Секрет под паутиной

Восьмой месяц превратил пентхаус Башни Мстителей в настоящую крепость. Живот Питера округлился настолько, что парень казался совсем крошечным на фоне этой тяжелой, идеальной сферы. Паучий метаболизм вышел на финишную прямую — малыш внутри развивался стремительно, и Брюс Бэннер предупредил, что роды могут начаться в любую минуту, так как ткани омеги под воздействием регенерации уже были полностью готовы к разрешению от бремени. ​Питеру было тяжело всё: сидеть, лежать, дышать. Его поясница раскалывалась, а ноги слегка отекали, из-за чего он практически перестал покидать пределы огромной кровати в спальне Тони. ​Но самым удивительным изменением стал проснувшийся инстинкт гнездования. Гормоны омеги окончательно взяли верх над супергеройским разумом. ​— Тони… мне нужны те мягкие пледы из гостиной. И серая толстовка Стива. И твоя старая фланелевая рубашка, — тихо, но требовательно пробормотал Питер, сидя посреди кровати. ​Тони Старк, послушный каждому вздоху своего омеги, без лишних слов приносил вещь за вещью. Питер методично раскладывал их вокруг себя, сооружая плотное, круглое кольцо — настоящее гнездо. Он утыкался носом в одежду Тони, жадно впитывая успокаивающий Альфа-запах озона, который помогал справляться с изжогой и одышкой. ​Вместе с гнездованием у Питера включилась и острая омежья территориальность. Когда Стив Роджерс попытался заглянуть в спальню, чтобы занести свежие фрукты от тети Мэй, Питер, почувствовав чужого Альфу, инстинктивно зарычал — тихим, предупреждающим паучьим звуком, плотнее прижимаясь к вещам Тони и закрывая руками свой огромный живот. ​Тони тут же среагировал. Его внутренний Альфа мгновенно встал на дыбы, защищая покой своего омеги. Старк буквально вытолкнул Кэпа за дверь коридора, заблокировал электронный замок и окутал комнату своим густым, тяжелым шлейфом ментола и железа, заявляя права на эту территорию. ​— Тихо, малыш, тихо. Я здесь. Никого нет, — Тони забрался в гнездо, аккуратно притягивая Питера к себе со спины. Его ладони легли на огромный, горячий живот, под кожей которого отчетливо перекатился локоть или коленка будущего паучонка. ​Питер мгновенно расслабился, шумно выдыхая в шею Тони. Его запах вишни, теперь густой и концентрированный, заполнил всю спальню. ​— Он так сильно толкается, Тони, — прошептал Питер, накрывая ладони Старка своими. — Мне кажется, ему там уже очень тесно. ​— Еще немного, Паучок, — Тони нежно поцеловал его в висок, чувствуя, как внутри него самого трепещет первобытный восторг. — Скоро этот маленький террорист выберется наружу. Брюс говорит, всё готово. Нам осталось сделать последний рывок. ​Питер закрыл глаза, утопая в тепле рук своего Альфы и безопасности своего гнезда. До развязки оставались считанные дни.