The Flaw Meat

♫ JordanBeats - Yakuza

Экран телефона в руке Уилла не гас ни на секунду. Уведомления вибрировали одино за другим, превращая ладонь в комок натянутых нервов. Майку явно было нечем заняться. Будучи в скуке, стены его хором, похоже, сдавливали мозг, раз он решил, что лучшее развлечение — терроризировать Уилла, пытающегося отсидеть пару в институте. Be_mIne: Надеюсь, ты не забыл позавтракать? Я просмотрел твои показатели за утро — уровень сахара в крови ниже нормы. Be_mIne: Читаю древнюю поэзию. "Сердце — это запертый сад". Как поэтично. Интересно, а если у меня есть ключ от сада в виде твоей метки, считается ли он запертым? Be_mIne: Приезжай. Сейчас. Я купил ту странную марку кофе, о которой ты заикнулся на прошлой неделе. Она пахнет как пыль и отчаяние — именно так, как ты любишь в своей Субурбии. Be_mIne: Сокровище, как ты думаешь, если я украду тебя прямо сейчас из института, как много динамита Хоппер подложит под мой особняк? Я уже начал считать бюджет на восстановление фундамента. Be_mIne: В моей гостиной слишком много места. Если ты не приедешь через час, я начну передвигать мебель силой мысли. Тебе это не понравится. Be_mIne: Если ты не ответишь на это сообщение, я пришлю тебе видео, на котором я плачу. Это будет очень плохое актёрское мастерство, и тебе будет стыдно за нас обоих. Уилл старательно игнорировал разрывающийся телефон, пытаясь сосредоточиться на лекции преподавателя. Безусловно, биохимия для архитектора-проектировщика совершенно бесполезна. Но, к сожалению, Институт Познания, организация, курирующая систему обучения и наставничества, решил, что все студенты, независимо от факультета, должны пройти базовые курсы по общим дисциплинам в обязательном порядке. А Уилл был крайне слаб в естественных науках, поэтому ему приходилось отсиживать пары, чтобы в конце концов сдать этот грёбаный зачёт. Но следующее сообщение Майка отдавало угрозой. Be_mIne: Интересно, если я сейчас нажму на нужную иконку в своём терминале и заставлю метку нагреться, как громко ты вскрикнешь при свидетелях? Не искушай меня, я очень люблю проводить социальные эксперименты в прямом эфире. У него явно был чёрный пояс по манипуляциям. Уилл непроизвольно накрыл невидимую метку ладонью, опасаясь, что Майк вовсе не шутит. Will_U: Майк, у меня лекция по биохимии. Прекрати, пожалуйста. Отложить телефон не удалось. Майк молниеносно ответил сообщением, из-за которого Уилл в очередной раз закатил глаза. Be_mIne: «Биохимия — это скучно. Я сам — ходячая биохимия, изучай меня. Всё бы ничего, но следом за текстовым сообщением подоспела фотография. И открывать её на весь экран телефона было фатальной ошибкой. Майк сфотографировал себя в зеркало. И из одежды на нём были лишь джинсы с низкой посадкой. И куча украшений: кольца из чёрного титана на тонких пальцах, кожаные браслеты на запястьях и элегантная тонкая цепочка, прилегающая к шее. Сам Майк был худощавым, даже рёбра заметно выпирали, но при этом тело имело изящную рельефность, свойственную Рангу A. И вроде бы, ничего сверхъестественного, просто парень без футболки. Но сердце Уилла моментально ёкнуло, а кровь живо прилила к лицу и метнулась куда-то ниже. Он сам не понимал, с чего вдруг такая реакция, и предполагал, что близкое общение с Майком извращает его тонкую натуру и портит его во всех отношениях. Be_mIne: Я чувствую, что твоя метка среагировала на учащённый пульс. Сочту это за комплимент~ Спасительный сигнал об окончании занятий прозвучал как нельзя кстати. Уилл одним движением руки сгрёб письменные принадлежности в рюкзак и, словно спущенная с тетивы стрела, рванул прочь из аудитории, под изумлённые взгляды сокурсников и вопль преподавателя о том, что он ещё никого не отпускал. Оказавшись в просторах длинных коридоров, Уилл принялся злобно строчить сообщение, совсем не глядя, куда идёт. Will_U: Тебе что, неймётся? Учёба для меня важна! Зачем отвлекаешь? Be_mIne: Нет ничего важнее меня. Я требую, чтобы ты перестал игнорировать своего благодетеля. Will_U: Я не могу быть на связи 24/7! У тебя что, своих дел нет? Be_mIne: Дел-то по горло. Но без тебя так тоскливо, ничего не хочется делать. Приезжай ко мне прямо сейчас, а? Will_U: Я не могу, вроде же ясно выразился! И сегодня не суббота. Be_mIne: А как же пункт о «по первому требованию»? Уилл раздражённо выдохнул, печатая ответ на ходу. Он так старался не привлекать внимания в коридорах института, что инстинктивно свернул в неприметную дверь, надеясь срезать путь к выходу. Вместо залитого светом холла он оказался в узком техническом тупике. Стены здесь были покрыты слоями старой краски, а в воздухе висел запах