The Flaw Meat

♫ Ragal Ironbull - VALHALLA CALLING, PT. 2

Громоздкий, переделанный из старого грузового фургона дом на колёсах Стив вёл уверенно, но даже его хвалёная выдержка давала трещину перед лицом циклопических ворот полигона «Фауна». Машина, арендованная в одном из полулегальных кооперативов Субурбии, пахла застарелым пластиком обшивки и гарью от изношенного двигателя, который сейчас глухо и натужно вибрировал на холостых оборотах. Внутри фургона царила теснота, сгущавшая и без того тяжёлую атмосферу. В кабине впереди на массивных креслах устроились Стив и Джонатан. Стив намертво вцепился в потёртый кожаный руль, а Джонатан нервно перебирал пальцами, то и дело поглядывая на приборную панель и запертый шлюз впереди. Позади них, в жилом отсеке, все сидели друг у друга на головах: Эл и Макс теснились на узком диванчике, Дастин расположился на складном стуле, обложившись распечатками, а Лукас и Уилл сидели на нижнем ярусе двухъярусной кровати у противоположной стены. Перед ними возвышался монументальный рубеж. Ворота полигона представляли собой громадную стену из матового тёмного титана, уходящую высоко в фиолетовое небо Пустот. Сами створки шлюзового типа выглядели так, будто могли выдержать ядерный удар. По верху стены тянулась густая паутина высоковольтных проводов и колючая проволока старого образца — наглядное напоминание о том, что внутри охраняют что-то дикое и опасное. Над шлюзом горел массивный красный прожектор, разрезающий туман, а автоматические турели на бетонных дотах медленно сканировали их фургон сверху донизу. — Мы стоим тут уже десять минут, — Джонатан в очередной раз вгляделся в зеркальные стёкла охранного пункта и раздражённо обернулся к Стиву. — Какого чёрта нас не выпускают из машины? На полигонах ведь запрещены любые выхлопные газы, мы всё равно пойдём пешком. Зачем жечь остатки топлива? У меня от этого гула уже зубы сводит. — Затем, Джонатан, что пока эти титановые створки не закрылись за нашей спиной, мы находимся в буферной зоне, — отчеканил Стив, даже не повернув головы. Его взгляд был прикован к красному сигналу ворот. — Если датчики снаружи засекут биологическую угрозу, шлюз выжжет всё дотла. Сиди в машине и не дёргайся, целее будешь. Это протокол безопасности Конкордата, а не моя прихоть. Слово «безопасность» подействовало на задний ряд как триггер. Макс горько усмехнулась, откинувшись на спинку дивана. — Безопасность? Смешно, — вставила она, скрестив руки на груди. — Мы добровольно приехали по приглашению мутанта, который контролирует каждый наш вдох. Как думаете, что нас ждет внутри? Сафари, где дикие звери — это мы сами? Майк просто заманивает нас на свою территорию. Дастин оторвался от своих записей и мрачно кивнул: — Макс права. Мои жучки в бункере зафиксировали, что приглашение шло через правительственные каналы шифрования высшего уровня. Майк выделил колоссальный ресурс, чтобы доставить нас сюда. Он не просто хочет развлечь Уилла. Он выдернул нас из Субурбии, чтобы полностью изолировать от наших связей и баз. Там, за стеной, мы будем абсолютно беспомощны. — Может, он хочет проверить, насколько мы лояльны? — тихо произнесла Эл, обнимая свои колени и испуганно глядя на Уилла. — Если мы испугаемся, проявим слабость или попытаемся сбежать... это станет для него отличным поводом просто избавиться от нас? Списать всё на «несчастный случай на охоте»? — Или это обычная, топорная демонстрация силы, — подал голос Лукас, разглядывая турели за окном. — Смотрите, мол, нищие Хайпо, я могу подарить вам фальшивый рай, а могу стереть с лица земли одним нажатием кнопки. Он тешит своё эго. Уилл слушал этот пинг-понг из паранойи, страха и теорий заговора, и чувствовал, как внутри него закипает глухое, яростное раздражение. Метка на шее неприятно покалывала, отзываясь на всплеск его собственного стресса. В голове Уилла всё ещё свежи были воспоминания о кленовом лесе, о запахе осенней листвы и о той щемящей, искренней грусти, которой Майк поделился с ним в боксе имитации. Ему казалось несправедливым, что друзья видят в нём лишь картонного злодея из дешёвых агиток. — Вы можете хотя бы на минуту перестать демонизировать Майка?! — резко выкрикнул Уилл, поднимаясь со своего места. В тесном салоне фургона мгновенно воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Дастин замер с карандашом в руке, Макс удивленно вскинула брови, а Джонатан испуганно обернулся, глядя на брата с нарастающей тревогой. — Да, пусть временами он негодяй, чудовище, манипулятор — называйте как хотите! — тяжело дыша, продолжал Уилл. Его щёки горели, а пальцы дрожали. — Но хороших качеств в нём не меньше. Он спас меня в институте от буллеров. Он открыл для нас это место, хотя не обязан был этого делать. Он пытается... он просто хочет разделить то прекрасное, что у него есть, с близкими мне людьми! Хватит во всём искать второе дно и скрытый умысел! Друзья переваривали эмоциональный отпор Уилла в глухом молчании. В глазах Макс мелькнуло глубокое разочарование — она увидела, как глубоко Майк успел запустить свои руки в разум парня. Джонатан открыл было рот, чтобы успокоить брата, но договорить не успел. Раздался резкий стук в боковое стекло кабины. К окну фургона подошёл охранник в громоздкой чёрной броне Корпорации. Лицо его было полностью скрыто за непроницаемым зеркальным визором, отражавшим красный свет прожектора. Стив торопливо опустил стекло. — Биометрический контроль пройден, — раздался из динамика на шлеме охранника сухой, механический голос. — Транспортное средство остаётся в шлюзовом боксе. Выход разрешён. Всем пассажирам покинуть машину и пройти на пункт досмотра личных вещей. Поторопитесь. Выход из тепла и относительной безопасности фургона на бетонный пол шлюзового бокса ощущался, как прыжок в ледяную воду. Воздух здесь был стерильным, холодным и насквозь пропитанным едким запахом дезинфицирующих средств. Едва последняя пара ног пересекла порог, как герметичные двери за спинами ребят со свистом и глухим гидравлическим ударом заперлись. Уилл вздрогнул. Путь назад был отрезан. — Стоять на месте. Поднять руки, закрыть глаза, — скомандовал механический голос откуда-то из-под потолка. Прежде чем Джонатан успел возмутиться, сверху с шипением сорвались плотные струи мелкодисперсного пара. Это был «воздушный душ» — обязательная система очистки от радиационной пыли и вирусов Пустот. Горячий влажный туман окутал компанию, заставляя зажмуриться и задержать дыхание. Одежда мгновенно стала влажной, а к горлу подступил горьковатый химический привкус. Когда пар рассеялся, противоположная стена шлюза бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в длинную галерею досмотра. Там, за стойкой из матового пуленепробиваемого пластика, их уже ждали трое вооружённых гвардейцев в штурмовой броне Конкордата. На стойке ровным рядом стояли прозрачные пластиковые лотки, предназначенные для изъятия. — Всё оружие, средства связи, накопители данных, колюще-режущие предметы и любые записывающие устройства — в лотки, — монотонно произнёс старший смены, не поднимая зеркального визора. — На полигоне действует абсолютный режим секретности. Попытка проноса незарегистрированной электроники приравнивается к диверсии. Стив сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки. Смерив охранника взглядом, он первым шагнул вперёд и с нарочитым стуком бросил в лоток свой армейский нож с антибликовым покрытием и телефон. За ним потянулись остальные. Дастину пришлось тяжелее всего. Он медленно выкладывал из карманов штатные детекторы, но, когда попытался пройти мимо рамки, та залилась пронзительным, свистящим писком. Магнитное поле засекло микросхему. Охранник мгновенно положил руку на рукоять шокера на поясе. — Назад, — отрезал гвардеец. — Вывернуть карманы. — Это просто запасной аккумулятор для фонаря, — сквозь зубы процедил Дастин, вытаскивая на свет один из тех самых перепаянных жучков, которые они готовили в «норе». Джонатан рядом с ним побледнел и испуганно перевёл взгляд на Уилла, беззвучно шевеля губами: «Я же говорил, это ловушка, нас прямо здесь повяжут». Уилл ободряюще коснулся руки брата, хотя у самого внутри всё сжималось от унижения. Под застывшим, мёртвым взглядом шлема гвардейца Дастину пришлось подчиниться и бросить своё изобретение в пластиковую коробку. Изъятое имущество тут же уехало по ленте конвейера вглубь стены. Затем начался биометрический контроль. По одному герои заходили в узкую стеклянную капсулу «Клетки Фарадея». Вокруг них с тихим жужжанием вращалось светящееся фиолетовое кольцо лазерного сканера, считывая ДНК, проверяя сетчатку и фиксируя Ранг МутаГена. Когда внутрь шагнул Стив, система сухо пискнула, выдав на экран: «Ранг B. Доступ по приглашению». Но когда в капсулу зашёл Уилл, автоматика на секунду зависла, словно споткнувшись о его данные. А затем внутреннее пространство бокса неожиданно вспыхнуло мягким, золотистым светом. На главном терминале охраны загорелась крупная надпись: «Внимание. Гость Первого Класса. Личный патронаж Майка Уилера. Зелёный коридор». Конвойные тут же изменились в лице. Их позы потеряли былую агрессивную жёсткость, они синхронно выпрямились, но взгляды, которыми они теперь буравили Уилла сквозь визоры, стали ещё более въедливыми, подозрительными и любопытными. Для них он был диковинным зверьком, фаворитом высшего существа, которого притащили поиграть из Субурбии. Финальным этапом стал личный обыск. Охранники в грубых тактильных перчатках бесцеремонно хлопали парней по карманам, заставляя широко расставлять руки и ноги. Наконец, им швырнули их пустые рюкзаки, где остались только сменная одежда и сухой паёк. — Проверка завершена. Проходите к транспортному узлу, — бросил старший смены. Массивные титановые двери в конце галереи начали медленно, со скрежетом разъезжаться в стороны. Уилл сделал глубокий вдох, ожидая, что сейчас ему в лицо ударит обещанный Майком запах цветущих садов или лесной прохлады. Но когда створки полностью открылись, ребята замерли в глубоком недоумении.

