Heartbeat.

Неделя превратилась в ад. Минхо приходил на работу, делал вид, что его не существует, и уходил. Он перестал реагировать на провокации Джисона, перестал злиться, перестал чувствовать. Он превратился в машину — холодную, безэмоциональную, работающую на автомате. Но внутри него кипел вулкан. Каждую ночь он лежал в кровати и прокручивал в голове их разговоры. Каждое слово Джисона отдавалось эхом в груди. «Ты боишься, что любишь меня». Минхо ненавидел эту фразу. Ненавидел, что она была правдой. «Я не люблю его, — твердил он себе. — Я не могу любить человека, который разрушает мою жизнь». Но чем больше он повторял это, тем меньше верил. Однажды утром он пришёл в офис раньше обычного. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке слышались голоса. Минхо направился в свой кабинет, но на полпути остановился. Из комнаты отдыха доносились голоса. Он узнал их — Феликс и Хёнджин о чём-то оживлённо спорили. — Я тебе говорю, у него кто-то есть! — воскликнул Феликс. — Да брось, — усмехнулся Хёнджин. — Откуда ты знаешь? — Я видел! — горячо ответил Феликс. — Вчера, когда мы выходили из офиса, к нему подошёл какой-то парень. Высокий, красивый, с цепочкой на шее. Они обнимались, как старые знакомые. Потом Джисон сел в его машину. Минхо замер. Сердце пропустило удар, а затем начало биться с такой силой, что в ушах зашумело. — Может, друг, — пожал плечами Хёнджин. — Да нет, — Феликс понизил голос. — Я видел, как они целовались. По-настоящему. Джисон прижал его к машине и... ну, ты понял. Минхо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. В груди разлилась ледяная пустота, смешанная с горечью. «У него есть парень, — думал он. — У него есть парень, а он всё это время играл со мной». Он хотел развернуться и уйти, но ноги не слушались. Вместо этого он сделал шаг вперёд и заглянул в комнату отдыха. Феликс и Хёнджин замолчали, увидев его. — Минхо! — Феликс покраснел. — Ты... ты слышал? — Да, — ответил Минхо. Голос его звучал ровно, холодно. — Он что, скрывал это? Хёнджин и Феликс переглянулись. — Ну... он никому не говорил, — осторожно сказал Хёнджин. — Но, видимо, да. У него есть парень. Минхо кивнул, чувствуя, как внутри всё замерзает. Он развернулся и пошёл к своему кабинету, стараясь сохранять спокойствие. Но когда дверь за ним закрылась, он упал на стул и закрыл лицо руками. Он вспоминал их разговоры. Как Джисон говорил, что у него нет парня. Как он смотрел на Минхо с той насмешливой улыбкой. Как он касался его, провоцировал, заставлял чувствовать. — Это была игра, — прошептал Минхо в пустоту. — Просто игра. Но внутри него закипала не только боль. К боли примешивалось что-то другое — злость. Злость на себя за то, что он позволил себя обмануть. Злость на Джисона за то, что тот играл с его чувствами. Минхо поднял голову и посмотрел в окно. Его глаза стали холодными, как лёд. «Хватит, — сказал он себе. — Хватит быть жертвой. Он не получит больше ни одной эмоции от меня». Он вышел из кабинета и направился в общий зал. Джисон стоял у кофемашины и разговаривал с Сонхуном. Он улыбался, смеялся, его глаза блестели. Он выглядел счастливым и беззаботным. Минхо подошёл к нему, и его голос прозвучал громко и твёрдо: — Джисон. Нам нужно поговорить. Джисон обернулся, и его улыбка померкла, когда он увидел выражение лица Минхо. — Что случилось? — спросил он, и в его голосе послышалась тревога. — Пойдём, — сказал Минхо, разворачиваясь. — Не здесь. Он прошёл в свой кабинет, и Джисон последовал за ним. Когда дверь закрылась, Минхо повернулся к нему. Его взгляд был холодным, пронзительным. — У тебя есть парень, — сказал он без обиняков. Джисон замер. На его лице мелькнуло удивление, затем замешательство. — Откуда ты... — Неважно, — перебил Минхо. — У тебя есть парень, и ты скрывал это. Ты говорил мне, что у тебя никого нет. Ты врал мне всё это время. Джисон открыл рот, но Минхо не дал ему сказать. — Ты играл со мной, — продолжил он, и голос его стал жёстче. — Ты провоцировал меня, касался меня, говорил эти