Лисица и ворон

«Какая дрянь тебя обидела

Что ты так зла к чужим делам

Я прошу, отстань, что ты там не видела

От твоих ласк я снова в хлам»

Суббота была привычно проведена за домашкой. Карн не щадил никого в плане нагрузки, но и не перегибал. Уже привыкшая к постоянным зазубриваниям Лирен не видела в этом проблем. К тому же май постепенно входил в свои права: темнеть начало позже, солнце грело, но не обжигающе. Наконец можно было снять тяжёлые куртки и спокойно пройтись тёплым весенним вечером. Теперь Аверрис выходила курить на улицу, наблюдая за счастливыми детьми на площадке с мягкой улыбкой. Сидя за кросс-психологией, она аккуратно выписывала понятия для будущего зачёта. Почерк был скачущим, чуть резким, но аккуратным. Устав, откинувшись на стуле, девушка провела ладонью по щеке. В голове против воли возник до боли знакомый образ. Картинки сменяли друг друга лихорадочно, будто в сломанной плёнке. Смотря на свои руки, она вспоминает мягкую ткань синего идеально отглаженного галстука. ——————————— Мягкие закатные лучи пробиваются в окна корпуса психологического института, воздух на улице свежий, в кабинете такой же. Окна открыты почти нараспашку. По второму этажу гуляет лёгкий ветер. Лирен сидит напротив учительского стола, аккуратно пододвинув стул прямо в притык, и заглядывает в серые глаза, что в свете заката отражают уже потемневшее небо, прибавляя голубизны. Преподаватель объясняет строго, вчитываясь в каждое написанное студенткой слово, чуть исправляя копию документа почти готовой дипломной работы красным карандашом. Девушка вслушивается, задаёт уточняющие вопросы, но уже через тридцать минут внимание неуловимо, очень плавно перетекает к мужчине, сидящему напротив. Мужчине, что последнее время обозначается в сознании словом: «мой». Аверрис знает, что не имеет права, знает, что ещё слишком рано для таких рассуждений, пытается вытравить это из головы, но получается из рук вон плохо. Вдыхает приятный мужской древесный запах, что отдаёт свежей хвоей. Вглядывается в знакомые черты, и в голове возникает шальная мысль, что в случае девушки сулит либо проблемы, либо странные, необъяснимые последствия. Ашриэль замирает, когда чувствует лёгкое прикосновение к переносице. Очки исчезают так быстро, что мужчина не успевает уловить уверенного движения. Он переводит взгляд на довольную студентку, что плавно надевает очки на нос, чуть поправляя дужку. Сердце ёкает, очки на ней выглядят соблазнительно, слишком хорошо, голову начинает кружить от мысли, каким образом он может их снять. – Аверрис, вы вообще слушали меня? – с нажимом произносит Карн. – Ой, какие мы серьёзные… Аверрис то, Аверрис это. Бояться нечего, называй меня по имени, – чуть посмеиваясь, произносит девушка, достав зеркальце и глядя на новый, непривычный для себя образ. – Повторите, что я сказал последним, – игнорируя комментарий, говорит он, стараясь не показывать позорной слабости. Но девушка подмечает всё: как дёрнулся кадык, как чуть потемнел взгляд, как мужчина рассматривает её лицо. Ашриэлю страшно. Всё ещё тревожно от нахлынувших так не вовремя эмоций. Осознание, какую невыносимую слабость он питает при виде этих хитрых глаз и соблазнительной улыбки, убивает. Он всё ещё старается держать дистанцию, чтобы не сломаться. Чтобы не примкнуть губами к пухлым, накрашенным яркой и заметной помадой губам напротив. Он пытается, но девушка каждый раз рушит его планы, как делает это всегда. «Как же мне дождаться её выпуска? Непосильная задача…» – обречённо рассуждает Карн, как только девушка подходит ближе, каждый раз