Лисица и ворон

«Все, к чему я прикоснусь

Я полюблю как первую весну

Я полюблю и снова обожгусь

Я снова все перечеркну»

Чёрное Рено Сандеро мягко скользило по асфальту: сегодня Ашриэль никуда не торопился, впрочем, как и всегда. Выверенный как часы, стабильно слаженный механизм – он никогда не опаздывал, не собирался впопыхах и не торопился. Всё идеально. Всё так, как требуют обстоятельства. В преддверии подготовки студентов с их дипломными работами Ашриэль сидел в университете допоздна, проверяя работы и внося правки. С такой нагрузкой вполне можно было сойти с ума, но даже самому себе Карн не дал бы признать, что устал. «Это моя работа. Никаких жалоб, никаких эмоций». И так из раза в раз, уже несколько лет. Он думал, что так будет всегда. Но кто же знал, что его прямая и понятная дорога пересечётся с другой – ветвистой, яркой и с препятствиями. Мужчину сильно напрягала своя же рефлексия последние полмесяца. Снова эта дурацкая растерянность, впервые за столько лет незнание, какой ключ нужно подобрать, чтобы деликатно решить проблему. Самым досадным было осознать то, что никакого ключа нет, дверь уже выбита ногой. Лирен. Аверрис Лирен. Непонятная, неожиданная, сумбурная, громкая и даже сумасшедшая – всех качеств было не перечислить. То, как она говорила, смотрела, смеялась и улыбалась, – раздражало. Все едкие шутки, все хитрые ухмылки и эта озорная искра в глазах выводили Карна из себя из раза в раз, заставляли челюсть сжиматься и считать про себя до десяти, лишь бы не задушить девушку на месте. Первый месяц пребывания в университете психологии как педагога он думал, что голова сварится быстрее, чем студентка окончит это несчастное высшее учебное заведение, но вот что-то переклинило. Щёлкнуло, хрустнуло – Карн не знал, как это обозначить. В какой-то момент ему стало не наплевать, как Лирен себя чувствует, где находится, когда отсутствует, как реагирует на то или иное его действие или слово. В какой-то период времени Ашриэль ловил себя на том, что ждал пары с их группой. Ждал этих шуток, непрошеных советов и глупых вопросов. Почему-то ждал. Та репетиция, помада, роза… всё это никак не вписывалось в то, что должно было между ними быть, а именно – исключительно деловые взаимоотношения. И ведь он правда старался. Не обращал внимания, оставлял лицо непроницаемым, а взгляд ледяным из раза в раз, лишь бы девушка поняла – бесполезно, не пробиться, но всё было без толку. Лёд таял, маска трескалась. А Карн всё не мог понять, насколько сильно он расстроен таким обстоятельством. К Аверрис тянуло, невыносимо сильно, и себя он за это ненавидел намного больше, чем её. После первой же лекции Карн сжимал кулаки до побелевших костяшек, вспоминая, как нагло Лирен плевала на субординацию и приличия. Думал, что будет ненавидеть, хотел ненавидеть, а по итогу… Ашриэль мог размышлять об этом ещё очень долго, если бы не увидел странную картину в переулке, мимо которого проезжал: парень зажал девушку, и ту, очевидно, это не устраивало. «Не моё ведь дело, но… нет, я так не могу». Проехать мимо просто не хватило бы сил, принципы взывали помочь, даже требовали. Тихо подъехав к развороту, чтобы не создавать лишний шум, мужчина припарковался. Выйдя из машины, он услышал отчётливые звуки борьбы: девушка очевидно пыталась вырваться, и очень яростно. Карн завернул за угол быстро и, скрывшись в тени, решил для начала оценить опасность: в руках парня не было какого-либо оружия или украденного кошелька. «С этим будет проще работать». Незнакомец возвышался над девушкой, полностью закрывая на ту обзор. Попытки рассмотреть жертву были