The Flaw Meat

♫ Owen James - Blood in My Mouth

Появление Майка в бункере Эдди было подобно взрыву вакуумной бомбы — бесшумному, но высасывающему весь воздух из лёгких. Уилл, Робин, Стив и Дастин застыли, абсолютно обескураженные его внезапным визитом. Уилла захлестнула удушающая волна паники и стыда. Мысли хаотично бились в черепной коробке, выстраивая жуткую, абсурдную хронологию: ещё в воскресенье он, плавясь от странного, непреодолимого притяжения, безвольно подставлял свою шею под клыки этого избалованного парня, а уже сегодня сидел в сыром бункере и пытался его разоблачить, взламывая данные планшета. Эдди, забившийся чуть поодаль, испуганно прятал глаза. Он судорожно мял пальцы, переминался с ноги на ногу и лихорадочно пытался придумать выход из ситуации. Наконец, нацепив свою привычную шутовскую маску и манерно покачивая бёдрами, Эдди сделал шаг вперёд, натянуто улыбаясь: — Эй, дружище, почему не сказал, что нагрянешь? Я бы чаёк тебе заварил... Майк даже не шелохнулся. Он лишь медленно наклонил голову набок, смерив парня ленивым, кристально-холодным взглядом, в котором отчётливо читалось: «Да что ты такое говоришь?». Эдди мгновенно осёкся, поняв, что заговорить зубы представителю Ранга А не удастся. Продолжая нелепо кривляться, чтобы скрыть дрожь в голосе, он затараторил: — Наверное... наверное, ты пришёл, потому что засёк сигнал от своего планшета, так ведь? В ту же секунду глаза Майка вспыхнули ровным, жутким янтарным светом мутанта высшего ранга. Эдди забавно отскочил назад, испуганно вскинув руки и вжимая плечи: — Воу-воу, тише, тише! Да, я понимаю, я не должен был этого делать! И ты просил меня сохранять всё в секрете, но тут такое дело... Янтарное свечение в глазах Майка стало ещё ярче, почти ослепляя в полумраке подвала. Эдди внезапно замолчал на полуслове, его тело полностью оцепенело, словно наткнувшись на невидимую стену, а веки тяжело сомкнулись. Майк небрежно протянул руку и слегка толкнул его пальцем в плечо. Потерявший волю Эдди послушно и мягко повалился назад, растянувшись на старом диване, будто просто погрузился в глубокий, безмятежный сон. — Ты что, охренел?! — Дастин подскочил со своего места, его лицо перекосило от ярости. Он сжал кулаки и попытался налететь на незваного гостя, но Майк лишь мазнул по нему коротким взглядом. Дастин тут же замер и начал заваливаться навзничь с закрытыми глазами. Уилл вскрикнул от испуга, решив, что парень сейчас разобьёт голову о бетонный пол, но Стив среагировал мгновенно. Используя свою огромную физическую силу, он резко пнул стоявшее рядом тяжёлое кресло. Стул подкатился в самый раз, и спящий Дастин рухнул точно в него, безвольно откинув голову. — Что ты с ними сделал? — растерянно и испуганно закричал Уилл. Майк медленно перевёл взгляд на него. Его янтарные глаза, казалось, заглядывали в самую душу. В ту же секунду Уилл оцепенел. Лютый, первобытный, необъяснимый страх сковал каждый его мускул — так мелкий грызун застывает под гипнотическим взором ядовитой змеи перед броском. — Не волнуйся, они просто спят, — тихо, но властно произнёс Майк, делая шаг вперёд. — А ты лучше сядь. Сейчас же. Внутри Уилла сработал странный, пугающий триггер. Его хрупкое, уязвимое тело среагировало на эту фразу не как на просьбу, а как на абсолютный, непререкаемый приказ. Чуть заметно дрожа, парень послушно опустился на свободный диван, не в силах сопротивляться чужой воле. Взгляд Майка переместился на застывших Стива и Робин. Те напоминали загнанных в угол зверей. Робин, бледнея, судорожно выпалила: — Майк, я... мы не знали, что это ты, правда... Мы понятия не имели! Лицо Майка оставалось каменным. — На колени, — едва слышно, ровным тоном обронил он. — Майк, давай обсудим всё спокойно, по-человечески, — попытался вмешаться Стив, делая шаг вперёд и прикрывая собой подругу. — На колени! — резко, оглушительно рявкнул Майк. На долю секунды его холёное, аристократичное лицо исказилось, покрывшись уродливыми, пульсирующими чёрными линиями частичной трансформации монстра. Робин и Стив одновременно вскрикнули от дикой, пронзительной боли. Оба судорожно схватились руками за свои правые бока и с глухим стуком рухнули перед ним на колени, прерывисто дыша. — Не вопите так, — надменно процедил Майк, возвращая себе человеческий облик. — Скажите спасибо, что только печень. Уилл наблюдал за этой сценой с немым ужасом. Спазм сковал горло, не позволяя издать ни звука, но в его голове роились сотни вопросов. Причём здесь печень? Откуда у Майка такая власть над этими двумя? Майк будто услышал этот поток мыслей. Он плавно повернул голову к Уиллу и хмыкнул: — Ты так громко думаешь, маленький повстанец. Не волнуйся, я всего лишь послал направленный энергетический сигнал в их клеймо. Он отошёл к столу и продолжил будничным тоном объяснять, словно читал лекцию в Институте Познания: — Видишь ли, в подпольных сектах Нового Мира принято клеймить участников — это как символ нерушимой принадлежности. Но в сектах мутабилисов всё гораздо прозаичнее и практичнее. Во-первых, такое клеймо ставится не чернилами, а непосредственно кровью предводителя. А это значит, что через психобиологический резонанс лидер способен физически воздействовать на тела своих подчинённых в любой момент. Во-вторых, места расположения меток выбраны далеко не случайно. В старом мире существовала страна под названием Китай, её история уходит корнями в глубокую древность. Древние китайцы верили, что печень — это точно такой же важнейший источник жизненной силы, как и сердце. Именно поэтому клеймо выжигают на правом боку и на левой груди. В голове Уилла что-то щёлкнуло. Паззл начал складываться. Его резко протрезвевший от шока ум мгновенно сопоставил факты: