Мелкосексуал

Баки не мог шелохнуться, казалось, даже его металлическая рука дрожала. Стив передал мужчине деньги, забрал у него пакет — видимо, с наномаской, — встал, чтобы уйти, и встретился взглядом с Баки. Тут же сгорбился, как будто его поймали с поличным, а Баки не мог насмотреться. Стиву ужасно шёл современный стиль. Узкие джинсы обтягивали стройные бёдра, чуть мешковатый свитер подчёркивал общую хрупкость, а на лице у него была светлая недельная щетина, которая и вовсе сделала с Баки что-то невообразимое. Он не хотел секса уже так давно, что почти забыл, каково это. Вот, вспомнил. Кровь побежала по венам, и резко стало неловко за свой растрёпанный вид — знал бы, бежал бы как-то… аккуратнее. А Стив… Стив вернулся! И теперь смотрел на него так хмуро, как будто не хотел, чтобы Баки его нашёл. — Не хотел, чтобы ты видел меня таким, — сказал он тихо и по-дурацки натянул свитер на изящные запястья, как делал ещё тогда, в юности, когда у них с матерью не хватало денег на новую одежду и рукава были ему вечно коротки. — Стив, — только и мог сказать Баки и шагнул к нему, — Стив, мелкий… — Да знаю я, что мелкий, не обязательно сразу так… Баки сгрёб его в объятия и замер. Стив идеально вписался — макушка доставала Баки ровно до подбородка, и он чувствовал своего Стива всего, от сбитого дыхания до быстрого биения сердца, которое трепетало, как у испуганной птички. Баки похолодел, вспомнив, что у Стива всегда было слабое здоровье, и шагнул назад. Стив смотрел на него чуть мутными глазами и на вопрос Баки о здоровье ответил лишь «не здесь», и повёл его за собой. Баки шёл за ним пружинистым шагом и с трудом удерживался от того, чтобы взять его за руку. Он не был так счастлив с… Да никогда и не был, в общем-то. Стив привёл его в красивое здание из красного кирпича, завёл в подъезд, вызвал лифт. — И давно ты вернулся? — Месяц назад. Стив слишком знакомо посмотрел на Баки снизу вверх — глаза блеснули синим в обрамлении перламутровых ресниц — и тут же отвёл взгляд. Он всегда так делал, когда вытворял очередную глупость и знал, что Баки это не понравится. Баки вжался в стену лифта, чтобы не наброситься на него в эту же секунду — нужно было сначала поговорить, понять, что у него со здоровьем и чувствует ли он всё ещё то же… Ведь это для Баки не прошло и нескольких дней, а для Стива минуло пять лет. У него мог кто-то появиться, особенно если он думал, что Баки уже не вернуть. Глупо было думать, что целый Капитан Америка будет и дальше хранить верность своему… Кому? На этот вопрос у Баки уже не было ответа, и внутренности ошпарило кислой ревностью — ещё одно чувство, которого он уже слишком давно не испытывал. Зима закончилась, и наступившая весна обнажала всё старое, гадкое, но и обещала новое начало. Баки старался просто дышать ровно, но смесь эмоций всё равно отразилась на лице — и Стив снова нахмурился, подавленный. — Давай дома поговорим, — отрезал он и уставился в двери лифта, словно они были единственным в мире, что его сейчас интересовало. О, это точно был не Капитан. Сердце Баки снова воспряло, и он поблагодарил Гидру за сыворотку — без неё оно бы точно не выдержало. Он опасливо покосился на Стива. — Снял тут квартиру, — как только двери лифта открылись, Мелкий тут же принялся забалтывать его, как будто и не было всех этих лет в образе Капитана, — чтобы хоть что-то как раньше, знаешь. Баки молча шёл за ним. Он знал одно — если сейчас не помогать Стиву, тот сам себя закопает и выдаст, так что нужно было просто хранить молчание. — Ну, в общем, вот, — тоже замолчал хитрый Стив, бросив ключи на полку. — Проходи. Солдат в Баки мгновенно оценил обстановку — типичная квартира с одной спальней, впереди гостиная с видом на небольшой сквер. — Что с тобой? Со здоровьем? — спросил Баки, не отрывая глаз от того, как Стив аккуратно снимал ботинки. Одна из штанин джинсов чуть задралась, оголяя ту самую щиколотку, что годами не давала Баки спать по ночам. Он сжал кулак живой руки, чтобы ничего не делать, металлическая пошла рябью и возбуждённо защёлкала — и это выбило Стива из колеи окончательно. — В общем, дело в излучении, — торопливо выдал он, косясь на руку Баки, — моя сыворотка… Доктор Эрскин активировал её с помощью гамма-излучения, и Беннер говорил мне, что при путешествиях во времени я буду снова подвергаться ему, и это может плохо сказаться, но… — Но пойти должен был именно Капитан, — яд просочился в голос Баки против его желания, но теперь, когда рядом был Мелкий, он и сам стал собой в гораздо большей мере, чем привык, и сдерживать внезапные, пусть и недостойные, порывы было трудно. Стив положил руку ему на плечо, как