Inheritance of Misery

Платформа 9¾ всегда казалась чем-то сказочным. Даже для тех, кто вырос в магическом мире. Стоило пройти сквозь кирпичную стену между платформами девять и десять, как привычный мир оставался где-то позади. Воздух здесь был другим — тёплым, наполненным запахом дыма, старых чемоданов и сладостей из тележек. Над головами клубился белый пар, вырывающийся из алого Хогвартс-экспресса, а вокруг звучали десятки голосов. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то уже прощался с родителями. Айсис крепче сжала ручку своего чемодана. Светлые волосы спадали на плечи мягкими волнами, а новые школьные мантии были аккуратно сложены поверх багажа. Сердце билось непривычно быстро. Она столько лет ждала этот день. Столько раз представляла себе Хогвартс. Высокие башни. Движущиеся лестницы. Большой зал. Распределение. И вот теперь до всего этого оставалось всего несколько часов. — Не отходи далеко, дорогая, — мягко напомнила Альфина Моро. — Я никуда не уйду. — Ты так говоришь сейчас. Женщина улыбнулась. Улыбка у неё была красивой и спокойной, но Айсис замечала в ней лёгкую грусть. Как и у большинства родителей вокруг. Именно тогда среди толпы послышался знакомый голос. — Альфина! Госпожа Моро обернулась первой. К ним уверенным шагом приближались трое. Высокий мужчина в строгом тёмном костюме. Красивая светловолосая женщина. И мальчик примерно одного возраста с Айсис. Барти Крауч. Семьи Моро и Крауч дружили столько лет, что никто уже не помнил, с чего всё началось. Они бывали друг у друга в гостях, встречались на праздниках и семейных ужинах. — Барти! Она заметила его почти сразу. Высокая фигура Барти Крауча стояла рядом с родителями недалеко от поезда. На секунду мальчик ещё не понял, кто его окликнул. Но стоило ему повернуть голову, как его серьёзное лицо мгновенно изменилось. Айсис уже бежала к нему. Не думая. Не останавливаясь. Не обращая внимания на родителей, которые только успели улыбнуться. Она буквально налетела на него. Руки обвились вокруг его шеи, а ноги едва не оторвались от земли. — Барти! Мальчик пошатнулся от неожиданности. И все же выдохнул: — Мерлин… Но уже через мгновение обнял её в ответ. Крепко. Так крепко, будто они не виделись не несколько месяцев, а несколько лет. — Ты тяжёлая, — пробормотал он. — Врун. — Очень тяжёлая. — Барти! Он тихо рассмеялся. И этот смех заставил Айсис улыбнуться ещё шире. Она наконец отпустила его и сделала шаг назад. Барти почти не изменился. Разве что немного вырос. Тёмные волосы по-прежнему торчали в разные стороны, несмотря на все попытки их уложить. Светлые глаза смотрели на неё с привычным теплом, которое появлялось только рядом с близкими людьми. Айсис всегда считала, что Барти улыбается слишком редко. Но ей улыбался часто. Настолько часто, что она уже давно перестала это замечать. — Я скучала, — призналась она. — Прошло всего два месяца. — И что? — Мы виделись летом. — И что? — Ты присылала мне письма. — И что? Барти закатил глаза. — Хорошо. Я тоже скучал. Победная улыбка тут же появилась на лице Айсис. Она знала. Конечно знала. Семьи Моро и Крауч дружили много лет. Ещё до рождения детей. Сколько Айсис себя помнила, Барти всегда был рядом. На семейных ужинах. На праздниках. На пикниках. На бесконечных визитах друг к другу. Они росли вместе настолько естественно, что никто уже не представлял одного без другого. И даже когда встречи стали реже, ничего не изменилось. Письма продолжали приходить регулярно. Иногда по несколько раз в неделю. Иногда каждый день. Поэтому сейчас, стоя посреди шумной платформы, Айсис чувствовала себя так, словно наконец нашла что-то родное среди всего этого хаоса. — Представляешь, мы правда едем в Хогвартс, — тихо сказала она. Барти посмотрел на поезд. На алые вагоны. На клубы пара. На сотни детей вокруг. А потом перевёл