Хищник, когда наступает фатальный акт поедания своего «Куска Мяса», сначала выгрызает именно печень — чтобы полностью сломить волю жертвы, и только потом забирает сердце. Уилл сглотнул вязкую слюну. Страшная догадка озарила его: — Значит... значит, секта selva oscura действительно существует? И ты... ты их предводитель?! Майк мягко, буднично улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли искренности — лишь холодная, пугающая пустота. — Можно и так сказать, — согласился он, изящно разведя руками. — Личности последователей внутри организации никогда не раскрываются, строжайшая анонимность. Именно поэтому Робин и Стив даже не подозревали, что оба подписались на одно и то же дело под моим началом. Так что, думаю, я немного погорячился, не стоило на них злиться. Они ведь действительно понятия не имели, кто их невидимый кукловод. Янтарный блеск окончательно ушёл из глаз Майка, сменившись привычным человеческим цветом. В ту же секунду Робин и Стив судорожно выдохнули, обмякли и расслабились — невыносимая боль в боку мгновенно отпустила их. Уилл, едва дыша от переполнявшего его возмущения и страха, выпалил, указывая пальцем на заблокированный терминал: — Так значит... если то, что написано в украденном файле — правда, то ты... ты этот... к... к... Майк негромко усмехнулся, забавляясь его заиканием, и услужливо подсказал: — Kravyād. Знаешь, если попытаться перевести это слово с древнего санскрита, у тебя и твоих дружков может сложиться весьма ложное, поверхностное понимание ситуации. Название секты selva oscura, а также термины kravyād и māṃsa были сознательно придуманы и запущены в сеть лишь для отвода глаз современной власти, Уполномоченных и Инспекции Лояльности. Истинная правда куда более захватывающая, поверь. Майк повернулся к коленопреклонённым Робин и Стиву и небрежно кивнул в сторону дивана: — Поднимайтесь и сядьте к Уиллу. Вам обоим тоже будет весьма полезно это послушать. Парни, всё ещё бледные и растерянные, пошатываясь, поднялись с пола и послушно пересели на диван, зажав Уилла с двух сторон. Майк подошёл к столу, взял заблокированный планшет и быстрым росчерком пальцев активировал экран. — Генри думает, что он умнее всех, — с иронией заметил Майк, листая интерфейс. — Я прекрасно знал, что в тот момент, когда он тайно подключился к моему гаджету, он вшил туда персональный код скрытой передачи данных. Поэтому я заранее позаботился о безопасности: принудительно настроил систему так, чтобы при несанкционированном копировании автоматически стирались все вшитые гиперссылки, которые я так аккуратно спрятал прямо в тексте. Он развернул планшет экраном к Уиллу, Стиву и Робин, демонстрируя открытый текстовый документ. Затем Майк точечно нажал на неприметное слово в середине абзаца. Экран мигнул, активируя скрытую командную строку, и перенаправил интерфейс в совершенно другую, зашифрованную корневую папку. — Эта папка физически находится на локальной подсети уцелевших довоенных серверов, глубоко под землёй, — пояснил Майк, и в его голосе проскользнули фанатичные, безумные нотки. — Прямой доступ к этой информации абсолютно невозможен из любых других точек Нового Мира, «Net-Void» сюда не дотягивается. Он протянул планшет вперёд, вложив его прямо в дрожащие руки Уилла. — Открой первый файл, — приказал Майк. Сам он тут же развернулся спиной к ребятам, подошёл к заваленному хламом верстаку, достал что-то увесистое из-за пазухи своей куртки и начал чем-то глухо, методично греметь. Из-за его широких плеч совершенно невозможно было разглядеть, что именно он там готовит. Уилл, сглотнув ком, уставился в экран. Файл представлял собой мешанину из нескольких абзацев — рваные, хаотичные обрывки из старых научных текстов и манифестов. «...Предпосылки создания концепции selva oscura существовали ещё в довоенные годы, задолго до Великого Таяния. Однако в то время это была не религиозная секта, а сетевой никнейм сошедшего с ума учёного-генетика, помешанного на эзотерике, мистике и запрещённых культах. В своих интернет-трактатах он яростно утверждал, что лично видел демонов и напрямую общался с неким высшим божеством. Божество поведало ему, что люди в секретных лабораториях спутались с демоническими силами и проводят чудовищные эксперименты над человеческой ДНК, создавая некий грешный плод, воистину противоречащий самой природе. Учёный заявлял, что этот искусственный плод изначально будет увечен, дефектен и сможет существовать лишь наполовину. Только объединившись со своим истинным демоном-близнецом, он обретёт целостность...» Уилл промотал страницу ниже, чувствуя, как по спине пробежал мороз. Строки накладывались на его собственные внутренние ощущения. «...Учёный часто ссылался на трактат философа Платона: согласно мифу, первые люди на Земле были созданы идеальными — с четырьмя руками, четырьмя ногами и одной головой с двумя лицами. Боясь их невероятного могущества, Зевс разделил их тела на две отдельные части, навсегда обрекая людей на мучительный поиск своей утерянной половинки. <...> В период глобальной войны все трактаты и серверы сумасшедшего учёного были целенаправленно уничтожены властями и забыты. Однако в Новом Мире кто-то сумел восстановить эти архивы, полностью переписал его работы, добавил туда выдуманные понятия kravyād и māṃsa и основал на этой базе секту selva oscura. Учения этой организации прямо утверждают: тающий древний ледник никак не связан с появлением мутаций. МутаГен_2100 — это чистый продукт человеческой, довоенной научной деятельности...» Уилл, совсем запутавшись, устало потёр глаза. Робин и Стив сидели рядом, не шелохнувшись, уставившись в блёклый экран планшета. Ниже в документе шла краткая, сухая терминология секретных исследований Нового Мира, выстроенная в виде чётких сносок. Уилл заставил себя продолжить чтение: «...