и я уеду на гастроли. А там уже и новую кровать привезут. - Филь, - Пугачева, желая поскорее растопить лед во взаимоотношениях с мужем, подошла к нему и стала ластиться кошечкой, прислонила руку к его грудине, погладила по щеке, - может тогда на Истру поедем? Ну чего тебе мучиться на полуторном нераскладывающемся диване? Там огромная кровать, наша с тобой спальня. А Люся тут проконтролирует. Мы побудем немного вместе, вдвоем. Как… - в этом момент Алла заметно загрустила, и Фил, наблюдая каждую ее реакцию на слова, уже понял, что она хочет сказать, - в старые добрые времена. - Если ты хочешь на Истру, Алл, собирайся, я отвезу тебя. Мне не трудно. Но я уже сказал - мне нужна пауза. - Да я поняла. Именно поэтому ты предпочитаешь спать на проперженном диване, а не со мной? - но Киркоров, лишь удивленно вскинув бровью, не пожелал спорить и направился к выходу из комнаты: - Как будешь готова - сообщи. Я отвезу тебя. - с этими словами Фил плотно прикрыл за собой дверь и, повстречав на лестнице Люсю, попросил ее найти телефон мебельной фабрики, - Если хочешь, звони сама, - инструктировал он Дороднову, - но скажи, что нам нужна кровать побольше, не метр шестьдесят, а два на два-десять. Потому что так будет удобнее спать вдвоем. Запомнила? - Люся только кивнула и, едва Филипп спустился на кухню, ухмыльнулась, смотря ему вслед. - Два на два-десять… Фига се бурундуки… Алла непременно бы истрактовала эту ситуацию, как очередное охлаждение к ней, она даже демонстративно начала собирать свои вещи на Истринскую дачу, поочередно и крайне небрежно швыряя те в чемодан. Думала, раз Филипп к ней охладел и не хочет провести несколько дней приватно, что раз он выбрал не общество с женой, а с промятым диваном в гостиной, то и ей тут делать нечего. Постучавшись и получив позволение войти, Люся заметила бардак в спальне и то, с каким раздражением женщина швыряла, доставая из шкафа, вещи одну за другой, навело на мысль, что между супругами опять что-то произошло. - Люсь, ты че пришла? - раздраженно буркнула Пугачева, - Я вещи собираю! Мешаешь! - Да вижу… - Дороднова с нескрываемой досадой бросила взгляд на стопку белья, что валялась поверх небольшого чемоданчика, - Алл, ты мой блокнот не видела? - Какой блокнот? - доставая очередную вещицу, уточнила прима. - Бордовенький кожаный ежедневник, у меня там все телефоны записаны. Филипп поручил на фабрику позвонить. - А-а, значит, тебе делегировал! - хихикнула Пугачева, - Ну конечно! Он же у нас занятой такой! Уже кровать починить не может! - Он попросил заказать вам новую побольше, два на два-десять, чтобы спать было удобнее вдвоем. - эти слова, едва только дошли до ушей Пугачевой, тут же заставили сменить гнев на милость. Алла широко улыбнулась, осознав, что на пустом месте выдумала проблему и что Филипп вовсе не избегает ее, как она подумала, - Я точно помню, что давала тебе, тебе ведь нужен был телефон Алины в Цюрихе, вот я и… - Люся! Люся! - Алла едва от радости не прыгала. Подскочила к помощнице, бросив на пол вещи, что были в руках, чмокнула ту в щеку, на что Дороднова остолбенела - подобного не было за все двадцать лет ее работы у Аллы, - Я передумала! Я никуда не еду! Блокнот твой лежит в тумбе, поищи! А, и прибери тут срач, я ушла! - Пугачева, обрадованная одной простой фразой, намеревалась как можно скорее спуститься в гостиную к Филу, но бежала по лестнице так быстро, что один неверный шаг отделял ее от беды… - Мама! - чувствуя, что оступилась и сейчас кубарем полетит по лестнице, крикнула напоследок от страха… - Алл! - в последний момент, когда уже падала, ее успел подхватить Филипп, даже не подозревая, что уберег не только Аллу, но и своего ребенка в ней, резким движением взял на руки, ступнями женщины чуть-чуть зацепив перила, - Ты цела? - Алла покрылась холодным потом в ту же секунду, когда поняла, насколько была близка к трагедии. И Филипп в ее глазах - не просто любимый муж, но и спаситель во всех смыслах, - Все в порядке с тобой? - он осторожно поставил ее на ноги, видно, что переживает, - Чего ты так бегаешь? - К тебе… - только и ответила Пугачева, а затем, привстав на цыпочки, затянула супруга в чувственный поцелуй, на который он, к счастью, ответил. Посмотрев на него едва ли не сквозь слезы, Алла произнесла, - ты не хочешь ехать на дачу - не надо… Я просто хотела побыть с тобой рядом. Поспать с тобой вместе. Это простое желание любящей женщины, Филя… - Я знаю, Алл, потому и заказал нам кровать побольше. Чтобы спать вместе было удобнее. Не хочешь на дачу - хорошо, не поедем. - Алла чувствовала, что он ее любит и переживает, но этот сухой тон портил всю картинку, женщина не знала, как ей исправить ситуацию и согласилась дать Филу то, что он в итоге просил - паузу. Ласково поцеловав мужа в щеку, женщина растерянно улыбнулась и уже неторопливым шагом поднялась обратно по лестнице в спальню, - Алл! - окликнул ее Фил, и Пугачева тут же посмотрела на мужа, - Я уеду - будь аккуратнее! У тебя еще те гематомы не зажили, давай без новых. Не бегай по лестнице, сбереги себя для меня. Хорошо? - Пугачева только кивнула, не найдя, что сказать. Людмила, хоть и не вмешивалась в их отношения, но не понимала порой поведения. Она, зная Аллу двадцать лет, все равно недоумевала, почему та молчит о беременности. А причина крайне проста - Пугачева думала, Фил выбирает жить ему с ней или нет, и не хотела, чтобы ребенок стал единственным решающим аргументом в ее пользу. Если сперва боялась сглазить, то теперь не хотела удерживать малышом Филиппа в семье, если тот предпочтет по возвращении из турне самое страшное - развод. И потому собиралась молчать до тех пор, пока либо пузо дальше носа не вырастет - хотя и на этот случай есть балахон-выручалочка, под которым ничего не видно - либо не прочитает в глазах Фила твердое намерение остаться. Самого же Киркорова в плане подозрений разделяли противоречия: с одной стороны он наблюдал косвенные признаки, с другой их можно было списать на сам характер Аллы. И потому все его подозрения не имели аргументированной подоплеки. И все же на всякий случай Фил перед отъездом четко проинструктировал Люсю: - Я доверяю тебе жизнь моей жены. Я должен знать обо всех мелочах, что с ней происходят - даже если она только споткнется, звони мне. Тебе ясно? Впрочем, текущая ситуация и пауза в отношениях вовсе не означала, что Филипп забыл жену - нет. Напротив, он напоминал ей ежедневными звонками о себе, искренне переживал о самочувствии и присылал цветы с запиской «Я все равно с тобой рядом». Пугачева искренне надеялась, что полтора месяца разлуки расставят все на свои места и горячо молилась, чтобы с ее ребенком все было в порядке, намереваясь сразу по возвращении мужа обрадовать его своей беременностью. Однако, за неделю до своего возвращения Киркоров в телефонном разговоре сообщил жене то, что повергло ее в глубокий шок… - Филя… ты… уверен в своем решении?.. - как будто бы не веря собственным ушам, повторила вопрос Пугачева.