***

♫ D.E.N - Alarm

Никакого рая впереди не было. Перед ними простиралась унылая, иссушенная солнцем пустынная местность. Под ногами лежал потрескавшийся от жары жёлтый грунт, переходящий в бесконечные песчаные дюны, а редкие чахлые колючки лишь подчёркивали абсолютное одиночество этого места. Ветер, ворвавшийся в шлюз, был сухим, обжигающим и нёс с собой мелкую, скрипящую на зубах пыль. Это выглядело как продолжение «пустот», только запертое внутри огромного купола. — И ради этого мы терпели весь этот цирк? — Макс закинула пустой рюкзак на плечо и с недоверием посмотрела на Уилла. — Серьёзно, Уилл? Твой ненаглядный привёз нас из одной пустыни... в другую? За спиной прибывших раздался механический лязг: открылись потайные двери шлюза. Из темноты и дезинфицирующего пара вышел Майк. Он легко перемахнул через бортик и зашагал к гостям. Он, как и всегда, выглядел безупречно: пустынный обжигающий ветер лишь лениво трепал полы его чёрной атласной накидки поверх изящной белой блузы. Майк остановился на расстоянии пяти шагов, давая компании время привыкнуть к своему присутствию, и иронично прищурился, глядя на разочарованное лицо Макс. — Разочарованы, верно? — на его губах заиграла привычная лёгкая улыбка. — Вынужден вас просветить. Полигоны не могут находиться близко к воротам шлюза — это барьер безопасности. «Фауна» огромна, и животные здесь живут в естественной для них среде, без клеток и ограничений. Понимаете, раньше, в старом мире, люди держали зверей в тесных вольерах, чтобы тешить своё эго и любоваться ими. Конкордат изменил правила. Сейчас животным даётся абсолютный простор. А вот люди, чтобы увидеть их, вынуждены использовать специальные приспособления. Майк указал рукой на массивный круглый люк из титанового сплава, который в этот момент начал с гидравлическим гулом открываться неподалёку, поднимая небольшие фонтанчики пыли. — Нам нужно будет спуститься под землю. Вы будете перемещаться по разветвлённой сети укреплённых туннелей. Из них оборудованы выходы в так называемые «кубы» — смотровые стойки из сверхпрочного безопасного стекла, которые ведут прямо вглубь экосистем. Звери на воле, мы — под замком. Всё честно. — Звучит как метафора всей нашей жизни в Субурбии, — тихо шепнул Лукас, толкнув Дастина локтем в бок. Дастин лишь мрачно промолчал, внимательно изучая открывающийся подземный лаз. В этот момент из шлюза, оставшегося позади Майка, грациозно вышла Нэнси. Она что-то увлечённо говорила брату на ходу, сверяясь со своим тонким планшетом: — Майк, температурные датчики в четвёртом секторе снова выдают погрешность на два градуса, нужно проверить... Нэнси резко осеклась на полуслове. Её взгляд упал на группу гостей, а точнее — на Джонатана, который при её появлении попытался буквально врасти в потрескавшийся грунт. Вечно ворчливый брат Уилла сейчас пребывал в состоянии такой глубокой, звенящей паники, что, казалось, перестал дышать. Майк перевёл взгляд с сестры на Джонатана. Его лисья улыбка стала ещё шире, и он с театральным, картинным жестом примирения громко произнёс: — Да ладно вам, ребят! Бросьте. Здесь нет скрытых камер Инспекции Лояльности. Мы вас не осудим. Слова брата подействовали на Нэнси как сигнал. Отбросив всю свою аристократическую сдержанность Зенита, она быстрыми шагами направилась прямо к Джонатану. Тот сделал неуверенный шаг навстречу и раскрыл объятия. Они столкнулись посреди пустынного пятачка и крепко, отчаянно прижались друг к другу, словно не виделись вечность. На заднем ряду случился настоящий ментальный коллапс. Эл открыла рот и так и застыла, переводя совершенно ошарашенный взгляд с обнимающейся пары на Уилла. Её мозг наотрез отказывался обрабатывать информацию: её ворчливый, вечно паникующий брат и чистокровная девушка высшего Ранга из Зенита вместе? — Так, ладно, — Лукас первым обрёл дар речи, демонстративно протерев глаза. — У меня либо галлюцинации от дезинфицирующего пара, либо Джонатан только что хакнул эту жизнь и взломал саму систему. — Интересное кино, — Макс удивлённо прищурилась, скрестив руки на груди. — Дастин, ты знал? — Мои приборы такую аномалию предсказать не могли, — качнул головой Дастин, всё ещё пребывая в лёгком ступоре. Лукас воспользовался моментом. Он бочком придвинулся к Макс и заговорщически прошептал ей на ухо: — Слушай, Макс... Раз уж тут так открыто нарушаются строжайшие предписания об отношениях между Хайпо и мутабилисами... Может, и нам стоит попробовать? Чем мы хуже? Макс шумно вздохнула, повернулась к нему и с лёгким щелчком отвесила Лукасу щелбан. Тот комично ойкнул. — Мечтать не вредно, романтик из трущоб, — строго отчеканила она, но её выдала мягкая, смущённая улыбка, которую она тщетно попыталась спрятать, отвернувшись в сторону. — Следи за дорогой, а то под землю провалишься. Пока Эл безмолвно пребывала в шоке, Стив стоял чуть поодаль. Он внимательно наблюдал за Нэнси и Джонатаном, а затем повернул голову и заметил, что Уилл — единственный из всей компании, на чьём лице не было ни капли удивления. Стив сделал шаг к Уиллу и тихо, с явным нажимом спросил: — То есть... ты был в курсе? — Ага, — спокойно ответил Уилл, выдерживая его испытующий взгляд. — А ещё я знаю, что до Джонатана ты встречался с Нэнси. И именно поэтому ты и мой брат на дух друг друга не переносите. Стоявшая достаточно близко Эл уловила этот разговор. Её брови взлетели вверх: — Так вот оно что... Я-то думала, чего вы двое постоянно друг на друга зуб точите и шипите, как перегретые кабели в грозу! А тут, оказывается, старые шекспировские страсти. В этот момент Нэнси неохотно отстранилась от Джонатана. Её взгляд, пропитанный едва читаемой грустью, был направлен в сторону Стива. Она подняла ладонь и коротко, мягко помахала ему. Стив замер на секунду, его плечи заметно опустились, и он, сделав глубокий выдох, сдержанно махнул ей в ответ. Многолетняя вражда не испарилась, но она наконец-то обрела для всех понятные, осязаемые человеческие очертания. Тем временем Майк плавно, почти бесшумно скользнул к Уиллу. Он абсолютно проигнорировал остальных — в эту секунду весь мир для него сузился до одной-единственной точки. Он протянул руку и аккуратным, невероятно бережным жестом стряхнул несколько невидимых песчинок с плеча Уилла, намеренно задержав ладонь на его куртке чуть дольше, чем требовали приличия. Наклонившись к самому уху парня, так, чтобы его услышали стоящие рядом, он произнёс: — Пустынный ветер совершенно не