Чистый ген — результат естественной эволюции и комбинации в процессе зачатия двух полноценных обладателей МутаГена. Дефектный ген — результат принудительного биологического пробуждения спящего МутаГена под воздействием внешних факторов. Концентрация МутаГена по отношению к стандартным человеческим генам Homo Sapiens: — Ранг C — от 10% до 20%. — Ранг B — от 25% до 30%. — Ранг A — от 35% до 43%. — Омнифаг — ровно 50%. — Зверьё — от 93% до 100% концентрации. Аномалия Чистого гена Ранга A — концентрация вируса свыше 43% внутри ДНК, но без критического перехода в стадию Омнифага. Аномалия Дефектного гена — пробуждение спящих цепочек гена, обусловленное агрессивным химическим или волновым воздействием у человека, у которого этот ген вообще не должен был активироваться природой. Диоскуры — предполагаемые первейшие и уникальные гибриды монстра и человека с абсолютной концентрацией 100% на 100%. Это сиамский симбиоз двух полноценных, независимых сознаний в одном физическом теле. Омнифаги — это всего лишь жалкая, тупиковая пародия на Диоскуров. Аномалия «Хищник и Кусок Мяса» — слепая, подсознательная попытка самого МутаГена на биологическом уровне восстановить утерянную целостность и воссоздать истинного Диоскура...» Уилл медленно поднял голову от экрана. Планшет тихо выскользнул на пол из его ослабевших пальцев. В его голове, словно элементы сложнейшей мозаики, наконец-то замкнулись все кусочки безумного замысла Майка. Уиллом двигало дикое желание задать целый ворох вопросов, потребовать объяснений, но слова застряли в горле. Майк уже повернулся к ним. Он стоял вплотную к дивану, и в его правой руке тускло поблёскивал массивный стеклянный шприц, заполненный тёмной, почти чёрной, зловеще пульсирующей жидкостью. Атмосфера в сыром подвале в секунду раскалилась до предела. Уилл в панике сжался, пытаясь отползти назад, вжаться в спинку дивана: — Что... что это значит, Майк? Что ты собираешься делать? Пожалуйста! — взмолился он, глядя на шприц. Майк проигнорировал его жалкий лепет. Не меняя ледяного выражения лица, он перевёл строгий взгляд на зашуганных Стива и Робин: — Вы сами догадаетесь его придержать, или мне прямо сейчас отрубить ваши бьющиеся сердца? Угроза подействовала безотказно. Робин и Стив, бледные, как смерть, судорожно и жалко лепеча: «Уилл, прости... Уилл, пожалуйста, извини нас, мы не можем иначе...», навалились на парня со всех сторон. Стив мёртвой хваткой вцепился в его плечи, нажимая всем весом, а Робин намертво зафиксировал его ноги. — Нет! Пустите! Стив, Робин! Прекратите! — в панике закричал Уилл, отчаянно дёргаясь и пытаясь вырваться из тисков друзей. Но Майк не колебался. Он резко, безжалостно запустил пальцы левой руки в мягкие волосы Уилла, с силой потянул их назад, заставляя парня запрокинуть голову и оголить беззащитную шею. Короткий металлический щелчок. Толстая игла шприца по самую канюлю с силой вонзилась в нежную кожу прямо над сонной артерией, и поршень медленно пошёл вниз, вливая чёрный яд в кровь.

***

♫ KTNXZ, zphatGhxst - SLAVA EMPIRE FUNK!

Растворяющийся в венах препарат не принёс ожидаемой огненной вспышки боли. Вместо этого по телу Уилла пополз глухой, могильный холод. Первыми пропали пальцы рук — они словно растворились, превратившись в чужеродные, непослушные объекты. Затем ледяная волна онемения толкнула его в грудь, безжалостно отсекая сигналы мозга от замерших конечностей. Тяжёлое тело сделалось совершенно ватным, безвольным, будто его наливали свинцом. Майк, внимательно следивший за расширяющимися зрачками Уилла, удовлетворённо хмыкнул и небрежно махнул рукой замершим на диване сообщникам: — Можете отпустить его, волноваться незачем — он парализован на ближайшие несколько минут. Заметив их недоумевающие взгляды, Майк лениво покрутил в пальцах пустой шприц и с явным превосходством пояснил: — Я ввёл ему разбавленный концентрат крови Омнифагов — тот самый элемент, который эти заносчивые твари из Элизиума используют для создания «Чистого Истока». Чистый яд для неподготовленного человека, вызывающий мгновенный шок. Но наш Уилл, как вы уже поняли, случай особенный. Робин и Стив испуганно отдёрнули руки, словно обожглись о чужую бледную кожу. Они аккуратно, стараясь не смотреть Уиллу в глаза, облокотили его обмякшую спину на мягкие подушки дивана. Голова Уилла бессильно откинулась назад. Губы едва шевелились, а из горла вырвался лишь жалкий, прерывистый, дрожащий шёпот: — Ты… ты хочешь меня убить? Майк снисходительно улыбнулся. Он уверенным движением подтащил стул из тёмного дерева, поставил его прямо напротив парализованного парня и вальяжно сел, закинув ногу на ногу. — Нет, что ты, сокровище, — его спокойный, бархатный голос буквально сочился лаской, за которой скрывалось безумие вседозволенности. — Меньше всего на свете я хочу твоей смерти. Это всего лишь внеплановая активация. Уилл, запертый в собственном неподвижном теле, почувствовал, как к горлу подступает ледяная волна безысходности. Из груди вырвался сухой, нервный, почти безумный смешок. — А для меня… разве это не одно и то же? — хрипло выдохнул он, глядя на своего мучителя. Лицо Майка оставалось пугающе безмятежным. Он подался вперёд, заглядывая в полные отчаяния глаза Уилла: — Думаешь, у моего антидота, который я колол тебе всё это время, был только один эффект? О нет, сокровище. С одной стороны, я действительно спасал тебя от преждевременной, хаотичной активации перед ищейками из Корпуса Надзора. Но с другой — ты регулярно получал важнейшие, чистейшие элементы Био-Генезиса. Твой организм постепенно насыщался ими, перестраивался. И теперь он полностью готов принять