тщетны, и как только Ашриэль вышел из тени, он услышал знакомый голос, что дрожал от гнева и… слёз? – Убери свои руки, гандон! Я тебе всё сказала! – О, куколка, мы только начали. Внутри всё резко похолодело, в серых глазах вспыхнул нездоровый, яростный блеск. Лирен. Это была Лирен. —————————— Вечер начался вполне обычно: Аверрис сидела за столом, прогоняя в голове термины по психодиагностике. Близился зачёт, и ударить в грязь лицом совсем не хотелось. «Ну хотя бы четвёрку и пусть все от меня отстанут» – подумала девушка, устало отложив конспект и подперев руками подбородок. Какое-то время она просто смотрела на синий мазок на стене. Как-то пару лет назад попала в это место кисточкой, пока делала домашку по ИЗО, – в каком классе, девушка уже не помнила точно. За стеной раздался грохот, создалось ощущение, что и окна задребезжали. «Дело дрянь» – молнией проскочило в голове, когда Лирен подорвалась запереть дверь на замок. Из-за усталости после пар она и не заметила, что забыла о привычной, хоть и эфемерной безопасности. И всё-таки не успела: отец ворвался в комнату, чуть не сбив дочь с ног. Весь красный, в заляпанной майке и с бутылкой чего-то, судя по запаху, очень крепкого. По ощущениям Аверрис, перегаром разило за десятки километров. Девушка замерла, когда Томас окинул её стеклянным взглядом. – Думала снова закрыться и спрятаться? Это в первую очередь моя квартира, тебе здесь ничего не принадлежит! – отец как обычно орал, доказывая свою правоту с пеной у рта, хоть Лирен никогда не начинала спор первой. – Что тебе от меня нужно? Иди допей, что взял, и ляг уже спать, – устало помотала головой девушка, всё-таки пятясь назад, подальше от мужчины. «Бей, беги или притворись мёртвым». Эта тактика стала неизбежно необходимой. Лирен всегда держала её в голове, особенно при виде отца в таком состоянии. Привыкла. Уже давно привыкла. – Ты, малолетняя сука, не смей мне указывать! «Дела плохи, всё-таки нужно использовать…» – Ну, я сейчас тебе покажу… «БЕГИ» – пронеслось в голове Аверрис, когда отец попытался перехватить её локоть, чтобы затащить обратно в комнату. Томас делал это изредка, никто не видел синяки Лирен, кроме двух лучших друзей: Сайлена и Элеонор. Но когда отцу срывало крышу целиком и полностью – это было опасно, девушка отлично это понимала. Тот успел ухватить её кисть и швырнуть дочь в стену коридора. Прежде чем нанести удар, он процедил сквозь зубы: – Ты здесь никто и звать тебя никак. Первый удар был в рёбра, второй – в руку. Отец мотал её из стороны в сторону как тряпичную куклу. Когда девушка думала, что это конец и ближайшую неделю она точно не сможет выйти из дома, она заметила рядом с собой открытую дверь ванной. Если в нужный момент резко хлопнуть ей… Томас отлетел от дочери через пару секунд, дверь ударила по затылку, и у Лирен появился шанс сбежать. Быстро подхватив телефон и наушники, что свалились на пол после того, как она стукнулась об стену, девушка выбежала в коридор. В глазах двоилось. Единственное, что она запомнила, – как хлопнула входная дверь и как она сбегала по лестничной площадке, слушая в свой адрес проклятия от родного отца. Замерев у подъезда, Лирен наконец обратила внимание на то, во что была одета: домашние растянутые штаны и такая же футболка в стилистике «рваной» одежды. Поудобнее перехватив первую попавшуюся ветровку, что успела стащить с крючка, девушка накинула ту на плечи. Оставаться у дома желания не было. Желание убежать, скрыться, разреветься и забиться в угол было, а быть дома – нет. «Что такое вообще дом? Разве он у меня есть?» – думала Аверрис, проходя