The Flaw Meat

♫ Daniel Blume - Quarantine

Запах «Син-Эйфории» въедался в дешёвые бумажные обои мгновенно. Уилл сидел на краю своей узкой кровати, подобрав под себя ноги, и чувствовал, как эта приторная, едкая сладость забивает лёгкие, заставляя мир вокруг казаться неестественно резким. Майк расположился на подоконнике. Одно его колено было подтянуто к груди, дорогая ткань дизайнерских домашних штанов туго натянулась, а за открытым окном расстилалась сонная, идеальная Субурбия. Каскады одинаковых аккуратных домиков с подстриженными по линейке газонами становились для Уилла серыми, выцветшими. Майк на их фоне выглядел как экзотический цветок, выросший посреди сухого, выжженного поля. В нём всё — от небрежно растрёпанных шёлковых волос до платинового блеска пирсинга на губах — кричало о Зените, об элите, о недосягаемой роскоши Нового Мира. Уиллу до сих пор не верилось, что этот парень будет ночевать в его комнате. В доме, где каждый угол дышал скромным уютом Хайпо, появление мутанта Ранга А приравнивалось к катастрофе. Когда пару часов назад перед семьёй встал глухой, ультимативный выбор — либо Уилла забирают в Зенит, либо Майк на неопределённое время остаётся жить с ними, — они благодушно согласились на второй вариант. Хоппер тогда лишь раздражённо дёрнул плечом, бормоча под нос проклятия в адрес «зажравшихся высших», но перечить не посмел. Мама отреагировала спокойнее, хотя в её глазах застыла настороженная тревога. А Эл… Эл едва сдерживалась, чтобы не начать язвительно шутить прямо при родителях про молодожёнов. Щёлкнуло колёсико дешёвой зажигалки. Огонёк на мгновение выхватил из полумрака безупречный, точёный профиль Майка. Уилл заворожённо наблюдал за тем, как парень затягивается. В голове крутился безумный, неуправляемый ворох мыслей. Навалилось удушающее смущение от того, что его личное, закрытое пространство теперь нарушено чужим присутствием. Разум, очистившись от угарных эмоций, принимался трезво и безжалостно метаться в сомнениях. Зачем он согласился? Зачем ввязался в этот сумасшедший план Майка? Уилл перемалывал в мыслях каждую деталь, пытаясь вразумить себя, выставить жёсткие ментальные щиты. «Он использует тебя, Уилл, — твердил внутренний голос, подпитываемый догмами Сопротивления. — Он — избалованный, эгоистичный раздолбай, который привык ломать чужие жизни ради забавы. Он втянул твою семью в опасную игру». Но стоило Майку повернуться, как вся логика Уилла рассыпалась в прах. Душа буквально млела от одного взгляда на эти изящные, ленивые движения, на красивые руки с тонкими пальцами. Уилл неустанно, почти до боли в глазах, залипал на то, как припухлые губы, украшенные металлом, мягко обхватывают фильтр сигареты, оставляя на ней едва заметный след. Это была эстетика порока, перед которой его нежная, хрупкая натура оказывалась абсолютно беззащитной. В какой-то момент внутреннее напряжение достигло пика. В голове Уилла щёлкнул какой-то предохранитель, и он, даже не успев подумать, резко выдал: — Зачем ты приехал накуренный? Майк медленно перевёл на него томный, подёрнутый дымкой взгляд. Он не возмутился, не разозлился — лишь вопросительно вскинул одну бровь, продолжая выпускать изо рта тонкую струю сизого дыма. Уилл судорожно сглотнул, пытаясь взять себя в руки и придать голосу твёрдость: — Я почувствовал запах «Син-Эйфории», как только зашёл в дом Стива, — добавил он, стараясь смотреть Майку прямо в глаза. — Зачем на собрание приезжать в состоянии изменённого сознания? Майк тихо хмыкнул, и этот звук прозвучал удивительно мягко в тишине комнаты. Он ответил в своей привычной, слегка загадочной манере, прикрыв глаза: — Отец что-то заподозрил, Уилл. Он всю неделю выносил мне мозги. Требовал, чтобы я перестал шляться где попало, прекратил постить свои «выходки» в сетях и, наконец, занялся делами нашего семейного бизнеса. Контроль, отчёты, правила… Я уже просто не выдерживал этого давления. Чтобы совсем не разнести к чертям его кабинет и не разругаться с ним в хлам, пришлось немного приглушить реальность этой дурью. По факту… я сбежал из Зенита, Уилл. Мать помогла тайно пробраться мимо отцовской охраны. Уилл на мгновение задумался, сопоставляя факты, и вдруг в его сознании вспыхнула догадка. Он прищурился: — Ты ведь так и планировал, верно? Расчёт был на то, что в этой суматохе кто-нибудь обязательно предложит тебе остаться у меня? Губы Майка тронула мимолётная, самодовольная усмешка. — Скажу тебе больше. Я подговорил Эдди, чтобы он как бы невзначай вкинул эту идею, — признался он, стряхивая пепел в жестяную баночку, приспособленную