взгляд на неё. — Представляю. И впервые за утро в его голосе прозвучало настоящее волнение. Не скрытое за привычной серьёзностью. Настоящее. Такое же, какое чувствовала сама Айсис. Потому что впереди их ждала новая жизнь. Но впервые эта мысль не пугала. Они ехали туда вместе. Свисток прозвучал неожиданно громко. Резко. Пронзительно. Будто напоминая всем собравшимся, что время прощаться закончилось. По платформе тут же прокатилась волна суеты. Родители спешили сказать последние слова. Кто-то крепко обнимал детей. Кто-то поправлял воротники мантий. Кто-то украдкой вытирал слёзы. Айсис стояла возле окна купе, прижав ладони к прохладному стеклу. Снаружи, буквально в нескольких шагах, находились её родители. Альфина Моро улыбалась. Красиво. Тепло. Но глаза выдавали её. В них уже появилась та самая материнская грусть, которую невозможно скрыть никакой улыбкой. Отец стоял рядом. Спокойный, как всегда. Хотя Айсис знала — он тоже переживает. Просто никогда этого не показывает. Она подняла руку. Альфина тут же повторила её жест. Ладонь к ладони. Только между ними теперь было холодное стекло. — Пиши нам! — прочитала Айсис по губам матери. Она быстро закивала. Очень быстро. Будто от этого зависело всё на свете. Поезд дёрнулся. Совсем слегка. Но этого оказалось достаточно. Сердце неприятно сжалось. Они правда отправляется. Они правда уезжают. На несколько месяцев. Впервые. Без родителей. Без дома. Без своей комнаты. Без привычных вечеров у камина. Айсис почувствовала, как внутри начинает зарождаться странная тоска. Совсем крошечная. Почти незаметная. Но настоящая. Поезд медленно тронулся. Платформа начала двигаться назад. Сначала едва заметно. Потом быстрее. Родители пошли рядом с вагоном. Альфина махала рукой. Отец тоже. Айсис махала в ответ так активно, что заболело запястье. Она не хотела отводить взгляд. Ни на секунду. Будто если перестанет смотреть, они исчезнут. Вдруг рядом появился Барти. Он остановился у соседнего окна. Так близко, что их плечи соприкоснулись. Не говоря ни слова, он тоже поднял руку. По другую сторону окна стояли его родители. Миссис Крауч уже вытирала глаза платком. А вот Барти Крауч-старший держался прямо. Слишком прямо. Словно даже сейчас не мог позволить себе показать слабость. Но Барти видел. Видел, как отец смотрит на него. Как долго не отводит взгляд. Как будто пытается запомнить. — Твоя мама плачет, — тихо сказала Айсис. — Твоя тоже сейчас начнёт. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Несколько секунд они спорили совершенно серьёзно. А потом одновременно рассмеялись. Нервно. Тихо. Потому что оба понимали — на самом деле им просто грустно. Поезд постепенно набирал скорость. Родители уже не шли рядом. Теперь они оставались позади. Медленно. Неотвратимо. Именно тогда Айсис заметила, что её мать сложила ладони у сердца. И улыбнулась. Той самой улыбкой. Которую Айсис помнила с самого детства. Улыбкой, говорившей: «Я люблю тебя». Девочка почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она резко заморгала. Нет. Плакать она точно не будет. Не сейчас. Не в первый день. Поэтому она просто подняла обе руки и начала махать ещё сильнее. Пока родители не превратились в маленькие фигуры. Пока платформа не начала исчезать. Пока лица не стало невозможно различить. И только когда станция окончательно скрылась за поворотом, Айсис медленно опустила руки. В купе вдруг стало удивительно тихо. Будто вместе с платформой где-то позади осталась целая часть их прошлой жизни. Барти стоял рядом. Такой же притихший. Такой же задумчивый. Несколько секунд они просто смотрели в окно. На проносящиеся поля. На деревья. На бесконечное небо. А потом Айсис осторожно толкнула его плечом. — Ну что. Барти взглянул на неё. — Что? Она улыбнулась. Совсем немного. — Теперь мы сами по себе. И впервые за всё утро на