The Flaw Meat

♫ Kingside - Rücken

Из настежь открытого люка, ведущего на поверхность, один за другим доносились знакомые голоса. Звуки двоились и глухо резали слух, который после недавней трансформации оставался болезненно, пугающе чутким. — Вы делаете поспешные выводы! — донёсся сверху оправдывающийся, резкий голос Стива. — Поспешные?! — Джонатан едва не задыхался от ярости. — Ты и Робин — предатели, действующие по указу Майка, это же очевидно! — Чувак, отказ мог бы стоить нам жизни! — вклинилась Робин. — А я бы отдал свою жизнь за Уилла! — выкрикнул Лукас. — Тебя там вообще не было, не кичись, — холодно осадила его Макс. — Вот именно! Тебя там не было! — тут же поддакнул Дастин. — Ты тоже не геройствуй, мы ничем особо не помогли, — устало прохрипел Эдди. — Я так-то взломал систему внутреннего оповещения и заставил придурков-мутантов поверить, что Джонатан действительно подал запрос о пропаже Байерсов! И вообще, Уилл был прав, хватит демонизировать Майка! — Ты головушкой приложился?! — взревел Джонатан. — А я согласен с Дастином, — подал голос Эдди, и в его тоне послышалась пугающая серьёзность. — У Майка, безусловно, не все дома, и методы вовлечения посторонних у него крайне жестокие и беспринципные. Но, согласитесь, его план — лучшее, что произошло за время существования Сопротивления. — Я бы живым мертвецам не доверял, — глухо гаркнул Хоппер. — Ты у него тоже на побегушках, как я погляжу. — Перестаньте ругаться! У нас есть проблема посерьёзнее! — звонко прикрикнула Эл. — Именно! Надеюсь, вы не забыли, что Уилл теперь стал H.M. Ранга C! К тому же, незарегистрированным! — этот надрывный, дрожащий от подступающих слёз голос принадлежал маме Уилла. — И регистрировать его — худшее решение, — глухо отрезал Хоппер. Уилл лежал на узком матрасе в самом углу подземного бункера Эдди. Он покрепче закутался в колючую, пахнущую сыростью и старым железом тряпку, которая, по всей видимости, заменяла здесь одеяло. В голове стоял сплошной гул. Он понятия не имел, чем закончилась эта безумная ночь, и откуда здесь, в глубине Ржавых Пустошей, вообще взялись Джонатан, Лукас и Макс. Уилл лишь смутно предполагал, что они приехали рано утром, воспользовавшись какими-то связями Робин. Сразу после второй трансформации — этой жуткой, ломающей кости «активации» — Уилл просто потерял сознание. Истощённый организм не выдержал двух обмороков подряд, провалившись в глубокую, глухую отключку до самого утра. Когда он наконец открыл глаза, вокруг были лишь серые бетонные стены убежища. Из обрывков долетавшего сверху спора Уилл понял: после тяжёлого, опасного столкновения с Генри все единогласно решили остаться на ночь в бункере Эдди. Возвращаться в город в темноте через Ржавые Пустоши было чистым самоубийством. Бункер был пуст, если не считать ещё одного человека. Рядом, прямо на корточках у кирпичной подпорки, сидел Майк. Он не произносил ни звука, отстранённо и сосредоточенно листая что-то в своём телефоне. Уилл скользнул по нему взглядом, и внутри мгновенно завязался тугой узел из противоречий. Кудряшки Майка были сильно спутаны, а на плечах висела чужая, явно поношенная куртка, которую ему, скорее всего, одолжил Эдди — его собственный дорогой шмот после драки с Генри превратился в изодранные лохмотья. В этой небрежной, потрёпанной одежде Майк парадоксально выглядел как рок-звезда, сбежавшая с закрытого клуба, и Уиллу против воли нравился этот образ. Но мысли в голове Уилла сменялись одна за другой, причиняя почти физическую боль. Он осознавал: его использовали. Избалованный, безумный парень из сектора «Зенит» просчитал всё до мелочей, заманив Уилла во все свои ловушки ради какого-то глобального, страшного плана. Всё было спланировано слишком безупречно. Уилл ведь уже успел поверить в чудо, в искренность, а теперь... теперь он должен был проклинать Майка. Должен был ненавидеть его всем сердцем за то, что тот втянул в эту смертельную авантюру его семью, которая едва не погибла. И в то же время нежная, хрупкая душа Уилла, уже успевшая впасть в болезненную зависимость от этой харизмы, отчаянно бунтовала против логики. Она искала оправдания. Ведь ночью Майк, несмотря на свой статус Элиты и колоссальный риск, пытался спасти Эл. Он готов был драться ценой собственной жизни ради девчонки из низов просто потому, что она была важна для Уилла. Как можно ненавидеть того, кто готов ради тебя пойти против правил всего Нового Мира? Майк, не поднимая глаз от мерцающего экрана телефона, негромко произнёс: — Я чувствую твой взгляд. Говори уже. Я знаю, тебе есть, что мне высказать. Уилл судорожно вздохнул, сильнее сжимая пальцами край старого одеяла. Слова застряли в горле, он решительно не понимал, как теперь себя вести. Вместо обвинений наружу вырвался совсем другой, тихий вопрос: — Почему ты здесь, а не с остальными? Майк коротко усмехнулся, и в этой усмешке скользнула привычная издевательская гордость Ранга А. — Чтобы что? Предоставить им лишний повод обвинить меня во всём? Нет, спасибо, я бы повременил с этим. Уилл замолчал, разглядывая ржавые потеки на потолке, а потом негромко, переступая через собственную гордость, произнёс: — Спасибо... за то, что пытался защитить Эл. — Я сделал это только потому, что она дорога тебе, — отозвался Майк, даже не дрогнув лицом. Внутри у Уилла снова заворочались сомнения. С одной стороны, этот парень проявлял пугающую, собственническую заботу, а с другой — Уилл по-прежнему казался себе лишь ценной вещью, редким биологическим инструментом в его руках. — Что ты всё-таки задумал, Майк? — прямо спросил Уилл, приподнимаясь на матрасе. — Зачем тебе эта революция? Майк наконец заблокировал телефон, поднял глаза, и его зрачки на секунду сузились. — Причина не только в том, что я презираю эту систему и хочу перевернуть её к чертям, — тихо, но веско начал он. — Я давно подозреваю, что Омнифаги и Уполномоченные скрывают