Uncoffined

Прижавшись плечом к стене полуразрушенного здания, Гермиона прижала к себе маленький овощ и поспешно схватилась за край мантии, чтобы приподнять его. Как и все остальные девочки вокруг, она задрала мантию почти до колена. Она надеялась, что никто не заметит, что на ней нет обычных белых чулок с кружевными подвязками. Мимо пробежали мужчины, оглядываясь по сторонам, и Гермиона повернула голову, позволив волосам упасть на лицо, чтобы его не было видно. -Вам что-то нужно, господа? Девушки вокруг нее выпятили грудь и стали накручивать на пальцы свои волшебно усиленные локоны. -Вам что-то нужно? Сквозь растрепанные от беготни кудри она увидела двух огромных Пожирателей смерти, приближающихся к группе. Она попыталась раствориться в тени. В Уоррене можно было телепортироваться, но риск схлопотать удар был невероятно высок из-за плотной сети заклинаний, подавляющих магию. — Прочь с дороги, шлюхи. Один из Пожирателей смерти грубо оттолкнул ярко накрашенную девушку в сторону, а другой схватил их за подбородки и развернул к свету единственной газовой лампы, тускло освещавшей этот уголок улицы. Очевидно, что они искали кого-то конкретного, а не просто хотели расслабиться после пережитого ужаса. Желая смириться с тем, что после исчезновения она может не восстановиться, Гермиона опустила подол мантии и потянулась к палочке, но в этот момент огромная сильная рука скользнула в ее волосы, сжала их в кулак и запрокинула ей голову. — Думаю, мы нашли именно то, что искали. Вот и все. Не смерть в бою, защищая мир от тьмы, не тихий сон после долгой и насыщенной жизни. Нет, она встретит свой конец от рук каких-то жалких приспешников тьмы за то, что украла овощ. Все это безумие выглядело бы комично, если бы не два волшебника в фирменных черных мантиях, которые схватили ее за руки и потащили к точке аппарации за воротами Уоррена, чтобы перенести в незнакомую часть города. После нескольких минут молчаливой прогулки они подошли к темному зданию. Окна были закрыты прочными ставнями, и лишь несколько тонких полосок света по краям выдавали, что внутри кто-то есть. Хотя она никогда раньше здесь не была, она сразу поняла, что ее привезли в Блэкхирт, штаб-квартиру полиции всей южной Англии. Когда тяжелые двустворчатые двери открылись, Гермиона оказалась в окружении яркого света и громких звуков большого пира или вечеринки. Пока ее вели по одному залу за другим, на ее пути то и дело попадались полураздетые женщины, которых Пожиратели смерти открыто и бесстыдно лапали на глазах у всех. В какой-то момент им пришлось остановиться на несколько минут, чтобы ее похитители могли перекинуться парой слов с другим Пожирателем смерти. Гермиона успела выглянуть из галереи и посмотреть на продолжающееся празднество. Что это было: мрачное пиршество? Или просто пиршество? Или обычный вечер в этом месте? Ей вспомнились старые монументальные фильмы о временах Римской империи. Танцующие девушки выступали среди десятков низких столиков; мягкие диваны и подушки были в распоряжении пар и компаний, которые разговаривали, ели и обнимались. Она почти ожидала увидеть самого Волан-де-Морта, развалившегося на троне, с рубином или сапфиром в оправе зеркала перед его безумными красными глазами, как у Нерона. Они продолжили путь и вскоре оказались перед высокой деревянной дверью. Один Пожиратель смерти держал ее за плечи, а другой скользил руками по ее телу. Он не торопился и был очень внимателен: нашел ее палочку в специальной ножнице в рукаве и забрал болгарский перец, который она все еще держала в руках. Она попыталась вырваться, когда он скользнул руками под ее халат, вверх по ногам и даже по самым интимным местам. Его прикосновения были холодными, как у врача, но это не уменьшало ее тревоги. Пожиратель смерти постучал в высокую деревянную дверь и вскоре вошел. -Мы кое-что для вас нашли, — объявил он, в то время как другой, крепко держа ее за плечи, толкал ее в комнату. Малфой. Она была мертва. И это была медленная смерть, в этом она не сомневалась. Пожирательница