сырости и перегретых кабелей. Дверь за его спиной хлопнула. Уилл поднял глаза и замер, мгновенно спрятав телефон в карман. — Смотрите-ка, кто у нас тут прячется? — раздался резкий, неприятный голос. Из тени вышли четверо. Лидером был Виктор — парень Ранга С, чья кожа лоснилась от гормональных добавок. Уилл знал о нём не понаслышке: этот верзила частенько отшивался рядом с институтом. Обиженный своим низким статусом мутабилиса, он выискивал слабеньких Хайпо и отыгрывался на них. Его сопровождали две девушки Хайпо с густо накрашенными глазами и выжженными перекисью волосами и ещё один парень из «середнячков». — Куда так спешим, крошка Уилл? — Виктор сделал шаг вперёд, преграждая путь. — Мы слышали, ты теперь важная птица. Бываешь в «Зените», трёшься у входа в элитные сектора. Ну, вот, приплыли. Слухи распространяются слишком быстро. Уиллу оставалось надеяться, что обсуждение его персоны не вышло за пределы института. — Дай мне пройти, — он попытался обойти Виктора, но его грубо толкнули назад, впечатывая лопатками в бетонную стену. — О, он заговорил! — одна из девушек противно рассмеялась. Она держала в руках открытую банку с энергетиком. Резким движением она плеснула липкую розовую жидкость Уиллу на грудь. — Ой, извини. Ты ведь теперь у нас чистюля, привык к шелкам, так ведь? Уилл почувствовал, как холодная влага впитывалась в рубашку. Тревожные мысли начали наматывать круги в голове. Это добром не кончится. — Говорят, — Виктор сузил глаза, — ты продался. Нашёл себе папика из высших. Ну же, не жадничай. Покажи, что тебе подарили за верную службу? Может, новый чип? Или... — он ухмыльнулся, — ты стал чьим-то фаворитом? — А может, — вторая девушка подалась вперёд, — он приглянулся самому Майку? Ну, тому самому сумасшедшему принцу? Виктор взорвался хриплым, лающим хохотом. — Это ничтожество — фаворит Майка? Да я скорее поверю в то, что живу в симуляции! Майку нужно совершенство, а не этот набор костей. Скорее уж его взяли туда как кормовую базу для младших слуг. Ну-ка, покажи, где метка? На заднице? Виктор резко дёрнул Уилла за лямку рюкзака. Ткань с треском лопнула, тетради и планшет посыпались на грязный пол. Девушки начали грубо хватать Уилла за воротник куртки, царапая шею острыми ногтями. — Покажи нам, чем ты заработал своё счастье! — Пустите! — Уилл отчаянно пытался закрыться руками и вырваться из захвата. Девушки уже во всю принялись стягивать с него одежду, пока неприметный парень держал его грубой хваткой, заломив руки за спину. Виктор наблюдал за этим с садистским удовольствием. — Ты хоть знаешь, каких трудов мне стоит возможность пробиться хотя бы в Ранг B? — голос Виктора был пронизан ядом. — А эти девочки... они из кожи вон лезут, чтобы у них появилась хотя бы возможность одним глазком взглянуть на Стену Зенита! Он жестом скомандовал девушкам остановиться и перестать терзать одежду пленника, а сам подошёл вплотную, взирая сверху вниз. — А ты, мелкий сучонок, протирающий штаны в институте, и палец о палец даже не ударил! — мощная рука Виктора вцепилась в шею Уилла. — Чем ты заслужил такие привилегии, будучи никчёмным Хайпо? Почему ты, а не я?! Пальцы сжались так сильно, что стало трудно дышать. В этот момент метка Уилла под ключицей начала жечь. Сначала это было лёгкое покалывание, но по мере того, как от недостатка воздуха росла паника, боль становилась невыносимой, словно к коже приложили раскалённую монету. — Хватит! — раздался знакомый, громкий голос. Из-за угла стремительно вышла Макс, а за ней — Эл, Дастин и Лукас. Макс выглядела по-настоящему страшно: её плечи развернулись, а кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. И ноги на ширине плеч. Уилл узнал эту позицию: полная боевая готовность, так Макс выглядела на своих тренировках. — Отошли от него. Быстро, — процедила Макс, делая шаг в круг света. Пугливые Хайпо тут же рассосались, отпрыгнув от Уилла на несколько шагов. Виктор же был не из робких: он оскалился, демонстрируя наполовину трансформировавшиеся зубы, но руку всё-таки разжал, отпуская пленного. Сухо кашляя, Уилл схватился за горло и чуть не завалился на бок. Вовремя подоспел Лукас, подставивший свою грудь под плечо Уилла, не позволяя ему упасть. — Ты как, дружище? — на лёгкой панике поинтересовался Лукас. — Мы тебя обыскались! — Эл возникла перед лицом растерянного брата, пытающегося нормализовать дыхание, что давалось с трудом из-за остаточного давления. — Повезло, что уборщик видел, как ты свернул к техническому блоку, — Дастин, будто настоящий боец, загородил собой Уилла, угрожающе засучивая рукава. Пока девушки и парень Хайпо перешёптывались, косо поглядывая на