на себя удар этой дозы и выстоять, не превратившись в бесформенную груду мяса. Хотя… — Майк на секунду нахмурился, оценивающе разглядывая бледность Уилла. — Не отрицаю, в идеале тебе бы стоило поставить ещё хотя бы два укола для полной стабилизации. Но времени у нас нет. Уилл, совершенно не представляющий, какой кошмар ожидает его в ближайшие мгновения, предпринял отчаянную попытку удержать ускользающее сознание. С трудом ворочая онемевшим языком, он сипло спросил: — Зачем… зачем тебе это? Что ты задумал, Майк? В комнате повисла звенящая тишина. И тут Стив наконец набрался смелости. Он подался корпусом вперёд, шумно сглотнул и, стараясь, чтобы его голос не дрожал, переспросил: — Действительно, Майк… что ты задумал? Ради чего всё это? Майк медленно повернул голову к Стиву, и на его губах заиграла самовлюблённая, торжествующая ухмылка. Этот парень обожал быть в центре внимания, обожал превосходство и риск, и сейчас, перед лицом послушной аудитории, его эго требовало триумфа. Он картинно развёл руки в стороны, словно собирался читать лекцию нерадивым студентам: — Полагаю, мои дорогие друзья, нам стоит начать с самых основ. Общепринятая гипотеза Нового Мира о том, что лишь 21% населения чистых Homo Sapiens рождается с врождённым МутаГеном — это грандиозная, состряпанная на коленке ложь Омнифагов. Ген присутствует абсолютно у всех H.S. на этой проклятой планете, исключая разве что генетически модифицированное, стерильное Сырьё на подземных фермах. Вся разница лишь в том, кому система позволит стать так называемым «дефектным» мутантом Ранга C, а кого оставит дойной коровой. Включите мозги: иначе у обычных людей просто физически не могли бы рождаться дети с МутаГеном. Это банальная, чистая генетика, которую от вас скрывают. Робин, чьё бледное лицо выражало крайнюю степень растерянности, не выдержала и тихо пискнула: — Что… что всё это значит? Майк откинулся на спинку стула, упиваясь производимым эффектом. — Выдержать внезапную активацию МутаГена способен только сильный, идеально подготовленный организм. И уже сразу после рождения медицинская система Био-Генезиса чётко знает, кто из младенцев потенциально способен на мутацию, а кто слишком слаб. Классы Хайпо и Рабочая сила регулярно, по месяцу раз в полугодие, обязаны принимать Vital Factum. Вам ведь вдалбливали в голову, что это всего лишь невинный витаминный комплекс для поддержания здоровья в нестабильной экосистеме, верно? — Майк хитро прищурился. — А теперь догадайтесь, почему эти чёртовы таблетки выдаются строго на руки каждому пациенту под роспись, и Конкордатом намертво запрещено принимать чужой Vital Factum? В глазах Стива блеснула искра внезапного, пугающего озарения. Он сел ровнее, судорожно выдыхая воздух: — Потому что… потому что в таблетках тех, кого система выбрала будущими дефектными мутантами, содержится скрытый стимулятор. Что-то наподобие «Статика-B» для Ранга B. А в таблетках для «слабых» людей находится блокатор, искусственно подавляющий МутаГен всю их жизнь. Так ведь, Майк? — Браво, Стив! Умнеешь на глазах, — Майк коротко поаплодировал, и этот сухой звук прозвучал в тишине комнаты как выстрел. — Именно так. Установить, кто именно в прошлом возродил и полностью переписал подпольную идею selva oscura, мне пока не удалось. Но в одном мы в моей семье уверены точно — этот безымянный гений знал о секретах Нового Мира гораздо больше, чем полагалось обычным смертным. Он оставил после себя кучу пасхалок в инфосфере: липовую историю зарождения секты selva oscura, выдуманное пророчество для дурачков, а главное — заархивированную папку с чистыми данными на древнем локальном сервере. До меня эту папку никто не удосужился найти, поэтому selva oscura долгое время оставалась убогой, слепой сектой, которая просто бездумно искала невероятно сильного дефектного среди отбросов Ранга C. Но суть древнего плана была совершенно в другом. Нужно было придумать рабочий способ, как принудительно активировать скрытый МутаГен в теле абсолютно неподготовленного к мутации человека и при этом — не дать ему подохнуть в первые секунды от разрыва органов. Майк перевёл взгляд на безвольно лежащего Уилла, и его глаза вспыхнули маниакальным, собственническим восторгом. — На моё искреннее счастье, в ту самую ночь, когда я сбежал от преследователей, именно твоё окно, Уилл, оказалось открыто. Случайность? Судьба. Я встретил тебя — своего будущего фаворита, свою единственную надежду на весёлую жизнь. А потом, на том роскошном Рауте элиты, глупая ситуация расположилась так удачно, что мне даже делать ничего не пришлось. Только вовремя вколоть тебе дозу антидота, скрыть твоё силовое поле и предложить сделку, от которой ты не смог бы отказаться. А затем лишь завершающие штрихи — окружить тебя своими людьми, например, Робин. А тех, кто не причастен, но близок к тебе, заманить в свою ловушку. Как я и поступил со Стивом. И вуаля! Ты в игре по самую душу. Уилл слушал этот самодовольный монолог, и внутри него всё переворачивалось от липкого, удушающего омерзения. Ему было дико, невыносимо больно. Но эта боль шла не от паралича и даже не от начавшегося по всему телу подкожного, сводящего с ума зуда, сигнализирующего, что скрытый МутаГен проснулся и рвёт клетки. Боль шла от страшного, леденящего осознания: для Майка он никогда не был человеком. Не был личностью. Лишь удобным инструментом, деталью его эгоистичного, безумного плана. — Ты… ты просто использовал меня… — сипло, с трудом выдавливая воздух из разрываемой зудом груди, прошептал Уилл. Майк вдруг мягко, почти нежно улыбнулся, наклоняясь корпусом ближе к нему: — Все друг друга используют, сокровище. Наш мир устроен именно так. Вопрос всегда кроется исключительно в итоговой