смерти, вошедшая в комнату первой, положила свою палочку в маленький деревянный сундучок. На мгновение она подняла ярко-красный болгарский перец. -Мы ее обыскали, это все, что у нее было. Малфой на секунду вопросительно приподнял брови, но тут же махнул рукой. В комнате горел камин, она была уютно обставлена блестящей мебелью, а каменные полы были покрыты толстыми коврами. Блондин поднялся со своего мягкого кресла и подошел к ней вплотную. Одной рукой он приподнял ее подбородок, а другой отвел спутавшиеся локоны с лица. Ее окклюдентные барьеры дрожали, но все еще были на месте: она была полна решимости ничего не выдать, если это можно как-то предотвратить. Он смотрел ей прямо в глаза, и на несколько секунд ей показалось, что колени вот-вот подогнутся. ___________________________________ Девочка выглядела совсем не так, как он ожидал. Она была его ровесницей или, может быть, чуть младше, хотя он не помнил ее по Хогвартсу. Впрочем, она могла учиться дома или в одной из других магических школ на континенте. На ее лице не было макияжа. На ней была простая мантия, украшенная обязательной ярко-красной отделкой, которую носят полукровки, — по подолу юбки и на длинных рукавах. Она выглядела так, как он не видел уже очень давно. Она выглядела прилично. Он едва не рассмеялся от иронии. — Ты хорошо справилась. Оставь нас. Когда дверь с глухим стуком закрылась, Малфой снова сел, вытянув перед собой длинные ноги. Гермиона стояла и ждала. Будет ли он тянуть время? Заставит ли ее мучиться часами? Днями? Или дольше? Ему всегда нравилось издеваться над ней в школе. — Ведёшь себя очень скромно. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. -Этому обучают шлюх? Девушка не подошла к нему, чтобы потереться об него и вызвать его интерес. Заинтриговала. Он встал и не спеша направился к ней. "О боги, пожалуйста, сделайте меня сильной. Пожалуйста, дайте мне умереть достойно." Драко медленно обошел ее и наконец остановился рядом. Гермиона не смогла сдержать дрожь страха, когда почувствовала его руки на своей талии и горячее дыхание на шее. — Сними платье. Я хочу увидеть тебя целиком. Стоит ли пытаться сопротивляться? Их так много. Даже если ей удастся проскочить мимо Малфоя и, может быть, выбраться из здания, она все равно не сможет уйти, и тогда ее ждет еще более страшная участь, чем та, что ее ждет сейчас. Она потянула за шнурки своего корсажа. Мантия, в которую она была одета, выцвела и износилась. Несмотря на то, что у нее почти не было возможности как следует ее постирать, даже идеально проведенные очищающие заклинания не могли полностью избавить ее от потертостей. Из-за магических барьеров, защищающих Уоррен, их немногочисленная одежда вскоре стала тонкой и выцветшей. Прежде чем снять платье с плеч и рук, она на несколько секунд замешкалась. От мысли о том, что ей придется обнажиться перед Малфоем, к горлу подступала тошнота, а инстинкт подсказывал развернуться и бежать. Мантия упала к ее ногам, за ней последовала тонкая серовато-белая сорочка. Из-за мантий ведьм, которые должны были носить все, бюстгальтер не требовался, поэтому она стояла в одних белых хлопковых трусиках, скрестив руки на животе, потому что не осмеливалась прикрыть грудь, и стыдливо опустила голову. Внезапно он оказался совсем близко к ней, его пальцы легко скользнули по обнаженной коже ее плеч, спустились к груди, а затем он провел грубой ладонью по ее соскам круговыми движениями, прежде чем крепко сжать их. К своему величайшему смущению, она почувствовала, как ее соски затвердели под его руками. — Ты действительно очень хороша в своем деле, не так ли? Она удивленно вскинула голову. Она смотрела на него растерянным, испуганным взглядом. — Или ты действительно меня боишься? В какую игру он играет? Что он хочет услышать? — Я… Вы очень влиятельный человек. — Да, это так, — тихо сказал он и начал целовать ее в щеку, шею, плечи, медленно отводя назад, пока она не почувствовала кровать под ногами. Он толкнул ее, ясно давая понять, что хочет, чтобы она легла. Она нерешительно