Макс, Виктор, чувствуя численное превосходство группы поддержки Уилла, но всё ещё веря в свою безнаказанность из-за Ранга С, выпятил грудь вперёд и нахально бросил: — О, массовка подтянулась. Цирк уродов на выезде. Макс пренебрежительно шикнула, оскалившись в ответ. — Тебя что, давно не пиздили? — она сразу перешла на тактику «с ублюдками по-ублюдски и разговаривать». — Напоминаю, Ранг C не обладает бессмертием. — Ранг B так-то тоже, чего кичишься? — Тем не менее, я выше по рангу. И ты не имеешь права мне перечить. — Хах, не имею права? — Виктор противно гоготнул. — А вот этот, — его указательный палец прострелил воздух по направлению к Уиллу, — кусок неудачника значит имеет право тусить в элитном секторе, пока остальные батрачат, как проклятые?! Или он просто стал подстилкой для... Договорить он не успел. У него и трёх его друзей телефоны зазвонили одновременно. Звук уведомления Pulse прорезал тишину технического тупика, как серия выстрелов. Виктор раздражённо выхватил телефон, но стоило ему взглянуть на экран, как его лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Девушки, заглянув в свои телефоны, ахнули, одна из них выронила банку из рук, а парень обескураженно привалился лопатками к стене с неистовым страхом в глазах. — Это... это ошибка... — заикаясь, произнёс Виктор. Его руки затряслись. Он посмотрел на Уилла так, будто увидел перед собой ожившую смерть. — Мы... мы не знали. Уилл, прости. Это просто шутка, клянёмся! Мы не знали, с кем имеем дело. Прости... Не дожидаясь ответа, четвёрка буквально бросилась наутёк, едва не сбивая друг друга с ног в узком коридоре. Тишина, воцарившаяся после их бегства, была гнетущей. Сердце Уилла ухнуло. — Это что сейчас было? — вымолвил выбитый из колеи Лукас. — Майк им что-то написал? — догадалась Эл. В этот момент телефон Уилла зашёлся в длительной вибрации. Дрожащими руками, промахиваясь мимо кармана, Уилл достал телефон. Видеовызов. От Майка. Вот так курьёзная ситуация... — Чего ждёшь? — Дастин нагло пялился в экран. Несмотря на внутренние противоречия, Уиллу пришлось принять вызов, заблаговременно направив телефон так, чтобы было видно только его. На экране появилось лицо Майка. Он сидел в глубоком кресле, небрежно закинув ногу на ногу, и помешивал ложечкой кофе. — Ты выглядишь ужасно, сокровище, — ласково произнёс Майк, глядя в камеру. — Розовый тебе не к лицу. — Ты следил за мной? — Уилл едва нашёл в себе силы говорить. — Откуда ты... — Твоя метка связана с моим ДНК, — Майк равнодушно пожал плечами. — Когда твой пульс зашкаливает, я чувствую это так, будто у меня изжога. Ты сам написал, что находишься в институте. А подключиться к камерам института для меня — дело пяти секунд. Я отправил этим недоумкам пару предупреждений от Инспекции Лояльности. Думаю, до конца жизни они будут обходить тебя за милю. Макс шагнула вперёд, заглядывая в экран телефона Уилла. Её взгляд был полон ненависти. — Тебе нравится играть в бога, да? — Мне нравится, когда то, что принадлежит мне, не портят всякие отбросы, — парировал Майк, переведя взгляд на друзей Уилла, которые высовывались из-за его спины. — О, раз большинство в сборе, то у меня для вас новости. Проверьте свои аккаунты в Pulse. Эл нахмурилась и первой достала свой потрёпанный телефон. Через секунду её брови поползли на лоб. Такие же изумлённые лица были и у остальных. — Приглашение в «Заповедник Эдем»? — у Лукаса задёргался глаз. — Полигоны Фауны? — Дастин с недоумением уставился на Майка. — Ага, — Майк расплылся в самодовольной улыбке. — Джонатану и Стиву тоже закинул. Логика поведения человека по ту сторону камеры явно вышла из чата. Уилл в смятении переглянулся с друзьями. — Майк, зачем? — Это что, очередная подачка? — Макс влезла в разговор. — Хочешь вывезти нас за город и скормить львам под предлогом экскурсии? Майк тихо рассмеялся, и этот звук в динамике телефона прозвучал жутко. — Макс, у тебя слишком богатое воображение. Я просто ценю верность. Вы всегда на стороне моего фаворита, помогаете ему и защищаете его. И я решил вознаградить вас. Фауна — безопасна, там есть то, чего вы никогда не видели — уникальные растения и настоящие животные. Считайте это жестом доброй воли. Уиллу нужно отдохнуть от Субурбии, а вам — от вашей бесконечной борьбы с ветряными мельницами. Он перевёл взгляд на Уилла, и его голос стал чуть тише. — Смени рубашку, сокровище. И жду тебя в субботу. До связи. Экран погас. Уилл стоял посреди грязного тупика, обтекаемый липким розовым напитком, глядя на друзей, которые в растерянности сжимали свои телефоны с «золотыми билетами» в рай, созданный монстрами. Поводок на шее стал ещё короче.