выгоде. Робин, которая всё это время с неподдельной жалостью и ужасом смотрела на страдающего Уилла, резко поднялась с дивана и заслонила его собой от Майка: — И ради чего всё это, Майк? Какая выгода? Ты хочешь его сожрать, когда связь «Хищника и Куска Мяса» замкнётся?! Хочешь стать уникальным Омнифагом за его счёт?! Майк откинул голову назад и рассмеялся — искренне, чисто, без капли страха. — Ни за что на свете, Робин. Сожрать Уилла? Какая банальность. Мой план куда масштабнее. Уилл вот-вот станет самым большим, самым уродливым багом в цифровой системе Нового Мира. Он не будет просто жалким, послушным Рангом C на побегушках у элиты. Он может стать сильнее меня, сильнее любого из нас. И тогда māṁsa наконец-то заменит kravyād, истинного Хищника. И случится то, чего этот мир не видел со времён Великого Таяния. Случится настоящая революция. Майк резко оборвал свою речь на полуслове. Уилл громко, истошно вскрикнул. Паралич разбился вдребезги, сменившись неописуемой, первобытной агонией. Его тело на диване неестественно выгнулось дугой, сухожилия натянулись до предела, а под кожей начали происходить жуткие, видимые глазу метаморфозы. Клетки человеческого организма начали стремительно, насильственно перестраиваться, повинуясь пробудившемуся коду гена. Это была не просто мутация — это была чистая, концентрированная пытка. Казалось, кости ломаются, дробятся в порошок и срастаются заново, а кровь превращается в кипящую кислоту. В какой-то момент сознание Уилла не выдержало перегрузки и помутилось, проваливаясь в лихорадочный бред. Перед его мысленным взором начали вспыхивать чужие, рваные, ослепительные видения. Он чётко увидел стерильно-белую больничную палату. Вокруг него стояли безликие люди в глухих медицинских костюмах, чьи черты лица были размыты, словно замазаны грязью. Вспыхнул неестественно яркий, режущий свет операционной лампы. Длинные иглы шприцев, вонзающиеся в детскую плоть… Затем видения сгорели, и наступила абсолютная тьма. Из этой глухой пустоты раздался тяжёлый, утробный, вибрирующий голос монстра, который пробирал до самого костного мозга: — Тебе сделали больно… Больно? Что такое боль? — Тебе постоянно, всю твою жизнь делают больно, а ты смиренно терпишь… Терплю. У меня нет другого пути. — Пора принять свою истинную сущность. А что есть истинная сущность? — Выбери себя и свои желания. А чего я на самом деле желаю? — Хочешь сорвать жалкие оковы Конкордата. Хочу... — Тогда прими меня. Пора отомстить этому проклятому миру. Принять... Отомстить... Переродиться. Чернейшая, осязаемая тьма мощным потоком влилась в сознание Уилла, выжигая остатки человеческих страхов. Его разум с диким грохотом вернулся в реальность, и комната огласилась новым, уже не человеческим криком. Уилл резко поднялся с дивана, корчась от невероятных мук первой трансформации. Его внешность начала стремительно меняться, являя миру рождение дефектного полумонстра. Прямо из его локтей, с влажным треском разрывая кожу и рукава одежды, с хрустом потянулись длинные, острые, как бритва, костяные штыки, напоминающие дополнительные, сегментированные конечности хищного существа. Вдоль позвоночника и ключиц, а также за затылком проступили массивные, бугристые костяные наросты, образуя подобие уродливого, защитного воротника экзоскелета. Кожа вокруг глаз Уилла потемнела, покрывшись сеточкой вздувшихся чёрных вен, а сама склера глаз на мгновение налилась зловещей, матовой, непроницаемой багровой чернотой, полностью стерев человеческий взгляд. Когда последняя судорога отпустила его измученное тело, активация завершилась. Экзоскелетные наросты на теле Уилла замерли, костяные штыки бессильно опустились вдоль тела. Вся накопленная сила разом покинула его, сменившись сокрушительной, мертвенной слабостью. Уилл потерял точку опоры и безвольно повалился вперёд. Но он не упал на холодный пол. Майк, вовремя вскочивший со стула, подхватил его обмякшее, изменившееся тело в свои крепкие руки, прижимая к себе с пугающей, собственнической нежностью. Уилл уже ничего не видел, его сознание стремительно угасало, погружаясь в спасительный обморок. Но перед тем, как окончательно провалиться в темноту, он услышал над самым ухом тихий, полный безумной гордости шёпот Майка: — Ты превозмог себя, сокровище. Я по-настоящему горжусь тобой.

***

♫ Avenxir - Dark Angel!

Сухое, мёртвое дерево раскинуло свои скрюченные ветви посреди бескрайней, выжженной пустыни. Небо над головой давило грязно-жёлтым песочным маревом, словно весь этот мир задыхался в тисках непрекращающейся бури Ржавых Пустошей. Уилл сидел на одной из толстых веток, вцепившись пальцами в потрескавшуюся кору. Напряжение сковало мышцы, а в груди ворочался липкий, необъяснимый страх. Внизу, на раскалённом песке, стоял Майк спиной к Уиллу, неподвижно всматриваясь в унылый горизонт. Его длинный плащ яростно развевался от порывов шквального ветра. — Майк! — попытался крикнуть Уилл, но из горла вырвался лишь беззвучный, сухой сип. Голоса не было. Уилл попытался спрыгнуть вниз, чтобы добежать до него, схватить за плечо, но собственное тело отказалось повиноваться, превратившись в неповоротливый камень. Тревога переросла в панический ужас. Внезапно ткань плаща между лопаток Майка натянулась и лопнула. Прямо по центру его спины, будто от удара невидимого сквозного оружия, образовалась рваная, зияющая дыра. Тёмная, густая кровь толчками хлынула из раны, тяжёлыми каплями падая на засыхающий песок. Ноги Майка подкосились, и он навзничь рухнул на землю. Уилл дёрнулся в безумной попытке удержать его, потерял равновесие и полетел с ветки вниз, в жёлтую бездну. Уилл резко открыл глаза, шумно и порывисто втягивая воздух задрожавшими губами. Сердце бешено