от нас кое-что покрупнее законов Конкордата. А именно — истинное происхождение МутаГена и секрет этого чертова места, в котором мы все заперты. Уилл, вся эта наша упорядоченная агломерация, эти сектора — фикция. Я не знаю, чей это эксперимент, может, мы все вообще спим или гниём в какой-то лаборатории. Но в одном я уверен: за частотным барьером что-то есть. Там, возможно, настоящий мир. Он подался вперёд, и в его голосе прорезались фанатичные, безумные нотки. — У Омнифагов ничего не узнать — Элизиум недоступен, а если попытаться присоединиться к ним, цену придётся заплатить такую, что от тебя самого ничего не останется. Уполномоченные политики неуловимы. Но сбой в системе в виде тебя, Уилл... твоя аномалия пошатнёт привычный порядок. Это заставит Власть засуетиться. А в суете и панике эти идеальные твари легко теряют контроль и допускают утечку информации. — Это безумие, — покачал головой Уилл, чувствуя, как по спине пробежал озноб. — Такой план... он обречён на провал. Власть уничтожит нас до того, как ты сделаешь следующий шаг. — Обречён? — Майк резко поднялся, его губы искривились в хищной ухмылке. — Посмотри на своё Сопротивление. За столько лет существования эти святоши из «Тени Цепи» не добились ровным счётом ничего, кроме того, что прячутся по норам. А я всего лишь хорошенько порылся в информации, которая мне перепала по праву рождения, и уже вскрыл гнойник. Он сделал шаг к матрасу, глядя на Уилла сверху вниз. — Мой отец безумно богат, и его близкий друг Маркус — старый червь из Палаты Превосходства — под прикрытием своей должности возглавлял несанкционированную секту Selva Oscura. Он таскал меня с собой в закрытые зоны, на полигоны Фауны, думая, что занимается моим наставничеством. У меня ведь с детства запредельная концентрация МутаГена в крови, я постоянно балансирую на грани, глуша этот гул «Летой» и «Ресетом». Маркус видел мою бешеную вибрацию и думал, что растит нового тёмного мессии, послушного преемника. Старик молился на «Великое Таяние» как на божественный акт. Майк коротко, зло рассмеялся. — Но старик был слеп. Я залез в скрытые базы его секты гораздо глубже, чем его дряхлые мозги могли представить. И я нашёл сухие научные файлы времён Десятилетней войны. Секретный проект «Диоскуры». Я узнал, что я — потомок этой цепи, обладатель её демонической части. Kravyād. Пожиратель. Когда я понял, что Маркус со своими догмами — лишь тормоз, мешающий истинной свободе, я помог ему затянуть эту цепь на собственной шее. Доза «Чистого Истока» спровоцировала у пожилого мутанта такой химический шок и психоз, что его организм просто не выдержал. Элита обставила это как «вознесение в эфир», а Selva Oscura теперь принадлежит мне. Они сделают всё, что я прикажу, потому что видят во мне бога. Но им нужен взрыв, Уилл. А ты — мой детонатор. Майк наклонился ниже, его голос упал до вкрадчивого шёпота: — Ты ведь теперь тоже часть этого проекта. Ты — māṃsa. Плоть. Да, ты не избранный, на твоём месте из-за банальной случайности мог оказаться любой другой дефектный человек. Но знаешь... я встречал сотни людей. И только вибрация, исходящая от тебя, оказалась близкой, надёжной и неповторимой. Уилл слушал его, уходя в свои мысли всё глубже и глубже. Голова раскалывалась. Он окончательно запутался в том, что должен испытывать к этому безумному, опасному и в то же время притягательному парню. Внезапно Майк осёкся на полуслове. Спустя секунду даже Уилл своим обострившимся слухом поймал этот звук. Сквозь толщу бетона донёсся утробный, ни на что не похожий низкий гул. В нём не было скрежета или дребезжания старых моторов. Это был безупречный, высокотехнологичный свист гравитационных платформ люксового глайдера, прибывшего прямиком из сектора «Зенит». Звук был настолько чистым, что от его частоты у Уилла заложило уши. — Тяжёлая артиллерия пожаловала, — обречённо взвыл Майк, закинув голову. Наверху мгновенно вспыхнула паника. Из вентиляционной трубы донёсся испуганный вскрик Эдди и металлический лязг — Джонатан резко взвёл затвор штурмовой винтовки, пытаясь заслонить собой люк бункера. Но против Элиты у них не было шансов. По ржавому металлическому настилу прямо над головой Уилла зацокали дорогие каблуки. Голос, раздавшийся следом, разительно контрастировал с грязью и сыростью Ржавых Пустошей. Это была Карен, мать Майка. — Уберите оружие. Умоляю вас, ради всего святого, не стреляйте! — в её голосе звенела привычная властная сталь Элиты, смешанная с подступающей, удушающей паникой. — Я знаю, что произошло. Полумутанты, что были на побегушках у Генри, уже наказаны — они вам не угрожают. Но если Инспекция Лояльности или Опека Крови запеленгуют этот сектор... нас всех переработают на биотопливо для энергосетей. Слышен был резкий шорох дорогого шёлка. — Я пришла сюда просить у всех вас прощения за то, что вам пришлось пережить. — Что вы, встаньте! Негоже Элите преклоняться перед простаками! — ошеломлённо и испуганно выкрикнула мама Уилла. И тогда до Уилла дошло, что Карен, вопреки своему статусу, встала на колени. — Я — мать, — прерывисто, сдерживая слёзы, ответила Карен. — И хоть мой ребёнок уже совершеннолетний, я всё равно в ответе за его безумие. Раздался сухой щелчок пластикового кейса. — Возьмите это. Это разработка «Био-Генезиса» — заживляющий крем. Я заметила след на шее прекрасной Эл... Мажьте шею каждые два часа. Состав не только заставит синяки рассосаться, но и затонирует их под цвет кожи. Корпус Надзора ничего не должен заподозрить. Карен поднялась, и её каблуки яростно, требовательно ударили по металлу люка. Её учтивость мгновенно испарилась, уступив место глухому гневу. — Майкл! Так и будешь, как трус, отсиживаться в подполье или всё же явишь миру свою наглую морду?! Майк тяжело вздохнул. На его губах снова скользнула издевательская усмешка, он бросил на замершего Уилла долгий взгляд и направился к лестнице.