***

♫ FazerleX - Rebirth

«Пусто́ты» не всегда безлюдны. Считается, что жизнь в таких условиях невозможна. Но Сопротивление использовало их по своему усмотрению. Некоторые зоны «пустот» обладали настолько сильным геомагнитным полем, что любая техника отказывалась работать, а связь глушилась помехами. Здесь не было интернета, телефонной связи, даже рация не ловила нужных частот. Идеальное место для штаб-базы «Тени Цепи» — никаких камер и слежки. Полная изоляция. Снаружи база выглядела, как обычный пологий холм, поросший чахлой, седой травой тундры. Вход был скрыт под ржавым листом обшивки старого грузового контейнера, наполовину засыпанного сухой землёй. Чтобы попасть внутрь, нужно буквально проползти пару метров по узкому лазу, прежде чем он расширится до полноценного бетонного коридора. Внутри — низкое, вытянутое пространство с потолками, подпёртыми самодельными стальными балками. Стены — голый бетон, покрытый пятнами конденсата и соляными разводами. Вдоль стен стояли стеллажи до самого потолка. Они забиты ящиками с маркировкой «Медикаменты», «Расходные материалы» и «Инструменты». Рядом небольшая отгороженная зона за решёткой, где хранились боевые запасы. Именно там сосредоточенно копался Дастин в поисках маячков и портативных средств самозащиты. Уилл тем временем упаковывал в папки чертежи «Атриума», а Стив и Джонатан стояли в стороне. Низкочастотный гул «глушилок» ввинчивался в виски, создавая во рту стойкий металлический привкус. Единственная лампа над верстаком мигала, отбрасывая на бетонные стены штаба длинные, ломаные тени. — Дастин, это хлам. Бесполезный, гремящий хлам, — Стив брезгливо подбросил на ладони крошечный медный диск маячка. — Если мы попытаемся пронести это на полигоны, детекторы Майка взвизгнут раньше, чем мы успеем сказать «здравствуйте». Ты серьёзно думаешь, что мутабилис Ранга A позволит нам обвешаться жучками, как украшениями на рождественской ёлке? Дастин, наполовину залезший в глубокий стальной ящик, лишь глухо рыкнул. Раздался лязг металла — он вышвырнул на верстак связку портативных шокеров. — Лучше иметь нерабочий план, чем сдохнуть вообще без плана, — буркнул он, вытирая замазученные руки о край футболки. — Эти маячки работают на частоте, которую старые сканеры Конкордата не видят. Я их лично перепаивал. — Да им по пятьдесят лет! — Стив не унимался, нервно расхаживая по тесному проходу. — Мы пойдём к человеку, который взламывает системы института одной левой, а ты предлагаешь надеяться на антиквариат? Пусть и перепаянный тобой. Джонатан, сидевший на стопке пустых контейнеров, издал протяжный, болезненный стон. Он привалился затылком к холодному бетону и закрыл глаза. — Заткнитесь. Оба. Умоляю, — его голос дрожал от напряжения. — У меня в этой «норе» голова сейчас просто лопнет. Стив, если ты не перестанешь звенеть этими железками, я заставлю тебя их проглотить. Вместе с батарейками. Стив остановился и смерил Джонатана насмешливым взглядом. — Надо же, наш вечно унылый Джонатан решил зубки показать? Не боишься лишиться половины из них? Уилл, стоявший у сейфа с чертежами, замер. Он видел, как желваки на лице брата заходили ходуном. Ситуация была до абсурда комичной и одновременно опасной. — За свои зубы я не беспокоюсь, — процедил Джонатан, не открывая глаз. — А вот твой язык скоро доведёт тебя до того, что даже твоя хваленая регенерация Ранга B не поможет. Ты хоть понимаешь, куда мы едем? — На полигоны Фауны смотреть зверушек, — кривляясь, отреагировал Стив. — К твоим собратьям, ага, — огрызнулся Джонатан. Уилл отвернулся к сейфу, пряча улыбку. Наблюдать за тем, как они фыркают друг на друга, было почти физически больно, но это была единственная «нормальная» вещь в происходящем безумии. — Кстати, о звере, — Дастин наконец выпрямился, выудив из недр ящика складной нож с чернёным лезвием. — Уилл, ты с Майком общаешься чаще всех. У тебя есть хоть одна мысль, зачем ему это шоу с «Эдемом»? Животные, растения, природа... С чего бы Майку вдруг становиться меценатом для кучки повстанцев из низов? Разговоры стихли. Уилл почувствовал на себе три пары выжидающих глаз. Он медленно закрыл дверцу сейфа и повернул ключ. В голове всплыли слова Нэнси: «Майк — это разбитое зеркало. В каждом осколке ты видишь его лицо, но картинка никогда не будет целой». — Это проверка, — первым нарушил тишину Стив. — Он хочет посмотреть, как мы поведём себя в «диких» условиях. Выманить нас из Субурбии, где у нас есть стены и люди, туда, где только он и его правила. — Или он просто покупает Уилла, — добавил Джонатан, открыв глаза. В них читался неприкрытый страх. — Показывает, что может быть добрым хозяином. Дарит сказку, чтобы потом было больнее возвращаться в реальность. — Или усыпляет бдительность, — Дастин сгрёб всё найденное в одну кучу. Уилл сглотнул. Со вчерашнего дня он не переставал размышлять о возможных мотивах Майка. Учитывая его репутацию, так или иначе, Уилл невольно искал подвох. Какой Майк настоящий? Тот, что дарит билет в эксклюзивное место, или тот, что загоняет человека в иллюзию? Тот, что