лице Барти появилась широкая улыбка. Настоящая. — Теперь мы едем в Хогвартс. Поезд уже давно покинул Лондон. Шум платформы остался где-то далеко позади, сменившись размеренным стуком колёс. За окном медленно сменялись зелёные поля, небольшие деревушки и густые леса, а в купе пахло новой тканью мантий, шоколадными лягушками и горячим паром, который время от времени проникал через приоткрытое окно. Айсис сидела, поджав под себя ноги. Барти устроился напротив, лениво листая книгу, хотя было совершенно очевидно — он не читал ни строчки. — Ты уже пять минут смотришь на одну страницу, — заметила Айсис. — Потому что ты мне мешаешь. — пробормотал Барти. — Я молчу. — Именно. — Это тоже мешает? Барти лишь тихо хмыкнул. В этот момент дверь купе отъехала в сторону. — Простите… В проходе стояла девочка со светлыми длинными волосами, которые почти серебрились под солнечным светом. За её плечом выглядывал мальчик — точная копия, только волосы были чуть короче, а улыбка… слишком хитрой. Позади них стоял ещё один мальчик. Он ничего не говорил. Просто спокойно наблюдал. — У вас свободно? — спросила девочка. Барти закрыл книгу. — Да, заходите. Первым внутрь шагнул мальчик. Он уверенно поставил чемодан, словно уже решил, что именно это купе станет его домом до самого Хогвартса. — Эван Розье. — широко улыбнулся он. — А это моя сестра-близнец Пандора. — Старшая на целых три минуты, — с гордостью заявила Пандора. — Не начинай. — Это важная информация. Эван закатил глаза. — Она напоминает об этом всем. Айсис тихо рассмеялась. — Я Айсис. Она поднялась с места. — Айсис Моро. — Барти Крауч. Эван неожиданно оживился. — Крауч? Барти кивнул. — Мой отец говорил о вашей семье. — Наши родители тоже знакомы с Краучами, — добавила Пандора. Пока они разговаривали, третий мальчик всё ещё стоял у двери. Спокойный. Сдержанный. Будто сначала хотел убедиться, что ему действительно здесь рады. Айсис первой посмотрела на него. — А ты? Мальчик перевёл взгляд на неё. У него были необыкновенно светлые серые глаза. Спокойные. Внимательные. — Регулус. Небольшая пауза. — Регулус Блэк. Эван хлопнул себя по лбу. — Вот видишь? Опять забыл представить тебя. — Ничего страшного. Регулус наконец вошёл в купе и сел рядом с окном. Он двигался удивительно тихо. Аккуратно поставил чемодан. Разгладил складку на мантии. Сложил руки на коленях. Айсис невольно наблюдала за ним. Полная противоположность Эвана. Если Эван занимал собой всё пространство, то Регулус словно старался стать незаметнее. — Ты тоже первый курс? — улыбнулась Айсис. Он коротко кивнул. — Да. — Переживаешь? Регулус задумался. — Скорее… интересно. — Вот это скучный ответ, — вмешался Эван. — Надо было сказать: «Нет, потому что я невероятно талантливый волшебник». Пандора прыснула со смеху. — Это бы скорее сказал ты. — Потому что это правда. — Конечно-конечно. Барти неожиданно усмехнулся. — Кажется, в Хогвартсе будет шумно. — Если нас распределят вместе, — довольно заявил Эван. — А если нет? — спросила Айсис. Эван уверенно протянул руку вперёд. — Тогда предлагаю договориться. Все вопросительно посмотрели на него. — Неважно, кто куда попадёт. Мы всё равно будем друзьями. В купе повисла короткая тишина. Детская. Неловкая. Но удивительно тёплая. Первой руку положила Пандора. Следом — Айсис. Барти, вздохнув так, словно его заставляли делать что-то очень серьёзное, тоже присоединился. Блэк смотрел на эту маленькую «кучу» рук несколько секунд.