Множество историй

      Американский городок, названия которого никто из них не запомнил, был похож ещё на десяток таких же. Особенно под покровом ночи, когда редкие яркие фонари освещали однотипные дома и вывески на незнакомом языке. Было душно и влажно, а в воздухе висел терпкий сладковатый запах.       — А ты знал, что у селезней пенисы как штопор? — Ренегат усиленно вспоминал интересные факты, которые могли бы повеселить Князя.       — Что, серьёзно? — усмехнулся Андрей. — Жуть какая. Уткам же больно, наверное…       — Мир животных, — Саша развёл руками.       — И что, люди единственные, кто получает удовольствие от секса?       — Нет, есть ещё дельфины и обезьяны там всякие. Но у людей несомненное преимущество по этой части.       — Бедолаги, — неопределённо хмыкнул Андрей и снова усмехнулся.       Саша уговорил Андрея выйти погулять, настаивая, что по такой погоде грех сидеть в пыльном номере. Погода и правда была хороша — ни холодно, ни жарко, самое то для прогулок. Но дело было вообще не в этом.       Просто Андрей был такой весёлый и красивый, так заразительно улыбался и всегда находил, над чем посмеяться. Эгоистично хотелось всегда видеть его в хорошем настроении и максимально оградить от всего, что могло бы его расстроить.       Но Андрей, переживая за Мишу, всё больше заражался от него унынием и раздражительностью. И всё чаще предпочитал оставаться один или сидеть в номере вместе с обиженным на весь мир Горшком. Саше тоже было жаль Мишу, просто по-человечески, да и по-дружески, но он чувствовал, что невыносимо от него устаёт.       С медицинским цинизмом (или просто со здравомыслием адекватного человека) Саша понимал, что глобально Горшка уже не спасти. Ну сколько продержится эта его завязка? А следующая? Сколько ещё он переживёт клиничек и какая станет летальной? В игре со смертью Миша пока держался, но, очевидно, уже начинал проигрывать.       И неосознанно тянул за собой Андрея. Жизнерадостного, жизнелюбивого Андрея, которого, казалось, Америка впечатлила больше их всех вместе взятых. Он тянулся ко всему новому, необычному, хотел попробовать всё, но не хотел делать это один. И Саша не упустил шанса подставить своё дружеское плечо.       Внезапно Андрей остановился и подёргал Сашу за рукав, привлекая внимание.       — Смотри!              Перед ними была витрина, заполненная масками. Они были разные, какие-то должны были закрывать всё лицо, какие-то — только половину. Десятки нечеловеческих лиц безмолвно смотрели на них пустыми глазницами. Саша поёжился.       — Круто! — глаза Андрея загорелись. — Интересно, что здесь такое?       — Наверное, уже готовятся к Хэллоуину своему, — Ренегат поправил очки.       Покопавшись в памяти, он понял, что ничего не знает про маски, вспомнил только что-то про строение лицевых мышц, и то смутно. Но упускать возможность поддержать диалог было нельзя.       — Смотри, на нашего Шута похож!       Саша перевёл взгляд и действительно увидел маску с лукавой улыбкой, над которой висела шутовская шапка с бубенчиками и золотым кружевом.       — Но наш, конечно, получше будет, — хвастливо добавил Андрей.       — О, а это ведьма какая-то что ли? — теперь Андрей указывал на резиновую маску, к которой сверху был пришит лохматый парик, а спереди был уродливый острый нос.       Андрей просто светился от восторга, он рассматривал маски, вслух придумывал про них какие-то истории. Саша вдруг почувствовал, что, если бы сейчас был день и магазин был бы открыт, он бы скупил Андрею всё, что тот захочет. Ну, может, не всё, но какую-нибудь одну точно бы взял.       Ренегат даже машинально глянул на дверь. В целом, её можно было бы вынести хорошим ударом плеча. Или, в конце концов, витрину можно было просто разбить. Но что-то подсказывало, что в первую очередь Андрей не оценит таких панковских ухаживаний.       «А если бы так сделал Горшок, Андрей наверняка бы был в восторге» — мелькнула в голове обидная мысль.       — Рене, ты чего молчишь? — осведомился Андрей.       — Я тебя слушаю, — ответил Саша и подошёл поближе к витрине.       — А надо не только слушать, но и участвовать! — Андрей шутливо погрозил пальцем.       — Смотри, а это вылитый Миха! — сказал Ренегат и указал на маску, изображающую гротескное страдание: опущенные вниз уголки рта, сведённые трагическим треугольником брови и даже прорези для глаз имели какое-то печальное выражение.       — Миха… — с Андрея тут же слетела весёлость и Ренегат до боли прикусил себе язык. — Слушай, пошли обратно, а? Там Миха наверное скучает…       — Да как он может скучать! Там с ним Пор, Шура, Яша, Маша, — Ренегат ухватился за последнюю возможность спасти улетучившееся настроение, — или вообще каких-то новых знакомых себе нашёл, когда ему надо — он мёртвого заболтает.       Но Андрей только покачал головой и сжал губы. Потом резко развернулся и пошёл в обратную сторону, похлопывая себя по карманам в поисках сигарет.       — Андрей, ну ты чего! — Саша нагнал его в два шага. — Ты…не обязан всё время быть с ним…       Андрей удивлённо поднял брови и даже остановился, глядя Саше в лицо.       — Не обязан? Конечно, нет. Но я хочу этого, я хочу быть с ним, понимаешь? — Андрей отвернулся и снова зашагал в сторону гостиницы.       Саша тяжело вздохнул и пошёл за ним, снова попытавшись втянуть в какой-то дурацкий повседневный разговор. «Я хочу быть с ним, понимаешь?». Да это все понимают, Андрей. Что тут непонятного.