под пепельницу. — К счастью, пробивная способность у Эдди отменная, всё прокатило. Уилл замер. Внутри него заворочался странный коктейль из чувств: с одной стороны, он ощутил укол обиды — его снова разыграли как карту в чужой колоде; с другой стороны, где-то в глубине сердца разлилось глухое, постыдное облегчение от того, что всё обернулось именно так. Подавив этот предательский порыв и стараясь выглядеть максимально непоколебимо, Уилл скрестил руки на груди и отчеканил: — В любом случае, извини, но ты не будешь спать со мной на одной кровати. Он демонстративно указал пальцем на старый, но чистый матрас, который заранее расстелил на полу у противоположной стены. Уилл ожидал капризов, колкостей или надменного отказа от избалованного элитарного парня, но Майк спокойно, едва заметно кивнул: — Ладно. Мне всё равно. Эта покорность смутила Уилла ещё сильнее, чем если бы Майк начал спорить. Высший мутант Ранга А, привыкший к роскоши «Вертикальных Вилл», без единого слова соглашался спать на полу в Субурбии. Майк повернулся к подоконнику, тщательно затушил сигарету о дно импровизированной пепельницы и внезапно, очень тихо произнёс: — Спасибо. Уилл в недоумении моргнул, его внутренние радары лояльности и защиты дали сбой: — За что? Майк развернулся всем телом, спуская ноги с подоконника. Его взгляд — прямой, очистившийся от накуренной дымки, пронзительный — заставил Уилла прирасти к месту. — За то, что неделю назад ты пытался защитить меня от ударов плети. Уилл в очередной раз почувствовал, как к щекам приливает жар. Он отвёл глаза, разглядывая узор на покрывале, и пробормотал: — Хоть ты и мутант, и раны твои заживают в разы быстрее, чем у любого из нас… — Уилл запнулся, вспоминая жуткие строчки из учебников об анатомии H.M., но продолжил тише: — Ты ведь так же, как и обычные люди, чувствуешь боль. Я просто… я не хотел, чтобы тебе было больно. На лице Майка расцвела искренняя, лишённая привычного налёта цинизма улыбка. Он подался вперёд бесшумно, словно хищник, но в его движениях не было угрозы. В два шага преодолев расстояние между ними, Майк опустился на край кровати. Его руки мягко легли на плечи Уилла и затянули опешившего парня во внезапные, бережные объятия. Подбородок Майка лёг на изгиб плеча Уилла, отчего тёплое дыхание, пропитанное сигаретным дымом, окутывало его с невероятной нежностью. У Уилла сердце зашлось в бешеном, рваном ритме, готовое выскочить из грудной клетки. Руки онемели, импульсивно вцепившись в ткань футболки на спине Майка. От него пахло дорогим парфюмом, дымом сигарет и каким-то едва уловимым, бьющим по рецепторам мускусным запахом Ранга А. — Когда ты там, перед всеми, загородил меня собой… — тихо, почти в самое ухо зашептал Майк, и его дыхание опалило кожу Уилла, — во мне словно проснулось что-то совершенно новое. Я вообще незнаком с этой личностью. Ну или просто не помню её. Всю свою жизнь я должен был быть сильным, безупречным, опасным. И позволить себе хотя бы на один миг стать слабым, довериться кому-то… это так непривычно. Даже жутко. Но… чертовски приятно. Спасибо тебе, Уилл. Уилл молчал, не в силах пошевелить даже пальцем. Он переваривал услышанное, пока внутри, вопреки всякому здравому смыслу и запретам Конкордата, разрасталось огромное, окрыляющее чувство. Оно грело изнутри, дарило обманчивую надежду, и Уилл упорно, изо всех оставшихся сил старался заглушить это, забить поглубже в подсознание. Майк медленно отстранился, его пальцы на секунду задержались на плече Уилла. — Спокойной ночи, — тихо шепнул он. Прежде чем Уилл успел среагировать, Майк быстро, но невесомо чмокнул его в щёку. Затем он поднялся, подошёл к своему матрасу на полу и, как был в одежде, опустился на него, с головой замотавшись в выданное тёплое одеяло. Уилл ещё несколько минут сидел неподвижно, абсолютно опешив и прижимая ладонь к горящей щеке. В комнате снова воцарилась тишина Субурбии, нарушаемая лишь мерным дыханием парня на полу. — Спокойной ночи, — наконец выжал из себя Уилл севшим голосом. Он дотянулся до выключателя, погружая комнату во тьму, и лёг в кровать. Перевернувшись на бок, Уилл уставился в темноту, туда, где угадывался силуэт матраса. Он лежал и кусал губы от осознания страшной правды: ему на самом деле до безумия хотелось сейчас спуститься туда, лечь рядом на этот тесный матрас и уснуть, уткнувшись в плечо Майка. Но внутренний протест и элементарный страх перед будущим требовали временно сохранить эту дистанцию. Нужно было удержать последний рубеж, чтобы потом, когда эта иллюзия рассыплется, не было так невыносимо больно.