щадит твою нежную кожу, сокровище. Но не переживай. Под землёй тебя ждёт приятная прохлада. Я лично составлял наш экскурсионный маршрут, чтобы это грубое солнце не посмело тебя побеспокоить. Уилл мгновенно вспыхнул до корней волос, чувствуя, как щёки заливает густая краска. Стоявшая в двух шагах Эл издала короткий, совершенно неконтролируемый звук — что-то среднее между смешком и кашлем — и тут же судорожно прикрыла рот ладонью, округлив глаза от восторга. Уилл готов был провалиться сквозь землю прямо сейчас, даже без помощи гидравлического люка. В его голове пронеслась обречённая мысль: «Прекрасно. Просто идеально. Теперь у моей сестры появилась ещё одна официальная, железобетонная причина подкалывать меня до конца моих дней». Майк, заметив его смущение, довольно и задорно подмигнул пунцовому Уиллу. Он выпрямился и сделал широкий приглашающий жест в сторону открытого подземного зева, откуда уже веяло желанной прохладой и доносился ровный, глухой рокот мощных вентиляционных систем. — Ну что же, дорогие гости. Добро пожаловать в «Фауну». Прошу, спускайтесь. Экскурсия начинается. Задерживаться никто не стал — эта удушающая пустыня была беспощадной. Спуск по вертикальной металлической лестнице занял чуть больше минуты, но ощущение было такое, будто они провалились в совершенно иное измерение. Перед первой группой — Майком, Уиллом, Эл, Лукасом, Дастином и Макс — предстал просторный, уходящий в бесконечность инженерный туннель. Это не имело ничего общего с сырыми, сочащимися ржавой жижей коллекторами Субурбии. Полукруглые своды подземной артерии были аккуратно обшиты матово-серыми звукопоглощающими панелями, стыки которых подсвечивались мягким, приглушённым бирюзовым неоном. Воздух был прохладным, удивительно свежим, с сильным запахом влажной земли. Где-то вдали монотонно гудели мощные климатические установки. Вдоль стен тянулись идеальные пучки толстых кабелей и трубки гидропоники, а через каждые сто метров в потолок уходили массивные люки с электронными замками и металлическими лестницами — те самые пути к смотровым «кубам». Ребята испуганно оглядывались, кучкуясь на гулком настиле пола. Внезапно из глубокой тени за поворотом кабельной магистрали раздался бодрый, хрипловатый девичий голос: — О, ну наконец-то! А я уж думала, вы там наверху решили пустить корни и состариться! От неожиданности в замкнутом пространстве все знатно вздрогнули, а Лукас издал такой карикатурный, тонкий писк, что эхо ещё несколько секунд металось под сводами туннеля. Макс сокрушённо закатила глаза и хлопнула себя ладонью по лбу. — Лукас, ради всего святого, — процедила она. — Если мы встретим дикого тигра, я спрячусь за тебя. Твой ультразвук гарантированно отпугнёт любое живое существо. Из тени на свет неоновых полос весело вышагнула Робин. В этот раз своему комбинезону она предпочла хлопковую серую рубашку в клетку и свободные брюки цвета хаки. Увидев Уилла, она расплылась в широченной белозубой улыбке. — Уилл! — завопила она и с размаху налетела на парня, крепко обнимая его за шею и едва не сбивая с ног. Уилл густо покраснел под прицелом удивлённых взглядов друзей, но смущённо и тепло обнял её в ответ, похлопав по спине. Однако Робин и не думала отпускать его — она принялась от души тискать парня, как любимого младшего брата, трепля по затылку. В этот момент Майк, до этого молча наблюдавший за сценой, плавно сделал шаг вперёд. На его лице блуждала вежливая, но леденящая аристократическая улыбка. Он аккуратно, но совершенно непреклонно взял Уилла за плечо и по-собственнически перетянул парня на свою сторону, буквально выковыривая его из девичьих объятий. Робин возмущённо упёрлась руками в бока и уставилась на Майка: — Эй, полегче, Ваше Высочество! Вообще-то это мой друг, и я по нему соскучилась! Имею право! Майк ничего не ответил, лишь приподнял одну бровь, но его пальцы на плече Уилла сжались чуть крепче, чётко обозначая личные границы его «сокровища». Стоявшая чуть поодаль Эл непроизвольно прыснула в кулак, изо всех сил стараясь сдержать тихий смех от этой нелепой сцены ревности. В этот момент по лестнице тяжело и грузно спустился Стив. Отрегулировав лямки рюкзака, он поднял глаза и удивлённо вскинул брови: — О. И ты здесь? Внимание Робин мгновенно переключилось. Она крутанулась на пятках, шагнула к Стиву и крепко пожала его ладонь. — И тебе привет, Стив! Чего такой поникший? Неужели на личном фронте опять не густо? Стив передразнил ехидное выражение лица Робин и демонстративно выдернул руку. — Кто бы говорил. У тебя самой по этой части проблем как будто меньше. Вечно одна отираешься. Робин гордо задрала подбородок и победно шмыгнула носом. — Ха! У меня-то как раз всё схвачено и летит на крыльях любви, понял? Тебе и не снилось. При этих словах в голове Уилла мгновенно всплыл образ той самой милой медсестры из больницы. Он вспомнил её мягкий, заботливый взгляд, то, как Робин буквально расцветала в её присутствии, и как они держались рядом. Из-за собственного воображения Уилл смутился ещё сильнее, ощущая, как краска стыда заливает шею. Он судорожно отвёл глаза в сторону, мысленно молясь, чтобы Майк прямо сейчас не считал через метку всплеск его пульса. Последними из люка спустились Нэнси и Джонатан. Они шли очень близко, почти соприкасаясь плечами, всё ещё пребывая в своём коконе недавней встречи. Но когда Нэнси подняла голову и наткнулась взглядом на Робин, её безупречное лицо вытянулось от глубокого недоумения. — Робин Бакли? — Нэнси растерянно перевела строгий взгляд на брата. — Каким образом тебе вообще удалось протащить её сюда? Это закрытый научно-исследовательский объект, здесь строжайший пропускной режим! Майк лишь загадочно и притворно-невинно улыбнулся, приложив ладонь к груди в изящном жесте. — Это мой маленький секрет, сестрёнка. Считай это производственной необходимостью. Нэнси обречённо закатила глаза, прижала пальцы к переносице и вздохнула. — Всё. Хватит с меня. Я умываю руки. Больше я тебя перед Инспекцией и отцом покрывать не собираюсь. Теперь эта девчонка — исключительно твоя головная боль. Если она устроит здесь короткое замыкание или сломает подземный коллектор, отвечать будешь сам. Майк лишь иронично, по-актерски поклонился сестре. Робин, совершенно не смутившись отповеди высокопоставленной особы, задорно подмигнула всей компании Хайпо и махнула рукой, увлекая их за собой. — Ну что, экскурсанты, не отстаём! За мной, покажу вам местных обитателей!