А потом молча положил свою сверху. — Договорились, — тихо произнёс он. Именно в этот момент дверь купе вновь открылась. — О… вы уже познакомились? На пороге стояла темнокожая девочка с густыми кудрями и широкой улыбкой. — Можно к вам? А то в остальных купе такой шум, будто там уже началась война. Эван рассмеялся. — Заходи. Здесь пока только мирные переговоры. — Доркас Медоуз, — представилась девочка, заходя внутрь. Айсис подвинулась, освобождая место рядом с собой. И сама ещё не понимала почему, но ей вдруг показалось, что именно с этой минуты начинается история, которую никто из них уже никогда не сможет забыть. Хогвартс встретил их прохладным вечерним воздухом. Когда поезд наконец остановился, по вагонам прокатилось оживление. Двери одна за другой распахивались, дети торопливо хватали чемоданы, сов, клетки, сумки, боясь потеряться в огромном потоке первокурсников. — Не толкайся! — возмутилась Пандора, когда Эван случайно задел её локтем. — Это не я, это толпа. — Толпа носит твоё имя? — Иногда. Айсис рассмеялась, крепче перехватывая ручку чемодана. Стоило спуститься на платформу, как их встретил прохладный ветер с озера. Вдали, за чёрной гладью воды, возвышался замок. Огромный. Освещённый сотнями золотистых огней. Башни уходили высоко в ночное небо, а бесчисленные окна мерцали, словно звёзды. Айсис застыла. — Это… Она даже договорить не смогла. — Хогвартс, — тихо закончил Барти. Несколько секунд никто из них не говорил. Они просто смотрели. Замок был гораздо величественнее, чем на всех картинках в книгах. Он казался живым. Древним. Полным историй. — Первокурсники! Сюда, первокурсники! Громкий голос вывел их из оцепенения. Большой зал оказался ещё прекраснее. Высокий потолок исчезал где-то в темноте, превращаясь в настоящее ночное небо. Тысячи свечей парили над длинными столами, отражаясь в золотых тарелках и кубках. Айсис не знала, куда смотреть. На призраков. На преподавателей. На старшекурсников. На зачарованный потолок. На бесконечные ряды учеников. Она чувствовала, как ладонь Барти на мгновение коснулась её руки. Совсем случайно. Но этого хватило, чтобы вернуть её в реальность. — Не волнуйся, — тихо сказал он. — Я не волнуюсь. — Врёшь. — Немножко. Перед ними поставили старую потрёпанную шляпу. В зале воцарилась тишина. Одного за другим начали вызывать учеников. — Блэк, Регулус! Регулус сделал глубокий вдох. Поправил мантию. И спокойно поднялся по ступенькам. Шляпа едва коснулась его головы. — СЛИЗЕРИН! Стол факультета взорвался аплодисментами. Регулус лишь коротко улыбнулся и направился к своему месту. Затем Доркас. — КОГТЕВРАН! Следом отправилась Пандора. — КОГТЕВРАН! Эван. — СЛИЗЕРИН! Барти. Шляпа думала чуть дольше. Но вскоре громко объявила: — СЛИЗЕРИН! Барти посмотрел на Айсис и едва заметно улыбнулся. Теперь её очередь. — Моро, Айсис! Сердце застучало где-то в горле. Она медленно подошла к табурету. Шляпа опустилась ей на голову. «Интересно… Очень интересно…» Голос звучал прямо в её мыслях. «Верность… смелость… ум… Но выбор для тебя уже давно сделан.» — СЛИЗЕРИН! Айсис облегчённо выдохнула. Барти первым подвинулся, освобождая место рядом. — Я же говорил. Она улыбнулась. — Самоуверенный. Пир закончился далеко за полночь. Первокурсники, уставшие, но счастливые, направлялись вслед за старостой факультета к спальням. — Подождите… Эван вдруг остановился. — А где Регулус? Все одновременно обернулись. Действительно. Только что он шёл рядом. И исчез. — Он же был здесь, — нахмурилась Пандора. — Может, уже ушёл? — предположил Барти. — Без нас? — Это на него не похоже, — тихо сказала Айсис. Они переглянулись. — Давайте найдём его. В замке уже становилось тихо. Коридоры освещались факелами, тени ложились на каменные стены, а шаги эхом разносились под высокими сводами. — Регулус! — позвал Эван. Ответа не последовало. Они свернули за угол. И почти сразу остановились. Регулус стоял у высокого окна. Но был не один. Напротив него находился юноша. Высокий. На одну голову выше. С такими же чёрными волосами. С теми же серыми глазами. Теми же острыми чертами лица. Будто Регулус… только старше. — Это… Айсис растерянно перевела взгляд с одного на другого. — Они одинаковые… Юноша первым заметил их. На