Падшая звезда Асмодеи

Чем ближе Киара подлетала к эпицентру аномалии, тем сильнее и необратимее менялся сам окружающий эфир. Это было противоестественно. Эфир - первооснова Атреи, на которой держалось всё живое, - должен был плавно течь, подчиняясь незыблемым законам мироздания. Даже проклятая драна балауров, веками паразитирующая на эфирных потоках, не способна полностью разрушить этот баланс. Здесь же он сошёл с ума, превратившись в ядовитую, хаотичную субстанцию. Безумные вихри чистой энергии со страшной силой сталкивались друг с другом, со свистом разрывались на части и следом неестественно соединялись вновь. Словно сама ткань Апаранты, каждая её пядь и каждый атом, из последних сил пытались сопротивляться чему-то чужеродному. Чему-то, что принципиально не должно было существовать в природе. Внизу, под её ногами, уже не осталось даже намёка на привычное поле боя. Никаких тактических позиций, никаких флангов. Лишь выжженные, дымящиеся руины. Разорванные в клочья, полыхающие обломки упавших дерадиконов, груды искорёженного металла и горы тел. Тела даэвов-асмодиан с их тёмной кожей, изуродованные трупы элийцев с обгоревшими остатками белых крыльев, разорванные туши балауров... Всё это кровавое месиво было одинаково бесполезно и ничтожно перед лицом того ужаса, что разворачивался впереди. Перед этой силой все они были лишь никчёмным строительным мусором. Киара резко замерла в воздухе, занеся крылья для торможения. Даже её ментальный монолит, закалённый в тысячах битв, дрогнул. Она не сразу смогла поверить увиденному сквозь тёмные стёкла очков. В самом центре колоссальной долины возвышалась структура. Колоссальная. Монструозная. Она буквально пульсировала концентрированным, осязаемым эфиром. Сотни абсолютно чёрных, обсидиановых обелисков, покрытых чуждыми рунами, соединялись между собой плотными, ревущими потоками фиолетовой энергии. И между этими монолитами живой массой двигались тысячи балауров. Но это были не стандартные штурмовые центурионы и не рядовые солдаты. Жрецы. Верховные заклинатели. Древние, сгорбленные дракониды в ритуальных облачениях. Они не воевали. Они что-то строили. Нет, судя по бешеной динамике потоков — они уже завершали. Забивали последний гвоздь в крышку гроба этого сектора. И тогда Киара увидела символ. Старый. Очень старый. Выбитый прямо на центральном, самом массивном монолите конструкции. На мгновение весь окружающий мир с его взрывами и криками для неё словно перестал существовать. Она слишком хорошо знала этот знак. Помнила его ещё со времён своего далёкого, похороненного под пеплом детства. С тех дней, когда Апсу — безжалостная и высокомерная Владычица балауров - лично обрушила свою мощь на её родной, процветающий древний город, Киара своими глазами видела, как рушились белокаменные стены. И именно там, посреди пылающих руин, она чудом выжила, впервые в жизни познав леденящую горечь утраты и хороня собственных родителей. Тот день навсегда выжег в её душе первобытную непреодолимую ненависть ко всему чешуйчатому роду — Апсу... — Слово сорвалось с её тёмно-бордовых губ хриплым, леденящим шёпотом. Парящий рядом гримуар тяжело налился синим эфирным пламенем. Его древние руны вспыхнули одна за другой, реагируя на присутствие первородной силы драконов. Оружие, созданное из наследия ящеров, улавливало частоту своего истинного, давно павшего повелителя, и эфирные искры с сухим треском срывались с переплёта. В эфирном канале связи, который Киара ещё удерживала, сквозь жуткие помехи и треск раздался далёкий, срывающийся голос офицера из штаба аванпоста: — Киара?.. Великий Эмиссар, ответьте! Что вы видите в долине? Докладывайте! Несколько секунд она молчала. Просто смотрела застывшим, холодным взглядом на ритуальный алтарь. А затем ответила. Спокойно. — Они пытаются вернуть Апсу. На другом конце канала связи мгновенно наступила мёртвая, оглушительная тишина. Слышно было лишь, как сквозь помехи тяжело дышит штабной связист. — П-повтори... — выдохнул наконец офицер, чей голос растерял всю свою напускную строгость. — Повторите, госпожа Киара. Это ошибка? — Они пытаются воскресить Апсу, идиот, — отрезала она, и в её голос вернулся привычный ядовитый сарказм ветерана. — Избавь меня от своих расспросов. Молчание в эфире стало ещё тяжелее, превратившись в осязаемый свинец. Затем где-то на заднем плане в штабе кто-то отчаянно, грязно выругался. Кто-то нервно, истерически рассмеялся, сходя с ума от ужаса. Кто-то просто закричал, отказываясь верить в этот бред. Но Киаре было глубоко плевать на их панику. Потому что она своими глазами видела неопровержимые, монументальные доказательства. Их было просто невозможно не заметить. Весь этот проклятый фронт. Все эти колоссальные жертвы с обеих