***

♫ Audiomachine - Breath and life

Подземные переходы между секторами «Фауны» будто бесконечны. Группа «туристов» шагала по идеально чистым, глухим техническим коридорам, где ровный гул вентиляции и шаги десятка пар обуви сливались в монотонный ритм. Время здесь словно размывалось. Майк шёл впереди, его уверенная, лёгкая походка выдавала хозяина этого места. На одном из перекрёстков он остановился и повернулся к уставшей компании. — Вся «Фауна» разделена на изолированные климатические зоны, — сообщил он, заложив руки за спину. — Мне удалось получить правительственный допуск высшего уровня только в пять секторов. Переходы между ними под землей долгие, так что берегите силы. Но поверьте, увиденное того стоит. Первая остановка оказалась неожиданной: посреди глухого коридора прямо в потолок уходила крутая винтовая лестница из перфорированного титана. Майк сделал приглашающий жест, и ребята один за другим начали подъем. Преодолев последние ступени, Уилл замер, а за его спиной послышались восхищенные вздохи друзей. Они стояли внутри огромного куба из абсолютно прозрачного, не дающего бликов бронированного стекла. Платформа возвышалась на несколько метров над землей, и создавалось полное ощущение, что они стоят под открытым небом посреди бескрайней, выжженной солнцем саванны. Снаружи колыхалось тяжелое знойное марево. Под ногами простиралась растрескавшаяся золотистая земля, среди которой редкими зонтиками высились плоские акации. Вдали, у раскинувшегося искусственного водопоя, мирно паслось стадо зебр. Внезапно по саванне прокатился гулкий, утробный рык, от которого у Уилла по спине пробежали мурашки. Огромный лев с тяжелой, почти черной гривой лениво поднялся с плоского валуна. Стадо зебр мгновенно сорвалось с места, взметая копытами облака желтой пыли. Чуть в стороне, ни на что не обращая внимания, грациозно и медленно пережевывали жесткие ветки деревьев три огромных жирафа. — Они... они настоящие? Не голограммы? — Лукас буквально прилип носом к стеклу, его глаза округлились. — Смотри, Макс, вон тот полосатый конь только что чихнул! Настоящей слюной! — Это зебра, придурок, — тихо, почти благоговейно отозвалась Макс, не в силах оторвать взгляда от бегущего стада. — Поверить не могу... Они не вывели их на лазерах. Майк, как они не сходят с ума на этой жаре? Здесь же пекло. — Система климат-контроля полностью копирует оригинальное солнце Африки старого мира, — ответил Майк, остановившись рядом с Уиллом. — Купол сверху поглощает излишки радиации и фильтрует свет. Здесь эти животные в гораздо большей безопасности, чем были их предки сто лет назад. Конкордат сохранил их. — Это ж сколько энергии нужно, чтобы питать одну такую зону... — тихо шепнул Джонатан на ухо Нэнси. — Нам в Субурбии этого ресурса хватило бы на год жизни целого сектора. Нэнси ничего не ответила, лишь крепче сжала его ладонь. Следующий подъем привел их в зону, где стекло куба было буквально встроено в ствол исполинского тропического дерева. Едва выйдя на платформу, ребята почувствовали, как даже сквозь швы изоляции улавливается удушливая, тяжёлая влажность. Снаружи буйствовала яростная, сырая зелень. Огромные папоротники, переплетенные узловатые лианы, мясистые листья, на которых дрожали массивные капли искусственной росы. Пространство было заполнено оглушительным, хаотичным гомоном, свистом и криками. Прямо перед стеклянным ограждением, на толстой лиане, раскачивалось целое семейство шимпанзе. Крупный вожак вдруг замер, зацепившись одной лапой за ветку, и повернул голову. Он уставился прямо на Уилла. Этот взгляд — глубокий, карий, пугающе осмысленный и человеческий — заставил Уилла затаить дыхание. В густой кроне деревьев то и дело вспыхивали неоновыми цветами перья: огромные попугаи ара ссорились из-за какого-то плода, а чуть левее, на ветке, застыл массивный тукан с неправдоподобно ярким клювом. По соседнему стволу, плавно изгибаясь, бесшумно скользил огромный сетчатый питон, чья чешуя отливала сталью. — Она смотрит на меня... — прошептал Уилл, не мигая глядя на шимпанзе. — Как будто всё понимает. — Ага, думает: «Что за бледные поганки заперты в этой банке?» — подмигнула ему Робин, опираясь локтями о перила. По стеклу снаружи внезапно мазнул скользкий хвост другой змеи, помельче, и Эл испуганно отшатнулась, едва не наступив Дастину на ногу. — Какая огромная... — пробормотала она, бледнея. — Майк, а если какое-то животное... ну, если стекло треснет? Майк плавно скользнул вперёд и встал прямо позади Уилла. Его ладонь легла на плечо парня, едва ощутимо, но собственнически сжав пальцы. Уилл почувствовал, как к щекам снова приливает тепло. — Это бронированный трехслойный кварк, Эл, — бархатным голосом произнес Майк, глядя исключительно на Уилла. — Он выдержит прямой удар штурмового глайдера. Можешь не волноваться. Мое сокровище здесь в абсолютной, безупречной безопасности. Я бы не привел его туда, где есть хоть капля риска. Уилл смущенно отвёл глаза, прикусив губу, а Робин, стоящая рядом, хитро подмигнула, фиксируя эту сцену. После очередного долгого подземного перехода они поднялись в куб, расположенный на уровне земли. Это была живая имитация лесной опушки северной полосы — Уилл читал об этом. Уилл в принципе узнавал всех зверей лишь потому, что в своё время застревал в архивах Сопротивления. За стеклом высились вековые, могучие сосны с медно-красными стволами, нежные белоствольные берёзы, а землю устилал густой мягкий ковёр из зелёного мха и черничных кустов. Поодаль, среди березовой рощи, грациозно ступали породистые гнедые кони. Их гривы лоснились, а мощные крупы перекатывались под кожей при каждом шаге. Вдруг стайка мелких птиц с шумом сорвалась с веток. Из густой чащи на опушку бесшумно, один за другим, вышли волки. Волчья стая двигалась слаженно, как единый организм. Вожак остановился, задрал массивную голову и потянул носом воздух, пытаясь поймать невидимые потоки ветра. А высоко на толстом