сокращая дистанцию. На его беду, Аверрис повторяет последние слова без запинки, легко и просто, без всякого блефа. Теперь претензия не обоснована, теперь не за что притянуть. Кроме узкой талии, что так красиво выглядит в очередной атласной рубашке – в этот раз в бордовой. – Вот видишь, справилась, – пожимая плечами, отвечает студентка. – Лирен… верни очки, – выдыхает сквозь зубы Карн и требовательно протягивает руку. – Нет, – мотая головой, отвечает она, чуть откидываясь на кресло и скрещивая руки на груди. Терпение выходит за край. Мужчина медленно встаёт из-за стола, с хищным прищуром приближаясь к Аверрис. Глаза девушки чуть расширяются, но в них появляется провоцирующий огонёк. Ох, как же Ашриэль любит это отражение в голубых глазах, но признаться в этом не в силах. Лирен аккуратно отодвигается. Когда Карн делает рывок, она легко ускользает от руки, и сжатые мужские пальцы ловят воздух. Обойдя стол, девушка вызывающе облизывает нижнюю губу. Рука преподавателя сжимается в кулак. Очевидно, она отлично понимает, как на него влияет. Мужчина сам дал ей об этом знать и не знает, насколько об этом жалеет. – Лирен, ты играешь с огнём, – почти рыкнув, произносит Ашриэль, надвигаясь на девушку в попытке загнать её в тупик. – Я люблю такие игры, Аши, в особенности с тобой, – чуть смеясь, отвечает Аверрис, легко ускользая от следующего движения. В кошки-мышки они играют не больше минуты. Мужчина всё-таки ловит девушку за руку, мгновенно притягивая к себе за талию. Дыхание Лирен сбивается, зрачки чуть расширяются, когда Карн приближается к лицу, оставив буквально пару сантиметров между ними. – Тебе идёт, – тихо произносит он, и в голосе пробивается хрипотца. Такой опасный, почти хищный блеск в серых глазах заставляет сердце биться чаще. Аверрис чуть ведёт в сторону. – Тебе тоже, ворон, – с такой же громкостью отвечает она. – Ворон? – брови мужчины взлетают вверх, хрипотца никуда не исчезает. – Ну ты же называешь меня лисицей, – томным голосом произносит Лирен, царапая ногтем в районе его груди. – Всё-таки услышала… – тяжело выдохнув, отвечает Ашриэль, на секунду прикрыв глаза. Одно воспоминание перекрывает другое: Аверрис сидит на очередной лекции по кросс-психологии и обыденно поддевает строгого преподавателя ехидными шутками. В момент, когда Карн обречённо опускает голову. «Лисица» – сорвалось с его губ, когда она в очередной раз поправила волосы, убирая прядь за ухо. Он сделал вид, что кашлянул. Она сделала вид, что не услышала. Оба соврали. Возвращаясь в настоящий момент, Лирен слышит лёгкий хруст. Она осознаёт, как сильно сжимает ручку, по пластику расползается трещина. Кабинет проясняется в памяти быстро, как только ручка оказывается в мусорке под столом. ——————————— Оклемавшись, девушка вновь перехватывает инициативу. Эта борьба за главенство между ними создаёт приятное предвкушение чего-то опасного, будто оба ходят по лезвию ножа. Лирен аккуратно наматывает уже знакомый по текстуре галстук на кулак, преодолевая последние сантиметры между ними. Теперь оба дышат друг другу буквально в губы. Как же девушку пленит эта игра, этот адреналин. Так, что остановиться она уже не может, не хочет. – Лирен, нельзя… – произносит мужчина надтреснуто, голос срывается. Девушка прижимается ближе, наклоняясь к уху преподавателя, и шёпотом отвечает: – Хорошо, милый Аши. Руки Карна сжимают талию так сильно, что чисто в теории могут оставить синяки, когда Ашриэль чувствует, как Аверрис проводит языком по уху, совсем незаметно. Непринуждённо отдалившись, она кладёт очки на стол и поворачивается