сторон. Вся эта лавина дерадиконов и внезапное наступление. Это изначально не было войной за отбитие территорий у даэвов. Это не был стратегический прорыв. Это была грандиозная, циничная подготовка. Гигантское по своим масштабам жертвоприношение. Тысячи, десятки тысяч смертей даэвов и балауров ради одной-единственной цели - напитать алтарь кровью и вернуть к жизни павшую Владычицу балауров - Апсу, коварно убитую Тиамат бесчисленное количество веков назад. И судя по тому, как бешено вибрировал воздух, они были близки к успеху. Кошмарно, катастрофически близки. Земля под ногами содрогнулась с такой силой, что скальные хребты долины пошли глубокими трещинами. Один из чёрных обелисков вспыхнул ослепительным, режущим глаза фиолетовым светом. Следом за ним, по цепной реакции, сдетонировал второй. Третий. Четвёртый. Вся накопленная энергия колоссальной резни начала стремительными, ревущими потоками стекаться к самому центру конструкции, к главному монолиту. Эфир буквально с мясом вырывали из окружающего пространства, высасывая саму жизнь из воздуха. Киара физически почувствовала, как умирающий мир вокруг неё тяжело, протяжно застонал. Такого первобытного ужаса природы она не ощущала со времён Катаклизма, когда на её глазах рушилась Башня Айона, а привычная жизнь навсегда сменялась веками жесткого, безжалостного выживания в ледяной тьме новорождённой Асмодеи. — Безумцы... — процедила Киара, поправляя очки когтистой рукой. Теперь она понимала абсолютно всё. Их замысел был шире и безумнее, чем казалось. Если этот ритуал завершится, любые стратегические последствия уже не будут иметь никакого значения. Будет абсолютно неважно, получится ли у жрецов полноценно вернуть Апсу в её прежнем величии. Неважно, победят ли в итоге асмодиане или уцелеют элийцы. К тому моменту, когда ритуал закроется, спасать в этом секторе будет уже просто нечего. Пространство вокруг центрального алтаря от колоссальной концентрации энергии начало покрываться тонкими, сизыми трещинами. Они были едва заметными, похожими на паутинку на лопнувшем стекле. Но Киара, как живая аномалия эфира, прекрасно знала, что это означает на самом деле. Ломался сам пространственный каркас этого измерения. Гримуар в её руке резко, с сухим скрежетом распахнулся. Его страницы бешено, со свистом перелистывались сами собой под воздействием встречных потоков высвобождаемой магии. Древние руны на обложке горели яростным, мертвенно-синим пламенем, готовые выдать максимальную, разрушительную мощность. Инструмент войны был взведён и ждал команды. Киара лишь горько, устало усмехнулась. На её бордовых губах застыла холодная гримаса. — Поздно пить вино, — тихо бросила она в пустоту. — Мы слишком глубоко увязли. Её огромные чёрные крылья раскрылись во всю ширь, взметнув в воздух тучи каменной пыли, а их края начали распадаться в нестабильный, рваный эфир с тёмно-красным свечением. Аномальная природа Киары наконец вырвалась на свободу, активируя искажённую форму Лорда-Заступника. Окружающее пространство осязаемо исказилось, идя тяжёлой, маслянистой рябью. Сама реальность трещала по швам, не выдерживая чудовищного давления. Разум Киары затопило холодное, расчётливое безумие Древнего Даэва, тело неестественно вытягивалось, наполняясь колоссальной, пугающей мощью, а её собственная аура выжигала землю под ногами. Жрецы-балауры там, внизу, у подножия монолитов, одновременно подняли свои чешуйчатые головы. Некоторые из них прервали ритуальные песнопения и замерли. Их древние инстинкты рептилий сработали безупречно - они почувствовали её. Поняли на каком-то подсознательном уровне, что на поле боя наконец прибыло существо, способное одним ударом сорвать весь их великий, вынашиваемый веками план. — Значит так, ящерицы... — Впервые за весь этот бесконечный день в её обычно ленивом, циничном голосе прозвучала первобытная, неприкрытая угроза, от которой воздух вокруг стал казаться ледяным. — Раз уж вы, твари, решили разбудить мертвеца и устроить здесь филиал ада... Яростная алая энергия хлынула по её рукам, напитывая когти. Потекла по перьям чёрных крыльев, заставляя их края буквально растворяться в пространстве. Вспыхнула на страницах гримуара, заставляя синее пламя переродиться в нестабильный фиолетово-багровый спектр. Воздух вокруг затрещал от статических разрядов колоссальной мощности. — ...Тогда вам, сукам, придётся сначала пройти через меня. Посмотрим, насколько крепка ваша вера. И в это самое мгновение даэвы и балауры по всей линии разрушенного фронта увидели, как над умирающей Апарантой, затмевая фиолетовое сияние обелисков, ослепительно и яростно вспыхнуло второе кровавое солнце. Киара пошла на штурм, готовая уничтожить это проклятое пространство вместе с его древними богами.