***

♫ Justin Champagne - When I Pull Up

Солнце Субурбии, идеально отрегулированное куполом климат-контроля «Зелёного Пояса», лениво заливало комнату ровным, слегка потускневшим от перманентного небесного смога светом. Уилл перевернулся на другой бок, ожидая услышать сопение или шорох одеяла на полу, но ответом ему была абсолютная, звенящая тишина. Он резко распахнул глаза. Матрас Майка пустовал. Списав его отсутствие на то, что гость просто проголодался и уже завтракает на кухне, Уилл не спеша вышел из комнаты, в ванной привёл в порядок своё заспанное лицо, умывшись и почистив зубы, пригладил вечно растрёпанные волосы и поспешил на кухню. Но и там его встретило одиночество. На столе, накрытая салфеткой, сиротливо стояла тарелка с остывающим завтраком, заботливо оставленным мамой. В доме будто вымерло всё, что ранее было живым, и в душу юноши уже начала закрадываться привычная для члена Сопротивления тревога, как вдруг со стороны заднего двора донёсся глухой, ритмичный стук. Кто-то с завидным упорством вбивал гвозди. Схватив со стола кусок поджаренного тоста и жуя его прямо на ходу, Уилл толкнул стеклянную дверь и вышел на свежий воздух. Картина, открывшаяся его взору, заставила его застыть на крыльце, едва не подавившись корочкой. Посреди ухоженного заднего двора, зажав под мышкой чертёж, стоял Хоппер. Отчим, щурясь и прикрывая глаза ладонью от солнца, громко отдавал команды. Но командовал он не мамой Уилла, не Эл, не Джонатаном, и даже не наёмными рабочими. На стремянке, балансируя на самом краю, стоял Майк. В его руке был зажат увесистый, покрытый налётом ржавчины молоток, которым он с невероятной лёгкостью вколачивал гвозди в массивную деревянную балку. Рядом высился массивный каркас будущей летней беседки. У Уилла случился самый настоящий когнитивный диссонанс. Элитарный мутант Ранга А, привыкший к ультра-автоматизации Зенита, личным поварам и абсолютной роскоши, сейчас с азартом орудовал примитивными инструментами. На его брендовых джинсах уже красовались пятна от древесной смолы, а на щеке остался след от строительной пыли, но Майка это, казалось, ничуть не заботило. Напротив, он выглядел так, будто нашёл себе новое, чертовски увлекательное развлечение. Уилл, всё ещё пережёвывая тост, медленно подошёл к отчиму. — Что… что тут происходит? — шокированно спросил он, переводя взгляд с деревянного остова на работающего парня. — Выравнивай давай, правее бери! — крикнул Хоппер Майку, даже не обернувшись на пасынка, и лишь затем пояснил: — У меня сегодня внеплановый выходной. Джойс давно плешь проела, просила эту беседку восстановить. Одному с такими брёвнами возиться несладко, а Джонатан сегодня в работе на полный день. — А Майка ты зачем запряг? — Уилл издал нервный смешок, косясь на то, как легко гость ворочает тяжёлые брусья. — А чего ему без дела сидеть? — хмыкнул Хоппер, поправив рабочие перчатки. — В нём силы непочатый край, мутантская кровь так и бурлит. Раз уж решил пожить в нашем доме, пускай направляет свою энергию на полезное дело, а не только по барам шляется. И надо признать, парень соображает. Физической мощи у него за троих, даже домкрат не нужен. Уилл открыл было рот, чтобы сказать, что Ранг А вообще-то не должен заниматься плотницким ремеслом в Субурбии, но договорить не успел. Майк, услышав их голоса, резко повернулся на стремянке. — Хоппер, хорош болтать, придержи балку снизу, уходит! — весело крикнул он. В этот же миг его взгляд скрестился с опешившим Уиллом. Губы Майка тронула фирменная, до невозможности хитрая ухмылка, и он задорно, с явным вызовом подмигнул парню. — Ну и жарища тут у вас в низине, — наигранно пожаловался Майк, хотя купол климат-контроля поддерживал идеальную прохладу. Одним текучим, грациозным движением он перехватил молоток, ухватился за край своей футболки и стянул её через голову, швырнув куда-то вниз, прямо на траву. Уилл беззвучно сглотнул. Он просто залип. Тело Майка, лишённое одежды, приковывало к себе взгляд вопреки воле. Худое, но невероятно подтянутое, с рельефными кубиками пресса и чёткими линиями мышц, перекатывающихся под бледной кожей при каждом движении. В этих пропорциях сквозила опасная, совершенная красота истинного представителя элиты H.M., в сравнении с которым обычный человек оставался слишком хрупким. Уилл смотрел на то, как капля пота медленно скатывается по чужой ключице, и в голове у него образовался полный вакуум. Он настолько глубоко ушёл в свои мысли, судорожно пытаясь совладать с необъяснимой тягой, что совершенно потерял связь с реальностью. И уж точно не заметил, как со стороны дома к нему бесшумно подошла Эл. Сестра постояла рядом добрую минуту, скрестив руки на груди. Она молча переводила взгляд с тяжело дышащего, пунцового брата на красующегося на стремянке Майка. Наконец, Эл с абсолютно невозмутимым видом полезла в карман джинсового комбинезона, достала чистый бумажный платок и протянула его Уиллу. Уилл, всё ещё не в силах оторвать глаз от рельефной спины Майка, на автомате спросил: — Зачем? — Слюни подотри, — сухо и безжалостно обронила Эл, едва сдерживая рвущийся наружу смешок. Эффект был мгновенным. Уилл словно ошпаренный отпрянул назад, резко отвернулся в противоположную сторону и принялся усердно разглядывать забор, делая вид, что его до безумия интересует текстура пластика. Щёки и уши обожгло густым, стыдным румянцем. — Я… я просто смотрел, ровно ли он забивает! — попытался оправдаться он, но голос предательски дал петуха. Эл не выдержала и звонко рассмеялась, толкнув брата плечом. — Да ладно тебе, братец. Кого ты обманываешь? Фигура у этого высокомерного придурка действительно впечатляющая, тут даже я спорить не буду. Уилл, готовый провалиться сквозь землю от смущения, лихорадочно искал способ перевести тему. Его взгляд зацепился за большую текстильную сумку, которую Эл держала в руках. — А ты… ты куда это собралась? — спонтанно выпалил он, хватаясь за спасительную соломинку. Эл изумлённо вскинула брови, глядя на него как на умалишённого. — В смысле — куда? На пары в Институт, вообще-то. Ты разве не собираешься, чудик? Мама уже в гараж пошла, машину заводить. Через десять минут уезжаем, если не успеешь, пойдёшь пешком. В голове Уилла будто щёлкнул невидимый тумблер. Он в ужасе схватился за голову, едва не выронив остатки несчастного тоста. — Чёрт! Учёба! — вскрикнул он. Под звонкий, раскатистый смех сестры, тут же отпустившей какую-то колкую шуточку про то, что «некоторые слишком увлеклись элитным стриптизом», Уилл метнулся обратно в дом. В дверях он едва не снёс с ног маму, выходящую с ключами от машины, пробормотал невнятные извинения и вихрем влетел в свою комнату. Он судорожно натягивал одежду, путал пуговицы и ронял учебники, но как бы сильно Уилл ни тряс головой, перед его глазами упрямо, словно выжженное на сетчатке клеймо, всплывал образ полуобнажённого Майка, хитро улыбающегося ему на фоне недостроенной беседки.

