Лисица и ворон

«Конец истории совсем не грустный

Ведь чай остался такой же вкусный

И я её люблю»

С того злосчастного вечера прошла неделя. Казалось, ничего не изменилось, но напряжение между Ашриэлем и Лирен ощущалось так явно, что можно было резать ножом. Напряжение это было тянущим, совсем непривычным для обоих. Оно отличалось от прошлого так разительно, что Аверрис была не в силах поднять глаза на мужчину. Карн же, наоборот, не сводил с девушки глаз, всё пытаясь поймать её взгляд – молчаливо спросить, не пытаясь давить или стыдить. Ашриэль не понимал, как реагировать, как подойти и вести себя с Лирен после всего, что случилось за последнее время. То вечернее признание самому себе в чувствах по отношению к студентке откликалось в груди непонятной тревогой, что ощущалась как груз и облегчение одновременно. – Аверрис, почему представители коллективистских культур чаще испытывают социальную тревогу, чем индивидуалистических? – спросил Карн на очередной лекции, не сводя пытливого взгляда со студентки. – В коллективистских культурах социальная тревога – это механизм защиты группы: страх подвести своих и быть изгоем. В индивидуалистских – это страх личного провала, без угрозы изоляции от всего сообщества, – быстро и без запинок ответила Лирен, так и не подняв глаз от конспекта. Спустя два дня безмолвия Ашриэль не выдержал. – Аверрис, пожалуйста, останьтесь, – тихо проговорил мужчина в один момент после практического занятия, аккуратно касаясь девичьего запястья. Просьба прозвучала так лично, так честно и искренне, что девушка замерла, почувствовав странное тепло на месте, где пальцы мужчины мимолётно коснулись кожи. Сердце дрогнуло и рухнуло куда-то вниз. Лирен молча кивнула, оставаясь на месте. Друзья лишь прошли мимо, кинув настороженный взгляд. Никто из них не знал о том, чем закончилась пятница прошлой недели. Сайлен успел выслушать только Элеонор и всё, что было до того, как та села в машину, чтобы уехать, оставив преподавателя вместе с девушкой. Оба понимали – между этими двумя что-то произошло, но что, Лирен объяснять не торопилась. По итогу Эл лишь едва заметно кивнула. В глазах друга Лирен прочла: «Мы ждём, расскажешь позже». Как только дверь тихо хлопнула за спиной последнего вышедшего студента, в кабинете воцарилась тишина. Между ними её не было почти никогда: Аверрис привычно подшучивала и огрызалась, Карн также обыденно поджимал губы и стискивал руки в кулаки. Но теперь всё было иначе. С момента их знакомства изменилось слишком многое. – Я хотел узнать… – начал Ашриэль и споткнулся, с ужасом осознав, что даже не успел придумать, зачем оставил студентку после занятий. Лирен наконец подняла свои глаза: ясные, голубые, с той искрой, по которой, как оказалось, мужчина скучал. – Узнать что, Аши? – с интересом в голосе произнесла она, легко садясь на учительский стол. Карн замер, поражённо глядя девушке в глаза. Сообразить, почему она так легко изменилась ещё перед диалогом, у мужчины не выходило. Мысли ушли не в то русло резко, слишком внезапно, стоило лишь Ашриэлю опустить глаза ниже её лица. Расстёгнутая на две пуговицы чёрная атласная рубашка, что красиво обтягивала талию, несомненно приковывала множество взглядов, и сейчас, когда глаза так не вовремя снова и снова пробегались по девушке, внутри что-то кольнуло. «Почему я вообще думаю о нас? Разве всё, что происходит… нормально? У неё куча ухажеров, так почему тогда в машине…» – вопрос за вопросом сдавливали голову в тиски, не давая возможности собраться с мыслями. – Почему я? – выпалил Карн, почти мгновенно поджав губы, но не отводя глаз. Слова вырвались сами, будто против воли, не оставляя шансов на отступление. Мужчина не знал, насколько сильно сейчас эта глупость, вылетевшая изо рта, могла повлиять на всё. Девушка замерла, услышав его голос. Вопрос повис в воздухе – слишком личный, слишком неожиданный и при этом такой нужный. Он сам, кажется, не ожидал, что скажет это. Глаза Аверрис округлились, но уже через пару секунд прищурились, глядя на Ашриэля со странной задумчивостью. Лирен также как и мужчина не знала, как себя вести после случившегося, не знала, как не показать слабости, но и не хотела терять самообладание. Казалось, сделать вид, будто ничего не случилось, – проще простого. Закрыть глаза, забыть как глупое недоразумение. Но у обоих бы не