***

♫ HEXXENMIND, DarkLux - DEATH WON'T DO US PART

Люк со скрежетом поддался, впуская в душное пространство бункера порцию сухого, пропитанного пылью воздуха Ржавых Пустошей. Майк поднялся по металлической лестнице, его движения были нарочито спокойными, но в этой обманчивой неторопливости сквозило ледяное упрямство. Уилл следовал за ним шаг в шаг, но на последних ступенях замер, цепляясь пальцами за холодные скобы. Его сердце колотилось в грудной клетке так бешено и громко, что, казалось, этот стук разносился по всему подземному убежищу. Он знал Карен как эксцентричную, порой непредсказуемую женщину из высшего эшелона Ранга А, но в глубине души очень добрую и преданную своей семье. Но то, что происходило сейчас, не имело ничего общего с привычными семейными визитами. Майк наворотил дел, и на этот раз последствия обещали быть катастрофическими. Выглянув из люка, Уилл затаил дыхание. Ржавые Пустоши расстилались вокруг серым, выжженным полотном, среди которого скелеты древних зданий казались молчаливыми надгробиями ушедшей эпохи. Прямо перед люком замер роскошный матовый глайдер, а рядом с ним стояла Карен. Уилл сразу поймал её взгляд, направленный на сына. В этом взгляде смешалось всё: столетняя строгость истинной представительницы Элиты, холодный прагматизм системы и... глубокая, неподдельная материнская печаль. Ей было искренне жаль Майка, но правила Конкордата не щадили никого. Вокруг площадки стягивались остальные присутствующие. Уилл спиной чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Взгляды собравшихся кололи Майка со всех сторон: у кого-то они были любопытными, у кого-то — свирепыми. Джонатан, тяжело дыша, рванулся вперёд, его кулаки сжались до белизны в суставах, но Стив и Робин вовремя среагировали, мёртвой хваткой вцепившись в его плечи и удерживая на месте. — Тихо, Джонатан, не дури, — сквозь зубы процедил Стив. Майк сделал последний шаг и остановился ровно в метре от матери. Он смотрел на неё прямо, без капли вины во взгляде, но с примерным, почти ритуальным послушанием, словно разыгрывал давно отрепетированную пьесу. Карен негромко откашлялась. Звук получился прерывистым, словно она пыталась подавить подступающие к горлу слёзы. Она расправила плечи, возвращая себе маску непреклонного куратора, и заговорила: — Ты у меня, конечно, тот ещё оболтус, Майк. Вечно вляпываешься в неприятности, вечно ищешь край бездны. Но тут ты перегнул палку до излома. Ты вообще понимаешь, насколько всё серьёзно? Майк молча и смиренно кивнул, не опуская глаз. — Твоё счастье, — продолжила Карен, и её голос на секунду дрогнул, — что Генри сейчас не выгодно распространять детальную информацию о случившемся. Но кое-что всё-таки просочилось на самый верх, прямо в Палату Превосходства. Твои вылазки с посторонними в Ржавые Пустоши, кража засекреченной информации из архивов Хранителей Памяти, нелегальная разработка подпольных препаратов... — Она перевела дыхание, и её взгляд на секунду метнулся к люку, где прятался Уилл. — И что хуже всего — они знают, что ты подверг смертельной опасности невинных Хайпо. Правда, верхушка уверена, что на вас напало дикое Зверьё, сбежавшее из Зоны Отчуждения, а не люди Генри. И всё же... — Тебе велели выпороть меня раз пятьдесят, и тогда меня не запрут в Зиккурат Безмолвия? — сухо, почти безэмоционально перебил её Майк. В воздухе повисла звенящая, удушливая тишина. Карен замерла, её пальцы, сжимавшие дорогую сумку, заметно задрожали. Через силу, с трудом выдавливая из себя слова, она тихо произнесла: — Мне выдали плеть Палаты Превосходства. Счётчик запрограммирован на сто ударов по спине. В рукоять встроен распознаватель ДНК. Просто бить по земле или обшивке глайдера не получится — система не засчитает наказание, пока кабель не соприкоснётся с твоей кожей. Толпа вокруг синхронно охнула. Уилл, стоявший на лестнице, едва не сорвался вниз, судорожно ухватившись за поручень. Сто ударов плетью Элиты? Он знал, что у высших каст свои, жестокие порядки, но не думал, что они граничат со средневековыми пытками из исторических справок. Это было наказание, способное превратить спину даже крепкого мутанта в кровавое месиво. Майк лишь смиренно вздохнул. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он медленно повернулся к матери спиной, плавным движением снял куртку, а затем футболку, оголяя бледную кожу, и опустился на колени прямо в пыль Ржавых Пустошей. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше, — не оборачиваясь, бросил он. — Я заблокирую психобиологические сигналы, чтобы Уилл через метку ничего не почувствовал. Начинай. Карен, скрепя сердце и едва сдерживая судорожный вздох, достала из сумки тяжёлую технологичную рукоять. Стоило ей сжать её, как из основания с тихим гулом вырвался тонкий, гибкий кабель, мерцающий бледно-голубым неоновым светом электромагнитного заряда. Она замахнулась. Свист. Хлёсткий, оглушительный удар. На белой коже Майка мгновенно расплылась багровая полоса, из которой проступили первые капли крови. Парень лишь резко выдохнул сквозь сомкнутые зубы, его плечи напряглись, но он не двинулся с места. Карен била снова и снова. По её щекам уже открыто текли слёзы, руки дрожали, но долг перед Палатой Превосходства и страх, что сына заберут в Зиккурат, заставляли её опускать плеть строго по графику счётчика. Каждый удар отзывался в ушах присутствующих глухим, страшным звуком. Люди вздрагивали. Эл в ужасе зажала рот ладонями и резко отвернулась, не в силах на это смотреть. Кровавые полосы не успевали стягиваться, как тут же появлялись новые, замыкая эту пытку в бесконечный круг страданий. А Уилл обмер. Он смотрел, как от каждого удара содрогается тело Майка, как капли крови падают на сухую землю, и внутри него словно рухнула огромная, ледяная стена. В этот страшный момент его пронзило абсолютное, кристально чистое осознание. Он больше не винил Майка. Он не злился на него за ложь, за манипуляции, за то, что его втянули в эту опасную игру. Ему было плевать, что он стал частью коварного плана, плевать на Конкордат и правила. Он сам хотел быть рядом с этим парнем. Но чего он точно не мог вынести — это видеть, как Майку причиняют боль. Его собственное, уязвимое и нежное сердце просто разрывалось на части. Когда Карен занесла плеть для очередного удара, Уилл резко сорвался с места. — Хватит! Прекратите! — отчаянный крик разорвал тишину Пустошей. Уилл вылетел из люка, преодолел разделяющее