суку старой сосны, поджав пушистые лапы, дремала крупная рысь. Её чуткие уши с длинными чёрными кисточками время от времени подрагивали. — Они охотятся? — нарушил тишину Дастин, внимательно вглядываясь в серых хищников. — Или вы кормите их искусственным, синтетическим мясом из конвейерных лотков? — Они живут по суровым законам дикой природы, — мягко ответила Нэнси, шагнув чуть вперёд. — Конкордат строго поддерживает естественный баланс хищников и травоядных. Здесь всё по-настоящему. Даже смерть. Мы не вмешиваемся в их цикл. Стив долго и безотрывно смотрел на лошадей. Его лицо заметно смягчилось, а в глазах промелькнула затаённая грусть. — Красивые твари, — негромко произнес он. — В Субурбии от таких остались только ржавые подковы в исторических музеях да картинки в старых учебниках. Четвёртый куб был врезан прямо в отвесную, угрюмую скалу. Когда группа поднялась туда, Эл даже вскрикнула — прямо под их ногами, отделённая лишь толщей прозрачного пола, бушевала пенистая, серая морская пучина. Снаружи хлестал яростный искусственный дождь, тяжелые капли разбивались о стекло, а волны с грохотом врезались в каменистые уступы. На одном из таких выступов, гордо расправив огромные, мощные крылья, сидели два белохвостых орла. Их жёлтые хищные глаза сканировали водную гладь. Чуть ниже, на галечном пляже, неуклюже перекатывались с боку на бок жирные, лоснящиеся тюлени. Они забавно фыркали, чесали ластами круглые животы и издавали громкие, лающие звуки. А далеко вверху, по невозможным, почти вертикальным кручам, легко и уверенно прыгали горные козлы с крутыми витыми рогами. — Слушайте, — Лукас ткнул пальцем в сторону самого крупного и неповоротливого тюленя, который как раз пытался устроиться поудобнее на гальке. — Вон тот жирдяй — вылитый наш завхоз в институте! Такой же круглый, лоснящийся и постоянно на всех орёт. Ребята невольно разразились дружным смехом. Тяжёлое напряжение поездки окончательно спало, уступая место веселью. — Лукас, не оскорбляй животное, — сквозь смех ответила Макс, пихнув его в плечо. — Тюлень хотя бы милый. И от него не пахнет дешевым табаком. Уилл улыбался вместе со всеми, но, всматриваясь в орла, который вдруг оттолкнулся от скалы и взмыл в серое, затянутое искусственными тучами небо под куполом, почувствовал укол невнятной тоски. — Они ведь никогда не улетят отсюда, верно? — тихо спросил он, повернувшись к Майку. — Купол огромный, но это всё равно... потолок. Они знают, что заперты? Майк подошел ближе, его взгляд на секунду стал глубоким и меланхоличным. — У каждого неба есть свой потолок, Уилл. Разница лишь в том, что эти птицы своего не видят — для них этот мир бесконечен. В отличие от нас с тобой. Мы свой потолок знаем прекрасно. Такая речь приземлила Уилла в его воздушности, но не лишила возможности продолжать восторгаться фауной. К последнему сектору им не пришлось подниматься. Напротив, подземный коридор плавно пошёл под уклон, и стены из матовых панелей бесшовно сменились гигантским, изогнутым стеклянным туннелем. Вода окружала их со всех сторон: она была над головой, слева и справа. Они шли по дну рукотворного океана, залитого глубоким, пронизывающим синим светом, в котором лениво плясали лучи мощных прожекторов. Мимо стекла, едва не задевая его своими гладкими, фосфоресцирующими боками, величественно проплывали огромные белые акулы. Их чёрные глаза-бусины равнодушно скользили по застывшим людям. Многочисленные стаи мелких неоновых рыб кружились смерчами над причудливыми коралловыми рифами. Огромные скаты-хвостоколы парили в толще воды, взмахивая плоскими крыльями, словно сказочные птицы, а в самой глубине, где свет почти угасал, причудливо колыхались полупрозрачные, светящиеся нежно-розовым щупальца гигантских медуз. Эл завороженно, как в трансе, подошла к стеклу и прижала к нему ладони. Прямо над её головой проплыл огромный скат, оставив на стекле бледную тень своего белого брюха. — Это... это самое прекрасное, что я видела в жизни, — прошептала она, и в её глазах отражались синие блики океана. — Как будто мы очутились на самом дне обитаемого космоса. Дастин, несмотря на общую завороженность, заметил наводящие электронные датчики и автоматические кормушки, искусно вмонтированные в искусственные скалы. Он повернулся к Майку: — Идеальная, замкнутая экосистема. Но зачем Конкордату тратить миллиарды на содержание этого колоссального музея, если обычные Хайпо в Субурбии даже не подозревают о его существовании? В чем смысл этой тайны? Майк остановился в самом центре туннеля. Густой синий свет океанической бездны красиво очерчивал его острые скулы и идеальный силуэт, делая его похожим на мифическое божество этого подземного царства. — Потому что Конкордат строит будущее, Дастин, — спокойно и веско произнес он. — А будущее без фундамента — это просто куча песка, которую развеет ветер «пустот». — Именно, — поддержала его Робин. — Когда-нибудь, через поколения, когда Земля очистится от токсинов и радиации, эти звери выйдут наружу, чтобы снова заселить планету. Мы сохраняем жизнь. Для тех, кто будет достоин её унаследовать. Уилл молчал, но внутри у него всё перевернулось. Он переводил взгляд с завороженных, притихших друзей на Майка. Паранойя и страх, которые сковывали ребят у ворот полигона, окончательно капитулировали, уступив место искреннему благоговению. Майк только что сделал то, чего не могла сделать ни одна агитация: он показал, ради чего действительно стоило жить и бороться. Он подарил мечту. — Ну что же, экскурсия окончена, — Майк улыбнулся, разрушая торжественную тишину, и указал вперёд. Туннель вывел к просторной подземной платформе, где у перрона замер обтекаемый, серебристый горизонтальный лифт. Его герметичные двери были гостеприимно распахнуты. Этот скоростной шаттл должен был за считанные минуты вернуть их обратно к шлюзовому люку, где остался их пыльный, пропахший мазутом фургон Стива. Настало время возвращаться в реальность.

