Цена Света

Библиотека была островом тишины в бушующем океане школьной суеты. Здесь пахло старой бумагой, клеем и пылью, и этот запах успокаивал. Хэви и Лиф, забрав необходимые учебники, устроились за самым дальним столом, в углу, где их не могли потревожить случайные взгляды. Долгое время они молчали, погруженные в шелест страниц и скрип ручек. Тишина была уютной, привычной, пока Хэви не нарушил её, отложив свой учебник с громким, неуместным в этой тиши хлопком. — Лиф, — начал он тихо, не глядя на подругу. — Мне показалось, или ты была... ну, немного грубая с Ди? Брюнетка медленно подняла взгляд от своей книги. Её глаза, обычно живые и искрящиеся, сейчас были холодными и сосредоточенными. Она слегка нахмурилась, словно вопрос причинил ей физическую боль. — Ты знаешь, что я не очень люблю посторонних людей, — её голос был ровным, но в нём проскальзывали стальные нотки. — А этот Ди... он в добавок ещё и пипец какой странный, тебе не показалось? От него веет... холодом. Не как от обычного человека. Хэви пожал плечами, его светлые волосы упали на лоб. Он выглядел уставшим. — Он только сюда переехал. И мне кажется, его поведение в принципе нормальным. Да, может, немного навязчивым и неловким, но... что поделать. Ему нужна помощь. Лиф фыркнула, возвращаясь к книге, но её взгляд оставался расфокусированным. Она смотрела на строчки, но не видела их. — Не знаю... может быть... — задумчиво произнесла она, и в её голосе проскользнула нотка сомнения, которую она тут же попыталась подавить. — Просто будь осторожен.

***

Ночь опустилась на город тяжелым, душным покрывалом. Для Дейлака это было время свободы и охоты. Обычной крови того пьянчуги хватило лишь на несколько часов — мутная жижа сгорала в его венах быстрее сухого хвороста. Голод вернулся с новой силой, скручивая внутренности в тугой узел и заставляя клыки ныть от предвкушения. Ему нужна была свежая кровь, чистая энергия. Он шел по улице бесшумной тенью, высматривая жертву получше. Пожилой пьяница оставил во рту мерзкое послевкусие, и теперь он искал кого-то более... достойного. Молодого, сильного. Того, чья кровь сможет хоть ненадолго заглушить эту сосущую пустоту внутри. Город ночью был другим. Он пах асфальтом, остывающим от дневного зноя, и чем-то сладковато-гнилым из переулков. Фонари выхватывали из мрака лишь островки света, оставляя остальное пространство густой, непроницаемой тьмой — идеальной для хищника. Вдруг Дейлак остановился как вкопанный. Он повел носом, хищно раздувая ноздри. Ему навстречу кто-то шел. Запах был знакомым и совершенно неуместным здесь. Запах живого тепла в царстве мертвых камней. Решив затаиться и посмотреть, кто это осмелился нарушить его территорию, он прильнул к стене, сливаясь с ней в одно целое. Его мышцы напряглись, превратившись в тугие пружины. Жертва двигалась медленно, но уверенно, не выказывая страха перед темнотой. Вот она поравнялась с его укрытием. Мгновение — и Дейлак молниеносно выбросил руку вперед, схватив человека за предплечье и с нечеловеческой силой дернув на себя в темноту подворотни. Он уже был готов впиться клыками в податливую плоть шеи... Но вместо этого по его щеке пришелся хлесткий, обжигающий удар ладонью. Сила удара была такова, что он отшатнулся на шаг назад, шипя проклятия на древнем языке Бездны. — Ди..? Чёрт возьми! Идиот! — раздался яростный женский шепот. Лиф вжалась спиной в противоположную стену подворотни, её глаза были широко распахнуты от шока и гнева. Сердце колотилось о ребра так громко, что он слышал каждый удар. — Ты совсем больной!? Зачем так пугать!? — Это я больной!? — прорычал Дейлак в ответ, его глаза вспыхнули адским пламенем в темноте. Он сделал шаг к ней, обнажая клыки в зверином оскале, хотя в густой тени этого было не видно. — А какого чёрта ты шляешься по улицам в такое время? Ты хоть понимаешь, что могло случиться?! Он выдохнул сквозь стиснутые зубы и постарался говорить чуть спокойнее, хотя внутри бушевала буря из голода и ярости: — Лиф? А ты почему здесь? Одна? Это же опасно! — Я всегда так поздно гуляю! И тебя это не касается! — огрызнулась девушка, скрестив руки на груди в защитном жесте. Она пыталась скрыть дрожь в голосе, но ей это плохо удавалось. — А вот что ты тут делаешь? И почему нападаешь на людей из темноты? Дейлак на секунду замер. Его разум лихорадочно искал правдоподобное оправдание для этого нелепого положения. Ничего не придумав лучше этой жалкой лжи, он выплюнул: — Просто... иду домой. Лиф недоверчиво посмотрела на него из-под упавшей на лицо пряди волос. В её взгляде читалось всё: страх от внезапного нападения, злость за пережитый ужас и непоколебимое упрямство. Она знала этот его холодный взгляд и понимала: спорить бесполезно. Он всё равно ничего не скажет. — Ладно, — наконец сказала она, делая осторожный шаг от стены и выпрямляясь во весь рост. Она пыталась вернуть себе привычную уверенность. — Но в следующий раз предупреждай о своем присутствии из-за угла криком или свистом! А то я чуть сердце не выпрыгнуло. — Обещаю больше так не делать, — ответил он с лёгкой усмешкой, хотя внутри чувствовал глухое раздражение от её вмешательства в его охоту. Он смотрел ей вслед, как она выходит из подворотни на свет фонарей, становясь обычной человеческой девочкой. Но для него она уже не была обычной. Она была помехой. И эта помеха вызывала у него чувства гораздо более сложные и опасные, чем простой голод.