грезит о золотых лесах, или тот, что стирает память? — Я не знаю, — тихо произнёс Уилл. — Честно. Он меняется слишком быстро. Иногда кажется, что в нём уживается несколько личностей одновременно, и они даже не знакомы друг с другом. Я не думаю, что у этого приглашения есть чёткая «зловещая» цель. Может, ему просто стало скучно. Но это делает его ещё опаснее. Он подхватил свою сумку и первым направился к узкому выходу. — Давайте уходить. Это поле... оно будто высасывает из меня мысли. Мне нужно на воздух. Дастин одним махом руки закинул «припасы» в рюкзак, после чего все четверо гуськом потянулись по бетонному коридору к лазу. Магнитное давление нарастало, закладывая уши. Когда Уилл выбрался на поверхность, сухой ветер тундры ударил в лицо, но вместо облегчения принёс странное, липкое чувство тревоги. Небо над «пустотами» было неестественно фиолетовым, и где-то за горизонтом уже рождался первый раскат грома. Едва они успели отойти от замаскированного лаза на десяток шагов, как мир вокруг сошёл с ума. Воздух в «пустотах» внезапно стал вязким, словно наполнился невидимым статическим электричеством. Волоски на руках Уилла встали дыбом, а метка на шее отозвалась резким, предостерегающим зудом. Джонатан, шедший следом, открыл рот, чтобы что-то сказать, но его голос утонул в оглушительном треске. Молния ударила не с неба. Она будто вырвалась из самой земли в нескольких метрах от них — ослепительный столб бело-голубой вспышки, разорвавший сумерки тундры. Уилл не успел закричать. Ударная волна отбросила его назад, а зрение залило нестерпимо ярким светом, будто выжигающим сетчатку. На несколько секунд наступила абсолютная, вакуумная тишина, в которой слышался лишь тонкий, сверлящий ультразвуковой писк. А затем белая пелена начала истончаться, но то, что открылось глазам Уилла, не было привычной пустыней. Реальность треснула. Слой за слоем на унылый пейзаж тундры начало накладываться другое изображение — яркое, шумное и невозможное. Оно было полупрозрачным, словно призрачный кадр, спроецированный прямо на воздух. Уилл замер, боясь пошевелиться. Прямо сквозь пожухлую серую траву и ржавые остовы старых машин проступил идеально ровный, иссиня-чёрный асфальт. По нему, не замечая опешивших парней, двигались десятки людей в непривычно ярких одеждах. Они смеялись, прижимали к ушам маленькие устройства, спешили куда-то. Это был оживлённый перекрёсток города из древних хроник. Уилл видел блеск витрин, в которых отражалось солнце — настоящее, тёплое, а не приглушённое фильтрами Конкордата. Он почувствовал мимолётный, фантомный запах: аромат свежемолотого кофе, разогретого шинами асфальта и чьих-то цветочных духов. Где-то над головой пролетел самолёт, оставив в ярко-голубом небе белый след, и этот звук — глубокий, ровный гул двигателей — на мгновение перекрыл свист ветра в пустошах. — Это что за чертовщина? — голос Стива донёсся как будто из-под воды. Он стоял, вытянув руку, и его пальцы проходили сквозь силуэт женщины с детской коляской, которая «переходила дорогу» прямо там, где только что была яма с солончаком. Мираж мерцал, идя помехами, как старая киноплёнка. В какой-то момент изображение города и тундры слилось воедино: призрак небоскрёба вырос прямо из холма, где находилась «нора», а светофор, мигающий зелёным, повис в воздухе над головой Джонатана. Джонатан стоял бледный как полотно, его губы дрожали. Он переглянулся с Уиллом, и в этом взгляде был первобытный ужас существа, осознавшего, что мир вокруг него — лишь тонкая декорация. — Спокойно, — Дастин первым обрёл дар речи, хотя его голос заметно вибрировал. — Я слышал об этом. Эффект «записанной памяти». Электромагнитная аномалия... В момент катаклизмов прошлого выброс энергии был таким мощным, что структура пространства в «пустотах» впитала информационный слепок. Теперь магнитное поле иногда воссоздаёт эти фрагменты. Это просто... просто запись. Старое кино. Изображение вдруг сильно дёрнулось. Люди на перекрёстке превратились в смазанные полосы света, звук города сменился нарастающим гулом, и в следующую секунду всё исчезло. Снова была тундра. Снова фиолетовые сумерки и запах озона. Единственным доказательством того, что им это не привиделось, было выжженное чёрное пятно на земле там, куда ударила молния. — Идём отсюда, — Джонатан схватил Уилла за плечо, его пальцы впились в ткань куртки почти до боли. — Быстро. Пока очередная такая «запись» не решила проиграться прямо у нас в лёгких. Уилл послушно пошёл за братом, но его взгляд всё равно возвращался к пустому месту, где мгновение назад пульсировала жизнь. Объяснение Дастина звучало научно и логично, но Уилл не мог избавиться от навязчивого образа из сна Майка. «Настоящий мир» и «мир-подделка». Если то, что они только что видели, было настоящим миром, то всё, что окружало их сейчас — Сектора, Конкордат, Зенит и даже сама Субурбия — лишь пепел, осевший на костях великой цивилизации. И мысль о том, что Майк, возможно, ищет способ «включить» этот старый кадр на постоянной основе, пугала Уилла куда сильнее, чем любая молния.

