Феникс во льдах

— Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Голос Волан-де-Морта леденящей холодностью отражался в сознании. В Зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены. — Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волан-де-Морта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся. Я узнала Пэнси Паркинсон. Она замахала руками, крича: — Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его! От страха, что кто-то послушается её, я побежала к Гарри, закрыла его собой и выставила вперед палочку. Картинка сменилась и вот я уже стою вместе с выжившими на заднем дворе. Волан-де-Морт левитирует тело Гарри между Пожирателями и нами. В голове беспорядочный шум. Я пытаюсь что-то предпринять, но руки Джорджа крепко держат меня. Бросаю на него умоляющий взгляд, но он не обращает внимания. Его глаза смотрят на тело Гарри и полны ужаса. Я повернула голову и услышала одно единственное заклинание: — Бомбарда! «Мы проиграли», — это была последняя мысль, перед тем, как сознание окутало тьмой. Я проснулась. Горячие слёзы стекали по щекам. Перед глазами снова и снова всплывала картинка мёртвого тела Гарри Поттера на руках Хагрида. От слез я начала задыхаться. Этот сон будто пробил трещину в воспоминаниях о битве, которые месяцами закапывала как можно глубже. С каждой новой секундой их становилось всё больше и больше. Полы залиты кровью… Пожиратели пытают студентов… В сантиметре от меня пролетает убивающее проклятие… Мама сражается с Беллатрисой… Большой зал, в котором поместили мёртвые тела… Фред… Люпин… Тонкс… Гарри на руках у Хагрида… И снова по кругу. Я не могу это остановить. Где-то вдалеке слышу крик, он пробирает до костей. Крик становится пронзительнее, громче и давит на барабанные перепонки. Закрываю уши, но он не прекращается. Смерть и страх, они давят со всех сторон сознания. Не могу больше. Чувствую боль в затылке, это как свет среди всего, что сейчас испытываю; пытаюсь отвлечься на неё. Чувствую, как что-то тёплое течёт по шее… — Джинни! Мерлин! Петрификус тоталус! И вновь только смерть и страх, крик прекратился, но картины битвы, одна за другой, снова прокручивались в сознании. Тёплые руки приподнимают моё безвольное тело. Чувствую, как горьковатая влага льется в рот, и мучительные воспоминания наконец-то блекнут, потихоньку рассеиваясь. — Засыпай, милая, — тёплый женский голос обволакивает сознание перед погружением в такую желанную темноту.

***

Перед глазами всё плывёт. Неподалёку слышу встревоженные голоса: — Её эльф пришёл за мной. Бедняга не мог выговорить ни слова, просто схватил за руку и трансгрессировал прямо в спальню. То, что я увидела… Девочка билась головой о стену и кричала, она… — я услышала всхлип, — … будто пыталась отключиться; я дала ей сильнейшее успокоительное, благо всегда ношу с собой. Ещё немного и она могла бы навредить себе, — судорожный вздох. — Мерлин, когда я её обездвижила, в её глазах читался неописуемый ужас. Северус, если бы я не успела… Северус? Снейп? Что он здесь забыл? И о ком говорят? — Поппи, не переживайте, благо вы успели. Сейчас мисс Уизли нужен покой. У вас ещё есть запасы зелья? Мне нужен покой? О чём они говорят? — Да, сейчас принесу. Я услышала отдаляющиеся шаги. Попыталась приподняться на локтях и сконцентрироваться на какой-нибудь точке, но голова лишь сильнее закружилась и к горлу подступила тошнота. — Мисс Уизли, я бы не рекомендовал вам этого делать. Лучше лежите спокойно. Я послушалась, опустилась на подушку и прикрыла глаза. — Где я? — собственный голос показался чужим. — В Больничном крыле, у вас сотрясение и большая кровопотеря. Мадам Помфри успела закрыть рану, но ещё не провела полноценную диагностику мозга. Я получила сотрясение? Мерлин! Утро. Сон. Война. Смерть. Боль. Теплые струи по шее. Потянула руки