его лице появилась широкая, немного дерзкая улыбка. — А вот и компания моего младшего братца. Регулус тихо вздохнул. — Я искал тебя весь вечер, — сказал старший. — Знаю. — И решил спрятаться? — Нет. — Соврал. Эван наклонился к Барти и шёпотом произнёс: — Если бы не рост, я бы их перепутал. — Я тоже. Старший рассмеялся. — Меня зовут Сириус. Он протянул руку. — Сириус Блэк. — Айсис. — Барти. — Эван. — Пандора. — Доркас. Сириус по очереди посмотрел на каждого, а затем перевёл взгляд на Регулуса. — Повезло тебе. Хорошую компанию нашёл. Регулус ничего не ответил. Но уголки его губ едва заметно дрогнули. И этого было достаточно, чтобы Айсис поняла: Каким бы молчаливым ни казался Регулус, рядом со старшим братом он становился совсем другим. Более живым. Более… домашним. Когда разговор с Сириусом подошёл к концу, староста Слизерина уже второй раз окликнул первокурсников. — Если хотите сегодня попасть в спальни, советую поторопиться. Эван шумно выдохнул. — Кажется, нас уже ненавидят. — Только тебя, — спокойно заметила Пандора. — За что? — За существование. — Это несправедливо. Пандора лишь самодовольно улыбнулась. Айсис тихо рассмеялась, поправляя ремешок сумки. Вечер выдался слишком длинным. Слишком насыщенным. За один день она успела попрощаться с родителями, впервые увидеть Хогвартс, познакомиться с новыми людьми, пройти распределение… И только сейчас начала чувствовать усталость. — Ну… — Доркас неловко улыбнулась. — Значит, увидимся завтра? — На завтраке, — кивнул Барти. — Если не проспите, — добавила Пандора. — Эван точно проспит. — Клевета! — Ты даже сейчас зеваешь. — Потому что день был тяжёлый. Эван демонстративно потянулся. Регулус всё это время молчал, наблюдая за перепалкой близнецов с едва заметной улыбкой. Айсис вдруг поймала себя на мысли, что за этот вечер уже научилась различать его эмоции. Он почти никогда не смеялся вслух. Но уголки губ выдавали его каждый раз. — Тогда до завтра, — мягко сказала Айсис. Пандора первой подошла к ней и неожиданно крепко обняла. — Я рада, что мы попали в одно купе. — Я тоже. Следом Доркас легко обняла Айсис. — Не потеряйтесь там в своих подземельях. — А вы — в башнях. — Постараемся. Эван театрально приложил руку к груди. — Какая трагедия. Нас разделили факультеты. — Всего лишь до завтра, — фыркнула Пандора. — Это целая ночь. — Какая жертва. — Ты бессердечная сестра. — Зато любимая. Эван закатил глаза так выразительно, что Айсис снова не смогла сдержать смех. Девочки направились вслед за старостой Когтеврана. Их синие галстуки постепенно скрылись за поворотом длинного коридора. Пандора успела ещё раз обернуться. Помахала рукой. Айсис ответила тем же. — Идём, — негромко произнёс староста Слизерина. Теперь их осталось четверо. Барти. Эван. Регулус. И Айсис. Они молча последовали за старостой, спускаясь всё ниже по бесконечным каменным лестницам. С каждым пролётом в замке становилось прохладнее. Воздух менялся. Появился запах сырого камня, старого дерева и воды. Факелы на стенах потрескивали, отбрасывая на стены длинные тени. Шаги эхом разносились по пустым коридорам. — Никогда бы не подумал, что факультет может быть… под землёй, — тихо пробормотал Эван. — Это под озером, — ответил староста, даже не оборачиваясь. Эван резко остановился. — Под… озером? Барти усмехнулся. — Теперь ты не уснёшь. — Спасибо большое. Регулус впервые за долгое время подал голос. — Не бойся. Нас ещё не съели. Эван посмотрел на него с искренним удивлением. — Это была… шутка? Регулус спокойно посмотрел ему в глаза. — Возможно. На несколько секунд повисла тишина. А потом все четверо одновременно рассмеялись. Даже сам Регулус едва заметно улыбнулся. И именно с этим смехом они вошли в холодные подземелья Слизерина, ещё не подозревая, что следующие семь лет эти каменные стены станут для них настоящим домом.