***

♫ JordanBeats - Respect

Неотъемлемая часть гаража была занята старым железом, канистрами с маслом и бензином, а также внушительным набором инструментов — всем, что составляло основу мира Хоппера. Под потолком раскачивалась одинокая лампа-переноска, выхватывая из полумрака облупившийся капот старого внедорожника. Хоппер, по локоть запустив руки во «внутренности» машины, ворчал что-то о забитых форсунках и разбалансировке коленчатого вала. — Смотри сюда, Уилл, — Хоппер ткнул замасленным пальцем в сплетение трубок. — Если здесь пойдёт подсос воздуха, детонация разнесёт тебе поршневую группу к чертям. Синхронизация валов — это не шутки. Ты должен слышать двигатель. Если он захлёбывается, значит, ты его не чувствуешь. Понимаешь? Уилл послушно кивнул, хотя его мозг уже давно превратился в белый шум от обилия технических терминов. Он смотрел на шрамы на руках отчима, на въевшийся под ногти мазут, и чувствовал глубокое уважение. Хоппер чинил этот мир по кусочкам, пока элита Зенита его методично разрушала. Хоппер вдруг замер, выпрямился и медленно вытер руки о грязную ветошь. Его взгляд, обычно сосредоточенный на деталях, стал тяжёлым и пронзительным. — Я допрашивал их, Уилл, — начал он ни с того, ни с сего. — Двух или трёх фаворитов, которых поймали на месте преступления с поличным. — К чему это ты? — Уилл настороженно прищурился. — Знаешь, какими они были? Сначала — обычные ребята, как ты. А через полгода под крылом своих хозяев они превращались в мясников. Они убивали ради забавы своих покровителей Ранга А, жестоко, кровожадно, веря, что закон их не коснётся. Элита умеет растлевать душу, Уилл. Хоппер обошёл машину, осматривая кузов, а затем продолжил: — Они шепчут тебе, какой ты особенный, пока ты не начинаешь смотреть на остальных как на мусор под ногами. Этот Уилер… он из тех, кто шепчет громче всех. Уилл почувствовал, как внутри него что-то натягивается, словно струна. Он всё ждал, когда же Хоппер выскажется на тему нового «статуса». Его увиливания и молчание выглядели подозрительно. А сейчас всё встало на свои места. И всё же, несмотря на весьма прямолинейный посыл, Уилл не собирался сгибаться под влиянием родственников. Он — не ребёнок, и ответственность за его выбор принадлежит только ему. Он выпрямил спину, глядя Хопперу прямо в глаза. — Я понимаю, что ты волнуешься. Но иногда в своей гиперопеке ты бываешь хуже мамы. Я не такой, как те фавориты, которых ты допрашивал. Я — другой. Я люблю тебя, маму, Эл и Джонатана. Я ценю своих друзей. И я никогда не переступлю черту. Никогда. Незначительная пауза растягивала время от разряда молнии до грома. Хоппер долго изучал лицо Уилла, словно искал в нём первые признаки сумасшествия. Наконец, его губы дрогнули в едва заметной, одобрительной улыбке. Он бросил ветошь на верстак. — В твоих глазах нет фальши, а, значит, Майк не успел отравить тебя своим эгоизмом. Сохраняй свою позицию и не вздумай оступиться. Хорошо? Тут бы ещё иметь представление, что Хоппер понимал под «оступиться». — Хорошо... — Сходи в дом, принеси мне омывайку. Она в моей комнате у кровати. Уилл хохотнул, удивлённо сдвинув брови к переносице. — Зачем тебе омывайка в комнате? Алкоголизм дошёл до крайней стадии? — Я тебе сейчас! — Хоппер шутливо замахнулся на него попавшейся под руку отвёрткой. Звонко рассмеявшись, Уилл выскочил из гаража в прохладу вечера. Но не успел он сделать и десяти шагов, как замер. Метка подала слабый тёплый импульс, от которого плечо невольно дёрнулось. Уилл обернулся и увидел, что посреди пустой, разбитой улицы Субурбии стоял Майк. На нём был идеально скроенный тёмно-серый плащ, развевающийся на ветру вместе с чёрными кудрями. Ни машины, ни глайдера рядом не было —он предпочёл подобраться незаметно. Скорее всего, припарковался за пару кварталов от дома. — Что ты здесь забыл? — Уилл нахмурился. — Ещё не суббота. Майк медленно сократил расстояние. В его глазах плясали искры лукавства. Он не касался Уилла, но его присутствие ощущалось кожей, подобно тому, как воздух проникал в тело перед той самой молнией в «пустотах». — Я так соскучился по своему сокровищу, что не мог больше сидеть в этом удушающем особняке, — пропел он, склонив голову набок. — Озон Зенита кажется пресным без твоего запаха… страха и упрямства. — Прекрати, — Уилл отступил на шаг. — Мне плевать на твои заигрывания. Что тебе нужно на самом деле? — Обожаю твою строптивость. Не ершись, я просто хотел с тобой прогуляться. — У меня дела, я не поеду в Зенит. — А кто сказал про Зенит? — Майк невинно вскинул брови. — Я хочу свозить тебя в одно чудесное место. Тебе понравится, обещаю. — Что