Судная вечность

Нет. Нетнетнет. Этого нельзя было допустить. Деймос на мгновение замирает, бегло оглядывая помещение, состоящее из двух дверей и некого аппарата, похожего на криокамеру. И направляется к нему, стягивая с тебя труп, прогибаясь под весом чужого тела. Что-то недовольно бормочет себе под нос и слегка приседает, поднимая тяжёлый груз, чтобы затолкнуть его в металлический отсек. А затем подходит к прилегающей системе управления, принимаясь делать то, что умеет не хуже, чем убивать. Массивные створки агрегата с шорохом закрываются, пряча за собой мертвеца, и ты не можешь не жаться ближе к напарнику, поворачиваясь к нему спиной, вынимая, наконец, пистолет из кобуры. Словно допускаешь самоуверенную мысль, что сможешь защитить или защититься. Снимаешь оружие с предохранителя, сотрясающимися руками целясь в сторону той из дверей, за которой вы не были. И оказываешься бесполезной. Когда один из инфернальных солдат бесшумно выныривает оттуда, куда ты направила дуло. И хоть ты попадаешь в цель, пули не не наносят ей весомого урона, никак не останавливая врага от нажатия уже на свой курок. Прежде, чем Деймос успевает среагировать. Словно насмехаясь над твоей бесполезностью, в тебя не делают ни единого выстрела. Наоборот — даже не поводят рукой в твою сторону, будто и не считают тебя угрозой. Тогда как в твоего союзника выпускают, кажется, всю обойму. И тут же ныряют обратно за дверь, оставляя тебя с очередной проблемой. И ты в исступлении валишься на колени к испещрённому огнестрельными ранениями телу, выпуская из холодной руки никчёмное орудие. По локоть утопаешь в горячей крови, треморными ладонями пытаясь остановить кровотечение тому, чьё сердце уже не бьётся. Отстраняешься и, задыхаясь, ныряешь в рюкзак, находя шприц, трясущимися руками набирая адреналин, тут же втыкая его тому, кому уже поздно оказывать помощь. Почти рычишь, в припадке избивая бездыханное тело, пока слёзы обжигают лицо, и сотрясаешься в глухих рыданиях, не сводя неморгающий заплывший взгляд с очередного трупа. И почему твоё кладбище разрастается с такой скоростью? Ладонь сама тянется к пистолету, утопшему в густой багровой луже. Без малейшего промедления наводишь его себе в подбородок, утыкая под углом — точно в мозг, дабы не оставить и шанса на случайное выживание. И спускаешь курок, в последний момент замечая, как расходятся затворы аппарата, который всё же успел запустить покойник.