***

♫ Maisy Kay - Almost Touch Me

Первый полноценный день совместного проживания с Майком прошёл подозрительно гладко. Уилл, накручивавший себя всю ночь в ожидании капризов, высокомерных требований или внезапных вспышек эгоизма, чувствовал себя глупо. Наследник элитной семьи из сектора «Зенит» не выделывался. Он не кривил губы при виде скромного интерьера их дома в «Субурбии», не жаловался на отсутствие личных поваров и терпеливо дождался, пока Уилл вернётся с учёбы. Более того, Майк проявил неожиданную учтивость ко всем членам семьи. Он умудрился очаровать маму Уилла, нахваливая ужин так, будто перед ним стояло шедевральное блюдо из ресторана на «Алмазном Променаде», а не обычная домашняя еда. — Ваше кулинарное искусство заставило меня напрочь забыть, что ингредиенты куплены в местном молле, — с безупречной, мягкой улыбкой говорил он, отправляя в рот очередной кусочек. — Честное слово, я даже не ощущаю синтетического вкуса продуктов! Уилла это зрелище одновременно настораживало и несказанно радовало. Видеть, как его вечно напряжённая, уставшая мама искренне краснеет от комплиментов этого невыносимо красивого мутанта, было приятно. Даже с Эл Майк нашёл общий язык: он внимательно выслушал её наработки и дал несколько действительно дельных советов по созданию той самой частотной мелодии, которую она программировала. Майк подсказывал, какие низкочастотные ритмы лучше интегрировать в аудиоряд, чтобы они мягко воздействовали на нервную систему H.M., притупляя агрессию в случае скачка адреналина. Уилл слушал их увлечённый разговор, и внутри него боролись два чувства: признательность за помощь и глухое, липкое раздражение от того, как легко Ранг А вписался в его идеальный, закрытый мир. На следующий день реальность Субурбии вернулась на круги своя. Из массивных стеклянных дверей Института Уилл и его друзья вышли шумной толпой. Эл и Дастин шли чуть впереди, активно жестикулируя и обсуждая технические параметры волновых эмиттеров для новой музыкальной дорожки. — Если мы наложим этот фильтр на синусоиду, то ИИ в мессенджерах даже не распознает скрытый паттерн, — увлечённо доказывал Дастин, листая код на своём планшете. — Главное, чтобы «Сетевой Фильтр» не заблокировал это как потенциальный психотропный контент, — качала головой Эл, поправляя сумку. — Нам нужен чистый, успокаивающий резонанс. Уилл шёл чуть позади, вполуха слушая их и яростно споря с Лукасом по поводу вчерашнего футбольного матча между сборными промышленных секторов. — Да я тебе говорю, нападающий «Монолита» просто слил игру! — размахивал руками Лукас. — На тридцать седьмой минуте можно было пробить в правый угол, а он... — А он просто выдохся после третьей смены на заводе, Лукас, имей совесть, — фыркал Уилл, слабо улыбаясь. Их спор оборвался лавиной пронёсшихся мимо девчонок с параллельного курса. Они испуганными, но дико взбудораженными птицами пролетели к воротам, громко и не таясь перешёптываясь: — Вы видели красавчика у ворот? — Кто это? Кто-то новенький? Из переведённых? — Не знаю, он в чёрной тканевой маске, ещё и в капюшоне. Но боже, какие глаза! Он невероятно симпатичный! — Может, это кто-то из Ранга B? Тут же недалеко их тренировочный центр, — предположила одна из них, оглядываясь. — Ты слепая? — шикнула на неё подруга. — Да он по одной только ауре — чистокровный Ранг A! От него за километр веет этой жуткой, порочной сытостью. — Я тебя умоляю, какой Ранг A в нашей Субурбии? Не смеши меня, они сюда только на экскурсии в закрытых авто ездят! — отмахнулась третья, но шаг всё равно ускорила. Уилл замер посреди аллеи. Сердце сделало кульбит и тяжело ухнуло куда-то в район желудка. Взгляды Лукаса, Дастина и Эл синхронно, словно по команде, уставились прямо на него. В глазах сестры плясали чертенята. Уилл с видом «господи, да чтоб тебя ледником придавило» медленно, с отчаянием провёл ладонью по лицу, размазывая подступившую краску. — Только его здесь не хватало... — глухо застонал он в ладонь. Эл, не удержавшись, прыснула. Она подошла ближе, по-хозяйски положила руку на плечо брата и сочувственно, но с нескрываемой усмешкой произнесла: — Это твоё бремя, братец. Тебе и разбираться. — Иди-иди, — саркастично добавил Лукас, подталкивая Уилла локтем в бок. — А то твой любимый элитный мутант совсем заждался своего ненаглядного дефектного. Смотри, как девчонки вокруг него вьются. Уилл раздражённо фыркнул, резко дёрнул плечом, сбрасывая руку сестры, и пробубнил под нос: — Да ну вас всех! Он развернулся и почти бегом рванул вперёд, к главным воротам, на ходу натягивая капюшон толстовки. — Поцелуй его от нас всех! — полетел ему вдогонку весёлый крик Дастина. Уилл, даже не оборачиваясь, высоко вскинул руку и в шутку показал друзьям чёткий, выразительный средний палец. Сзади донёсся дружный хохот. Вылетев за пределы ворот Института, Уилл сразу наткнулся на Майка взглядом. Майк вальяжно, с абсолютным, раздражающим изяществом прислонился плечом к кованому