их расстояние и буквально рухнул на колени перед Майком, закрывая его своей спиной. Карен в последний момент успела отдёрнуть руку — неоновый кабель со свистом пронёсся в паре сантиметров от лица Уилла, обдав его жаром озона. — Уилл, назад! — хрипло выкрикнул Майк, пытаясь оттолкнуть его, но Уилл вцепился в его плечи мёртвой хваткой. — Не надо, пожалуйста, не делайте этого! — со слезами на коленях умолял Уилл, глядя на ошеломлённую Карен. — Вы не понимаете, я виноват не меньше! Это из-за меня ему пришлось красть данные из архивов! Это из-за моего глупого, необдуманного поступка Генри выследил нас и явился сюда! Если вы собрались наказывать Майка, то наказывайте и меня тоже! Я требую разделить это наказание! Карен бессильно опустила руку с плетью. Счётчик на рукояти замер, тускло мигая. На площадке поднялся невообразимый шум. Родня и друзья Уилла начали наперебой перекрикивать друг друга. — Уилл, ты в своём уме?! — крикнул Хоппер. — Отойди от него, этот элитный ублюдок запудрил тебе мозги! — Он находится под его влиянием! — поддержал Лукас. — Уилл, ты сам не понимаешь, что творишь! Он сломал тебя! Уилл упрямо вскинул подбородок, вытирая слёзы со щёк, и громко, чётко произнёс, перекрывая гул толпы: — Я в здравом уме! И я прекрасно осознаю каждый свой шаг. Я сам ответственен за свои решения. — Да этот выродок превратил тебя в мутанта! — взревел Джонатан, указывая пальцем на Майка. — Ты посмотри на себя! Он затащил тебя в это дерьмо! — Я сам позволил ему превратить себя в это! — отрезал Уилл, и в его обычно мягком голосе впервые прорезались стальные нотки. — И знаете что? Я не вижу в плане Майка ничего криминального. Система, в которой людей делят на ранги и Сырьё, прогнила, и вы это знаете лучше меня! Я готов поддержать его план до самого конца. Вперёд медленно вышла мама Уилла. Её лицо было бледным, в глазах стонала вековая усталость Хайпо. — Уилл... сынок, — тихо, с надрывом произнесла она. — Мы ведь просто все очень волнуемся за тебя. Мы боимся тебя потерять. Взгляд Уилла мгновенно смягчился. Напряжение покинуло его плечи, и он заговорил уже спокойно, тихо, пытаясь донести до них свою израненную правду: — Мама... я понимаю ваши чувства. Правда, понимаю. Я знаю, что вы любите меня и хотите защитить. Но я прошу вас, услышьте меня. Я хочу, чтобы за меня, наконец, перестали выбирать мою жизнь. Я хочу сделать этот выбор сам. И я решил: я буду следовать за Майком, куда бы этот путь нас ни привёл. Но я не имею права втягивать в свои неприятности вас. Моих друзей, мою семью. Поэтому... я с полным пониманием отнесусь, если никто из вас меня не поддержит. Я готов решать это один. Наступила ошеломлённая тишина. Все присутствующие переглядывались, поражённые внезапным взрослением и твёрдостью всегда робкого Уилла. Первой тишину нарушила Эл. Она сделала несколько шагов вперёд, встав рядом с братом. — Я никогда не оставлю тебя в беде, Уилл. Мы прошли через многое. Я последую за тобой даже в самое пекло, и плевать на правила. Дастин хмыкнул, закладывая руки в карманы куртки, и перевёл взгляд на раненого Ранга А. — Ну, что сказать... Хотя Майк — ещё тот избалованный гад, вынужден признать: план сам по себе шикарный. И если сам Уилл не против, то я в деле. — Дастин повернулся к Карен и кивнул на светящуюся плеть. — Кстати, госпожа Уилер. Если позволите, я могу перепрограммировать частотный чип этой игрушки. Ваша Палата получит сигнал о выполненных ста ударах, а парню не придётся добивать остаток нормы по живой коже. Карен удивлённо приподняла бровь, но в её глазах промелькнуло явное облегчение. — Эй, меня тоже посчитайте, — подал голос Эдди, ухмыляясь в своей привычной лёгкой манере. — Я у Майка в долгу, так что я с вами. — Мы уже по уши в этом дерьме, отступать назад глупо и поздно, — вздохнула Робин, переглянувшись со Стивом. Стив молча кивнул, подтверждая её слова. — Друзей в беде не бросают, — хором добавили Макс и Лукас, делая шаг к общей группе. Оставшиеся трое — мама Уилла, Хоппер и Джонатан — долго переглядывались. В их молчаливом диалоге решалось нечто важное. Наконец, мама Уилла тяжело вздохнула и подошла ближе к сыну, мягко коснувшись его плеча: — Какая же я мать, если брошу своего ребёнка на произвол судьбы? Я с вами. — Ладно, — буркнул Хоппер, поправляя ремень за плечом. — В конце концов, вашей банде бунтарей точно нужен человек с тяжёлым оружием. Джонатан скрестил руки на груди, буравя Майка злым взглядом: — Я всё ещё искренне тебя ненавижу, Уилер. И я соглашусь на эту авантюру только потому, что не готов допустить, чтобы мой брат остался один на один с таким безумцем, как ты. Стив не выдержал и негромко прыснул, толкнув Робин локтем в бок: — М-да, какая-то нездоровая семейная тяга к фамилии Уилер. Джонатан, у тебя там с Нэнси как дела на личном фронте? Тоже, небось, глаз оторвать не можешь? — Заткнись, Стив! — яростно шикнул на него Джонатан, мгновенно залившись краской под общий сдержанный смешок. Уилл, невероятно растроганный этой сценой, почувствовал, как к горлу подкатил ком благодарности. Он мягко улыбнулся друзьям и повернулся к Майку, аккуратно подхватывая его под руки и помогая подняться на ноги. Майк опёрся на него, и в этот момент Уилл увидел в его глазах то, чего не замечал никогда раньше. Навечно маскированная харизмой Элиты и наглым обаянием, сейчас в глубине его зрачков сквозила обнажённая уязвимость, детское удивление и чистая, безграничная благодарность. Карен, наблюдая за этой картиной, с усталой, но тёплой усмешкой прикрыла ладонью глаза. — Ну надо же... Прямо сцена из «Властелина колец». Мама Уилла недоуменно наморщила лоб и переспросила: — Властелин... чего? Карен на секунду осеклась, осознав свою оплошность, и мягко улыбнулась. Она забыла, что жителям нижних ярусов недоступны раритетные медиафайлы и фильмы старого мира, тщательно скрываемые Хранителями Памяти. — Ах, точно... Извините. Это древняя трилогия из ушедшего мира. Когда всё это закончится, я обещаю, что лично организую для вас показ. Это того стоит. Эдди, решив, что пафоса на сегодня достаточно, потёр ладони и в своей манере громко спросил: — Ну, и какой у нас план, воины? Куда выдвигаемся? Майк, морщась от боли, аккуратно поднятую с земли футболку, стараясь не задевать сочащиеся заживающие рубцы на спине. — У меня был идеальный план, — прохрипел он, недовольно косясь на Дастина и Эдди. — Но всё пошло не в ту сторону, когда кое-кто решил проявить