подчинилась и плотно сжала ноги. Любуясь тем, как ее темные волосы рассыпались по белоснежным подушкам, он расстегнул халат и быстро снял туфли, рубашку и брюки. Обхватив пальцами напряженные впадины на ее коленях, он приподнял их, заставив ее поднять ноги, и после секундного сопротивления раздвинул их. Он опустился на колени между ее ног. Его член был тверд как камень. Стремясь найти в ней разрядку, он просунул руку между ее бедер и обнаружил, что она сухая. Он нахмурился. Неужели она не воспользовалась зельем или заклинанием, чтобы привести себя в порядок? Или, может быть, ее обычным клиентам не нравится, что она слишком ухоженная? Что ж, теперь он был ее клиентом. И хотя он мог бы обидеться на то, что она не проявляет к нему интереса, он решил, что это не имеет значения, ведь он не знал, чем она обычно занимается. Достав из прикроватной тумбочки маленький пузырек с маслом, он открыл его и налил немного на ладонь. Нанеся масло на свой возбужденный член, он аккуратно распределил остатки по ее промежности, лаская чувствительную плоть кончиками пальцев. Она слегка вздрогнула от первого прикосновения и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы унижения. Удовлетворившись своей работой, он просунул руки ей под колени, широко раздвинул их и обездвижил ее. Она почувствовала его член между своих бедер, и ужас от того, что сейчас произойдет, охватил ее. -Помоги мне войти. Она подняла на него испуганный взгляд. Дрожа, как девственница, она просунула руку между их телами, и он почувствовал, как ее маленькая рука обхватила его, направляя. На мгновение ей показалось, что она не выдержит и начнет яростно сопротивляться. -О боги! Малфой медленно вошел в нее. Гермиона невольно напряглась. Мужчина над ней озадаченно нахмурился. Прижавшись к ней еще теснее, он уткнулся носом в ее шею прямо за ухом. — Откройся, — тихо сказал он за мгновение до того, как с силой навалился на нее. Ее тело внезапно подалось, и он оказался в плотном, горячем объятии. Лишь несколько секунд спустя он услышал ее страдальческий крик и почувствовал, как она отталкивает его руками. Все было неправильно. Но ее мышцы сжимали его, не отпускали. Туман застилал ему обзор, и он не видел, что происходит с девушкой под ним. Он не мог остановиться, даже если бы захотел. Он начал медленно двигаться, прижимаясь к ней бедрами. Тугая хватка ее лона сводила его с ума. Ему казалось, что он снова в Хогвартсе, впервые берет девушку, не в силах совладать с возбуждением и желанием. Вскоре, слишком скоро, он почувствовал знакомое ощущение невероятного удовольствия внизу живота. Он был вынужден двигаться быстрее, проникая все глубже, совершенно не обращая внимания на то, что женщина под ним напряжена. Сделав последний резкий толчок, он прижал ее к себе и глубоко вошел в нее, пока его накрывал экстаз, дарующий то самое чистое блаженство, которого он так жаждал. Через несколько секунд он отстранился от нее и встал с кровати, чтобы подойти к маленькому столику с разнообразными спиртными напитками и хрустальными бокалами разных форм и размеров. Он налил себе щедрую порцию и залпом выпил янтарную жидкость. Девочка повернулась на бок и подтянула колени к груди. Он слышал, как она тихо всхлипывает, и видел, как дрожат ее плечи. Страх, боль и целый клубок других эмоций были слишком сильны для нее. Она лежала на боку, ожидая, когда откроется дверь и войдет следующий волшебник. Или когда два Пожирателя смерти заберут ее на праздник. А может, он просто убьет ее прямо сейчас? Очевидно, что это было только начало, и она боялась того, что будет дальше. Откинувшись на барную стойку, он посмотрел на свое обнаженное тело. Его член и бедра были в крови, как и ее. Алые пятна на белых простынях были очевидны. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Она пришла с Крэббом и Гойлом без сопротивления, разделась без малейших возражений и не сопротивлялась до самого конца. Она даже не просила его быть нежнее. Сначала была лишь манящая застенчивость, нежелание раздвигать перед ним ноги, а затем — болезненный вскрик, когда он вошел в нее до конца. Было только одно объяснение. -Почему ты не договорилась? Она замерла, не понимая, о чем именно он говорит. -Ты могла бы попросить много галеонов. Ты ведь не сказала Катбушу, да? Он бы, как обычно, выставил тебя на аукцион. Катбуш? Покровитель Уоррена? Аукцион? И тут ее словно обухом по голове ударило. Он не узнал ее. Она не предстала перед верховным правителем Юго-Восточной Англии за кражу. Ее привели к нему как шлюху. Ее мысли были в смятении, и она искренне надеялась, что ни одно из ее безумных размышлений не отразится на ее слишком открытом лице. -Я ... не хотела этого. Он улыбнулся ей. -Я полагаю, что нет. После такого поворота событий она осмелилась свесить ноги с кровати и дотянуться до смятого платья на полу. -Хотя я мог бы оставить все как есть, я утрою сумму. Я ценю первозданность. Гермионе стало нехорошо. Медленно дыша через нос, она надела мантию и запахнулась в нее. Каким-то чудом ей удалось туго затянуть шнуровку на лифе и кое-как завязать узел дрожащими руками и непослушными пальцами. Малфой наблюдал за ее попытками справиться с простой одеждой и протянул руку, на которой висел небольшой кожаный мешочек. После секундного колебания Гермиона потянулась к нему, но он отдернул руку, не дав ей дотронуться. -Зачем ты продала себя? Думай. Думай, думай, думай. — Я... Мы живем в Уоррене. Моя сестра больна. Зелья разбавлены и по большей части бесполезны. Единственная аптека, где продают что-то стоящее, стоит дорого. Очень дорого. Если ты боишься, что тебя уличат во лжи, говори правду. Он медленно кивнул и снова протянул ей мешочек. Она обхватила его пальцами. Кожа была мягкой, как масло, и тяжелой. — Спасибо. У нее закружилась голова. Уголок его рта дрогнул, и он слегка улыбнулся, его серые глаза смотрели тепло и мягко. Было странно и пугающе видеть, как ее заклятый враг из детства улыбается ей. Нежно положив руку ей на поясницу, он подвел ее к двери и на несколько секунд положил руку на маленький деревянный сундучок. Защитные чары вокруг него засияли серебром, прежде чем он открыл крышку и достал ее волшебную палочку. Малфой заправил прядь волос ей за ухо. — Возвращайся сюда в следующую среду. Я попрошу кого-нибудь встретить тебя в точке появления в 7 часов вечера. — Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Я буду щедр. Гермиона кивнула, поклявшись себе, что в назначенное время будет находиться как можно дальше от точки аппарации. Глядя на свою палочку и ужасный красный овощ, который он в изумлении сунул ей в руки, она не могла поверить, что ей действительно предстоит покинуть особняк Верховного Рива. Когда дверь в покои Малфоя открылась, Крэбб и Гойл оттолкнулись от стен, к которым прижимались. -Проводите ее до точки аппарации за пределами Уоррена. Малфой взял ее за руку и поцеловал в уязвимое место на запястье. -Тогда увидимся на следующей неделе. Она снова кивнула. Когда Крэбб и Гойл вели ее по лабиринту коридоров, она все еще ощущала тепло руки Малфоя на пояснице. Два телохранителя-Пожирателя смерти проводили ее до точки аппарации, и через несколько секунд она уже стояла перед знакомыми воротами Уоррена. Крэбб и Гойл шли рядом с ней до самых ворот. Стражники вытянулись по стойке смирно и поспешили пропустить ее без обыска и расспросов о том, почему она вернулась в Уоррен после комендантского часа. Позже она так и не смогла вспомнить, как ей удалось спокойно пройти по улице. Она была уверена, что чувствует на себе их взгляды. Наверняка ее спина была слишком напряжена, а шаги недостаточно размеренными, чтобы остаться незамеченной. Она заставила себя пройти мимо первого переулка, ответвляющегося от главной улицы, второго и третьего. Дойдя до четвертого поворота, она наконец развернулась и скрылась из виду. Она прислонилась рукой к грязной стене, и ее вырвало. Через несколько минут она наконец смогла выровнять дыхание. Закрыв глаза, она прижалась лбом к холодной стене, обессилев от эмоционального и физического истощения. Она была жива. Она была жива.