делал Капитан, но вышло слишком интимно — ему пришлось подойти чуть ближе, а Баки мог бы прямо сейчас обнять его за талию и притянуть окончательно. Пальцы Стива обжигали через толстовку, но он держался и злился так сильно, как мог в этой ситуации. — Ты же знаешь, что да, — вкрадчиво сказал Стив, — но со мной всё в порядке, даже регенерация работает, вот только ни силы, ни мышц для неё не осталось. — То есть ты теперь здоров? — Абсолютно, — снова грустно улыбнулся Стив, — так что тебе уже не нужно так за меня переживать, как раньше. — Супер, — сказал Баки не своим голосом и не своими словами и сдался. Наконец сделал то, о чём мечтал всю свою уже почти бесконечную жизнь. Опустил руку Стиву на талию, прижал его к себе и поцеловал так, как всегда хотел. Тонкие губы Стива дрогнули в изумлении, но он попытался ответить — потом вырвался и внимательно посмотрел на совершенно потерянного в моменте Баки. Его глаза были просто огромными, он редко моргал, словно не мог переварить произошедшее. — Если есть кто-то… — Нет, я просто… Ты же сказал, что ты не такой, и ты никогда… Баки решил, что с него хватит этой болтовни — наговорились уже за столько-то лет, — поэтому он просто вернулся к тому, с чего начал, и в этот раз Стив уже был готов. Целоваться он, правда, совершенно не умел, да и Баки подрастерял практику, но это было не важно. Они прижимались друг к другу, как подростки, без присущей опыту изящности, но это отключало Баки мозги напрочь. Стиву, судя по тому, как потерянно он выстанывал Баки в губы, — тоже. Баки опустил руку на маленькую задницу. Чуть приподнял чёртова Роджерса, прижимая его к себе, почувствовал ответное возбуждение и решил, что он, наверное, умер и находится в раю. Пришлось открыть глаза и оглядеться. Раскрасневшийся, взлохмаченный Стив на ангела был нисколько не похож. — Ты уверен? — по-капитански спросил он, но теперь это было даже горячо. Баки коротко кивнул, толкнувшись бёдрами и снова опуская голову для поцелуя, но Стив довольно хмыкнул — отчего у Баки в штанах отчаянно дёрнулся член — и потянул его за собой в гостиную. Там он толкнул Баки на диван, опустился сверху, чуть не заехав ему по яйцам острой коленкой, и всё снова стало просто волшебно. Стив был везде, угловатый, неловкий, родной, и Баки хотел его всего, от макушки до пяток, он вылизывал его рот, впивался ему в шею, он попытался стянуть с него свитер, но встретил странное сопротивление. Стив держал свитер рукой и медленно покрывался алым — от щёк, на шею и наверняка ниже. Ещё секунда, и Баки разорвал бы бесячие тряпки — ему нужно было увидеть, как далеко… — Не надо, — сдавленно сказал Стив, — я знаю, что… — Сними чёртов свитер, Мелкий, хочу тебя видеть. — Но я… И, в общем, там всё тоже… Я не могу. Стив скатился с него и спрятал лицо в ладонях. — Ещё как специально мелким меня называешь! Баки не выдержал и рассмеялся. Чего тоже не делал уже очень давно, отчего смех вышел совершенно безудержный, его даже возбуждение немного отпустило. Самую малость. Но тут Стив врезал острым кулачком Баки по бедру, и всё вернулось на круги своя. Баки стёк на пол, устроился на коленях между ног Стива — за это место с разъярённым Роджерсом тоже пришлось побороться — и зафиксировал его узкое лицо в ладонях. — Когда я сказал тебе тогда, что я не такой, — начал Баки и наконец поцеловал вечную морщинку между бровей Стива, — я имел в виду, что я мелкосексуал, Стиви. — Чего? — так по-бруклински удивился Роджерс, что Баки не удержался и быстро поцеловал его прямо в приоткрытые от удивления губы. — Не могу я с огромными и высокими. Всегда нравились только мелкие, такие как ты вот, а потом в тебя влип — и всё, насовсем. — Ты иногда так смотрел, мне казалось, может… Один раз тогда, в доках… — Да. Баки уже не держал его лицо, а гладил скулу, линию подбородка, тонкую шею, но Стив был весь напряжён и смотрел сурово. — Но ты никогда… — Я хотел, — сказал Баки, — думал, признаюсь, если выживу, и будь что будет, письма тебе писал… Да до сих пор их пишу тебе. Все сжигал, думал, никогда уже тебя не увижу. — Но я же был рядом всё это чёртово время, я же… Я признался тебе! — Стив, Капитан — это не ты, так же, как Солдат — это не я. Я не мог. Я бы умер за тебя, ты это знаешь, но я не мог. Это же был не ты, не твои руки, — Баки прижался губами к холодным пальцам. Стив освободил их и запустил Баки в волосы, и это ощущалось ошеломительно правильно. Баки хотелось, чтобы он схватил его крепче и нагнул к своему паху, уткнул лицом в член, скрытый тканью джинсов. Стив, наверное, заметил, как его глаза заволокло чувственным туманом, потому что продолжил уже мягче: — Это же просто