инициативу, порыться в моём планшете и ускорить процессы. Эдди и Дастин тут же виновато потупили взгляды, изучая носки своих ботинок. — Я догадывалась, что вы придёте к какому-то подобному согласию, — вмешалась Карен, её голос снова стал деловым и собранным. — Поэтому я заранее подготовилась. Сейчас наша главная задача — «спрятать» Уилла от глобальной системы учёта. Его ни в коем случае нельзя регистрировать как Ранг C через Корпус Надзора, иначе мы потеряем манёвренность. Она залезла в сумку и достала небольшую коробочку, передавая её Уиллу. — Здесь специальные пластыри, разработанные на основе несертифицированного «Прозрачного Зонта». Они блокируют излучение твоего МутаГена и скрывают силовое поле. Они крошечные. Наклеивать строго на шею, менять ровно раз в сутки. Также держи AdapHorm в форме спрея — это стабилизатор для поддержания твоего текущего состояния. Твоя задача на ближайшее время: не высовываться. Никуда не ходить, кроме Института, чтобы не вызывать подозрений у системы. Веди себя как обычный Хайпо. Карен строго посмотрела на Эл: — Эл, ты всегда должна быть рядом с братом. Если заметишь странности в его поведении или ухудшение состояния — сразу бей тревогу. План Майка жизнеспособен, но его нужно дорабатывать, и мы займёмся этим в течение ближайшей недели. — А как мы будем держать связь? — спросил Хоппер. — Никак, — отрезала Карен. — На связь выходить запрещено. Никаких мессенджеров, даже закрытых. Генри может перехватывать сигналы. Чтобы передать вам скорректированный план, я забираю с собой в Сектор «Зенит» Джонатана. Во-первых, Нэнси мне все уши прожужжала про то, как сильно она хочет его видеть. Во-вторых, Джонатан меньше всех вас светился в делах Майка и архивах. Когда всё будет готово, Джонатан лично приедет в Субурбию и привезёт инструкции. По пустоши прокатилась волна перешёптывания. К счастью, за неимением альтернатив, всем пришлось согласиться на предложенный вариант развития событий. — Отлично, — подытожила Карен. — Остальных участников из Ржавых Пустошей сейчас незаметно развезёт по домам мой личный проверенный водитель. Эдди, ты оставайся в бункере, чуть позже мы придумаем, что с тобой делать. Эдди с благодарной улыбкой кивнул, а Карен продолжила: — Я, Джонатан и Майк прямо сейчас отправимся в Зенит на втором глайдере. Вопросы? Вопросов ни у кого не нашлось. Уилл стоял, сжимая в руке спасительную коробочку с подпольными препаратами, и в абсолютном изумлении смотрел на маму Майка. Её холодный, чёткий стратегический подход и готовность идти против законов собственного класса восхищали. Теперь у них действительно был шанс.

***

♫ NightOne Beats - Valhalla

Солнце «Зелёного Пояса» светило безупречно, согревая ровные прямоугольники изумрудной травы спортивного поля Института. Погода в Субурбии всегда оставалась ровной и предсказуемой, подчиняясь куполам климат-контроля, но Уилл никак не мог согреться. Он сидел на трибуне, натянув плотные манжеты форменной куртки на самые ладони, и невидящим взглядом смотрел, как на беговой дорожке тренируются студенты. Его правая рука то и дело неосознанно тянулась к шее. Под высоким, наглухо застёгнутым воротником скрывался плотный квадратный медицинский пластырь. Химический состав препарата действовал непрерывно, отзываясь на коже постоянным, раздражающим холодком. Этот холод словно проникал под самые рёбра, принудительно замораживая, гася и пряча глубоко внутри его ДНК проснувшийся МутаГен. Каждый раз, когда Уилл сглатывал, он чувствовал это удушливое онемение. Система не должна была засечь его силовое поле. Уилл незаметно повернул голову. Рядом, буквально в полуметре, на пластиковом сиденье устроилась Эл. Она делала вид, что увлечённо листает конспекты в планшете, но Уилл кожей ощущал её наэлектризованное, паническое внимание. Прошла ровно неделя с того кошмарного разговора у бункера. Семь дней, за которые Эл превратилась в его личную, неразлучную тень. Она больше не оставляла его ни на минуту. Провожала до дверей аудиторий, ждала на переменах, караулила у столовой, а по ночам её матрас перекочёвывал в его комнату, перегораживая выход. Уилл понимал, что сестра действует из слепой, отчаянной любви, что её до смерти пугает его новая, дефектная суть Ранга C. Но эта удушающая опека, длящаяся двадцать четыре часа в сутки, начинала медленно, но верно его раздражать. Он чувствовал себя диким зверьком, запертым в клетке из чужого страха. Уилл отвёл взгляд и уставился на свои запястья. Вены под кожей выглядели тонкими и синеватыми, как у обычного человека. Никаких следов трансформации. Он осторожно вытащил из кармана телефон и открыл мессенджер Echo. Шлюз связи встретил его девственно чистым интерфейсом. Ни одного уведомления от единственного человека, сообщение которого вызвало бы всплеск эмоций. Уилл закрыл приложение и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. Внутри него бушевала настоящая, изнуряющая ломка. Целая неделя. Семь дней абсолютного, глухого молчания между ним и Майком. План Карен требовал полной изоляции, ведь Генри мог перехватить любой сигнал. Уилл впервые за всё время их странного, бурного знакомства не знал, где Майк, что с ним и жив ли он вообще. Мысли Уилла хаотично цеплялись одна за другую, сменяясь вспышками воспоминаний. Он думал о своей новой природе. О том, как иронично и жестоко распорядилась им судьба: он, преданный член Сопротивления, до глубины души презиравший Омнифагов и высшую элиту за их сытую, кровавую вседозволенность, теперь сам нёс в себе этот проклятый ген. Он думал о страшном, противоестественном механизме «Хищника и Куска Мяса». Замысел Майка, его безумный, отчаянный протест против правил Нового Мира теперь казались Уиллу чем-то совершенно непостижимым. Но сильнее всего в памяти отпечатался образ из пустошей: бледная, иссечённая спина Майка, багровые полосы от ударов электромагнитного кабеля и прерывистое дыхание парня, который всегда казался неприкосновенным. Майк добровольно подставил себя под пытку. От этого осознания у Уилла слабели руки. Ему отчаянно хотелось услышать этот насмешливый, самоуверенный голос, просто чтобы убедиться, что Майк прежний. — Эй, земля вызывает Уилла, — негромкий голос Макс выдернул его из пучины мыслей. Она поднялась по ступеням трибуны и тяжело опустилась рядом, бросив на пол спортивную сумку. Макс выглядела уставшей. Её тренировочный центр Ранга B располагался рядом с Институтом, и она часто