***

На следующий день школьные коридоры гудели, как растревоженный улей, но для Лиф и Хэви мир словно сузился до небольшого пятачка у окна, залитого тусклым осенним светом. Лиф стояла, скрестив руки на груди, и её чёрные волосы, казалось, пылали от негодования. Хэви привалился к подоконнику, слушая её с терпеливым, но слегка утомлённым видом. — Нет, Хэв, я тебе говорю! Он пипец какой странный! — Лиф понизила голос до яростного шепота, подавшись к другу. — Вчера ночью я чуть не поседела! Он выпрыгнул на меня из темноты, как какой-то чёртов маньяк из фильма ужасов! — Лиф, ну ты же тоже гуляешь по ночам, и это не странно. У тебя просто привычка такая — бродить в темноте, — спокойно парировал Хэви, поправляя лямку рюкзака на плече. В его тоне не было осуждения, только констатация факта. — Хэви, я не кидаюсь на людей! — огрызнулась девушка и тут же осеклась. Её взгляд метнулся за спину друга. Воздух в коридоре, казалось, стал на пару градусов холоднее. Рядом с Хэви, словно соткавшись из тени самого подоконника, бесшумно возник Ди. Он стоял так близко, что Лиф инстинктивно отшатнулась на полшага назад. — О чем говорите, ребята? — Ди попытался улыбнуться. Улыбка вышла натянутой и больше походила на хищный оскал. Он, конечно же, слышал каждое слово. Его слух улавливал бешеный стук сердца Лиф и ровный пульс Хэви. Обстоятельства требовали того, чтобы притвориться дураком. Лиф смерила новенького недобрым, колючим взглядом и демонстративно отвернулась к окну, скрестив руки еще плотнее. Хэви оказался зажат между двумя волнами напряжения. Он посмотрел сначала на спину отвернувшейся подруги, затем на непроницаемое лицо Ди. Парень вздохнул и попытался разрядить обстановку. Это было в его характере — быть миротворцем. — Так, ну ребят... — начал он примирительным тоном. — Хоть Ди для меня ещё и не является каким-то близким другом, но я не хочу, чтобы вы ссорились. Поэтому предлагаю нам вместе сходить куда-нибудь. В воздухе повисла пауза. Лиф медленно повернула голову. В её глазах читалось недоверие и настороженность, но вместе с тем — любопытство. Она оценивала ситуацию заново. Ди же застыл каменным изваянием. На его мраморном лице не дрогнул ни один мускул, но внутри бушевал ураган эмоций. Он смотрел на Хэви со смесью лёгкого удивления от такой проницательности и некой затаённой радости. Это было именно то, чего он добивался — быть рядом с целью. Но такое решение поставило его в тупик. Общество Хэви было необходимо для выполнения миссии. Но Лиф... Лиф была наблюдателем с острым нюхом на фальшь. Её присутствие превращало простую игру в смертельно опасный танец на лезвии ножа. Одно неверное движение, один случайный отблеск нечеловеческих глаз в тусклом свете кафе — и всё будет кончено. — Я... — начал было Ди, подбирая слова. — Я не хотел бы навязываться... — Да ладно тебе! — перебил его Хэви с воодушевлением. — Будет весело! Сходим в пиццерию или в кино. Лиф перевела взгляд с Ди на Хэви и обратно. На её лице медленно проступила едва заметная усмешка. — А знаешь что? Я за! — неожиданно заявила она, глядя прямо в глаза Ди. В её взгляде читался вызов. — Посмотрим, как Ди будет чувствовать себя в нашей компании. За одно и город покажем. Ди медленно растянул губы в ответной улыбке. Холодной и уверенной. — Что ж... если вы настаиваете... Я принимаю приглашение. Внутренне он уже просчитывал риски. Это будет сложнее, чем он думал. Но от этого становилось лишь интереснее.

