Поговори со мной

— Я не хочу уходить…       В груди разливалось чувство тяжести, в горле стоял ком, из-за которого было очень тяжело глотать и говорить, дышать в целом. Джекс чувствовал ее руки у себя на спине, они успокаивающе поглаживали его, пытались ухватиться за него, боясь отпустить. Было ощущение, что она моргнет и он в моменте растворится, исчезнет навсегда. — Я могу помочь тебе,— эти слова разносились эхом в пространстве, где они находились, где сидели в обнимку, держась друг за друга.— ты не виноват, Джекс.       Его руки сжали ее крепче, прижимая к себе еще ближе. От этих слов внутри все сжалось, было больно, но терпимо. Это была приятная боль, не такая, какую он чувствовал до этого. — Уже слишком поздно, Пом-пом,— он опускает свою голову ей на плечо, зарываясь туда и прячась, растворяясь в ней и ее тепле.— я сам…сам во всём виноват…       Ему было сложно говорить. Паника нарастала, он чувствовал как скоро его не станет, как скоро вновь почувствует холод темноты и одиночества, ведь она рано или поздно уйдет, бросит его, оставит тут и больше не вернется.        Он почувствовал как ее рука опускается его на голову, поглаживает, успокаивает. Джекс сильно нуждался в этом прикосновении.  — Ты не знал, что все выйдет вот так,— Помни вздохнула, чувствуя тяжесть его тела. По ее щекам текли слезы, но она не хотела отрывать от него руки, чтобы вытереть лицо. Боялась, что если отпустит, то уже больше не почувствует его присутствия рядом.— ты любил их, искренне любил… Ты волновался за них, ты хотел поговорить, просто ты боялся…        У Джекса перехватило дыхание, он вслушивался в каждое ее слово, подрагивая от холода и волнения. — Да, всё могло бы быть по-другому, но никто не застрахован от того, чтобы это не произошло по итогу,— Помни старалась подбирать слова, это удавалось ей не просто, но где-то в глубине души она понимала, что любая неправильно подобранная фраза могла всё усугубить.—  Они рассеялись потому что не могли противостоять этому чувству…они просто не знали что им делать, но, Джекс…       Её голос дрогнул, она нашла в себе силы немного отодвинуться от него, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были напуганными, зрачки сужены, а на лице всё ещё была гримаса паники, смешанная с сожалением и страхом.        Помни положила руку на его щеку и вытерла дорожку слёз, улыбнувшись ему совершенно искренне. — Я тут, чтобы помочь тебе. Ты открылся мне, и я благодарна тебе, ты доверил мне свои секреты, которые доверил когда-то Риббит. Ты оттолкнул её от себя потому что боялся мнения окружающих, боялся, что тебя осудят, но я никогда такого не сделаю. Я никогда никому ни при каких обстоятельствах не расскажу о твоем секрете, пока ты сам не решишь довериться другим,— Помни одарила его легкой улыбкой.— Я принимаю тебя таким, какой ты есть и мне не важно, что ты думаешь, но прошу, не отталкивай меня, доверься мне… я хочу помочь, прошу, прими её хотя бы раз… Ты мне очень дорог.       Джекс начал часто дышать, смотря прямо в глаза Помни. Вся картинка перед ним плыла, и он не мог понять из-за слез ли это или же из-за боли, которая расползалась внутри него с каждой секундой. Вспышка света ослепила их, но Помни лишь сжала вновь его в крепких объятьях, боясь отпустить. — Джекс, останься со мной!       Он вцепился в нее в ответ, его снова накрыла паника, а перед глазами Джекса мелькали их совместные воспоминания из Цирка: как они дурачились, развлекались, смеялись и разговаривали по душам вместе.       «Ты самое лучшее что случалось со мной, Пом-пом».