к затылку. — Мисс Уизли, не стоит, — его голос остановил мой порыв. Я услышала торопливые шаги. — Вот оно, и на всякий случай восстанавливающее, — лепетала мадам Помфри. — Вы весьма вовремя, мисс Уизли пришла в сознание, — констатировал Снейп. Я снова открыла глаза, но головокружение не прекратилось. — Джинни, милая, — колдомедик присела на край койки. — Я так понимаю, у тебя много вопросов? — слегка кивнула. — Задашь их попозже, когда будешь готова получить ответы, а сейчас нужно выпить пару зелий, чтобы я смогла заняться твоим лечением. Я снова кивнула, и в губы ткнулось горлышко фиала, выпила содержимое, затем второй пузырёк и снова темнота…

***

Сухо. Невыносимо сухо. Открываю глаза. Вечер. Я в Больничном крыле. Поворачиваю голову и вижу графин с водой и стакан. Потихоньку сажусь на постели. Голова слегка кружится и подташнивает. Отвратительное состояние. Дрожащими руками наливаю воды и наконец-то делаю первый живительный глоток. Голова перестала кружиться, но всё ещё мутит. Память потихоньку начала восстанавливаться. Я судорожно потянулась руками к затылку. Всё хорошо, всё как обычно. Облегченно выдохнув, оглянулась по сторонам. В Больничном крыле пусто, ни души. На часах полседьмого, к этому времени обычно заканчивается ужин. В коридоре слышны торопливые шаги; в проёме показалась мадам Помфри. Заметив, что я не сплю, она подошла ко мне: — Давно пора. Сегодня уже можешь отправиться к себе. Если кто спросит, почему тебя не было, скажешь, что упала с метлы во время утреннего полёта. Я попыталась что-то сказать, но она жестом остановила меня. — У тебя был приступ. Это посттравматический синдром. В твоих покоях уже есть сильнодействующие зелья, они помогают лучше спать и прогонят тревожные мысли, в отличие от «Сна без сновидений» их можно применять регулярно, — она улыбнулась, — профессор Снейп сам их создал. У тебя есть вопросы? Я всё еще не понимаю, что происходит, собравшись с мыслями, задаю самый очевидный вопрос: — Сколько я пробыла без сознания? — Два дня, к тебе заходили твои однокашники, но я выпроводила их, дабы они не нарушали твой покой. Твоему сознанию потребовалось много времени, чтобы восстановиться. — Это может повториться? — дрожащим голосом спросила я. Она задумалась: — Если будешь принимать зелье каждый вечер, то нет, — она накрыла ладонью мою руку. — Джинни, это совершенно нормально. После того, что произошло, ты ушла в отрицание. Когда мы притупляем эмоции и чувства, подобное случается. Кстати, перед тем как отправишься к себе, загляни к директору. Я хотела спросить зачем, но мадам Помфри опередила меня: — Не спрашивай, сама не знаю, он просто попросил передать. После нашего разговора мадам Помфри провела диагностику, посмотрела мой затылок и с чувством удовлетворения отпустила из Больничного крыла. Я шла к кабинету директора, в голове блуждали сотни догадок на тему: «Зачем мне туда идти?» Стоило подойти к кабинету и сторожевая горгулья мгновенно отодвинулась. Поднимаясь по винтовой лестнице, услышала два мужских голоса, они явно спорили. Не став подслушивать, быстро постучала и дверь отворилась. Кабинет совершенно не изменился с прошлого года, разве что портреты закрыты шторками, видимо, Снейпу надоели их перешёптывания. В кабинете, помимо директора, был мистер Малфой. Когда он увидел меня, в его взгляде я увидела тень беспокойства. Я посмотрела на директора: — Мисс Уизли, как ваше самочувствие? — спокойно спросил он. — Всё в порядке, мадам Помфри разрешила мне покинуть Больничное крыло. Директор жестом указал на кресло напротив стола. Я села и дождалась, пока Снейп пройдёт за стол. — Мисс Уизли, вы должно быть в смятении? — я вопросительно подняла брови. — По поводу того, что вызвал вас в свой кабинет. Отрицать бессмысленно, я кивнула. — В связи с недавним происшествием