мимо соседних подъездов и вытаскивая из куртки пачку сигарет. «Ну хоть в этот раз бог на моей стороне. Из двух курток перехватила именно ту, в которой оставила пачку, потрясающе». Лирен вымученно хмыкнула и подожгла никотиновую палочку. Наушники были вставлены в уши сразу после того, как девушка закурила. Идя по почти уже опустевшим улицам, она старалась ни о чём не думать. «Ну не первый же раз, чего тут раскисать, а? Сегодня даже не так уж и сильно всыпал». Лирен знала: нормальные люди так не размышляют. Нормальных людей ждут дома и любят. В момент, когда эти мысли проносились в голове, её предал собственный плейлист. «Унеси меня, река Я не хочу к этим берегам Я не хочу строить там свой дом Он всё равно сгорит огнём» В груди больно кольнуло. Снова. Сколько она ни пыталась делать вид, будто это в порядке вещей, сколько ни пыталась объяснить себе, что это не первый раз и пора бы привыкнуть – это было бессмысленно. Больно каждый раз. Больно всегда. Уйдя в свои мысли, Лирен не заметила, как оказалась в узком переулке и как далеко ушла от дома. Периферийным зрением она заметила резкий выпад в свою сторону и успела отскочить, но помогло это мало: мужская ладонь легла на плечо и схватила, стиснув в железной хватке. Услышав голос, что раздался прямо над ухом, глаза Аверрис расширились. Хотелось ударить, но она знала, что не выйдет. С кем угодно, но не с ним. – Это буквально судьба, любимая. Только что шёл, думал о тебе, о том, как скучаю… Мужской голос был резким, с хрипотцой, невыносимо спокойным. Парень протягивал слова, наслаждаясь каждым. А после повернул Лирен лицом к себе. Девушка замерла, не в силах отвести взгляд от внимательных карих глаз. О, этот безумный огонёк она видела не в первый раз. Дэн – сумасшедший бывший, с которым Аверрис связалась по собственной глупости и подростковой наивности. В восемнадцать лет она смотрела на него как на единственное спасение: весь такой взрослый, ответственный и спокойный. Но кто же знал, что за этим лживым спокойствием скрывался настоящий психопат? Только спустя полгода Лирен начала понимать, что происходит. Резкие вспышки агрессии, странные комментарии и в конце концов домогательства. Девушка сделала всё, чтобы убежать, чтобы никогда больше не пересечься и забыть это лицо. «Судьба, какая же ты сука» – единственное, что пронеслось в голове Аверрис перед тем, как её прижали к стене и грубо взяли за подбородок. – Ну что же ты молчишь, милая? Совсем не скучала по мне? – Не называй меня так, урод. Каждое слово Лирен буквально выплёвывала, едко, со всей ненавистью, что можно было вместить в голос. – Не стоит так со мной разговаривать. Ты ведь прекрасно это знаешь, – проговорил мужчина, мягко гладя девушку по щеке. В этом жесте не было ни капли нежности, лишь больное наслаждение от чужой беспомощности. – Да наплевать мне, как с тобой разговаривать. Отпусти меня, – сквозь зубы шипела Лирен, мотая головой из стороны в сторону. Дэн зафиксировал голову так, чтобы ей невозможно было двинуть. У Аверрис подкосились ноги: всепоглощающее ощущение беспомощности и собственной никчёмности буквально вдавливало в землю. «Я так устала…» Бывший без остановки вёл свой странный маниакальный монолог, который Лирен совсем не воспринимала на слух. Ощущение, будто вся реальность перестала иметь значение. – Эй, Лирен, ты слышишь меня? – напряжённо поинтересовался мужчина, выжидающе глядя в глаза напротив. Последнее, что осталось в Аверрис, – злость. Злость на него, на отца, на себя, на весь мир. – Да пошёл ты, уёбок! – прокричала Лирен, с усилием вдавливая колено между ног бывшего. Полностью