***

♫ Bob Dominator - My Life

Горизонтальный лифт с тихим шипением открыл свои герметичные двери, возвращая компанию обратно в стерильный шлюзовой бокс. После неонового сияния подводного океана белый свет люминесцентных ламп шлюза казался слепящим и безжизненным. Забрав свои вещи, оставленные при входе, все, включая Нэнси и Майка, вышли за пределы ворот. Робин незаметно исчезла ещё на выходе из лифта — она словно растворилась в тени массивных подземных коммуникаций, затаившись в ожидании Майка для каких-то своих, ведомых только им двоим, секретных дел. Первой к машине шла троица в лице Макс, Лукас и Эл. Они бурно, перебивая друг друга и активно жестикулируя, обсуждали увиденное. — Нет, ну вы видели этого полосатого коня? — не унимался Лукас, закидывая рюкзак на плечо. — Он так посмотрел на меня, будто я у него сто кредитов одолжил и не отдаю! — Это была зебра, Лукас, — в сотый раз устало повторила Макс, но в её голосе больше не было прежней колкости, только ленивая сытость от избытка эмоций. — Меня больше зацепили орлы на скалах. В их глазах вообще нет страха. Настоящие хищники. — А у меня перед глазами до сих пор эти скаты, — Эл заворожённо закинула голову. — Они парят в воде, будто космолёты в вакууме. Я бы осталась там жить. Чуть позади них Дастин, Стив и Джонатан буквально засыпали Нэнси вопросами. Дастин, вооружившись блокнотом, на ходу выпытывал у неё технические нюансы энергоснабжения климатических куполов и системы фильтрации радиации. Стив, хмурясь, расспрашивал про логистику поставок корма для хищников. Джонатан шёл вплотную к Нэнси, бережно и мягко придерживая её за локоть на неровностях бетонного пола. Между ним и Стивом больше не было открытой агрессии, но Джонатан всем своим видом, каждым разворотом плеч беззвучно очерчивал территорию вокруг девушки, транслируя Стиву короткое: «Она со мной, даже не смотри в эту сторону». Уилл и Майк замыкали шествие. Майк шёл уверенно и легко, совершенно открыто держа Уилла за руку и крепко переплетя свои длинные пальцы с его. Уиллу было непривычно и до безумия неловко под прицелом спин своих друзей, он то и дело бросал косые взгляды на их куртки, но руку не убирал — тепло ладони Майка странным образом успокаивало закипающий внутри трепет. Они остановились у самой двери фургона, пока остальные ребята медленно и неохотно грузились в душный, пропахший мазутом салон. — Ты притих, сокровище, — тихо произнёс Майк, разворачивая Уилла к себе. Он не отпускал его руку, легонько поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони парня. — Тебе не понравилась моя экскурсия? Уилл вскинул на него глаза, полные искреннего, не успевшего остыть восторга. — Ты издеваешься? — выдохнул он. — Майк, это... это лучшее, что я видел в своей жизни! Эта обезьяна, которая смотрела на меня, как человек, волки на опушке, этот подводный туннель... Я до сих пор поверить не могу, что всё это по-настоящему существует. Что это не иллюзия из бокса симуляции. Майк слушал его, и на его обычно холодном, расчётливом лице проступила такая неприкрытая, мягкая и гордая нежность, будто Уилл сейчас хвалил его самого. Взгляд Уилера стал глубоким, он задерживался на губах парня, на его порозовевших от эмоций щеках. — Я рад. Очень рад, Уилл, — бархатным, вкрадчивым голосом отозвался он. — Ты заслуживаешь видеть этот мир живым, а не серым и выпотрошенным, как Субурбия. Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не чувствовал себя запертым в клетке. Пообещай мне: когда тебе будет тяжело или страшно, ты будешь вспоминать этот океан под куполом. Договорились? — Д-договорились... — Уилл смутился под этим пристальным, затягивающим взглядом и судорожно сглотнул, чувствуя, как метка на шее начинает мелко и сладко пульсировать, отзываясь на интонации Майка. Их милую, уединённую беседу бесцеремонно оборвал резкий голос Харрингтона, который высунулся из открытого окна водительской кабины фургона. — Эй, Уилл, хватит ворковать! Нам пора обратно, скоро стемнеет. В «пустотах» ночью ловить нечего, поехали. Все пассажиры уже погрузились в машину. Нэнси послушно отошла чуть в сторону, остановившись у пассажирского окна, и замерла, провожая Джонатана долгим, прощальным взглядом сквозь мутное стекло. Уилл вздохнул и сделал было шаг к подножке фургона, собираясь высвободить свою руку, но Майк не позволил. Вместо этого он резко шагнул вплотную, сокращая дистанцию между ними до какого-то непозволительного минимума. Уилл даже пикнуть не успел, как Майк плавно перехватил его за подбородок, заставляя приподнять голову. Это был мимолётный, едва ощутимый, почти невесомый поцелуй в самый уголок губ. Сухие, тёплые губы Майка лишь на долю секунды коснулись его кожи, но в ту же секунду метка на шее Уилла