я несколько обеспокоен состоянием вашей психики. В вашем случае есть два варианта работы над этой проблемой. Либо маггловская психотерапия, либо окклюменция. Я мельком посмотрела на мистера Малфоя, его лицо выражало безразличие. — Я думаю, куда эффективнее и безопаснее будет окклюменция, профессор. — Верно, мисс Уизли, к сожалению, среди педагогического состава, лишь мистер Малфой сможет обучить вас ей. Я бы рекомендовал приступить сегодня же. Я подавила смешок. Снейп в своём репертуаре — кратко и по существу. Факт того, что он предложил позаниматься с мистером Малфоем, говорит о том, что он не знает, что мы ранее о них договаривались. — Хорошо, профессор. — Далее… Всем любопытствующим скажете, что будете изучать курс этикета и манер. В связи с тем фактом, что ваш брат теперь Пожиратель, значит, семейство Уизли больше не является Предателями крови и вам нужно соответствовать статусу вашей крови. Мне показалось, что последнюю фразу он произнёс с лёгким отвращением. — Я всё поняла, сэр. Профессор Малфой, могу ли я перед занятием, зайти в свои покои? — И ещё. Мисс Уизли, занятия будут проходить в ваших покоях, — констатировал Снейп. — В связи с узким кругом осведомлённых вашим состоянием, покои мистера Малфоя, теперь являются смежными с вашими. — Что, сэр? — Именно то, что сказал. У меня не будет времени своевременно появиться, мадам Помфри тоже не может покидать Больничное крыло, а мистер Малфой сможет оказать вам помощь. — Я попыталась возразить. — Мисс Уизли, ваш домовик чудом успел вас спасти, второй раз чуда может и не произойти. Я в бешенстве. Почему всем бы просто не наплевать на меня, с какой стати подобные меры? Хотелось рвать и метать. Почему нельзя рассказать профессору Макгонагалл? Отправьте меня в Мунго, в конце концов. — Мисс Уизли, это необходимая мера. — Но я не понимаю к чему всё это, сэр? — я пыталась совладать с эмоциями, охватывающими меня. — К чему такая гиперопека, сэр? Мадам Помфри дала мне рекомендации, я справлюсь и без посторонней помощи. Профессор Снейп встал из-за стола и подошёл ко мне, я выпрямилась. — Когда придёт время, вы всё узнаете. Меня словно жалящим ударили, я вскочила и уже не могла сдерживать эмоций: — Нет. Я хочу знать сейчас! Дамблдор тоже всегда говорил Гарри подождать и к чему это всё привело? — эмоции били через край, я уже не могла и не хотела останавливаться. — Я не Поттер, не Избранная, незачем меня беречь от непонятных опасностей. Я требую конструктивного объяснения, без загадок и увиливаний, сэр! Наступила тишина, в глазах Снейпа я увидела страх — он смотрел на меня, но ничего не мог сказать. Послышались шаги, я встретилась взглядом с ледяным омутом. На его лице плотно сидела маска безразличия: — Мисс Уизли, думаю, вам сейчас самое время пойти к себе, — твёрдо сказал он. Я смотрела прямо на него и мой гнев потихоньку сменялся привкусом стыда. Я опустила глаза в пол. — Я зайду к вам через полчаса, — чуть мягче произнёс мистер Малфой. Я кивнула и быстро направилась к выходу. Уже стоя за порогом, мельком увидела, как мистер Малфой кладёт руку на плечо директору и что-то шепчет. Быстро преодолев расстояние до покоев, отправилась в душ. Я чувствовала себя такой виноватой. Хотя, я же сказала всё верно, но чувство вины съедало по кусочкам. Если подумать, он прав, я не совсем понимаю, что произошло, но в то же время, факт того, что нахожусь под присмотром, раздражает. Хуже. Выводит из себя. К чему столько тайн? Тут я вспомнила странное поведение профессора Макгонагалл в начале года. Мистер Малфой заботится обо мне и даже Снейп беспокоится. Плюс ко всему меня назначили старостой школы, поселили отдельно от остальных студентов. Я ничего не понимаю. Так. Соберись, Джинни. Нужно повторить упражнение по окклюменции. С каждым разом это выходило всё легче и