тело, Бак. — Нет, — Баки исхитрился потереться щекой о внутреннюю сторону бедра Стива, посмотрел на него снизу вверх. — Нет, — повторил он, — сыворотка сделала из тебя оружие, так же, как из меня его вылепили в кресле для обнулений. — Так было нужно, — пальцы вновь нежно прошлись по волосам Баки, и из его горла вырвался совсем уж неприличный стон. — Так нравится? — удивлённо спросил Стив. — Я же почти ничего не делаю. — Люблю тебя, — просто сказал Баки и потянулся к его ширинке. — Очень, — добавил он, чтобы подчеркнуть романтичность момента. А потом сделал первый в своей жизни минет. Член у Стива оказался чуть больше, чем он помнил, но таким же красивым, ровным, и Баки мог взять его в рот весь и даже не подавиться, мог уткнуться носом в светлые кудряшки в паху и дышать свежим запахом Стива, как всегда мечтал. Всё кончилось слишком быстро, но потом Стив подтянул Баки к себе и поцеловал без всякой брезгливости и запустил руку ему в штаны. — Он… Ну, в общем, большой, — с затаённым страхом сказал Баки. — Ага, — восторженно простонал ему в губы Стив, уверенно, но слишком легко скользя по его плоти влажной ладонью, — когда пришло время помучить Баки, вся его неловкость резко испарилась. — Большой. Точно. Мне нравится. Баки не успел ответить, но тут Стив усилил хватку и темп, поцеловал его, и он забыл, что вообще нужно было что-то говорить. После Стив лежал на нём — наконец без свитера, который Баки таки с боем с него стащил, — и Баки вырисовывал медленные круги у него на спине. Было хорошо и, наконец, спокойно. — А почему месяц? — М? — Стив поднял на него уже сонные глаза. — Ты сказал, что вернулся месяц назад. Почему так? — Я знал, что чем больше прыжков, тем больше шанс получить опасную дозу гамма-лучей, а в прошлом я не справился так быстро, как надеялся. Пришлось прыгать снова и снова, и… Я не знал, как отреагирует сыворотка, но ты сказал вернуться к тебе, и я подумал: прыгну в момент пораньше, вдруг что-то пойдёт не так… Будет время восстановиться или… Не хотел, чтобы на твоих глазах случилось что-то ужасное, в общем. — В смысле, ты мог умереть?! — Беннер сказал, что относительно безопасны пять прыжков. — А сколько их было? Стив что-то пробормотал Баки в плечо и уютно устроился, в попытке усыпить его бдительность, но Солдата в нём было не так легко сбить с курса. — Сколько, Стив?! — Восемь. И тут Баки сделал то, чего тоже не позволял себе уже очень много лет. Он наорал на Роджерса. Возможно, даже швырнул пару вещей в запале. Вопил что-то про упёртого барана и самонадеянного идиота, про то, что если ему самому жизнь не дорога, то хоть бы о других подумал, и о том, что лучше бы сидел уже в прошлом спокойно и не рисковал. — То есть ты не рад, что я сейчас здесь? — чересчур довольно спросил изящно раскинувшийся на диване Стив. Баки закатил глаза. — Не передёргивай! Я был бы не рад, если бы с тобой что-то случилось! — Но случилось же, а ты вроде и не против. Теперь уже Стив истерично смеялся, а Баки смотрел на него, насупившись. — Ненавижу тебя, Роджерс. — От ненависти до любви… — Ну всё! Они снова целовались, но теперь уже Стив не мешал Баки стягивать с себя вещи, а даже пытался помогать, соблазнительно извиваясь в его руках и пару раз заехав Баки локтём по рёбрам. Ничего, думал Баки, вот для чего сыворотка и нужна, чтобы синяков не оставалось, — и прижимал Стива к себе крепче. Было что-то волшебное в том, чтобы вот так касаться друг друга без преград из несовпадений, непониманий и одежды, растворяться в удовольствии другого, забывая о своём, получая в награду такое чистое блаженство, что это даже сексом-то назвать было трудно. — Поверить не могу, что нравлюсь тебе таким, — сказал Стив, когда они смыли с себя — и немного с дивана — доказательства того, что секс всё-таки был, и добрались до кровати. — Или не можешь поверить, что не нравился великолепным Капитаном, таким правильным, таким… — Да иди ты, — Стив снова пребольно ткнул Баки под рёбра. — Вот он бы так не сделал, — не унимался Баки, — он был на стороне добра. — И что теперь? — неожиданно серьёзно спросил Стив, и Баки перестал смеяться. — Будем жить, Мелкий, — он легко взъерошил его светлые волосы. — Я, знаешь ли, столько лет мечтал, чтобы ты меня трахнул своим самым красивым в мире членом, что жду не дождусь завтрашнего дня. Вот съезжу, зарегистрируюсь в каком-то там реестре людей с суперспособностями и сразу обратно к тебе: готовиться к сексу мечты. Стив какое-то время поражённо молчал, потом легко погладил Баки по бедру, опрокинул его на спину и серьёзно сказал: — С реестром мы ещё разберёмся, проходили уже, а в остальном… Зачем же откладывать мечты на завтра?