здесь происходит? — тяжёлый голос Хоппера заставил Уилла вздрогнуть. Отчим стоял в дверях гаража, его лицо было суровым, а взгляд — предупреждающим. Он смотрел на Майка так, будто тот был несанкционированным механизмом, который нужно разобрать на запчасти. И тут Майк сделал нечто немыслимое. Он приложил правую руку к сердцу и отвесил Хопперу церемонный, глубокий поклон — такой, какой отдают только равным или старшим по роду в высших кругах. — Примите моё глубокое уважение и искреннюю благодарность за то, что заботитесь о Уилле, — произнёс Майк тоном, в котором не было ни капли привычного сарказма. — Ваша заслуга в его воспитании неоценима. Хоппер даже не моргнул. — Не заговаривай зубы, подхалим. Что тебе нужно от моего пацана? Майк выпрямился, на его лице застыла почтительная, почти детская улыбка. — Я бы хотел попросить у вас разрешения отвезти Уилла в одно чудесное место. Это не займёт много времени, всё произойдёт здесь, в Субурбии. — С чего бы мне его отпускать? — Хоппер скрестил мощные руки на груди. — Ты что-то задумал, нутром чую. — Я бы хотел сделать Уиллу сюрприз, поэтому... Майк подошёл к Хопперу почти вплотную. Уилл затаил дыхание: два мира столкнулись лоб в лоб. Майк наклонился к самому уху отчима и что-то прошептал. Уилл видел, как в ту же секунду лицо Хоппера преобразилось. Сначала оно вытянулось от изумления, а затем в глазах мелькнуло нечто, похожее на благоговейный трепет. Хоппер недоверчиво покосился на Майка. — К чему такая щедрость? Зачем это тебе? — Я просто хочу порадовать своего фаворита и показать ему лучшие места этого несовершенного мира. — Где гарантии, что ты не украдёшь его? У Уилла ёкнуло сердце. Совсем недавно Майк писал ему сообщение с подобным содержанием, и эти совпадения слегка напрягали. — Я оставлю залог, — Майк нырнул рукой в карман плаща и протянул Хопперу какой-то раритетный медальон. — Это семейная реликвия. Если я её потеряю, мама сделает из меня чучело для тренировки Ранга B. Так что, поверьте на слово, я верну Уилла до десяти вечера в целости и сохранности. Хоппер долго молчал, глядя куда-то поверх крыш. Вскоре, наконец, он протяжно выдохнул, забрав у Майка медальон, и положил тяжёлую ладонь на плечо Уилла. — Тебе стоит поехать с ним, Уилл. За машину не беспокойся, я закончу сам. — О чём ты? Что он тебе сказал?! — Уилл в панике переводил взгляд с одного на другого. — Хоппер, это же Майк! — Просто поезжай, — тихо сказал Хоппер, и Уилл заметил в его голосе странную ностальгическую грусть. — Такой шанс выпадает редко. Особенно для нас… для Хайпо. Хоппер развернулся и поспешил в дом, пробормотав что-то про омывайку. Уилл остался один на один с торжествующим Майком, плавно протянувшим руку ладонью вверх. — Пойдём, сокровище. Я покажу тебе целый мир, спрятанный в складках твоей серой реальности. Уилл в сомнениях всматривался в тонкие пальцы, как будто они вот-вот обрастут когтями. Разряд электричества снова был выброшен меткой. И вопрос, возникший внезапно в голове, требовал быть озвученным. — Когда ты промывал мне мозги, — Уилл скривил губы, — что ты имел в виду, говоря про «настоящий мир» и «сон, от которого не успел устать»? Майк не опускал руку, а в его глазах пылали задорные огоньки. — С чего вдруг ты об этом спрашиваешь? — Вчера я был в «пустотах» с сильным геомагнитным полем. В землю ударила молния, и я увидел кое-что... как будто... — Как будто поверх реальности пустили фильм с помощью проектора? Меня радует, что ты связал эти вещи между собой. Уилл от удивления икнул. Он всё ещё не привык к проницательности и излишней осведомлённости Майка обо всём. — Да... Дастин сказал, что это всего лишь результат аномалии. Запись памяти земли. — Дастин прав настолько же, насколько ошибается, — Майк загадочно улыбнулся. — Чтобы убедить жителей Нового Мира, власти часто используют отсылки к научным обоснованиям. Но в то же время я не нашёл ни единого подтверждённого доказательства этой теории. Поэтому я смею сомневаться и считать, что, велика вероятность, мы живём в ненастоящем мире, а в чьём-то дурном сне. Уилл нахмурился, пытаясь переварить сказанное Майком. — Как сон может быть настолько коллективным? — А как вообще мутанты могут существовать? И вообще, — Майк, наконец, опустил руку, подошёл к Уиллу с боку и положил ладонь ему на плечо, — если так хочешь, мы можем порассуждать на эту философскую тему, но не сейчас. Этот вечер я бы хотел посвятить приятному времяпровождению. Если Майк хочет о чём-то умолчать, то правду из него и силком не вытащишь. Уиллу пришлось смириться с тем, что объяснений он не дождётся в ближайшее время.