легче. Разобрав мысли по полочкам, я выбралась из душа, надела штаны и свитер. Посмотрев в зеркало, отметила, что косметические чары больше не нужны. Скорее всего мадам Помфри постаралась. Высушив палочкой волосы, спустилась в гостиную и уставилась на вход в ожидании профессора. Справа послышался шум, оглянувшись, я увидела, как образуется проём в стене и оттуда выходит мистер Малфой. Он с безмятежным видом прошел мимо меня и сел в кресло. Пригасив возмущение, я смотрела на него. Ещё минуту мы просто смотрели друг на друга, а потом маска спала с его лица, и он устало опустил голову, запустив пальцы в волосы. Стараясь не издавать лишних звуков, я просто наблюдала за ним. Глубоко вдохнув, он сказал: — Я понимаю, что у вас вспыльчивый характер, мисс Уизли, — он поднял взгляд на меня, — но можно хотя бы попытаться контролировать его? Как минимум в кабинете директора. Чувство вины пронеслось новой волной. — Я… — Не нужно оправданий, — перебил он. — Я понимаю ваши чувства. Вы только недавно пришли в сознание, директор обрушил на вас шквал информации, толком ничего не объясняя. Но в одном он прав, вам нужно время. Нужно время? Для чего? Ни черта не понимаю. Стоп. Так мистер Малфой в курсе, почему это происходит? Может, попробовать узнать? Хотя сейчас неподходящее время. — Я знаю недостаточно для того, чтобы укротить ваше любопытство, — мягко произнёс профессор. — Вы использовали легилименцию? — возмутилась я. Он посмотрел на меня, а потом засмеялся мягким бархатным смехом. Я впервые услышала его, это не его обычная усмешка, а искренний смех. Черты лица приобрели мягкость, и он стал выглядеть гораздо человечнее, на секунду напомнив мне Драко. — Джиневра, у вас всё на лице написано, — мягко произнёс он. — Джинни, — поправила его я. Он закатил глаза и выпрямился: — Итак, перейдём к делу. Окклюменция… — я устроилась поудобнее, — дабы научиться контролю, вам нужно научиться закрывать сознание. Сильный легилимент сможет пробить вашу защиту. — Как именно блокировать сознание? — спросила я. — Для этого вам нужно ставить мысленные замки. Палочкой можно отразить заклинание, но это не поможет вам, а лишь выдаст факт того, что вы скрываете информацию, особенно, если в ваше сознание попытается пробраться Тёмный лорд. В случае проникновения в сознание сильного легилимента можно использовать другую защиту — подмену или же преображение воспоминаний. Это более кропотливая работа. В этой защите нужно точно знать, на что можно заменить воспоминание или как преобразовать его, чтобы это не выглядело фальшиво. — Он остановился. — У вас есть вопросы? Я обдумывала всё услышанное. В принципе, всё понятно. — Я думаю, мы можем приступить, если у меня появятся вопросы, я их задам. Мистер Малфой кивнул: — Тогда вставайте. В наши первые занятия я буду использовать вербальное заклинание, в дальнейшем — без предупреждения, — я встала и прошла за диван, профессор встал напротив. — Для начала попробуйте поставить блок, я определю ваш уровень защиты. Я сосредоточилась. Ещё раз мысленно разложила всё по полочкам и на каждую возвела по замку и, на всякий случай, ещё по одному. Закончив, кивнула профессору. Он направил на меня палочку: — Легилименс! Я почувствовала небольшое давление в висках, мысленно представила замки, ставя их один на другой. Давление усиливалось, соображать становилось сложнее, но я старалась отстраниться от этого ощущения. Представила, как запираю его и откладываю, на секунду мне показалось, будто всё получилось. Но тут давление стало просто невыносимым и я сдалась, воспоминания одно за другим пронеслись перед глазами. Первый поцелуй с Невиллом после Святочного бала. Полёты с Майклом Корнером, тихие встречи в библиотеке. Посиделки с Дином в «Трёх метлах» и в гостиной Гриффиндора. Первый поцелуй с Гарри. Последний поцелуй с