ограждению. На его лице действительно была плотная чёрная тканевая маска, скрывающая нос и рот до самых глаз, а голову прикрывал капюшон тёплой мантии, но весь его облик в целом буквально кричал об элите и баснословном богатстве «Зенита». Вокруг него на безопасном расстоянии образовался вакуум из глазеющих студентов. Заметив Уилла, Майк весело прищурился и приветливо помахал ему рукой. Уилл, чувствуя, как уши горят от стыда, резко подлетел к нему, мёртвой хваткой вцепился в рукав его мантии и, не говоря ни слова, ураганом потащил за собой — за угол технического здания, в глухой, серый тупик, скрытый от чужих глаз кустами. Едва они оказались в тени, Майк сдавленно, но при этом довольно усмехнулся: — Воу-воу! Притормози, сокровище. Так соскучился за полдня, что сразу в подворотне меня зажимаешь? — Не дури! — Уилл резко отпустил его рукав и едва ли не прорычал. — Ты что здесь вообще делаешь?! Зачем припёрся? Хочешь, чтобы тебя спалил кто-нибудь из патрульных или Инспекции, и по всему институту слухи поползли?! — Спокойно, я вообще-то в маске, — Майк демонстративно поправил чёрную ткань на переносице, продолжая улыбаться одними глазами. — Да плевать на маску! — Уилл всплеснул руками, шагнув ближе. — Ты даже в этой тряпке излучаешь столько своей элитной, мутантской энергии, что слепой заметит! От тебя за версту «Зенитом» несёт! Майк тихо рассмеялся, этот звук из-под маски вышел глуховатым и интимным. Он подался вперёд, сокращая расстояние между их лицами до пары сантиметров, и протянул лениво, с явным заигрыванием: — А что такое? Моё сокровище меня ревнует к местным девчонкам? Уилл замахнулся на него кулаком, издав звук полного, сокрушительного поражения, но в последний момент просто махнул рукой и обессиленно прислонился спиной к противоположной стене тупика. Он глубоко, терпеливо выдохнул, заставляя себя успокоиться, и спросил уже тише: — Ладно. Зачем ты здесь, Майк? — Хотел, чтобы ты показал мне Субурбию, — просто ответил тот, стягивая маску на подбородок и открывая безупречное лицо с лёгкой, непривычно открытой улыбкой. Уилл недоверчиво прищурился и раздражённо бросил: — Неужели за свои девятнадцать лет безделья и вседозволенности ты не нашёл времени, чтобы просто прогуляться по нашему сектору? — Как Ранг A я могу заявиться сюда в любое время, это правда, — Майк посерьёзнел, его взгляд стал глубже. — Но я бы пришёл сюда в роли Элиты. С охраной, оценивающим взглядом, через призму Конкордата. А я... я хочу увидеть место, где ты родился и живёшь, Уилл. Твоими глазами. Без всей этой системной чуши. Эти слова попали точно в цель. Мягкая, ранимая душа Уилла дрогнула; внутри разлилось странное, тёплое чувство. Он посмотрел в честные, выжидающие глаза Майка, вздохнул и, окончательно сдавшись, тихо буркнул: — Ладно. Пошли, экскурсовод из меня так себе, но кое-что покажу. Весь оставшийся день превратился в какой-то сюрреалистичный, но удивительно весёлый побег от реальности. Уилл повёл Майка в местный «Молл Гармонии» — огромное, застеклённое пространство, которое для жителей Субурбии было центром вселенной, а для Майка, привыкшего к роскоши «Алмазного Променада», выглядело как оживший музей ретро-милого старого мира. Они подолгу стояли у витрин, рассматривая всякий хлам. В магазине одежды Уилл ради шутки выудил с вешалки бесформенное худи кричащего кислотно-зелёного цвета из дешёвого масс-маркета. — На, примерь, — хихикнул Уилл, пихая ткань Майку в грудь. — Хотел сойти за своего — соответствуй. Майк брезгливо поморщился, оглядывая вещь так, словно ему подсунули Сырьё после утилизации, но под упрямым взглядом Уилла всё же вздохнул и натянул её через голову, заблаговременно передав свою мантию Уиллу. Когда Майк повернулся к зеркалу, Уилл замер, а потом раздражённо выругался. Худи с виду — кошмар наяву, но на безупречной фигуре Майка, с его осанкой и породистым лицом, одежда смотрелась, как ультрамодный оверсайз с обложки глянцевого журнала. — Да чтоб тебя... Ты даже в этом мешке выглядишь, как модель, — в сердцах бросил Уилл, швыряя в него мантией, пока Майк победоносно и задорно хохотал. Обедать они пошли на фудкорт, выбрав самый неприметный, тёмный угол под раскидистой искусственной пальмой, чтобы Майка никто не заметил. Уилл взял им по огромной порции местного фастфуда — хрустящие вафли с сомнительным сиропом и бургеры с синтетическим мясом. Майк долго ковырял булочку пальцем, подозрительно принюхиваясь. — И это в вашем секторе называют углеводным балансом? — поднял он бровь, забавно кривясь. — Да тут калорий и консервантов больше, чем в жидком топливе для гравитационных платформ Элизиума! — Меньше болтай, больше жуй, — Уилл затолкнул кусочек вафли себе в рот. Майк фыркнул, откусил кусок бургера... и замер. Спустя секунду он уже уплетал его за обе щёки, умудряясь при этом тихо, но уморительно комментировать проходящих мимо людей: — Смотри, вон тот парень в пиджаке. Он так гордо несёт свой портфель, будто