***

Кинотеатр встретил их привычным полумраком, запахом попкорна и гулом десятков приглушённых голосов. Хэви, как инициатор, купил билеты на какой-то фантастический боевик, который, судя по трейлеру, состоял из взрывов и беготни. Идеальный фон, чтобы не вникать в диалоги и сосредоточиться на наблюдении. Они заняли места в среднем ряду. Лиф села у прохода, Хэви — посередине, а Ди, после секундного колебания, опустился в кресло у стены. Он тут же вжался в спинку, стараясь стать как можно более незаметным. Для его обострённых чувств это место было пыткой. Воздух был спёртым, пропитанным сладковатым запахом газировки и тяжёлым, пульсирующим ароматом десятков человеческих тел. Шум проектора за спиной гудел, как рой разъярённых ос. Свет начал медленно гаснуть. На экране замелькали первые кадры рекламы. В этот момент в соседний ряд, прямо за ними, шумно протиснулась компания подростков. Они смеялись, шуршали пакетами чипсов и явно не собирались вести себя тихо. Один из них, крупный парень в толстовке с капюшоном, повернулся и что-то беззвучно сказал своим друзьям. Те заржали ещё громче. Ди замер. Его тело напряглось до предела. Он чувствовал их запах — дешёвый парфюм, пот и агрессию. Их смех бил по натянутым нервам, как молоток по стеклу. Он сжал подлокотники кресла так, что пластик жалобно скрипнул. Ему хотелось встать и... заставить их замолчать. Навсегда. Голод, который он с таким трудом подавлял днём, начал просыпаться снова, подстёгнутый адреналином и раздражением. — Эй, вы! — вдруг выкрикнул парень в толстовке, обернувшись к их ряду. — Вы нам весь вид загораживаете! Пересаживайтесь! В зале кто-то шикнул. Хэви тяжело вздохнул и уже собирался ответить что-то примирительное, но не успел. Ди медленно поднялся со своего места. В темноте его фигура казалась ещё более высокой и худой. Он не сказал ни слова. Он просто сделал шаг вперёд и наклонился над спинкой кресла перед собой. Его движение было неестественно плавным и быстрым. Он навис над парнем в толстовке. В зале стало тихо. Парень замер с открытым ртом. Ди смотрел на него сверху вниз. Его глаза в темноте казались двумя чёрными провалами. Он не рычал, не скалился. Он просто смотрел. Но в этом взгляде была такая концентрированная, первобытная угроза и ледяное презрение, что парень в толстовке побледнел. Он судорожно сглотнул. — П-простите... — прошептал он внезапно севшим голосом. Его друзья, увидев лицо Ди, уже не смеялись. Они вжались в свои кресла. Ди не ответил. Он ещё несколько секунд удерживал этот взгляд, а затем так же плавно и бесшумно вернулся на своё место у стены. Свет в зале погас окончательно, и начался фильм. Лиф сидела, не шевелясь. Её сердце колотилось где-то в горле. Она видела всё. Видела это молниеносное движение. Видела этот взгляд. Это не было похоже на обычную подростковую дерзость или попытку напугать. Это было что-то... животное. Что-то нечеловеческое. По её спине пробежал холодок. Она украдкой покосилась на Ди. Его профиль был абсолютно спокоен, словно ничего не произошло. Он смотрел на экран так же безучастно, как и до этого. — Ого! — раздался восторженный шёпот Хэви с соседнего кресла. — Вот это ты его! Я думал, сейчас будет драка! Ты его одним взглядом уделал! Круто! Хэви был искренне впечатлён. Для него это был просто крутой момент: новенький заступился за их комфорт и сделал это эффектно и без единого удара. Лиф перевела взгляд с невозмутимого Ди на радостного Хэви и обратно. Внутри неё всё сжалось от дурного предчувствия. —«Нет», — подумала она, чувствуя, как неприятный холод сковывает внутренности. — «Это было не круто. Это было пугающе». Она поняла, что её первоначальные подозрения были верны. Ди был не просто странным новеньким. Он был опасен. И теперь ей предстояло убедить в этом единственного человека, который ничего не заметил.