вышло – это было настолько очевидно, что читалось в серых глазах напротив. «Лучшая защита – это нападение» – думала девушка, когда уверенно села на учительский стол, закинув ногу на ногу. Она убеждала себя, что всё это ничего не значит, что просто случилось и тот поцелуй ничего не изменит. Но сейчас, смотря в глаза напротив, что будто спрашивали разрешения коснуться, она не могла придумать никакой колкости, даже встречного вопроса, лишь бы уйти от ответа. – Я никогда не встречала никого подобного, Ашриэль. Всё гадала, когда же ты выдашь себя, когда покажешь, для чего вся эта забота, но ты так и не потребовал ничего взамен, – задумчиво говорила девушка, смотря уже сквозь мужчину. Она будто рассуждала для себя, рефлексировала на ту тему, что уже давно утомляла. Но вот так проговаривать это непосредственной причине её мыслей было… приятно. – Я видела, как ты пытался. Видела взгляды, что так старательно отводил, видела, как напрягается твоя челюсть, когда кто-то смотрел на меня дольше положенного, видела твой взгляд, полный ненависти к тем, кто хоть как-то задел меня, – перечисляла Лирен, сама не замечая, как постепенно раскрывала Ашриэля с поличным. – Тебе ведь интересен тот вечер… – опустив глаза, сказала девушка, но уже намного тише. Всё это время Карн не сводил взгляда с её профиля, и в ту паузу, что она взяла на раздумья, встал, оказавшись рядом слишком быстро. Аверрис вздрогнула, когда мужские руки легли по обе стороны от неё. Девушка оказалась в ловушке, от которой не хотела отказываться. Близость была так ощутима, что она чувствовала его чуть сбившееся дыхание на губах. Подняв взгляд, она встретилась с серыми глазами, что отражали в себе болезненную, совсем не вяжущуюся с мужчиной нежность. Она ощущала, как напряжены его плечи, видела, как неровно начала вздыматься грудь, и по телу разлился жар. Оба до этого момента, кажется, даже не задумывались о том, как сильно физически их тянуло друг к другу. Ашриэль мечтал коснуться хотя бы на секунду дольше положенного, провести пальцами по щеке, притянуть за талию, приблизиться как можно ближе, насколько девушка готова будет позволить. Мужчина, что так уважал контроль и не желал выпускать его из рук, теперь отчаянно ждал разрешения на мимолётное касание от той, что ещё пару месяцев назад казалась обузой, головной болью, ощущалось язвой на языке. – Мне интересно, кто я для тебя, Лирен, – тяжело выдохнув, ответил Карн, на секунду прикрыв глаза. Когда мягкое прикосновение обожгло скулу, мужчина замер, совсем немного приоткрыв глаза. Снизу вверх Аверрис смотрела на него со странной смесью беспокойства и уверенности в чём-то своём, ещё ему неизвестном. Длинные пальцы аккуратно провели по лицу, пройдясь по подбородку, будто изучая. – Ты… – начала Лирен, не зная, как ответить честно. И вновь импульсивное, почти отчаянное желание ударило в голову с такой силой, что казалось, если девушка не сделает – всё пропало. Левая рука ловко перехватила синий, идеально отглаженный галстук. Аверрис чуть не прыснула со смеху, представив, как мужчина старательно гладит ткань утюгом, сосредоточенно высунув язык. А потом в голову ударили искры, будто сотни фейерверков взорвались одновременно где-то в районе сердца, когда мягкие пухлые губы прильнули к сухим, всегда поджатым от напряжения напротив. Ашриэль ощутил всё разом: натяжение галстука, что так крепко держала девушка, касание тел, что прижались друг к другу, когда соприкоснулись губы. Поцелуй был быстрым, совсем лёгким, но ощущалась в нём и странная горечь, что следовала за Лирен последнее время. Этот бестолковый, холодный и отчуждённый мужчина разжигал внутри столько различных чувств, что девушка надеялась возненавидеть его – за все равнодушные взгляды, за все замечания и стены, что он возводил раз за разом. Но когда, чуть отдалившись, они вновь оказались лицом к лицу, все мысли будто вышибло разом. Глаза напротив потемнели, на миг показавшись сгущающимися тучами. – Прости, но я больше не дам тебе убежать, – быстро, почти предостерегающе прошептал Ашриэль, прежде чем податься в сторону девушки самостоятельно. Аверрис ощутила такой напор, что ноги мгновенно стали ватными. Спустя какое-то время замешательство прошло, оставив после себя лишь желание выплеснуть накопившееся. Так и не выпустив галстук из захвата, она потянула его ещё ближе к