Гарри. Во мне медленно начала нарастать паника и в эту же секунду всё прекратилось. Дыхание сбилось, в висках колотило. Я зажмурилась и начала медленно считать до десяти. Как только закончила, дыхание выровнялось, но тупая боль в висках не прекратилась. — Как вы себя чувствуете? — спросил мистер Малфой. Я вздрогнула, совсем забыла, что он здесь. Воспоминания были такими реалистичными. — Всё в порядке, только голова болит, — ответила я, голос звучал глухо. — После занятия, я дам вам зелье, оно снимет дискомфорт. Итак, мисс Уизли, ваш щит впечатляет. Мне пришлось работать практически в полную силу. Часто ли вы наводите порядок в мыслях? — Стараюсь трижды в день повторять упражнение, — слегка смутившись, ответила я. — Продолжайте в том же духе. Насчёт воспоминаний… Нужно поработать с финальным, — многозначительно произнёс он. — Вам предстоит раз за разом переживать подобные воспоминания, если Тёмный лорд доберётся до них. Узнав о слабом месте человека, он раз за разом наносит раны именно в него, — в его словах чувствовалась горечь. — Давайте перейдём в более безопасное русло. Какие воспоминания вы готовы показать и изменить? Я задумалась. Детство — не уверена, что проработала тоску по маме и братьям. Хогвартс — можно, но нужно выбрать год. Первый курс — можно попробовать изменить нашу первую встречу во «Флориш и Блоттс». Потому что, если брать обычные воспоминания, он может и не заметить разницы. — Давайте попробуем изменить нашу первую встречу, — уверенно сказала я. — Интересный выбор, — отметил профессор. — Тогда чётко представьте это воспоминание и по ходу моего просмотра постарайтесь поменять его максимально естественно. Фальшивые воспоминания видны, если картинка сильно искажается во время просмотра. Я кивнула и четко представила ту встречу: огромные стеллажи с книгами, мама любуется Локонсом… — Готовы? — я кивнула. — В этот раз мы будем погружаться в воспоминание более подробно. Легилименс! Я чётко представляла тот день и легко впустила мистера Малфоя к себе в голову. Пространство начало видоизменяться: — Это тебе, Джинни, — сказал Гарри, укладывая все книги в котел, стоявший рядом со мной на полу. — А я себе куплю. Учись хорошо! — Вижу, ты счастлив! — раздался за спиной голос. Я напряглась, а Гарри выпрямился. Второкурсник Драко Малфой улыбался своей нагловатой ухмылкой. — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»! Я удивленно вытаращилась на Драко. — Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, — вдруг сказала я. В тот день, я впервые смогла связать два слова в присутствии Гарри. — Жених и невеста! Ха-ха-ха! — стал дразнить своих неприятелей Драко. Я залилась краской. Рон с Гермионой, увидев неладное, поспешили на выручку. В руках у обоих были стопки учебников Локонса. — А-а, это ты! — Рон взглянул на Драко, как на дохлого таракана. — Держу пари, ты удивлен, что встретил здесь Гарри. — Еще больше удивлен, увидев тебя в этом магазине. Ух ты, сколько покупок! Небось твои родители теперь месяц будут ходить голодные. Рон покраснел сильнее меня. Бросив книги в мой котел, он ринулся на Малфоя, но Гарри и Гермиона успели схватить его за полы мантии. — Рон! Сейчас же перестань! — крикнул папа, продираясь сквозь толпу с близнецами. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом. — Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли! Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко. Я посмотрела на него снизу вверх и почувствовала опасность, исходящую от него. — Здравствуйте, Люциус, — холодно приветствовал его отец. — Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят? С этими словами он сунул в мой котел руку и среди глянцевых книг Локонса откопал старый, потрепанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих». — По-видимому, нет, — вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят? Папа покраснел еще гуще нас. — У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, — отрезал он. — Это очевидно. — Малфой перевел холодный взгляд на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда. Тут уже и папа не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котел, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его за грудки и швырнул на книжную полку. — Я тебе покажу, как обижать моих друзей, — крикнул он, ловя падающие на него тяжеленные книги. — Так его, отец! Врежь ему хорошенько! — кричали близнецы. — Артур! Не надо, прошу тебя, — умоляла мама. — Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки. — Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! — надрывался продавец, стараясь навести порядок. — Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! — громыхнул чей-то голос. Ну конечно, это спешил на подмогу Хагрид. Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У папы была рассечена губа, а у мистера Малфоя наливался под глазом здоровенный фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». Вот тут и надо что-то поменять. В руках у Малфоя-старшего все еще был мой учебник. Я представила, как он опускается на одно колено и аккуратно кладет его в котел, а потом поднимает глаза на меня. — Вот твоя книжка, девочка. Учись прилежно и у тебя всё получится, — я улыбнулась ему, а он улыбнулся в ответ. Затем он выпрямился, выразительно посмотрел на сына, и оба удалились. Дыхание снова сбилось, но я уже быстрее пришла в себя. Радость от того, что у меня получилось, наполняла изнутри. Я подняла взгляд на мистера Малфоя. — Будь на моем месте кто другой, возможно, и не заметил бы подмены, но так как воспоминание обо мне, есть несколько замечаний, — строго произнёс профессор, я напряглась. — В то время, я бы вряд ли так фамильярничал с дочкой своего врага, тем более не после драки. Навряд ли бы я одаривал её улыбкой и уж тем более не встал бы перед ней на колено. Мисс Уизли, я плохой человек. Все ваши воспоминания обо мне должны быть максимально негативными, потому что, если кто-то узнает, что на индивидуальных занятиях я не пытаю вас Непростительными, а во время репетиций упускаю возможность упомянуть о неуклюжести Предателей крови, — он сделал паузу. — Меня будет ждать возвращение в ряды Пожирателей и отправка в мир магглов. На зачистку. Думаю, вы понимаете, что не об этом я мечтаю. Когда он закончил, то сел в кресло. Я обдумывала всё, что он сказал. Зачем казаться хуже, чем есть? Это очень странно. Хотя логично, даже если он поменял сторону, Тёмный лорд не должен подозревать его в предательстве. Мерлин, как же это всё тяжело. Если Волан-де-Морт решит посмотреть моё сознание и обнаружит, что мистер Малфой не тот, кем кажется, то просто убьет его или Драко. Он очень сильно подставляется, занимаясь со мной окклюменцией и вытаскивая из передряг. Я отложила все мысли на задний план и подошла к профессору. Положила ладонь на его руку и заглянула в глаза, они были смесью льда и аквамарина, будто лёд треснул: — Вы не плохой человек, мистер Малфой, — получилось робко, — и я сделаю всё, что в моих силах и даже больше, чтобы Тёмный лорд ничего не узнал. А если усомнюсь, что справлюсь, то попрошу наложить на меня заклинание Забвения или дам Непреложный обет. Он серьёзно посмотрел на меня: — Думаю на сегодня можно закончить, — он взял мою руку в свои, — спасибо, мисс Уизли, полагаю, с вашим потенциалом у вас получится стать хорошим окклюментом, а сейчас пора готовиться ко сну. Зелье от головной боли я передам с эльфом. Примете его перед прописанным вам мадам Помфри снадобьем. Я кивнула. Мистер Малфой отпустил мою руку и подошёл к стене, трижды постучал палочкой и исчез в проёме, напоследок окинув меня тёплым взглядом. Лёд тронулся.