колотилось в рёбра, а на лбу выступил холодный пот. Сон растаял, но удушливое чувство паники никуда не исчезло. Он обнаружил себя лежащим на голом полу в углу тёмного, тесного коридора в жилище Эдди. Прямо над его головой монотонно мигала красная лампа аварийного освещения, окрашивая бетонные стены в багровые тона. Едва Уилл успел набрать в лёгкие воздуха, чтобы закричать, как чья-то широкая ладонь жёстко и бесцеремонно накрыла его губы, вжимая затылок в стену. — Тшшш! Заткнись, Уилл, умоляю, тихо! — раздался над самым ухом судорожный, сорванный шёпот Эдди. Эдди сидел справа, он отчаянно прижимал указательный палец свободной руки к собственным губам, призывая к абсолютной тишине. Слева от Уилла на корточках сжался Дастин. На парне не было лица, его трясло от крупной дрожи, а глаза округлились в страхе. Он упрямо и часто закивал головой, указывая рукой куда-то вперёд, вдоль коридора. Уилл проследил за его жестом и наткнулся взглядом на небольшой монитор, укреплённый на стене. Это был проектор, транслирующий картинку с замаскированной наружной камеры наблюдения. Звука не было, но изображение заставило Уилла похолодеть. На улице перед убежищем стоял массивный глайдер элитного класса. Его мощные, ослепительно-белые фары прорезали ночную тьму, безжалостно подсвечивая четыре силуэта. На жухлой, полумёртвой земле в лужах собственной крови пластом лежали Робин и Стив. Их тела тряслись в судорогах: они находились наполовину в образе монстров, покрытые костяными наростами и чешуёй, а разорванная плоть на их телах тщетно, с шипением и хрипом пыталась затянуть глубокие раны. Майк стоял чуть поодаль. Его изрядно потрёпанный вид пугал — одежда превратилась в кровавые лохмотья, тело пересекали глубокие рваные полосы, он шатался от истощения и еле держался на ногах, но упрямо продолжал стоять, опираясь на собственную гордость Ранга А. Видеть его таким — беспомощным, потерявшим власть и испачканным в собственной крови — было для Уилла чем-то новым и... нагнетающим. Прямо перед ранеными возвышался Генри. В отличие от остальных, он выглядел так, словно только что вышел из элитного салона красоты — безупречный, холёный, не запятнанный ни единой каплей грязи. Ужас раскалённым железом выжег остатки сна из сознания Уилла. Картинка из реальности слишком жутко перекликалась с его ночным кошмаром. Он попытался рвануться вперёд, упереться ладонями в пол и встать, но Эдди и Дастин навалились на него вдвоём, упрямо и ожесточённо вцепляясь в его плечи и туловище. — Пустите! Пустите меня, Генри же убьёт их! — хрипел Уилл, пытаясь сбросить с себя руки друзей. — Вы что, не видите?! Майк, Робин, Стив... они же кровью истекают! Им нужна помощь! Мы должны выйти! — Сиди и не рыпайся, придурок! — Эдди нажал предплечьем на грудь Уилла, едва ли не вдавливая его в стену. — Куда ты собрался?! Там Омнифаг, Уилл! Ты понимаешь, что это значит? Он нас как мух раздавит! — Нам нельзя выходить! — перебивая Эдди, панически залепетал Дастин, крепче перехватывая бьющуюся ногу Уилла. — Мы поклялись Майку! Перед тем как выйти, он чётко сказал: что бы ни случилось снаружи, ни в коем случае не выпускать тебя! Это его прямой приказ! — Мне плевать на его приказы! — Уилл отчаянно извивался, его мягкий характер сейчас уступил место безумной, панической решимости, подпитываемой страхом за жизнь Майка и друзей. — Он умирает там! — Послушай меня, тупая твоя башка! — Эдди приблизил своё лицо вплотную к лицу Уилла, его глаза яростно блестели в багровом свете лампы. — План Майка — это не просто его очередная богатая прихоть или раздолбайство. Он задумал что-то грандиозное. Что-то, что одобрило бы даже наше Сопротивление, понимаешь?! Движение «Тень Цепи» годами искало такие лазейки! Мутанты сейчас разбираются между собой, это их кровавые тёрки. Если ты выйдешь, ты всё испортишь! Всё, что Майк пытался сделать! Мы всё объясним тебе потом, а сейчас сиди тише воды, ниже травы! Уилл не слушал. В его разуме пульсировала только одна мысль: Майку больно. Чувствительная, хрупкая душа Уилла исходила криком от созерцания того, как страдает парень, который стал для него центром вселенной. И неважно, что мгновением ранее именно из-за этого парня Уилл стал монстром. Он зарычал, пытаясь подняться на ноги. Внезапно и Эдди, и Дастин резко замерли, уставившись на монитор. Уилл тоже затих, уловив изменение освещения на экране. К месту действия, взметая облака серой пыли, подкатил тяжёлый бронированный грузовик. Из его кабины и кузова высыпали угрюмые полумутанты низших рангов. Они грубо, с пинками и бранью, вытащили из машины трёх связанных, сопротивляющихся людей. Уилл замер. Всё внутри него рухнуло в тёмную, ледяную пропасть. Его сознание оцепенело, а дыхание перехватило. На экране, в ярком свете фар, на коленях в грязи сидели Эл, его мама и Хоппер. Генри повернулся к прибывшим. Звук по-прежнему отсутствовал, но было видно, как Омнифаг вальяжно, с ехидной ухмылкой что-то говорит Майку. Майк рванулся было вперёд, но покачнулся от слабости. Следующее действие Генри сорвало все внутренние рычаги контроля в голове Уилла. Генри ленивым, изящным жестом вытянул левую руку в сторону. Человеческая плоть деформировалась: из рукава вырвалось длинное, извивающееся фиолетово-чёрное щупальце. Оно мгновенно метнулось к Эл, мёртвой хваткой обхватило её тонкую шею и вскинуло беззащитную девушку высоко над землёй. Эл забилась, её ноги судорожно болтались в воздухе, а лицо исказилось от удушья. — Нет... Эл... — из горла Уилла вырвался задушенный плевок звука. В этот момент на мониторе Майк, собрав последние силы, бросился на Генри, трансформируя свои руки в массивные когти Ранга А. Но Генри даже не обернулся. Он просто повёл плечом, выпуская