внутри не отчёты для Синдиката, а как минимум ключи от Цитадели Власти. А вон та парочка... они что, сверяют свои био-кредиты перед тем, как подержаться за руки? Уилл едва не подавился колой, содрогаясь от беззвучного смеха. Чужой цинизм в исполнении Майка звучал как забавное ребячество, а не раздражающая претензия. Ближе к вечеру они переместились в полутёмный, грохочущий неоновыми огнями и электронной музыкой клуб игровых автоматов. Это было шумное место, где зависала молодёжь Субурбии. Парни рубились в динамичный виртуальный файтинг, выкрикивая ругательства и бурно комментируя каждое движение на экране. Майк, поддавшись азарту, вовсю жал на кнопки, его глаза горели подлинным, безумным блеском крутого раздолбая, который обожает риск. Но Уилл, выросший на этих автоматах, был куда проворнее. Финальный комбо-удар — и на экране загорелась огромная надпись «PLAYER 1 WINS». — Да! Смирись, Элита! — Уилл подпрыгнул на месте от радости, как маленький ребёнок, победно вскидывая руки. Майк театрально схватился за сердце, затем стащил с лица маску, наигранно признавая поражение, но Уилл его уже не слушал. Взгляд парня случайно мазнул по дальнему углу зала, где у автомата с гонками стояли две знакомые фигуры. Лукас и Макс. Вдвоём. Лукас что-то увлечённо рассказывал, отчаянно краснея, а Макс тихо улыбалась, накручивая локон на палец. Свидание. Чистое, настоящее свидание. Уилл побелел, резко присел на корточки и, со всей силы надавив Майку на макушку, увлекая его за собой вниз, за корпус автомата, панически прошипел: — Пригнись! Живо! — Ауч! — Майк от неожиданности едва не пропахал носом крашеный пол. Он упёрся руками в колени, в недоумении захлопал глазами, а затем аккуратно высунулся и проследил за испуганным взглядом Уилла. Разглядев парочку, Майк тихо присвистнул: — Надо же, какие люди. И почему мы прячемся в пыли? — Они не должны нас увидеть, — шёпотом, едва дыша, ответил Уилл, сильнее вжимаясь в пластиковую панель автомата. — Боишься, что они про нас что-то не то подумают? — Майк обернулся к нему, на его губах снова заиграла привычная, слегка порочная усмешка. — Да не в этом дело, придурок! — раздражённо фыркнул Уилл, на секунду заглянув в его невозможные глаза. — Я просто не хочу нарушать их уединение. Лукас ещё с прошлого семестра ходил вокруг Макс, всё никак не решался пригласить её на свидание. И, похоже, у него наконец-то получилось. Не хочу портить ему момент. Майк снова повернул голову, присматриваясь к смущённо улыбающемуся Лукасу, и пренебрежительно шикнул: — Свидание? Какая глупость. — Это не глупость! — Уилл сердито одёрнул его за край мантии. — Я искренне не понимаю концепта ваших человеческих свиданий, — Майк повернулся к нему лицом, усаживаясь по-турецки прямо на пол под автоматом. — Зачем обычной романтической прогулке присваивать какой-то пафосный, официальный статус? К чему эти рамки? Просто идите вместе, гуляйте, пейте, веселитесь. В чём проблема? Зачем усложнять? — Какой же ты всё-таки недалёкий, Майк... — Уилл покачал головой, глядя на него с мягким укором. — Свидания нужны не для пафоса. Они нужны для того, чтобы чётко, без двусмысленностей подчеркнуть значимость конкретного человека в своей жизни. Сам посуди: одно дело — мимоходом позвать кого-то погулять от скуки, потому что делать нечего, и совсем другое — целенаправленно пригласить на свидание. Это манифест. Знак того, что этот человек для тебя особенный. Майк замолчал. Его насмешливый взгляд вдруг исчез, сменившись чем-то странным, глубоким и запредельно внимательным. Он замер на секунду, переваривая слова Уилла, а затем его губы медленно тронула загадочная, непривычно мягкая улыбка. Он плавно подался вперёд, осторожно, но уверенно положил свою широкую, тёплую ладонь на плечо Уилла, слегка привлекая к себе, и заглянул в глаза. — Значит... — его голос опустился до едва различимого, вибрирующего шепота, от которого у Уилла по спине пробежали мурашки. — Значит, мы можем официально засчитать сегодняшний день за наше свидание? Уилл почувствовал, как краска стремительной, обжигающей волной заливает шею, щёки и кончики ушей. Сердце заколотилось в рёбра с такой силой, будто готово было выпрыгнуть. Он резко, судорожно отвернулся, пряча лицо в ладонях, и испуганно уставился в пол, лишь бы не смотреть на этого невыносимого мутанта. Майк тихо, торжествующе рассмеялся — легко и искренне, без капли прежнего высокомерия. Он поднялся на ноги, натянул маску обратно на лицо и, подхватив Уилла под локоть, как ни в чём не бывало пошёл выбирать следующий игровой автомат. А Уилл шёл за ним на негнущихся ногах, пряча пылающее лицо в воротнике толстовки, и ловил себя на одной-единственной, абсолютно сумасшедшей мысли: ему до дрожи, до покалывания в пальцах нравился такой ход чужих мыслей. Глупо ли смущаться, когда между ними было кое-что покруче банальных прикосновений? Нет, не глупо. Для Уилла вот такое времяпровождение было куда интимнее секса и поцелуев.