сбить с толку этим не удалось, но хватка стала слабее. Девушка надеялась, что этих пары секунд хватит, чтобы убежать, но не успела. Теперь Дэн перехватил её ещё крепче, блокируя ноги. Его дыхание стало прерывистым, глаза налились кровью. «Да твою мать» – было последней мыслью Лирен, после чего она начала кричать, царапая ногтями всё, что могла зацепить. Она желала дотянуться до этих мерзких глаз, чтобы выдавить их. Желала разбить это лицо, лишь бы никогда больше его не видеть. И вот, когда силы были уже на исходе, а мужские ладони закрыли ей рот, с левой стороны она услышала голос. Очень знакомый голос. – Оставьте девушку в покое. Немедленно. Из тени вышел Ашриэль. В темноте улицы, под немногочисленными фонарями он выглядел… устрашающе. Знакомый голос резко перестал казаться знакомым: в нём сквозило что-то нечеловеческое, что-то, к чему не стоило приближаться. Аверрис замерла, смотря на Ашриэля поражённая. Она много раз видела его выражение лица, абсолютно разные выражения и взгляды, но это было чем-то новым. Преподаватель выглядел угрожающе: прямая спина, медленная поступь и ледяной взгляд, полный тихой ярости. Он был похож на хищника, которому не хватало лишь одного решительного прыжка, чтобы схватить добычу. Лирен никогда в жизни не подумала бы, что Карн может быть таким. Дэн заметно напрягся, улыбка сошла с лица в тот момент, когда мужчина приблизился к нему вплотную. – Я разговариваю с глухим? Или стоит решить вопрос иначе? – произнёс Карн, сцепляя пальцы на мужском предплечье. На Лирен он не смотрел, держа зрительный контакт с мужчиной напротив. Хватка ослабла, и Аверрис смогла выдохнуть, чуть отодвинувшись от стены, но всё ещё ощущая давление на руках: бывший очевидно был нацелен довести что-то до конца. – Приятель, не вижу проблем. Мы с моей девушкой просто говорили. Ну пошутили чуток неудачно, с кем не бывает, верно? – усмехнулся Дэн, сохраняя абсолютно невозмутимый вид, будто общался со знакомым. Взгляд Ашриэля не изменился, всё так же прожигая в мужчине дыру. Поняв, что не получит ответа, Дэн нервно сглотнул. И тут Карн резко дёрнул руку, вывернув под определённым углом. В районе плеча что-то громко хрустнуло, Дэн взревел от боли и мгновенно отпустил Лирен. Девушка отбежала на безопасное расстояние, скрывшись за спиной преподавателя. – Не смейте себя так вести. Никогда и ни с кем. В особенности с ней. Аверрис смотрела на мужчину со смешанными эмоциями ещё с минуту, прежде чем тот обернулся. Который раз за вечер Лирен сделала для себя открытие: оказывается, Ашриэль Карн умеет волноваться. Взгляд стал противоположным предыдущему. Мужчина аккуратно перехватил ладони студентки, смотря на красные кисти, что Дэн так долго держал без движения. Пробежавшись внимательным взглядом по девушке, Ашриэль не сказал ни слова: лишь снял с себя пальто и мягко накинул на её плечи. После чего взял за руку и повёл в сторону машины. Дэн так и остался сидеть на асфальте, прижавшись спиной к стене и всхлипывая. Похоже, вывих был нелёгким. Идя до машины, Аверрис смотрела на их сцепленные руки и впервые за столько лет поймала себя на мысли, которой не возникало в осознанном возрасте никогда: «Я в безопасности. С ним – в безопасности». Почему-то её аккуратная ладонь со стёртыми о струны пальцами гармонично смотрелась с его: тёплой, мягкой и такой… успокаивающей. Только оказавшись в машине и заведя двигатель, Карн полноценно развернулся к Аверрис, смотря с всё той же тревогой. С той, с которой смотрят на близкого, который попал в беду. – Как вы? – аккуратно и тихо спросил мужчина, вновь перехватывая её