Судная вечность

Хлопок двери. Болезненный стон, сопровождаемый матом. Автоматная очередь. Всё это доносится до тебя сквозь пелену. До сих пор не веришь, в насколько патовой ситуации оказалась. Слышишь пятящиеся в твою сторону шаги. В горле встаёт ком. Всякая решимость испарилась, заставив оцепенеть. Чувствуешь себя сурикатом, очутившимся подле льва. Двух. Они видят тебя. И ты видишь их. Пара мужчин, вооружённых до зубов. Действительно походящих на хищников — в настолько они прекрасной форме. Твоя жалкая фигура, судя по воцарившейся тишине, застала их врасплох. И ты боишься даже пошевелиться, понимая, что любое неловкое движение приведёт в лучшем случае к смерти. Один из незнакомцев истекает кровью в районе плеча. И его, кажется, не особо это волнует — на его теле множество шрамов, а из-под кепки проглядывают бинты. Как и из-под пояса брюк второго. Это, однако, совсем не объясняет, почему последний ходит топлес. Но ты всё же решаешься убрать ходящие ходуном ладони от карабина, робко разводя руки в стороны. И выдавливаешь дрожащим голосом тихое: — Аптечка. В той квартире. Моей. Есть аптечка. Раненный чужак усмехается, тогда как его напарник меняется в лице и одобрительно хмыкает. И ступает на лестницу, оборачиваясь и кивая, зазывая этим жестом за собой. Под недоумевающий взгляд оставшегося парня ты следуешь, как велено, едва не падая на подкашивающихся ногах. По крайней мере, родственникам не придётся искать твоё тело — если тебя решат прикончить в родных стенах. Направляешься прямиком к отцовскому шкафу, в котором хранится всё, что требуется для обработки ран. Хобби в виде охоты нередко сопровождается увечьями — и теперь оно отсрочит твою гибель. Достаёшь перекись, ватные диски и даже комплект для наложения швов. Неловко протягиваешь это обоим мужчинам сразу. И тогда тот, что выглядит моложе, смиренно усаживается на диван. Расстёгивает толстовку и отодвигает её с плеча вместе с футболкой. Нервно сглатываешь, понимая, что стоит избавиться от лишнего груза. Тянешься к оружейному ремню, боясь, что подобный жест могут понять неправильно. Однако они абсолютно равнодушны. Словно догадываясь про твоё переживание, невольный пациент надрывает тишину: — Он у тебя даже с предохранителя не снят. Воительница. С губ срывается нервный смешок. К щекам подступает тепло, заливая лицо краской. Полнейшая идиотка. Откладываешь карабин на стол и смачиваешь вату, склоняясь, чтобы протереть ранение. Которое оказывается поверхностным, отчего ты облегчённо вздыхаешь. Потому что зашивать чужую плоть — последнее, что ты хочешь и умеешь. Однако это значит, что ты больше не нужна. Судя по всему, перемена в тебе настолько заметна, что удостаивается вопросительного взгляда. — Настолько плохо? Тебе до сих пор странно слышать человеческую речь. Мотаешь головой в стороны, отстраняясь, едва не утыкаясь спиной во второго гостя. Чувствуешь исходящий от него запах пороха и пота, подогреваемого жаром тела. Он определённо лидер в этом дуэте. От чьей же пули тебе суждено погибнуть? То, что это произойдёт, ты даже не сомневаешься. И ты даже хочешь, чтобы это было именно их рук дело. Потому что они не снесли тебе голову в первую секунду. Позволили почувствовать себя частью команды. Напомнили о том, что не все люди обратились в жаждущих крови монстров. — Осмелюсь сказать за двоих, тебе недолго осталось. Но ты и так это знаешь. Смиренно отводишь взгляд в сторону. Надеешься, что это хотя бы будет быстро. — И долго ты собиралась прятаться в этой норе? Не понимаешь, к чему этот вопрос. Риторический ли он. Можно ли на него вообще отвечать. Обладатель хриплого голоса достаёт сигарету, тут же поджигая и закуривая её. Теперь понимаешь, откуда взялся характерный призвук. Раздаётся звук, напоминающий уведомление, и парень серьёзнеет, доставая из-за пазухи нечто похожее на планшет. Переводит взгляд — но не на тебя, а за твою спину. И встаёт, поправляя одежду. И направляется к выходу из квартиры — судя по всему, получив на то безмолвное согласие. Полностью игнорируя твоё существование. За ним следует и второй. Вдруг замирает в дверном проёме. Оборачивается и стягивает с шеи жетон — такой, какие носят военные. И протягивает тебе. — Отпугнёт не всех, но многих. Может, и наоборот. Спасибо за медикаменты. Не дождавшись твоей реакции, с глухим стуком кладёт презент на стол. И удаляется вслед за товарищем. Теперь ты знаешь, что может быть хуже смерти. Или истязаний. Остаться одной, обретя ложную надежду обзавестись соратниками. Борешься с желанием побежать следом. Однако понимаешь, что представляешь собой мёртвый груз. Для выживания в нынешнем мире у тебя нет ни единого навыка. И нет времени их приобретать. Тянешься к кулону, на котором выгравировано лаконичное: "S.Q.". И слышишь, как за окном раздаётся стрельба.