вокруг себя невидимую, но осязаемую волну подавляющей ауры Омнифага. Атака Майка захлебнулась, его словно прижало к земле многотонным прессом. Генри вытянул правую руку. В долю секунды она раздулась, превращаясь в массивную, покрытую чешуёй лапу монстра с бритвенно-острыми когтями, и с глухим, чавкающим звуком вонзилась прямо в грудь Майка, пронзая его тело насквозь. Разум Уилла затопила непроглядная, багровая пелена безмерной горечи и яростной, красной тьмы. Внутри него, где-то на самом дне ДНК, пробудился и заворочался тяжёлый, утробный отголосок внутреннего монстра. Метка на шее вспыхнула нестерпимым жаром. В Уилле проснулась дикая, противоестественная сила Ранга C, подпитанная введённым ранее стимулятором. С диким, животным воплем он круговым движением плеч раскидал Эдди и Дастина в разные стороны. Парни с глухими криками отлетели к противоположным стенам коридора и больно впечатались спинами в бетон. Уилл на секунду замер. Он в шоке посмотрел на свои ладони, которые мелко подрагивали, ощущая чудовищный прилив энергии. Тяжело дыша, он перевёл взгляд на поднимающихся друзей. — Простите, ребят. Я должен идти, — глухо бросил он. Уилл резко развернулся, сделал два стремительных шага, со всей дури ударил ладонью по тяжёлой красной кнопке с надписью «Выход» и, несмотря на возгласы Эдди и Дастина, рыбкой выскочил в открывшийся люк укрытия, готовый принять любой удар судьбы. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Появление Уилла посреди залитой светом фар площадки вызвало мгновенную реакцию. Робин и Стив, хрипя и отплевываясь кровью, сквозь зубы сокрушённо зарычали: — Какого дьявола... Зачем ты вылез, мелкий?! — Скорее назад, придурок!.. — Уилл! Сынок! Уходи! Беги отсюда! — в панике закричала мама, чьи волосы растрепались, а на щеках блестели слёзы. Хоппер яростно задёргался в своих путах, закрывая жену плечом. Эл издавала лишь сдавленные, мучительные хрипы, судорожно цепляясь пальцами за сжимающее её горло щупальце. Пронзённый Майк, изо рта которого густо текла кровь, слабо повернул голову в сторону Уилла и издал тихий, полный отчаяния рык. Наступил момент истинного триумфа Генри. Омнифаг медленно повернул голову к Уиллу. На его красивом, порочном лице заиграла надменная, изящная улыбка истинного хозяина этого мира. — О, а вот и наш виновник торжества, — в манере элитного, скучающего злодея пропел Генри. — Добро пожаловать на свет. Прими подарок от заведения. С этими словами Генри резким движением выдернул окровавленную лапу из груди Майка и брезгливо швырнул его обмякшее тело прямо в Уилла. Тяжёлый удар сбил Уилла с ног. Они оба покатились по жухлой траве, но Уилл упрямо, намертво перехватил Майка, прижимая его к себе. Майк, захлёбываясь собственной кровью, судорожно вцепился пальцами в рваную одежду Уилла. Его глаза бешено блестели. — Ты... зачем... вылез... — прохрипел он, кашляя. — У меня... регенерация... хорошая... Ранг А, забыл?.. Должен был сидеть... внутри... — Я не собираюсь отсиживаться в норе, пока из-за меня мучают мою семью, моих друзей и тебя! — твёрдо ответил Уилл. Он бережно, но аккуратно положил раненого Майка на землю, на секунду задержав взгляд на его бледном лице. Затем Уилл медленно поднялся на ноги, выпрямился во весь рост перед Омнифагом и, стараясь, чтобы его голос не дрожал, громко произнёс: — Я вышел. Теперь отпусти Эл. Ты ведь за мной пришёл, верно? В этот момент в голове Уилла окончательно прояснилось: если бы причина этой облавы была не в нём, Майк ни за что не стал бы так фанатично приказывать Дастину и Эдди охранять его и держать взаперти. Он — цель. Генри негромко, искренне усмехнулся, покачав головой. Щупальце на его левой руке плавно разжалось, и Эл мешком повалилась на землю рядом с родителями. Джим и мама тут же прижались к ней своими связанными телами, пытаясь защитить, но не имея возможности даже обнять из-за верёвок. — А ты немного умнее, чем кажешься на первый взгляд, Уилл Байерс, — Генри сделал несколько неторопливых шагов вперёд, сокращая дистанцию. В этот момент Робин и Стив предприняли попытку приподняться на локтях, но тут же с глухим рычанием повалились обратно. Майк на земле беспомощно, яростно зарычал, пытаясь запустить регенерацию разорванного лёгкого. Генри остановился в шаге от Уилла. В его лукавом, приторно-сладком голосе сквозило леденящее презрение: — Но ты ошибаешься в деталях. Я пришёл не за тобой. Я пришёл к тебе. Я всего лишь хотел цивилизованно поговорить. Но твои дворовые псы устроили мне не самый тёплый приём. Пришлось ответить им тем же. В рамках Конкордата, разумеется. Уилл смотрел на него с дикой, клокочущей ненавистью. Его всё ещё трясло от пережитого шока, и он процедил сквозь зубы: — Ты... мерзкий, высокомерный ублюдок! Зачем ты втянул в это мою семью?! Они вообще здесь ни при чём! Генри ехидно, изящно вскинул идеальную бровь, изображая искреннее удивление. — Я втянул? Мальчик мой, не перекладывай с больной головы на здоровую. Это всё исключительно твоя вина. Выйди ты на пару минут раньше, вся эта сцена обошлась бы без лишних, неприятных жертв. — Не трогай моего сына, ты, паскуда нелюдская! — не выдержав, в слезах выкрикнула мама Уилла. Реакция последовала незамедлительно. Стоящий рядом полумутант без тени сомнения наотмашь ударил женщину по лицу кожаной перчаткой. Мама вскрикнула и упала на бок. — Тварь! Я убью тебя! — Хоппер подорвался на ноги, пытаясь наброситься на конвоира связанным телом, но тут же получил тяжёлый, кованый пинок в живот и с глухим стоном повалился в пыль. Уилл рванулся вперёд, его захлестнуло неистовое желание вцепиться Генри в горло, разорвать его на куски. Но остатки здравого смысла удержали его: тягаться с Омнифагом, высшим существом, у