прибегала к ним во время перерывов. Сегодня на ней была свободная серая толстовка, но Уилл заметил, как напряжены её плечи. Дастин и Лукас, сидевшие чуть ниже, сразу же обернулись к ней. — Как обстановка в твоём загоне для одарённых? — в своей привычной, немного циничной манере спросил Дастин, крутя в руках пустую банку из-под тонизирующего напитка. — Паршиво, — Макс устало потёрла переносицу. — Инструкторы из Директората Потенциала словно с цепи сорвались. Гоняют нас до седьмого пота. Врубили стимуляторы «Статик-B» на максимум. Нам официально затирают, что Зверьё вырвалось за пределы Зон Отчуждения и теперь разгуливает по территории Ржавых Пустот. Якобы они прорвали частотные барьеры Элизиума. Но мы-то понимаем, под что они маскируют усиление охраны. Уилл напрягся. Зоны Отчуждения находятся гораздо южнее Ржавых Пустот, там, где ранее растаял ледник. На границе с ним не проходит барьер Омнифагов, защищающий жилую и полужилую зоны якобы от радиации. Зоны Отчуждения отгорожены только техническим барьером, хотя, казалось бы, место не менее опасное. Это огромные территории, затопленные солёной водой или превращённые в ядовитые болота, где обитает Зверьё, лишённое контроля. — Они подчищают хвосты после того, что устроил Тот Самый, — тихо, едва шевеля губами, произнёс Лукас. Имя Генри никто не называл вслух. На открытом спортивном поле Института, под бдительным прицелом камер Контура Вещания, это было бы чистым самоубийством. Каждое неосторожное слово могло обернуться Цифровым Баном или, что ещё хуже, путёвкой в комплекс «Стазис-9». — Вот именно, — Дастин нахмурился, его пальцы сжали жестяную банку с тихим хрустом. — Мы сидим на этой чёртовой пороховой бочке уже неделю. И тишина. План Карен… вы уверены, что ей вообще можно верить? Она из Элит. Что, если её стремление защитить бедненьких Хайпо испарилось, как только она вернулись в Сектор Зенит? Вдруг она просто сдала нас Корпусу Надзора, а нас не берут тёплыми только потому, что ждут, пока мы выведем их на остальные ячейки «Тени Цепи»? — Хватит, Дастин, — резко оборвала его Эл, даже не подняв глаз от планшета. — У неё не было выбора. Майк её единственный сын. Она пойдёт на всё, чтобы защитить его от Того Самого. — Но это ожидание выжигает мозги, — пробормотал Лукас, качая головой. — Нас глушат «Смирением-Г» в столовой, но даже оно не помогает. Кажется, будто за каждым углом прячется Инспектор Лояльности со Стазис-Инъекцией наготове. Уилл молчал, рассеянно слушая их спор. Он чувствовал, как внутри друзей тугой струной натягивается паника. Неизвестность сводила с ума каждого из них. Постепенно Дастин и Макс увлеклись обсуждением новых графиков дежурств Корпуса Надзора в их секторе. Эл подключилась к ним, сверяя какие-то данные со своих закрытых каналов Сопротивления. Лукас воспользовался моментом. Он аккуратно пересел повыше, оказавшись прямо за спиной Уилла. Чуть наклонившись вперёд, так, чтобы его слышал только друг, Лукас негромко спросил: — Уилл. А между вами… что происходит? Ну, с ним. С Майком. Уилл вздрогнул, словно его ударило током. Он попытался сохранить невозмутимое выражение лица. — Ничего не происходит, Лукас. Мы не общаемся, ты же знаешь план, — попытался уклониться Уилл, уставившись на свои кроссовки. — Не крути мне волынку, я же видел, как вы пожираете друг друга взглядами, — мягко, но настойчиво продолжал Лукас. — Ты места себе не находишь всю неделю. Дело ведь не только в МутаГене. Вы ведь… вы перешагнули какую-то черту, да? Уилл сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает горький ком трусости. Лукас был прав. Уилл дико, до дрожи в коленях боялся даже мысленно обозначить то, что чувствовал. Одно дело — злиться на Майка за его наглую, эгоистичную манеру рушить чужие границы, и совсем другое — признать, что эта тяга стала его персональным наркотиком, похлеще «Леты». Их последняя встреча в бункере оборвалась на такой странной и надрывной ноте, что Уилл теперь терялся в догадках. С самого начала он знал Майка как избалованного, циничного обольстителя, который брал всё, что хотел, ради забавы и азарта. И теперь, когда Уилл фактически сдался, когда их связь завязалась мёртвым узлом, что будет дальше? Отречётся ли Майк от него, посчитав игру оконченной? Станет ли прежним — холодным, высокомерным Рангом А, для которого дефектный Хайпо был лишь временным развлечением? Или эта граничащая с безумием нежность и одержимость были настоящими? Уилл не знал ответов, и этот страх перед разговором с Майком парализовал его сильнее любых блокираторов. — Я просто… я не знаю, Лукас, — тихо, почти беззвучно выдохнул Уилл. — Всё слишком сложно. Лукас лишь сочувственно вздохнул и ободряюще коснулся его плеча, не став давить дальше. В этот момент в руках Уилла раздался короткий, специфический вибросигнал. Звук был едва слышным, но все ребята на трибуне мгновенно замолчали. Этот паттерн вибрации нельзя было спутать ни с чем. Уилл дрожащими пальцами разблокировал телефон. Экран моргнул. На чёрном фоне светилось всего одно короткое сообщение от Джонатана: «В 17:00 в доме Харрингтона. По возможности все». Это сообщение пришло в общий чат Echo, и все остальные также уставились в свои телефоны. Дастин резко выдохнул, на его лице впервые за неделю появилась решительная усмешка. — Наконец-то, — процедил он, поднимаясь с места. — Хоть какое-то движение. Лёд тронулся. — Ура, я уже думала, мы тут плесенью покроемся, — Макс подхватила сумку, в её глазах вспыхнул привычный азарт бойца. Эл быстро заблокировала свой телефон и посмотрела на брата, кивая: — Нужно идти на пары. А потом сразу к Стиву. Ребята заметно воодушевились. Для них это короткое сообщение было вестником долгожданного действия, шансом наконец-то сорвать с себя оковы гнетущего ожидания. И только Уиллу вдруг стало по-настоящему дурно. Он смотрел на гаснущий экран, чувствуя, как внутри всё сжимается от ледяного ужаса. Эта неделя глухого молчания и неизвестности, несмотря на всю свою ментальную пытку, была для него своего рода спасением. В этой изоляции он мог притворяться прежним Уиллом — обычным парнем, у которого просто выдалась тяжёлая неделя в Институте. Неизвестность защищала его от реальности. А теперь, в 17:00, этому хрупкому кокону придёт конец. Ему придётся шагнуть в пункт назначения и узнать правду. Узнать, что задумал Генри, что сделала Карен и кем теперь, в этом новом, расколотом мире, они стали друг для друга с Майком.

