Точка невозврата.

Ночь в новой квартире прошла беспокойно. Варвара ворочалась на надувном матрасе, вслушиваясь в каждый шорох старого дома, который теперь должен был стать её крепостью. Утро встретило её свинцовым небом и мелким, противным дождём, который, казалось, просачивался в самую душу. Собираясь на собеседование, она надела свой лучший костюм — тёмно-синий, строгий. Волосы были затянуты в тугой, гладкий пучок. Сегодня она должна была быть не Варей, переживающей болезненный разрыв и переезд, а идеальным профессионалом. Человеком, который умеет держать себя в руках. Спускаясь по гулкой лестнице, она мысленно репетировала диалог с директором. «Я уверена, что смогу найти подход к детям...». Шаги эхом отдавались в пустоте подъезда. Она уже почти дошла до первого этажа, когда услышала шаги за спиной. Тяжёлые, размеренные. Кто-то спускался следом. Варвара ускорила шаг. Это было глупо, по-детски, но ей отчаянно не хотелось встречаться с соседом. С тем невыносимым типом из квартиры напротив. — Доброе утро, — раздался его голос прямо у неё за спиной, насмешливый и невыносимо громкий. Варвара остановилась. Медленно обернулась. Он стоял на две ступеньки выше, и ей пришлось задрать голову. На нём была та же серая водолазка, что и вчера вечером. В руках — неизменная стопка тетрадей. Его глаза смотрели на неё с той же снисходительной полуулыбкой. — Я думал, учителя биологии более... эм... спокойные по темпераменту, — продолжил он, делая шаг на её ступеньку. Варвара отступила к стене, вжавшись лопатками в холодную штукатурку. Он вторгался в её личное пространство. — Доброе утро, — процедила она сквозь зубы. — Я думала, учителя химии более... воспитанные. Его улыбка стала шире. — Воспитание — это для тех, кто не может решить проблему силой интеллекта. А вы вчера были очень... эмоциональны. — Я была уставшей после переезда! А вы ворвались с абсурдными обвинениями! — Я ворвался? Я просто постучал. А вот вы грохотали так, что я решил проверить, не рушится ли дом. — Это были вы! Вы хлопнули дверью! Он наклонился чуть ближе. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то стерильным. — Послушайте... мы с вами теперь повязаны. Мы коллеги и соседи. И если вы собираетесь устраивать истерики по любому поводу... — Я не устраиваю истерик! — её голос предательски дрогнул. — ...то нам будет очень трудно работать вместе. Директор ценит тишину и порядок. А вы вчера продемонстрировали всё что угодно, кроме порядка. Варвару словно окатили ледяной водой. Он угрожал ей её же работой. — Вы не посмеете жаловаться директору из-за какого-то шума! Это смешно! Он пожал плечами и сделал шаг назад. — Я не жалуюсь. Я констатирую факт. Вы нестабильны. А нестабильный сотрудник в школе — это риск. Подумайте об этом. Он обогнул её и пошёл дальше вниз по лестнице. — Удачного собеседования! — крикнул он уже с первого этажа. — Надеюсь, вы успеете успокоить нервы до встречи с начальством! Дверь подъезда хлопнула. Варвара осталась стоять на лестнице одна. Её трясло от бессильной ярости и унижения. Он не просто был неприятным соседом. Он был врагом. Умным врагом без имени, который только что публично унизил её и дал понять, что может разрушить её карьеру ещё до её начала. Она медленно выдохнула и заставила себя отлепиться от стены. «Спокойно», — приказала она себе. «Он просто пытается вывести тебя из себя». Но когда она вышла из подъезда под холодный осенний дождь, одна мысль не давала ей покоя: у него получилось. И сегодня вечером им предстояло вернуться в этот подъезд вдвоём, даже не зная имён друг друга, что делало эту вражду ещё более холодной и безличной.