которого девяносто процентов неуязвимости, сейчас было чистым самоубийством. Уилл сжал кулаки до крови и снова выдавил сквозь зубы: — Что тебе нужно от меня? Говори. Генри плотоядно ухмыльнулся. В его глазах отразился блеск фар. — Знаешь, долгое время моей единственной целью было раскрыть, что именно задумал этот самодовольный придурок Уилер. Но сегодня, глядя на вас, я понял... нет никакого смысла заглядывать в самый конец книги. Я с огромным удовольствием понаблюдаю за вашим мышиным рвением изменить этот мир. Занимательное получится реалити-шоу. Но одну вещь я бы хотел прояснить прямо здесь и сейчас. Он сделал молниеносный выпад. Его человеческая, тонкая ладонь мёртвой хваткой сомкнулась на горле Уилла. Омнифаг с лёгкостью приподнял парня над землёй, удерживая на уровне своих глаз. — Убери от него свои паршивые руки, Крил! — из последних сил прорычал Майк, пытаясь ползти по земле и оставляя за собой кровавую полосу. Генри полностью проигнорировал его вопль. Его взгляд, устремлённый на Уилла, пронизывал до самых костей. — Покажи мне, кто ты на самом деле, Уильям Байерс. И в то же мгновение Уилл почувствовал, как метка на его шее взорвалась неистовым, адским жжением. Через свои пальцы Генри направлял прямиком в его лимфатическую систему ядовитую, концентрированную энергию Омнифага. Это была не просто физическая боль — казалось, что саму структуру его ДНК перемалывают ржавыми шестерёнками. Уилл выгнулся дугой и истошно закричал. И в ту же секунду на земле точно таким же дурным, полным нечеловеческой муки голосом закричал Майк, содрогаясь в судорогах — зарождающаяся связь заставила его в полной мере ощутить, что испытывал на себе его фаворит. Пытка прекратилась так же внезапно, как и началась. Генри резко разжал пальцы. Уилл мешком рухнул на землю, упав на четвереньки. Его рвало воздухом, сердце совершало кульбиты, а кожа горела огнём. И тут он с ужасом понял, что контроль потерян окончательно. МутаГен, насильно подстёгнутый чужой силой, начал стремительную, болезненную трансформацию. Кости предплечий с сухим треском удлинились, разрывая кожу, и наружу вырвались уродливые, острые костяные штыки Ранга C. Вокруг шеи начали стремительно разрастаться бугристые, хрящевые пластины, формируя жуткое подобие защитного экзоскелета. Склеры глаз Уилла затапливала густая, антрацитовая чернота. Он хрипел, его тело выламывало, суставы перекручивались с влажным звуком. Когда трансформация завершилась, Уилл остался стоять на четвереньках в грязи. Он чувствовал себя самым униженным, раздавленным и беспомощным существом во вселенной. Самый страшный его кошмар сбылся: его родители, его любимая Эл увидели его таким. Увидели в нём чудовище, которое он сам всегда презирал. Превозмогая стыд и страх, Уилл медленно поднял свои чернеющие глаза. Он ожидал увидеть на лицах мамы и Хоппера отвращение, брезгливость, ненависть. Но на него смотрели переполненные шоком, бледные лица родителей. И в их глазах не было презрения. Там застыл разрывающий душу страх за своего ребёнка. А на глазах Эл, которая смотрела прямо на его изменённое лицо, блестели чистые, сочувствующие слёзы. Уилл так и не поднялся с колен. Генри возвышался над ним, заложив руки за спину, и надменно рассматривал результат своего эксперимента. — Так вот оно что, — протянул Омнифаг, и в его голосе впервые промелькнули нотки искреннего удивления. — Вот что ты пытался провернуть, Майкл. Пробудить МутаГен у Хайпо, который по всем законам природы и Конкордата никогда не должен был стать мутантом. Весьма занимательно. Генри перевёл свой холодный взгляд на Майка, чья грудная клетка уже почти полностью заросла новой, гладкой кожей благодаря невероятной регенерации Ранга А. — Моё почтение, Уилер. Весьма искусно. Посмотрим, сможешь ли ты в итоге совладать с таким... интересным зверьком. В этот момент к Генри быстрыми шагами подошёл один из полумутантов конвоя, прижимая к уху наушник связи. — Господин Крил, у нас наводка. Некий Джонатан Байерс только что подал официальный экстренный запрос в Департамент Гражданского Покоя. Заявил о вооружённом похищении своих родственников. Сюда могут направить патрули. Генри воспринял эту новость с лёгкой, весёлой забавой, словно речь шла об удачной шутке. — Ладно. Лишние проблемы мне не нужны. Как, впрочем, и вам всем, — Омнифаг окинул взглядом избитых мутантов и связанных людей. Он снова посмотрел на Уилла. — Давай заключим маленькую сделку, Уильям Байерс. Я сохраню в абсолютном секрете тайну твоего чудесного превращения. Более того... я никому не расскажу, откуда родом твоя милая сестра на самом деле. Ведь возвращение Сырья на фермы — это такая скучная процедура, не находишь? Эл вздрогнула, а Хоппер намеренно загородил её своей спиной. Уилл понял: Генри знает всё. Знает, что шесть лет назад они спасли Эл из застенков подземных ферм, совершив тягчайшее преступление против Конкордата. — В общем, о вас никто ничего не узнает, — подытожил Генри, разворачиваясь и медленно подходя к своему глайдеру. — Взамен я попрошу вас о взаимном, гробовом молчании. Посмотрим, кто в итоге одержит победу в этой маленькой игре. Он вальяжно сел в салон своего роскошного транспорта. Полумутанты по его знаку быстро срезали путы с Эл, мамы Уилла и Хоппера, побросали их на землю, запрыгнули в грузовик и с рёвом сорвались с места. Красные габаритные огни машин быстро растворились в темноте ночи. Уилл остался сидеть на коленях посреди пустой площадки, тяжело дыша через костяной воротник. Его тело всё ещё подёргивалось, а в груди выл раненый зверь. Он смотрел на свои уродливые руки и отчётливо понимал: его привычный, хрупкий и безопасный мир только что окончательно сгорел на его глазах, оставив после себя лишь пепел.