ладонь. – Живая. Значит, всё уже не так плохо, – усмехнулась девушка, но без какого-либо веселья, скорее удручённо. Почему-то руку убирать не хотелось. Лирен терпеть не могла большинство мужчин: их мерзкие подкаты, сальные взгляды и эту самоуверенность. Она ненавидела, когда её касались без разрешения, но сейчас девушке не хотелось, чтобы Ашриэль отпускал её руку. Только не сейчас. – Позвольте довести вас до дома, – наконец отпустив руку и аккуратно выезжая из переулка, произнёс он. Никакого холода, привычной, будто отрепетированной манеры речи. Ничего. Только тревога, мягкость и настороженность. – А… да, да. Хорошо. Вот адрес, – быстро проговорила Лирен, прежде чем протянуть преподавателю телефон. Тот быстро кивнул, сверяясь с маршрутом на своём, и они выехали на кольцо. Какое-то время оба молчали. Никто не знал, с чего начать, что вообще нужно было сказать. Первым сообразил Ашриэль. – Что вы делали на улице так поздно? Ещё и в такой лёгкой одежде. Он старался максимально аккуратно задавать вопросы, сделать так, чтобы это не выглядело как допрос с пристрастием. Аверрис смотрела прямо, пустыми глазами. Спустя какое-то время пожала плечами и ответила: – Захотелось прогуляться. Губы Карна сжались в одну полоску: врала. Ну конечно, она врала. Сразу после ответа девушка достала пачку сигарет из кармана и вопросительно перевела взгляд с мужчины на окно со своей стороны. Какое-то время Ашриэль будто и не замечал немого вопроса, но спустя пару секунд кивнул. Он никогда не дал бы кому-то курить в своей машине, но «кто-то» или «все» – это не про Аверрис. Мужчина и сам не заметил, как она стала исключением в его жизни: ей можно было всё, что он никогда бы не позволил другим. Почему? Пока тяжело было объяснить это даже себе. Благодарно кивнув, Лирен чиркнула зажигалкой и вдохнула ядовитый дым. Ашриэль думал, что поездка так и пройдёт в напряжённом молчании, но буквально через минуту Лирен начала говорить: тихо, надломленно, так, что сердце невольно сжалось. – Это был мой… непутевый бывший. Больной на всю голову, даже не знаю, какие слова можно подобрать ещё. Буквально сбегала от него, когда расставалась, а тут… – голос дрогнул, в голове пронёсся весь сегодняшний вечер. Лирен казалось, что сломалось всё: её самообладание, выдержка и нервы. Карн сжал руль двумя руками, заставив себя перевести взгляд с дороги на студентку. Они стояли в пробке, светофор горел красным. Аверрис всхлипнула: один раз, второй, а после разрыдалась, не в силах остановиться. Сигарета полетела в окно. Слёзы неумолимо стекали по щекам, девушка тёрла лицо до красноты, лишь бы всё это стереть, будто всё ещё можно было скрыть то, как она себя чувствует. И тут Ашриэль сделал то, что заставило Лирен на пару секунд замереть и почувствовать что-то совершенно новое. Мужчина мягко отодвинул её ладони от лица и сам стёр слёзы из-под глаз большими пальцами с обеих сторон. Они лились и дальше, но Карн всё также убирал их мягким пoглаживанием. Единственное, что преподаватель сказал, перед тем как они снова тронулись: – Ты устала. Я буду рядом. Дай себе отдохнуть. Аверрис не отводила от него глаз, когда всё внимание мужчины уже было сосредоточено на дороге. «Я буду рядом? Как…» – мысли путались, вопросы не завершались, всё слиплось в непонятный ком. – Спасибо. Правда, спасибо, Аши, – пробормотала девушка, смотря на профиль преподавателя. Нелепое сокращение вырвалось само по себе, но сейчас ей было наплевать, как это звучало и выглядело. Сердце мужчины пропустило удар. Он чуть развернул голову в сторону девушки и спокойно ответил: – Не за что, Лирен. Студентка