себе. Пальцы зарылись в тёмные волосы, перебирая, сжимая и поглаживая. Девушка ощущала вес его тела, его язык, что так плавно сплелся с её, ощущала будто всю суть, каждую эмоцию и мысль, что мужчина проживал всё это время. Ашриэль чувствовал себя опьянённым – от долгожданной близости кружило голову. Он наконец позволил себе переместить руки на тонкую талию, аккуратно сжимая приятную на ощупь ткань. Остановиться казалось невозможным, неправильным, даже незаконным. Губы девушки отдавали малиной, с приятной кислинкой, будто та только что действительно попробовала ягоду. Он сминал губы, параллельно бегая руками по телу: по бокам, спине, ключицам. Не выходя за рамки, но наслаждаясь каждым сантиметром, что Лирен позволяла изучить. Языки переплелись в страстном танце, не давая шанса никому из них не сгореть. В этот момент не существовало сомнений, внутренних терзаний и лишних мыслей: только два потерянных человека и близость, о которой те грезили ни одну неделю. Когда кислорода стало не хватать, Ашриэль отстранился первым. Глаза были помутнены, мир вокруг начал вновь обретать знакомые очертания. Когда взгляд наконец сфокусировался на человеке напротив, мужчина в ужасе отшатнулся. Запыхавшаяся, с распухшими губами и ярким румянцем, что разливался от шеи до кончиков ушей, Лирен всё так же сидела на столе, приходя в себя очевидно медленнее, чем преподаватель. «Что я натворил…» – крутилось в голове Карна, но мысли слишком остро резонировали с громким биением сердца. – Аши? Когда уже такая болезненно приятная форма имени донеслась до ушей, он вновь смог перевести глаза на Аверрис. Грудь девушки тяжело вздымалась, румянец обжигал лицо, и первое, что она сделала, оклемавшись, – рассмеялась. Ашриэль смотрел на студентку непонимающе до того момента, пока она не достала зеркальце из косметички, предварительно перерыв всю сумку. Когда зеркальце оказалось в руках мужчины, он недоуменно взглянул на своё лицо, ища причину внезапного веселья, и застыл, увидев, какого оттенка теперь были его губы. Тот же тон, что он так тщательно искал во всех онлайн-магазинах косметики, лишь бы одна строптивая студентка, сейчас сидевшая напротив, не расстраивалась. Увидев замешательство мужчины, Лирен не смогла сдержать новый приступ смеха, смотря на Ашриэля с горящими от слёз глазами. Спустя время она перевела дыхание и посмотрела на него – уже без смеха, с чем-то новым, чему невозможно было дать названия. И вдруг Ашриэль понял, что смотрит на студентку так, как не смотрел ни на кого. Сколько девушек желало добиться его внимания и расположения, скольким было принципиально поймать хоть один намек, но, по иронии судьбы, именно Лирен Аверрис стала той, от кого Карн не мог отвести глаз. Девушка, что не стремилась «завоевать» его сердца. Что без разрешения забрала его прямо из рук, без права не возврат. Только спустя минуту она поняла, что мужчина не сводит глаз с её лица, будто желая запомнить каждую секунду этого беззаботного момента. Только эта, временами несуразная, совершенно лишенная чувства стыда девушка была способна так легко, одним словом или действием успокоить кипящий мозг преподавателя. Какое-то время это вторжение раздражало. Теперь Ашриэль не знал, как жил до появления Аверрис. Все вопросы о том, что правильно, а что нет, меркли, когда он наблюдал за такой раскрепощённой, простой и смеющейся Лирен – что запрокидывала голову, широко улыбаясь, тыкала пальцем без всякого стеснения и смотрела так прямо и открыто, что мужчина чувствовал – ледник окончательно раскололся. – И как прикажешь это смывать? – чуть наклонив голову вбок, спросил Карн. Кому-то его тон мог показаться ледяным, даже предвзятым или строгим, но не Аверрис. Девушка различала смешинки, что всё-таки не смогли скрыться за привычным холодом, который, как ей казалось, Карн использовал уже на автомате. – Не волнуйся, у меня есть мицелярка. Сейчас всё исправим, – ответила Лирен, копируя тон. Ашриэль не смог сдержать улыбки, услышав знакомые интонации. – У тебя неплохо получается. – Я знаю, что прекрасна, можешь не продолжать, – легко ответила Лирен, взяв в руку уже влажный ватный диск. Не спрыгивая со стола, она поманила мужчину пальцем. Такой ненавязчивый и на первый взгляд простой жест заставил Карна чуть сжать кулаки. Всё-таки мысль о своей влюблённости раскрепостила, и голова больше