в сторону мужчины. – Продолжим завтра, преподаватель? – Да, можешь идти, – наигранно равнодушно отвечает он, чуть собравшись. Аверрис отлично знает, каких усилий ему стоит создать такую тональность. Проходя мимо, Лирен почти невесомо проводит пальцами по спине Карна и выскальзывает за дверь. Спустя минуту Ашриэль садится на стул, откидываясь на спинку так, что можно потерять баланс, но мужчину это сейчас мало волнует. Резко закрыв лицо руками, он давит на глаза так, что сквозь веки идут разноцветные пятна. Фантазия: горячая и болезненная. Он прижимает её к стене, заламывает руки и, сжав тонкие запястья в тиски, поднимает над головой такой строптивой и наглой студентки. Сухие губы льнут к нежной шее резко, почти яростно. Прикусывая, зализывая эти же места, как бы извиняясь, на самом же деле натурально издеваясь. Он слышит сдавленные стоны в перемешку со своим именем, когда одна из рук начинает исследовать девичье тело. – Аши, пожалуйста… – бормочет девушка, издав стон уже громче. – Тихо, Лирен. Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали? – шепчет мужчина на ухо, также обводя его языком. Наваждение рассеивается так же быстро, как и появилось. Снизу разливается жар: опустив глаза вниз, мужчина стыдливо сводит ноги слишком резко, сразу подвигая стул впритык к столу. Кулаки сжимаются, тело не в силах терпеть болезненное возбуждение. – Лирен, ты точно лисица. Я сойду с ума… – произносит он в уже тёмном кабинете. ——————————— Вытаскивая из чёрного металлического стаканчика новую ручку, Аверрис не замечает, что взяла не тот цвет. Плевать, голова пухнет. Всё накатывает будто снежной лавиной. Она поправляет футболку, тяжело вздыхая. Волосы лезут в глаза, и, раздражённо цокнув, девушка дёргает резинку на руке, недовольно зашипев, когда та бьёт по руке с характерным хлопком. Завязывая волосы в хвост, она вспоминает новую причёску, что испробовала буквально пару дней назад. ——————————— Лирен решает обновить образ, приняв это решение резко и спонтанно. В целом, как и всегда. Волосы собраны в высокий хвост, передние прядки красиво обрамляют лицо. Недавно купленные чёрные шорты с заклёпками красиво сидят на женских бёдрах, массивный ремень с шипами придаёт образу дерзости, что так привычна для девушки. Бордовая обычная кофта с длинными рукавами разбавляет и не перегружает образ. Большое количество украшений с привычными крестами и шипами красиво висят на запястьях, шее и ушах. Чёрные колготки, сверху такого же цвета гетры с бантом в районе бёдер. Довольная собой, пару минут покрутившись у зеркала, Лирен накидывает на плечо кожаный рюкзак, на ходу надев уже менее тяжёлые ботинки. Солнце греет мягко, создавая контраст между прохладным ветром и теплом. Чуть пробежавшись, чтобы не опоздать, она с улыбкой встречает друзей, что до последнего ждут у входа. День проходит спокойно и быстро. Первая пара сменяется второй, и вот уже пора идти домой. Деканат услужливо снизил нагрузку перед защитой диплома для четвёртого курса, Аверрис готова целовать руки тому, кто предложил эту инициативу. Чуть притормозив у столовой, она вносит последние правки в ответы на билет по основам детской психологии, быстро печатая и исправляя документ в телефоне. Чужое присутствие и прожигающий насквозь взгляд девушка замечает не сразу, но как только осознаёт внимание к своей персоне, оглядывается. Ашриэль стоит в конце коридора, в руках несколько стопок папок. Похоже, черновики дипломов. Мужчина слишком поздно замечает, что его поймали с поличным. Взгляд скользит по фигуре, задерживается на бёдрах и талии. Как