никогда не узнает, что скрывалось за этим «не за что». Какие эмоции и ощущения были в тот момент, когда Карн увидел её такой: уязвимой и настоящей. Как он ощущал новое сокращение имени, осознавая, что вскоре, похоже, полюбит его. Всё, что помнила Лирен перед тем, как провалиться в сон, была мягкая мужская рука, которую она перехватила в момент переключения передачи. Никаких вопросов, реакции или чего-то подобного от Ашриэля не последовало. Будто так и должно было быть. «К этому легко привыкнуть» —————————— Проснулась Аверрис уже на своём районе, в нескольких метрах от подъезда. Потерев глаза, саднящие от слёз и сна, она проморгалась. – Уже приехали? – хрипло спросила девушка. В своей голове Ашриэль почему-то вновь провёл параллель с лисой – такой же сонной и растрёпанной. – Да. Давайте провожу вас до подъезда, – произнёс Карн, выходя из машины. «Дома же… блять, там же отец!» – Нет-нет-нет! Не стоит, правда, – вылетев следом, она встала на пути у мужчины, беспомощно махая руками. Ашриэль приподнял бровь, после чего аккуратно отодвинул Лирен с пути и развернул в сторону дома. – Простите, Лирен, но я настаиваю. После того, что сегодня случилось, будет глупостью вот так отпускать вас одну, – сказал мужчина, аккуратно придерживая девушку за плечо и заставляя идти дальше. – А я настаиваю, чтобы вы ехали домой и отдыхали! Зачем со мной носи… Со стороны подъезда раздался голос, больше похожий на рычание. – Лирен! Что за хрен с тобой? Это ты к нему сбежала? «В каком смысле – сбежала?» – пронеслось в голове Ашриэля, когда он осматривал мужчину. Аверрис замерла как вкопанная – до двери подъезда оставалось всего ничего. – Пап, нет… он просто… – девушка очень старалась, чтобы ответ выглядел убедительно, спокойно, а главное – без дрожи в голосе. – Да плевать мне на тебя и на твоего выблядка. Но мужиков на квартиру не смей таскать, – Томас буквально выплюнул эти ядовитые слова, совсем не задумываясь о чувствах дочери. Лирен не смогла сдвинуться с места, лишь поражённо смотрела на отца. В глазах читался вопрос: «Что ещё ты способен сделать, чтобы я окончательно разочаровалась?» Наблюдая эту сцену, Карн начинал понимать, что происходит. И после последней реплики всё-таки не выдержал. «Нет, с Аверрис так разговаривать никто не будет» – Появление в общественном месте в состоянии опьянения – это административное правонарушение. Штраф до полутора тысяч рублей или административный арест до пятнадцати суток. У вас минута, чтобы уйти. Ашриэль буквально отчеканил эти предложения: быстро и чётко, с нажимом и ощутимой угрозой. Томас отступил назад, взгляд резко стал яснее и даже… затравленнее? Будто мужчина начал просыпаться. Переводя взгляд с Карна на Аверрис и обратно, он всё-таки расплылся в неприязненной улыбке и, уже смотря в никуда, тихо проговорил: – Не закрывай двери, Лирен. Я вернусь сегодня. Скоро. Так, отец скрылся из виду, оставив после себя тяжёлый осадок. «Просто прекрасно. За один вечер меня несколько раз чуть не отпинали, а теперь ещё и спас мой препод. Потрясающе!» – подумала девушка и раздражённо пнула камень под ногой. Она не смотрела на мужчину, пока искала ключи, не смотрела, когда снимала пальто и когда отдавала его в руки. Карн наблюдал за переменой настроения какое-то время, прежде чем сказать: – Если вам нужна будет помощь… – Не нужна мне никакая помощь, – резко перебила его Аверрис, стараясь не смотреть на преподавателя. Но спустя пару секунд всё же взглянула в серые глаза и с горьким сожалением спросила: – Ну вот зачем вы вышли? Зачем? Ашриэль не знал, что ответить. Не знал, что всё так обернётся, и