***

♫ ravyn, CLINCE, winter - CELESTIA

Вечер дышал ненастоящей, стерильной прохладой Субурбии. Над аккуратными линиями коттеджей высился купол климат-контроля, через который едва пробивались далёкие звёзды элитного сектора «Зенит». Уилл сидел за деревянным столом в летней беседке — в той самой, которую Майк восстановил своими руками. Под жёлтым, дрожащим светом портативной лампы Уилл сосредоточенно выводил линии на чертеже. Учёба в Институте требовала чертовски много сил, а мысли то и дело упрямо уносились в сторону от скучных графиков. В его левом ухе сидел крошечный беспроводной наушник, делящий один музыкальный трек на двоих с человеком, развалившимся на соседнем плетёном стуле. Майк выглядел до неприличия чужеродно в этом скромном уголке. Парень из высшего общества, чья семья ворочала миллионами «Омни-Векселей», сейчас с абсолютно довольным видом пил дешёвое пиво из тёмной стеклянной бутылки. Бренд «Углеводный ноль» — обычное пойло для Хайпо, от которого у любого аристократа свело бы скулы. Но Майк даже не поморщился. Он лениво листал ленту в своём смартфоне, подпевая низкочастотному мотиву, струящемуся из наушника. Музыка с канала «Vibration A» мягко вибрировала в барабанных перепонках, убаюкивая бдительность и разливая по телу опасное, тягучее расслабление. Вдруг Майк тихо, как-то совсем по-мальчишески хихикнул, уткнувшись в экран. Уилл, не отрывая карандаша от ватмана, замер и скосил глаза. — Что ты там увидел? — недоверчиво спросил он, чувствуя, как внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Вместо ответа Майк просто протянул ладонь, разворачивая дисплей к его лицу. Уилл мазнул взглядом по экрану, и пальцы сами собой разжались — графитовый карандаш со стуком покатился по столу, едва не перечеркнув плоды часовой работы. Перед глазами горел открытый профиль Майка в «Halo» — той самой глянцевой, отфильтрованной соцсети, где мутанты выставляли напоказ свою роскошную жизнь на зависть обычным людям. Свежий пост был опубликован всего пару минут назад. На снимке, сделанном со спины, Уилл мгновенно узнал собственную оверсайз толстовку. На его плече уверенно, по-хозяйски лежала холёная ладонь Майка, а прямо под их ногами убегал вниз эскалатор того самого огромного торгового центра в Субурбии, где они провели сегодняшний день. Никаких вывесок, никакой геолокации. Но подпись сверху била наотмашь: «Угадайте, куда меня занесло?». Уилл почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Он уставился на Майка ошарашенными, округлившимися глазами. — Ты что, совсем с ума сошёл?! — выдохнул он, едва сдерживая сорвавшийся на шёпот голос. Майк лишь довольно ухмыльнулся, качнув бутылкой пива. Его абсолютно не волновали правила Нового Мира. — Да брось ты, Уилл. Ты лучше на комментарии посмотри, это вообще шик! — Он вальяжно пролистнул экран вниз. Уилл придвинулся ближе, чувствуя, как его лицо то бледнеет от подступающей паники, то заливается густой краской смущения. Под постом уже разворачивался настоящий ад из сотен сообщений от золотой молодёжи и фанатов. @Elite_Glow_A: «Майк, ты в каком-то промышленном склепе? Что за нищебродский эскалатор на фоне? 😂» @Pure_Blood_99: «Да какая разница, куда его занесло! Вопрос поважнее — кто это с тобой? Ты завёл себе ручного Хайпо, детка?» @Z_Vibe: «Опять Майк бесит Инспекцию Лояльности своими загадками. Кто этот парень перед тобой? Ждём деанон!» @Rob_lлV: «Если этот пост залетит в Стервятник, клянусь, этому парню не поздоровится» @Wanna_MW: «Кажется, я знаю, кто это... деанонить не буду, мне хоть и завидно, но я уважаю выбор бесподобного Майка </3» — Это не смешно! — Уилл резко выпрямился, внутри него бушевал коктейль из дикого страха и странного, постыдного удовольствия от того, что ему, простому парню из низов, сейчас завидует вся элита Зенита. Но здравый смысл орал во всё горло. — Меня уже хотят деанонить! И если... если снова появлюсь хоть где-то в этой толстовке... Боже! У меня проблем будет выше крыши! Мою семью поднимут на уши! Майк, казалось, искренне не понимал, почему его любимый дефектный мальчик так переживает. Он лениво потянулся, демонстрируя идеальную осанку высшего ранга. — Ну и делов-то. Просто теперь этот прикид ты больше не будешь носить. Я куплю тебе десять других. Проблема решена, — легкомысленно отмахнулся он. — Ах ты... Удали! Живо удали этот пост! — Уилл подался вперёд, отчаянно пытаясь выхватить гаджет из пальцев мутанта. Но Майк только этого и ждал. Его глаза азартно блеснули. Пользуясь своим превосходством в росте и великолепной реакцией, он резко выпрямил руку, поднимая телефон высоко над головой. Уилл выругался, вскочил со стула и потянулся вверх, практически наваливаясь на Майка всем телом. Их перепалка мгновенно превратилась в комичную, нелепую борьбу: Уилл пыхтел, пытаясь дотянуться до заветного экрана, а Майк лишь тихо смеялся, слегка уворачиваясь и дразня его, заставляя увязать в этой близости всё глубже. Их возня прервалась внезапно и жутко. Сверху, раскалывая ночное небо, раздался утробный, раскатистый гром. Звук был настолько мощным, что пол под ногами слегка завибрировал. Парни резко замерли. Уилл, тяжело дыша, медленно опустил руки. Его лицо мгновенно растеряло все краски смущения, сменившись чистым испугом. — Чёрт... Чёрт, я совсем забыл! Сегодня же Промывка! — суматошно выкрикнул Уилл и бросился к столу, начиная дрожащими руками сгребать в рюкзак чертежи, учебники и карандаши. Майк удивлённо изогнул бровь, плавно опуская телефон на стол. — Промывка? Что ещё за хрень? — Климат-контроль Арго-центра! — на ходу пояснил Уилл, застёгивая молнию рюкзака. — Они воссоздают естественные природные условия старого мира. Регулярно, по расписанию, в Субурбии включают жёсткий дождь, грозу и усиливают ветер. Чтобы почва не застаивалась. Нам нужно бежать, пока улицы не затопило! Первые тяжёлые, крупные капли искусственного дождя с шумом ударили по натянутому тенту беседки. Ветер