***

♫ FLORÉN FLO Beats - GET IT ALL

Вечерний воздух Субурбии, обычно наполненный стерильным запахом стриженых газонов и фальшивого уюта, сегодня казался Уиллу удушающим. Семёрка заговорщиков молча преодолела коттеджную линию. Эл шла чуть впереди, кутаясь в объёмный худи, Лукас нервно барабанил пальцами по бёдрам, а Дастин и Макс прикрывали тыл, то и дело оглядываясь на чистые, освещённые тёплыми фонарями улицы. Когда они остановились у порога двухэтажного дома Стива, Уилл почувствовал, как сердце начинает затапливать привычная, липкая тревога. Это было не просто собрание «Тени Цепи» — это был шаг в бездну, из которой его новая, ещё не окрепшая сила Ранга C могла вырваться наружу в любой момент. Дастин уверенно нажал на кнопку звонка. За дверью послышался глухой весёлый топот, щёлкнул замок, и створка резко распахнулась. — Ну наконец-то! Я думал, вы там по дороге в Сырьё записались! — раздался оглушительный, до боли знакомый голос. На пороге стоял Эдди. Его лицо светилось неподдельной, широкой улыбкой, резко контрастируя с общим напряжением компании. Прежде чем Дастин успел хотя бы поздороваться, Эдди коршуном бросился вперёд, загребая его в крепкие объятия, а свободной рукой умудрился притянуть к себе испуганно пискнувшего Уилла. — Эдди?! — Лукас вылупил глаза, радостно, но совершенно ошарашенно глядя на друга. — Ты как тут оказался? Ты же должен был быть за сотни километров отсюда! — О-о-о, братишка, там ловить больше нечего, — Эдди наконец выпустил Дастина и Уилла из захвата и повёл за собой всю компанию внутрь дома, закрывая дверь на несколько замков. — В Ржавых Пустошах сейчас полная задница. Из Зон Отчуждения попёрло такое Зверьё, что нос на улицу не сунешь — сожрут вместе со шнурками. Омнифаги их там вообще не контролируют, что ли? В общем, я понял, что моя шкура мне дорога как память, кинул сигнал «SOS» Стиву, и вот он я! Временно проживаю у него — нелегально, тайно и с комфортом. Они прошли в просторную гостиную, совмещённую с кухней. Здесь пахло крепким кофе и выпечкой — Стив, как всегда, пытался заглушить стресс едой. Сам хозяин дома вместе с Робин уже сидел на диване, обложившись какими-то старыми планшетами. Но Уилл замер на полпути, едва переступив порог комнаты. В стороне от всех, прислонившись спиной к кухонному островку, важно стоял Майк. На нём была вызывающе дорогая шёлковая рубашка, которая в интерьере обычного коттеджа Субурбии смотрелась как музейный экспонат. У Уилла болезненно ёкнуло сердце. Внутри поднялась мощная, глухая волна тепла — импульс был настолько сильным, что Уилл едва не сделал шаг вперёд, готовый наплевать на всех и кинуться к Майку с объятиями. Он вовремя остановил себя, заставив застыть на месте. На губах заиграла неловкая, натянутая улыбка. Майк, оторвавшись от экрана телефона, медленно поднял голову. На его красивом, холёном лице появилась ответная, ленивая и сытая улыбка. Уилл всмотрелся в его черты и тут же почувствовал, как радость сменяется глухим раздражением. Взгляд Майка был слегка затуманен, зрачки расширены, а веки казались тяжёлыми. Син-Эйфория. Точно она, — зло подумал Уилл, заметив чуть уловимый, сладковатый химический запах курительной смеси. Уилла это по-настоящему выбешивало. Внутри всё клокотало от противоречивых чувств. С одной стороны, Майк припёрся на важнейшее, секретное собрание под кайфом. С другой стороны... и Уилл боялся признаться в этом даже самому себе... его дико злила мысль о том, с кем именно Майк курил эту дрянь перед приходом сюда. Курил неизвестно с кем, в каком-нибудь элитном клубе «Призмы» или «Зенита», а не с ним. Эта вспышка собственнической ревности заставила Уилла резко отвернуться, усаживаясь на свободный стул подальше от парня. Все начали рассаживаться, шумно двигая стулья, когда из коридора в гостиную вошёл Джонатан. Его лицо было бледным и собранным, но Уилл тут же зацепился взглядом за деталь, которая заставила его невольно усмехнуться. На шее старшего брата красовался сочный, едва подсохший багровый засос, который Джонатан безуспешно пытался спрятать, то и дело нервно поправляя высокий воротник своей джинсовки. Неплохо, однако, мой братец провёл время с Нэнси в Зените, — мысленно хмыкнул Уилл, ненадолго отвлекаясь от мрачных мыслей. Джонатан перехватил насмешливый взгляд младшего брата, кашлянул и опёрся руками о край стола. — Мама и Хоппер не могут присутствовать, — строго произнёс он, пресекая любые лишние разговоры. — Но я держу с ними связь и потом лично всё передам. Время поджимает, поэтому перейдём сразу к делу. Нам нужен чёткий план, если мы хотим сохранить Уиллу жизнь и не подставить всю «Тень Цепи». В комнате повисла рабочая тишина. Джонатан обвёл всех присутствующих суровым взглядом и начал раскладывать пункты дальнейших действий, словно чеканил шаг: — Первое. Майк, Макс и Стив, вы будете регулярно выезжать с Уиллом на тренировочные посты в Ржавые Пустоши. Там, подальше от городских сканеров и Инспекции Лояльности, вы займётесь его обучением. Уилл должен научиться подчинять и контролировать свою новую силу, пока она не разорвала его изнутри. Майк вальяжно кивнул, не сводя затуманенного взгляда с Уилла, отчего у последнего по спине пробежали мурашки. — Второе, — продолжил Джонатан. — В дни обязательных медицинских осмотров в Био-Генезисе Карен будет рисковать головой и выдавать Уиллу липовые документы о прохождении инспекций. Уилл, запомни: тебе нужно всячески, под любым предлогом избегать больниц Субурбии. Обычный анализ крови выявит твой МутаГен за секунду, и тогда Корпус Надзора упакует тебя раньше времени. Уилл сглотнул и кивнул. — Третье. Эл и Дастин. На вас