не мог поступить иначе. – Лирен, я не могу иначе, потому… – и вновь его осадили. – До свидания. С этими словами Лирен развернулась и буквально влетела в подъезд. Ашриэль лишь услышал, как громко хлопнула дверь. Ещё какое-то время он просто смотрел на дверь, после чего пошёл в сторону машины. Уже сидя в салоне, Карн не торопился уезжать: почему-то не хотелось, будто что-то нужно было закончить. Понял он что конкретно только тогда, когда на четвёртом этаже десятого дома загорелся свет. Знакомая фигура выглянула из окна, и в темноте улицы зажигалка вспыхнула крайне заметно. Ещё какое-то время Ашриэль просто наблюдал за тем, как Лирен делает затяжку: одну, вторую, третью… И только после того, как та захлопнула окно, мужчина выдохнул. Вот теперь он мог уехать. Знал, что она дома. Но, конечно, этого было мало. Теперь мужчина точно знал: есть о чём волноваться и нужно знать, как помочь. Почему именно «нужно»? Ашриэль решил махнуть на этот вопрос рукой и ответил сам себе: «Просто нужно, потому что… это Лирен». —————————— Закрыв за собой входную дверь в квартиру, Аверрис ещё какое-то время стояла без движения, после чего, опершись о дверь, сползла вниз. Лицо исказила болезненная гримаса: тело ломило, голова гудела, а глаза щипало. На замки она не закрывалась – бесполезно. Отец начнёт ломиться. Спустя пару минут всё-таки было принято решение переместиться в комнату. «И как я вообще во всё это вляпываюсь?» – Лирен задавала себе этот вопрос в момент, когда уже подносила зажигалку к сигарете. Отвратительная привычка – курить нонстопом при сильном стрессе. Девушка знала, что сама себя добивает, но в трудные моменты ей было абсолютно наплевать, что будет дальше. Прежде чем поджечь сигарету, Аверрис уловила знакомый запах. Почему-то он ощущался родным, знакомым, и… она не могла описать точно, но так пахло от кого-то, кто вызывал тёплые и яркие ассоциации. И тут девушка поняла – Карн. Его парфюм на ней из-за его пальто, в котором она просидела всю дорогу. Почему-то в этот запах хотелось завернуться как в плед, дать себе ощущение этой безопасности хотя бы на минуту. Уже затянувшись, девушка смотрела на ночное небо, размышляя о пережитом сегодня. Мысли из раза в раз возвращались к преподавателю, Лирен стало совестно, она начала размышлять вслух. – Ну и зачем так резко? Каждый раз злюсь на него так, будто он специально делает что-то плохое, но по факту… – проговорив это, девушка начала спорить сама с собой. – Нет! Никто не просил его вытаскивать тебя, к тому же предупреждала и просила, чтобы не проводил. В чём проблема? Споря с собой ещё минут десять, Аверрис успела выкурить две сигареты и дать голове разболеться ещё сильнее. Захлопнув окно, девушка легла на кровать, пытаясь прогнать образ, что никак не вылезал из головы. «Такой Карн… это что-то новое» В голове всплывали взгляды преподавателя: такие яростные в сторону её обидчика и такие мягкие, когда он осматривал её руки. Его менявшийся тон, его жесты и то, как он вёл себя в целом. Она будто увидела двух противоположных людей. Тёплые мужские ладони, в которые идеально вкладывались её, тревожный взгляд, мягкий тон и такие… нежные прикосновения, будто он держал за руки не человека, а драгоценную вазу. «Ты устала. Я буду рядом. Дай себе отдохнуть» – Хорошо, Аши. Только если ты будешь рядом, – шепотом проговорила Лирен, перед тем как провалиться в сон. Обоим в тот вечер приснилось – они засыпают в объятиях друг друга: в безопасности и странном… понимании. Так правильно, так должно быть. Может быть, дом – это всё-таки человек? А безопасность не про щиты и замки на дверях?