не пухла от постоянных попыток сдержать мысль о том, насколько девушка была притягательна и желанна для него. Казалось, теперь каждый жест и каждая улыбка, адресованная мужчине, имели сакральный смысл. Медленно подойдя, он застыл у её ног и уже через минуту ощутил на губах неприятный химозный вкус. Заметив сдвинутые к переносице тёмные брови, Аверрис прервалась буквально на долю секунды, чтобы разгладить морщинки и придать лицу мужчины расслабленный вид. Поняв, что работает это плохо, она без колебаний применила своё давнее знание о том, как легко было заставить грозного Ашриэля Карна прикрыть глаза и податься навстречу руке. Аккуратно проведя по затылку, девушка начала перебирать мягкие волосы. Ашриэль замер буквально на мгновение, после чего цель была достигнута: скованность в позе и сдвинутые в напряжении брови исчезли. Мужчина сам не заметил, как чуть откинул голову, подставляясь под прикосновение. – Ты как большой довольный кот сейчас выглядишь, в курсе? – тепло спросила Лирен, возобновляя стирание помады с его губ. – Теперь да, – ответил Карн, ни капли не смутившись. Тепло в голосе, такое бережное прикосновение к волосам и осторожность движений растапливали внутри мужчины что-то давно замёрзшее. То, что он считал, никто никогда не сможет изменить. Смотря на такого расслабленного, притихшего преподавателя, что теперь спокойно стоял совсем рядом, впитывая каждое прикосновение и ловя каждое слово, Аверрис задумалась. – Что будет дальше? С нами? – спросила она, не сразу сообразив, как сформулировала вопрос. Уже желая исправиться, она открыла рот, но встретилась с ясным взглядом, что горел усталостью и уверенностью одновременно. – Я не знаю, Лирен. Но отпускать тебя не намерен, – твёрдо ответил Ашриэль, когда помада была окончательно стёрта, а диск отправлен в мусорку. – Мне уже стоит опасаться твоего абьюзивного собственничества? – усмехнулась Аверрис, но собственный голос дрогнул. Мужчина быстро уловил её настроение, сразу поняв причину волнений. – Тебе не стоит опасаться меня. Я никогда не обижу тебя и не дам в обиду, – ответил Карн так, что девушка почувствовала, как по рукам пробежали мурашки. Приподняв её подбородок, он огладил линию челюсти большим пальцем, голос отдал хрипотцой. – Но я не буду врать. Да, во мне присутствует собственничество, и я не позволю кому-либо приблизиться к тебе так. – Как «так»? – Также близко, как я сам. Такая тёмная, почти хищная уверенность на удивление не ввела в ступор и совершенно не смутила, лишь заставила Лирен расплыться в широкой, предвкушающей улыбке. – Не волнуйся, дорогой. Я и сама отлично справлюсь с тем, чтобы переломить какому-нибудь уроду ноги. – Не сомневаюсь. Так они стояли какое-то время, молча глядя друг на друга, изучая черты лица теперь уже совсем открыто, без всякого стеснения вглядываясь в любую мелочь, желая запомнить каждую деталь. – Мы не сможем быть вместе до твоего выпуска, Лирен. Это мой принцип, я понимаю, если ты… – начал Ашриэль, но прервался, когда указательный палец приблизился к губам, призывая молчать. – Я понимаю. Не думай, что я настолько нетерпелива, – дерзко ответила девушка, довольно ухмыляясь. – То есть ты действительно видишь нас… – мужчину прервали в очередной раз. – Да, думаю, что да. Но нужно время, и у нас его достаточно, верно, Аши? – склонив голову набок, задала она встречный вопрос. Облегчённо выдохнув, Ашриэль всё-таки не сдержался и обвил плечи девушки руками, сгребая ту в объятия. – Верно, Лирен. Всё верно, – тихо ответил мужчина, выдыхая в её шею. Почти сразу после этих слов Лирен обняла в ответ, мягко погладив ладонью широкую спину. Вдыхая уже знакомый древесный аромат, она впервые за долгое время почувствовала себя такой уставшей, позволила себе доверить кому-то эту ношу, получив поддержку, что, оказывается, умел дарить этот непробиваемый на первый взгляд мужчина. Глубже зарывшись в серебристые волосы, Ашриэль поймал себя на мысли, что совершенно не помнил момента, когда к кому-то прижимался также крепко, с таким волнующим доверием и чувством облегчения. Впервые в жизни он почувствовал себя таким… живым? Да, определённо. И всё это было заслугой лишь одной девушки, что сейчас неспешно перебирала его волосы одной рукой. Оказывается, чтобы растопить лёд, нужно не так уж и много усилий. Главное, чтобы появился тот самый человек.