дурацкие вещи... Зная, что у тебя есть кто-то. Ты получал удовольствие от того, что я мучаюсь? Джисон смотрел на него, и в его глазах мелькнула боль. — Минхо, я... — Заткнись, — отрезал Минхо. — Я не хочу слышать твои оправдания. Я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Он шагнул вперёд и оказался прямо перед Джисоном. Его глаза горели холодным огнём. — Ты думал, что я слабый? Что я буду страдать и плакать из-за тебя? — усмехнулся он. — Ты ошибся. Ты для меня ничего не значишь. Ты — пустое место. И я хочу, чтобы ты ушёл из моей жизни. Джисон смотрел на него, и в его глазах читалась растерянность. Он не ожидал такого поворота. Он привык, что Минхо избегает его, злится, но никогда не был таким уверенным. — Минхо, — сказал он тихо. — Позволь мне объяснить. — Нет, — отрезал Минхо. — Мне не нужны твои объяснения. Ты мне не нужен. Ты слышишь? Ни ты, ни твой парень. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Навсегда. Джисон сделал шаг назад, и его лицо побледнело. Он явно не ожидал такой реакции. — Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня, — сказал он. — А мне всё равно, — усмехнулся Минхо. — Хочешь знать, почему? Потому что я больше не чувствую к тебе ничего. Ты для меня — ноль. Он развернулся и подошёл к столу, давая понять, что разговор окончен. Джисон стоял, не в силах пошевелиться. Его тёмные глаза были полны боли и сожаления. — Минхо... — начал он. — Выйди, — приказал Минхо, не оборачиваясь. — Я сказал, выйди. Джисон помедлил, а затем медленно вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Минхо остался один. Он стоял у стола, сжимая край столешницы, и чувствовал, как внутри всё бурлит. Но где-то глубоко внутри, там, где он прятал свои настоящие чувства, боль разрывала его на части. Он не хотел признавать это, но правда была жестокой: он всё ещё любил Джисона. И эта любовь убивала его. Он сел за стол и уставился в экран ноутбука, но ничего не видел. Перед глазами стояло лицо Джисона — его растерянный взгляд, его бледные щёки... Но сожаления были. Они были такими сильными, что у него перехватывало дыхание. Через час в дверь постучали. Минхо поднял голову и увидел Криса. Тот выглядел встревоженным. — Минхо, что ты сказал Джисону? — спросил он, входя. — Он выглядит так, будто его переехал поезд. — Я сказал ему правду, — ответил Минхо, и голос его был спокойным. Крис приподнял бровь. — Какую правду? — Я сказал, что он мне не нужен, — пожал плечами Минхо. — Что он должен оставить меня в покое. Крис помолчал, глядя на него. — Ты знаешь, что у него есть парень? — спросил он осторожно. — Теперь знаю, — ответил Минхо, и в голосе его послышалась горечь. — И это многое объясняет. Он играл со мной, Крис. И я больше не позволю этому случиться. Крис вздохнул. — Минхо, я не знаю всех деталей, но... может быть, ты должен дать ему шанс объясниться? — Нет, — отрезал Минхо. — Я не хочу ничего слышать. Он солгал мне. Всё, что было между нами — ложь. Крис смотрел на него с сожалением. — Хорошо, — сказал он наконец. — Это твой выбор. Но иногда правда бывает сложнее, чем кажется. Он вышел, оставив Минхо одного. Минхо сидел за столом и смотрел на закрывшуюся дверь, чувствуя, как в груди разрастается ледяная пустота. Но когда он вышел из офиса вечером и увидел Джисона, стоящего у входа с бледным лицом и красными глазами, Минхо почувствовал, как внутри что-то надломилось. — Минхо, — сказал Джисон, и голос его был хриплым. — Я должен тебе объяснить. Пожалуйста, дай мне шанс. Минхо остановился и посмотрел на него. В его холодных глазах не было ни капли жалости. — Я не хочу ничего слышать, — сказал он. — Ты для меня пустое место. Запомни это. И он прошёл мимо, оставив Джисона стоять в темноте с разбитым сердцем. Но когда Минхо сел в машину, он сжал руль так сильно, что побелели костяшки. «Я ненавижу тебя, — думал он. — Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня полюбить тебя». Но он знал правду. Он не ненавидел Джисона. Он ненавидел себя за то, что не мог перестать любить его.