резко взметнул полы мантии Майка. Уилл уже закинул рюкзак на плечо и готов был метнуться в сторону дома, как вдруг сильные пальцы Майка перехватили его за запястье. — Погоди, — тихо, почти интимно шепнул Майк. Уилл оглянулся, готовый возмутиться, но слова застряли у него в горле. Майк, не отводя от него потемневших глаз, дотянулся до телефона, лежащего на столе, и уверенным движением переключил трек в наушниках. Спокойный мотив сменился какой-то дикой, невероятно ритмичной, пульсирующей музыкой, которая эхом отозвалась где-то в грудной клетке. Оставив телефон на сухом столе крытой беседки, Майк, со своей неизменной бутылкой дешёвого пива, спокойно шагнул прямо под начавшийся ливень. Вода мгновенно облепила его кудрявые волосы, дорожками побежала по лицу и плечам. — Ты рехнулся?! — испуганно выкрикнул Уилл, сжимаясь под навесом. — Вернись! Простынешь же! Майк остановился посреди заливаемого водой двора. Он медленно раскинул руки в стороны, подставляя лицо бьющим сверху струям, и весело, безумно рассмеялся. — Уилл, ты забыл? Я — мутант. Мой иммунитет выжигает любую заразу за секунды. Мне не страшна простуда. — Он обернулся, его глаза хитро блеснули сквозь стену воды. — И тебе не будет страшна. Если ты снимешь эту свою дурацкую подпольную наклейку. Уилл невольно коснулся пальцами шеи за ухом, где под волосами скрывался небольшой медицинский пластырь — «Прозрачный зонт». Это несертифицированное средство Сопротивления надёжно блокировало его зарождающееся силовое поле и скрывало дефектный МутаГен, но одновременно с этим делало его тело уязвимым, чисто человеческим. — Нет, Майк, пошли домой, это безумие! — позвал Уилл, но его голос потонул в шуме разгулявшейся Промывки. Майк его уже не слушал. Поймав сумасшедший ритм, бьющий в наушнике, он начал танцевать прямо под проливным дождём. Его движения были невероятно пластичными, хищными и одновременно свободными. Он кружился, запрокинув голову, смывая с себя лоск чопорного Зенита. — В Зените никогда не бывает дождей! — крикнул Майк, смеясь. — Там только скучно увлажняют почву через подземные системы! Там нет этого... этой жизни! Уилл, иди сюда! Уилл стоял под навесом, замерев. Музыка в левом ухе пульсировала в такт ударам сердца. Он смотрел на самозабвенно танцующего Майка — мокрого, безумного, чертовски красивого и абсолютно свободного в своём протесте против системы. И в этот момент глухое, упрямое сопротивление внутри самого Уилла, копившееся неделями, вдруг с тихим щелчком стихло. Наркотическое действие ритма и чистая одержимость этим парнем взяли верх. Уилл решительно завёл руку за ухо, подцепил пальцами край плотного пластыря и с силой сорвал «Прозрачный зонт», бросив его на пол беседки, а следом полетел и рюкзак. В ту же секунду Уилла словно прошибло током. Без блокиратора скрытый внутри МутаГен встрепенулся, отвечая на мощное, бурлящее в воздухе силовое поле Майка. Уилл шумно выдохнул. За спиной словно расправились огромные, невидимые крылья, а по венам растёкся невероятный, пьянящий прилив сил и чувств. Страх исчез. Будущее исчезло. Уилл шагнул из беседки прямо в ревущий поток воды. Холодные струи мгновенно пропитали его худи, но он не почувствовал холода — только обжигающий жар, шедший изнутри. Майк восторженно вскрикнул, подхватывая его. И они закружились вместе в хаотичном танце, ведомые музыкой и искусственной природой. Парни увлечённо танцевали, прыгали по залитой водой траве, скользили и смеялись, совершенно наплевав на то, что их кто-то может увидеть. Уилл был абсолютно, оглушительно счастлив в этом моменте. Ему хотелось жить, кричать от восторга, и он всем сердцем любил эту сумасшедшую жизнь, запертую в их общем танце под дождём. Уилл вновь ощутил свободу, но теперь другую — чистую, бушующую в такт порывам ветра, не одурманенную наркотиками. И тогда он осознал одну простую истину: его свобода — это не шикарные пиршества Элиты или грязные танцы в подпольных клубах. Его свобода — это Майк. Пока Майк рядом, за спиной Уилла всегда будут распускаться крылья. Пришло время признаться хотя бы самому себе. Уилл безбожно влюблён в этого мутанта-раздолбая. Влюблён в каждое его слово, в каждый манерный жест, в каждую личность, теснящуюся в сознании одного человека. Влюблён до одержимости. Одержимость и зависимость. Привязанность и влюблённость. И как бы больно ни было потом, когда хрустальные замки беспечных грёз рухнут, Уилл принял решение ловить момент и наслаждаться временем, которое он проводит рядом с Майком. И плевать, какой там план и кто кого использует. Он счастлив. Он влюблён. И предмет его обожания сейчас с таким же задором танцует под ливнем и радуется жизни. В какой-то момент Майк резко потянул Уилла на себя, заставляя остановиться. Их грудные клетки тяжело вздымались. Майк бросил пустую бутылку в траву, поднял руки и обхватил мокрые, горячие щёки Уилла своими ладонями, заглядывая в глубину счастливых глаз. — Запомни, Уилл, — его голос прозвучал неожиданно трезво, перекрывая шум грозы и музыку в ушах. — Ты — самое драгоценное, что есть в моей жизни. Уилл застыл, полностью обескураженный, оглушённый этим признанием. Сердце пропустило удар. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел. Майк рывком притянул его лицо к себе и накрыл его губы своими. Это был поцелуй под яростным, ледяным дождём — жадный, страстный, невероятно чувственный, со вкусом дешёвого пива и дождевой воды. Майк целовал его так, словно пытался забрать себе всю его душу, а Уилл безоговорочно отдавал её, цепляясь пальцами за мокрую мантию парня. И посреди этого безумия к Уиллу пришло чёткое, финальное осознание: он больше не представляет своей жизни без Майка. Даже если этот парень — ловушка. Даже если всё происходящее — часть какого-то хорошо продуманного, жестокого плана, Уилл прямо здесь, под этим искусственным небом, был готов стать любой жертвой, лишь бы никогда не отпускать эти руки. Вопреки всему и всем.