только Карн удосуживается поднять глаза, собственные зрачки расширяются. С заметным прищуром голубые глаза сверлят его в ответ, не давая возможности отвести свои. Слишком поздно. На лице студентки появляется улыбка: довольная, даже слишком. Сердце пропускает пару глухих ударов, что отдают в голову, когда та, еле заметно подмигивает, чтобы через мгновение уйти. Судорожный вздох вырывается против воли, глаза всё так же ловят каждое движение. Челюсть сжимается так, что зубы начинают скрипеть. На сетчатке отпечатывается смелый образ и секундное кокетливое действие. Ашриэль буквально убегает, развернувшись в противоположную сторону. Уши горят так, что кажется, можно обжечься. «Да почему я веду себя как малолетний мальчишка?! Боже, когда же это закончится… Сколько ещё мне нужно вытерпеть провокаций?» Он отлично понимает: ответа не найдётся, но голова тщетно задаёт их снова и снова. ——————————— Проморгавшись, Лирен опускает глаза, цепляясь за тетрадь. Знакомые острые черты, такой приевшийся галстук и та хищная насмешка, что навсегда отпечаталась где-то на подкорке. Ашриэль Карн будто смотрит прямо на неё, быстро начерканный красной ручкой. Она снова допустила ту же ошибку. Ну почему же каждый раз всё заканчивается так? Лист издаёт жалобный скрип, когда девушка резко тянет его на себя. Страница вырвана криво, слишком заметно. Аверрис хочет отвесить пощечину себе же: «Веду себя как влюблённая дура из сопливой дорамы, какой ужас…» – обречённо размышляет она, комкая лист и судорожно кидая тот в мусорку. Медленно сложив руки на стол, она утыкается в них лбом. В голове ни одной приемлемой мысли. Его тонкие губы, что, оказывается, так приятно отдают кофе. Запах дерева, что кружит голову похлеще алкоголя. Широкая спина, что всегда расправлена с офицерской выправкой. Идеально сидящий костюм, длинные, чуть шершавые пальцы, что так сладко сжимали талию. «Надо выйти покурить, а то я…» – мысль спотыкается, когда Аверрис слышит, как ключ проворачивается в замке. Уже через пару секунд неумелых попыток она слышит, как человек буквально заваливается в квартиру, слышит громкую брань, что звучит так привычно, предвещая беду. Как всегда, из года в год одно и то же. – Где ты, мерзавка?! – слышит она громкий рык. Живот скручивает от тревоги, интуиция подсказывает слишком явно – сегодня не рядовой случай. Объяснить это логически не выходит, но Лирен решает довериться ощущению. Девушка буквально подлетает к двери, громко щёлкнув щеколдой. – Вздумала сбежать? Не выйдет, доченька, ты и сама… Дальше Аверрис не слушает. Судорожно достаёт самый крупный рюкзак и трясущимися руками закидывает паспорт, студенческий и кошелёк. Зарядка закидывается с другого конца комнаты. Домашние шорты с застиранной почти до дыр старой майкой – туда же. Она понимает: есть вариант, что придётся бежать, так быстро, как только возможно. О таблетках она вспоминает запоздало, всё-таки успев закинуть последний оставшийся блистер. Слава богу, все рецепты лежат под обложкой паспорта, идеально сложенные вдвое. Как только Лирен подлетает к шкафу, в попытке найти хоть что-то относительно носибельное, в дверь начинают долбиться так, что та издаёт характерный хруст. – Ну всё, пиздец мне, – с паникой в голосе произносит она излишне громко. – Именно, неблагодарная ты сука, открывай! – Томас кричит как дикая, сорвавшаяся с цепи собака. «Лучше бы собака» – последняя мысль Аверрис, прежде чем она видит, как щеколда слетает с оглушительным звуком.

«Чёрная полоса

Лишние голоса

Я замыкаюсь сам в себе

Врёт антидепрессант

Психика на весах»