особая задача. Используя способности Эл, вы должны разработать специальную музыку и триггер-звуки. Нам нужен аналог низкочастотных ритмов «Vibration A», но с противоположным эффектом. В случае неконтролируемых приступов или внеплановых трансформаций, этот звук должен «успокаивать» Уилла, гасить его внутреннее чудовище и возвращать в сознание. Эл молча кивнула, уже что-то набрасывая в блокноте. — Четвёртое. Робин, Эдди, Лукас и я. Мы берём на себя информационное поле. Будем искать зацепки по наводкам семьи Уилер. Используем наши подпольные ресурсы, перехватываем зашифрованную информацию у самого Сопротивления. Нам нужно знать, что копают под Омнифагов другие ячейки. После небольшой паузы и глотка воды из прозрачного стакана Джонатан продолжил: — Пятое. Мама и Хоппер займутся технической стороной. Они будут создавать спецэкипировку, способную выдерживать частичную трансформацию Уилла, и добывать оружие. Нам нужно быть готовыми к худшему — к возможным прямым столкновениям с Властью и Генри. Джонатан замолчал, давая всем усвоить информацию, а затем добавил самое тяжёлое, ударив кулаком по столу: — И главное, железное правило: никто, слышите, никто больше в «Тени Цепи» не должен знать о том, что происходит с Уиллом. Для всех он — обычный Хайпо. Уилл, тебе придётся под любым предлогом отказаться от твоей прошлой миссии в Сопротивлении. Всем остальным — максимально отстраниться от общих дел организации, чтобы не привлекать внимания. По комнате прошёл одобрительный гул. План был опасным, но детальным и осязаемым. Каждый понимал свою зону ответственности. — Всё сходится, — подал голос Дастин. — Справимся. — Ты забыл одну очень важную вещь, Джонатан, — вдруг хитро, с явной издёвкой протянул Майк, отталкиваясь от кухонного острова и делая шаг вперёд. Лицо Джонатана тут же помрачнело. Было заметно, как сильно ему не хочется говорить то, что должно быть сказано дальше, но он переборол себя, шумно выдохнул и повернулся к младшему брату: — Уилл... тебе придётся на какое-то время переехать и пожить в Зените, у Майка. Уилл резко выпрямился на стуле, его глаза округлились от шока. — Что? — вырвалось у него. — В Зенит?! — Как бы меня самого это ни бесило и ни выворачивало наизнанку, — сквозь зубы процедил Джонатан, бросив полный ненависти взгляд на ухмыляющегося Майка, — но он единственный из всей нашей компании, у кого есть статус Ранга A. Он умеет обращаться со своей природой и, теоретически, может помочь тебе контролировать внутреннего монстра, пока ты сам не научишься держать его на цепи. Внутри Уилла в этот момент взорвался настоящий коктейль из смешанных чувств. С одной стороны, его сердце предательски забилось чаще — ему безумно нравилась роскошная, ничем не ограниченная атмосфера Зенита, да и сама семья Уилер приняла его на удивление тепло. Но с другой стороны... У них с Майком сейчас творилось чёрт знает что. Эти странные взгляды, невысказанные слова, зарождающаяся зависимость друг от друга — всё это дико напрягало и пугало Уилла. Жить под одной крышей с парнем, который сводил его с ума, казалось чистым самоубийством. — Слышьте, народ, — внезапно подал голос Эдди, развалившись в кресле. — А чего это Уилл должен постоянно куда-то мотаться? В Зенит, обратно... Из Субурбии туда через КПП задолбаешься ездить. Может, пусть лучше Майк на время поселится здесь, в Субурбии? В гостиной повисла гробовая тишина. Все замерли, переваривая абсурдность предложения. — А почему бы и нет? — вдруг подал голос Дастин, задумчиво потирая подбородок. — В конце концов, Эдди прав. В Зените только Уилеры, случись что — мы не успеем помочь. А здесь, в Субурбии, у нас под рукой целый арсенал защиты, мы все рядом. — Ага, — прыснул со смеху Стив, откидываясь на диванные подушки. — Я уже прямо вижу эту картину. Представляю толпу малолетних фанаточек вокруг дома Уилла. Будут караулить у забора сутками. Майк же у нас звезда, живая икона. Соседи с ума сойдут от такого счастья. Уилл сидел ни жив ни мёртв, молясь всем богам, чтобы Майк сейчас высокомерно рассмеялся и отказался от этой бредовой затеи. Но Майк лишь задорно сверкнул глазами, в которых заплясали опасные огоньки азарта. — Знаете что? Мне нравится эта идея, — выдал он, и его улыбка стала ещё шире. — Тем более, я давно хотел узнать, каково это — жить в нижних секторах, поближе к... простому народу. У Уилла внутри всё оборвалось. В его голове тут же разыгралось буйное, паническое воображение, рисуя нелепые и катастрофические картины их совместного быта. «Господи...» — Уилл мысленно схватился за голову. Он отчётливо представил, как изнеженный, привыкший к абсолютной автоматизации «Вертикальных Вилл» Майк пытается выжить в обычном доме. Вот Майк со сногсшибательным, пафосным лицом Ранга A пытается сам приготовить себе синтетическую яичницу на кухонной плите, благополучно сжигает её до состояния угольков, а затем на полном серьёзе пытается вызвать личного шеф-повара через обычный кухонный терминал Субурбии, который упрямо выдаёт системную ошибку. Или ещё хуже: раннее утро, сонные приличные соседи-Хайпо выходят забирать утреннюю почту на свои идеальные газоны, и тут на крыльцо в одном шёлковом халате вальяжно выползает Майк, раскуривая косяк «Син-Эйфории» и пуская ядовито-яркий дым прямо в лицо проходящим мимо детям. Уилл зажмурился. Нелепые картинки разбивались о куда более пугающую реальность: этот сумасшедший, разгульный и одержимый им парень Ранга A будет спать за стенкой. Каждый божий день. И как в таких условиях контролировать своего внутреннего монстра, когда главный триггер будет крутиться перед носом круглые сутки, Уилл решительно не понимал.