буквально взорвалась волной обжигающего, покалывающего жара. Уилл замер, судорожно вдохнув, потому что прекрасно понимал: из-за широких тонированных окон фургона, под тем углом, под которым сейчас на них смотрели Стив, Макс, Лукас, Джонатан, Дастин и Эл, этот жест выглядел как полноценный, глубокий и до безумия интимный поцелуй. Майк намеренно срежиссировал эту сцену для «зрителей». Но вот для чего? Ещё чётче очертить границы своего владения? Или же просто поиграть на нервах остальных, чтобы развеять привычную для него скуку? Майк отстранился, наградив пунцового Уилла многозначительной, торжествующей улыбкой, и плавно отпустил его подбородок. Уилл, чувствуя, что больше не в состоянии выдерживать подобный натиск, буквально взлетел по ступенькам внутрь фургона, судорожно захлопнул за собой тяжёлую дверь и пластом рухнул на узкое сиденье рядом с сестрой. Он моментально закрыл лицо обеими ладонями, пряча пылающие щёки, и глухо, обречённо простонал в ладони: — Ничего не говорите. Умоляю. Просто замолчите все и давайте уедем отсюда. В салоне ещё несколько секунд держалась пауза, прерываемая лишь сопением Лукаса. Наконец, Макс хмыкнула, откинувшись на спинку дивана, и нарушила молчание: — Ладно, Уилл, мы молчим. Но... должна признать. Твой благоверный, конечно, высокомерный и жуткий гад, но то, что он устроил для нас сегодня... Это сильно. Показать такое нам, у которых за душой ни кредита. Он ведь вообще не обязан был этого делать. Мог просто запереть тебя в своём особняке. Дастин неохотно, но согласно кивнул, нехотя отрываясь от своих записей: — Да. С точки зрения прагматики и законов Зенита, тратить ресурсы на нецелевую аудиторию из Субурбии — это абсолютно пустая блажь. Но он пошёл на это. Возможно... в нём действительно есть что-то человеческое, кроме жажды контроля. — Да он вообще мировой мужик! — авторитетно заявил Лукас, оборачиваясь с переднего сиденья, и тут же осёкся. — Или пацан... сколько ему лет? — Он наш ровесник, — проурчал в ладони Уилл. — Значит, мировой пацан! — Лукас хлопнул себя по колену. — И провожает, судя по лицу Уилла, по высшему разряду! Эл тут же воспользовалась моментом. Она ехидно улыбнулась и со смешком толкнула брата локтем в бок, заставляя его ещё сильнее сжаться. — Уилл, ну ладно тебе, открой личико. Признайся, у твоего Майка губы со вкусом элитного кофе или правительственного шифрования высшего уровня? А то мы с Макс переживаем, не слишком ли приторное у тебя сокровище. — Эл, заткнись, — пробормотал Уилл, наконец убирая ладони и чувствуя, что готов самовоспламениться. Фургон Стива тяжело тронулся с места. В зеркале заднего вида Уилл встретился взглядом со Стивом — тот хмуро крутил руль, переводя машину в режим выезда из шлюзового бокса. — Красивая обёртка, ребят, — глухо произнёс Стив, и его слова мгновенно сбили волну весёлых подколов в салоне. — Но не теряйте голову. Не забывайте, кто он такой. H.M. Ранга A из Зенита никогда и ничего не делают просто так, из чистой благотворительности. Сегодня он просто купил вашу лояльность. Купил за билет в закрытый зоопарк. Джонатан оторвался от окна, за которым силуэт Нэнси уже окончательно растаял в жёлтом мареве заходящего солнца, и тихо, мрачно добавил: — Харрингтон прав. Майк показал нам прекрасный фундамент будущего. Но не забывайте, что Конкордат строит это самое будущее на наших с вами костях. Уилл... — брат повернулся и посмотрел на него с тяжёлой, щемящей тревогой. — Будь осторожен. Этот человек держит тебя слишком крепко. Я чувствую это. Машина Стива выехала обратно в серые, унылые и безжизненные «пустоты». Но внутри этого потрёпанного фургона прежней паранойи больше не было — там навсегда зародилось хрупкое, зыбкое зерно сомнения в том, что Майк является для них абсолютным злом. Однако Уилл впервые за долгое время потонул в смятении. Экскурсия была сказочной, невероятной, и он от всего сердца благодарен Майку за возможность коснуться недосягаемого, пусть даже через стекло куба. И всё же... этот мимолётный поцелуй порвал восторг в клочья. Случись это где-то в глухом, тёмном углу без посторонних глаз, а не на публику, Уилл бы мгновенно растаял. Но подобная демонстрация лишь доказывает, что для Уилера всё это — просто игра. Уилл никогда прежде по-настоящему не влюблялся. Всё, что он когда-то называл влюблённостью, в итоге сводилось к подростковому интересу и физическим потребностям. А сейчас... Этот чёртов Майк запутал клубок ещё сильнее. Нельзя влюбляться в мутабилиса Ранга A. Нельзя. И этот запрет Уилл ставил себе не из-за предписаний законов. А только потому, что не хотел повторять судьбу других разбитых сердец. Несмотря на то, что всё его нутро панически тянулось к неясному чувству, застрявшему где-то между рёбер.