***

— Остановка сердца! — Дефиблиллятор, срочно! — Он не дышит, интубируем? — Мы его запустили, позовите уже кого-нибудь! — Скорее позовите главного врача сюда!       Вокруг был переполох, она слышала как вокруг кто-то бегал и кричал о реанимации. Слышен писк аппаратов. Холод прошелся по всему телу, выступили мурашки, но невозможно было пошевелиться. Глаза не хотели открываться, все казалось одним большим бредом. Она хотела открыть глаза, но это было практически невозможно. Это было похоже на пытку, она не могла ничего сделать, лишь слушать панику, происходящую вокруг. — Палата 457, эксперимент «Цирк», испытуемому  2014 нужна срочная медицинская помощь, мы его теряем, прием!       Кто-то передавал информацию по рации. Ее охватила паника. Эксперимент? Медицинская помощь? Всё превращалось в кашу, она не могла нормально мыслить, а разговоры становились лишь громче, будто к ней кто-то приближался. — Палата 458, эксперимент «Цирк», испытуемая 2017 приходит в сознание, показатели в норме, ждем дальнейших указаний, прием.       Она резко открыла глаза. На нее смотрела женщина средних лет, с легкими морщинами на лице и в квадратных очках. Волосы собраны в хвост, но пару прядей все же выбились из общей копны, обрамляя её лицо. В руке она держала рацию, но заметив признаки сознания, тут же убрала её. — Эбигейл, Вы меня слышите?— женщина достала фонарик из кармана своего белого халата и посвятила им ей прямо в глаза. — Реакция есть. Потерпите немного.       Эбигейл? Точно. Её зовут Эбигейл. Она больше не в Цирке? Где она тогда? В больнице? Она ничего не понимала, а тело до сих пор не слушалось. Она даже забыла как говорить, хотя у нее было столько вопросов.        Женщина приподняла её и положила  в полусидячее положение, чтобы непослушное тело не соскользнуло, устроив голову на мягкой подушке. — Вот так, Эбигейл. С вами все хорошо, не переживайте сильно только, ладно? Сейчас я вам всё объясню,— женщина повернулась к пищащему аппарату, который находился где-то слева прямо над ухом, звук был раздражающим и слишком громким. Дыхание было неровным, ей правда было страшно. Паника накатывала с каждой секундой.— всё будет хорошо, подождите минутку, я схожу за препаратом. Вы будете в порядке.       Женщина вышла из палаты, оставив ширму приоткрытой. Она не могла даже повернуть голову, сил просто не было на это, она могла лишь смотреть прямо  и слушать звуки с разговорами вокруг. Шума было слишком много. Рядом проводили реанимацию, были слышны разговоры врачей. — Интубировал. — Везем его в реанимационную. — Что вообще там произошло? Они не должны были возвращаться, еще было слишком рано! — Я их вывел оттуда. — Но зачем?! Из-за тебя у нас теперь проблем еще больше стало!       Послышалось как что-то тяжелое катиться по коридору . Она всё еще смотрела прямо, паника лишь нарастала. Ей было искренне страшно. Даже страшнее, чем в сознании Джекса.  — А ты хотел, чтобы у нас было еще больше трупов?!        Она увидела как мимо проехала каталка с человеком, который был весь в трубках, рядом шло минимум четыре, если не пять человек в белых халатах.  — Хватит болтать, катите его быстрее, пока что-то еще не случилось.       В этот момент в палату вернулась женщина с каким-то мешком для капельницы. Через пару минут она почувствовала облегчение. Будто всю тревогу и страх стерли, оставив лишь спокойствие. Она все еще не могла пошевелиться, зато ей не было так холодно, а голова стала абсолютно пустой. Женщина перед ней специально села так, чтобы её было видно. — Я дала вам жидкий валиум. Вы очень испугались, я понимаю, но всё будет хорошо, уверяю вас,— Помни медленно моргнула, тяжело вздыхая. Женщина в ответ лишь кивнула.— Меня зовут Сильвия, я старший врач компании C&A. Какое-то время вы не сможете двигаться, так как ваши мышцы отвыкли от движения, но не волнуйтесь, это скоро пройдет. Как вы себя чувствуете? Моргните один раз, если хорошо, два, если нормально, три, если вас что-то беспокоит.       Она моргнула лишь два раза.  — Это хорошо, Эбигейл,— женщина перед ней улыбнулась. — Вам нужно сейчас отдохнуть, хорошо? Поспите, я буду здесь, с вами, на случай если что-то случится.       Голова и правда стала невероятно тяжелой. Глаза вновь начали слипаться. Ей было так спокойно, что как только ей сказали про сон, она тут же в него провалилась. В голове пустота, но где-то в глубине души у нее было миллион вопросов.