***

♫ Gabriela Robin - Torukia

Чёрный матовый глайдер Майка медленно плыл по разбитой окраине Субурбии, напоминая хищную рыбу, заплывшую в мутные прибрежные воды. Когда машина остановилась перед белоснежными кубами боксов «МНЕМО-9», толпа зевак из числа местных Хайпо молча расступилась. В их глазах не было ненависти, только тупая, выжженная солнцем апатия и капля жгучей зависти. Уилл смотрел в окно, и его сердце колотилось о рёбра. Он знал, что это за место. Храм искусственного рая, куда обычный человек мог попасть, лишь отдав Конкордату десятилетия безупречного труда. Эти боксы — подарок Аристократов из Призмы для жителей Субурбии. Но среди Хайпо мало кто может ими воспользоваться. Чтобы получить доступ к таким боксам, нужно очень много работать и получить несколько сертификатов за заслуги перед обществом, чтобы в качестве поощрения Хайпо выдали одноразовый билет на посещение. Боксы оснащены устройствами виртуальной реальности с полным сенсорным погружением. Внутри можно создать вокруг себя природные места старого мира с возможностью чувствовать поверхности, ветер, даже запахи. Длительность сеанса — 10 минут при первом посещении, до 20 минут при повторном. — Майк, нет… — прошептал Уилл, когда двери глайдера бесшумно открылись. — Я не могу. Я не заслужил этого билета. Посмотри на них, они годами… Майк прервал его, коснувшись ладонью его щеки. Его взгляд был непривычно мягким, почти нежным. — Уилл, ты пережил столько испытаний за свою жизнь, сколько эти люди не увидят и за сто лет. Ты заслужил глоток чистого воздуха больше, чем кто-либо другой в этом сером городе. Доверься мне. Забота не может быть поддельной. Фальшь не может быть до такой степени правдоподобной. Уиллу хотелось верить, что Майк в самом деле пытается раскрасить его серую жизнь. — Хорошо, — Уилл, всё ещё подпираемый со всех сторон сомнениями, кивнул. Выйдя из глайдера, он инстинктивно втянул голову в плечи, пытаясь скрыться от доброго десятка пар пристальных глаз. Но Майк, словно почувствовав это, сделал шаг вперёд, распахнул свой плащ и протянул ткань с боку от Уилла так, чтобы никто не мог заглянуть ему в глаза своим осуждающим, завистливым взглядом. Майк вёл его к сияющей синей линии входа, и толпа за их спинами превратилась в нечёткий фон второго плана. Приложив заветный билет к индикатору, он впустил Уилла внутрь, плотно закрывая дверь за собой. Внутри бокса царила стерильная тишина. Стены, состоящие из белых гексагональных панелей, мягко подсвечивались. Пол был мягкий, упругий, состоящий из миллионов микроскопических активаторов. На металлических подпорках висели приспособления для «погружения». Рядом с ними — табличка с описанием инвентаря. 1. Сенсорный Костюм-Сетка: Посетитель должен снять верхнюю одежду и надеть тонкий эластичный костюм с нано-датчиками. Он передаёт температурные изменения (жар солнца, холод воды) и тактильные ощущения. 2. Нейро-Обруч «Синхро»: Лёгкое устройство, которое фиксируется на висках. Оно не считывает мысли, но транслирует аудиовизуальный поток напрямую в зрительный и слуховой нервы, минуя глаза и уши. Это убирает эффект «экрана». Слева от инвентаря стояла ещё одна табличка. Дополнительно бокс оснащён: I. Системой Аэрозольного Распыления: Скрытые форсунки в стенах мгновенно меняют состав воздуха. Если в программе сосновый бор — бокс наполнится запахом хвои и смолы, если океан — солёным бризом и лёгким запахом йода. II. Кинетическими Вентиляторами: Мощные, бесшумные потоки воздуха имитируют ветер разной силы и направления. III. Устройствами Безопасности: Внутри бокса установлены датчики жизнеобеспечения. Если у посетителя от избытка чувств зашкаливает пульс или начинается паника, сессия прерывается, а нейро-обруч подаёт успокоительный сигнал. — Нам что, — Уилл сдавленно сглотнул, — придётся снимать одежду?— Только это тебя удивило? — усмехнулся Майк, скидывая с себя плащ. — Даже мне придётся раздеться. Но трусы можно оставить, как бы совсем нагишом оставаться не нужно. Обезоруживающие аргументы. Уиллу пришлось переодеваться с полузакрытыми глазами, чтобы ненароком не застрять посреди процесса, если он случайно увидит полуобнажённого Майка. Недавний опыт подсказывал ему, что сердце, которое и так заходилось бешеным ритмом от волнения, не выдержит такой пытки. Когда Уилл закрепил на висках нейро-обруч «Синхро», мир вокруг вдруг подёрнулся рябью. — Закрой глаза, — услышал он бархатный голос Майка, стоящего напротив. В костюме он выглядел забавно и слегка неряшливо, отчего Уилл нервно хохотнул, но всё же подчинился, смежив веки. Сначала пришёл звук — резкий, вакуумный хлопок тишины, сменившийся далёким, едва уловимым гулом. Затем — запах. Горло перехватило: воздух был настолько острым, холодным и чистым, что лёгкие обожгло. А следом — сенсорные ощущения. Тело, погрузившееся в невесомость на несколько секунд, вдруг объял приятный щекочущий ветер. — Можешь смотреть. Уилл медленно распахнул глаза и сперва сощурился от яркого света. Затем, привыкнув, он пару раз моргнул и ахнул. Он стоял посреди настоящей долины цветов. Бесконечные альпийские луга уходили к горизонту, где в ярко-синее, невозможное небо упирались заснеженные пики гор. Ноги подкосились, и Уилл упал на колени, почувствовав прикосновение девственной природы. Влажная, упругая трава, щекочущая ладони, мягкость лепестков диких маков, которые пахли мёдом и полуденным зноем. — Мир когда-то умел рисовать такие цвета без помощи химии, Уилл, — негромко произнёс Майк, стоя рядом. — Это просто земля, которая когда-то хотела быть красивой. Уиллу казалось, что он вот-вот ослепнет от изобилия красок и задохнётся от чистейшего воздуха, свежесть которого не сравнится ни с чем в Новом Мире. Он трогал цветы, касался острой травы, собирал кончиками пальцев капельки росы и млел, когда порывы тёплого ветра разносили луговой аромат по воздуху. Вскоре картинка мигнула, и реальность в пикселях перестроилась. Теперь они были в гроте под настоящим водопадом. Воздух стал влажным и тяжёлым от водяных всплесков. Уилл поднялся с колен, которые уже успели намокнуть, протянул руку и коснулся стены — камень был ледяным и шершавым, покрытым скользким, живым мхом. Рёв падающей воды вибрировал в самой груди, смывая липкое ощущение мазута из гаража и вечную пыль Субурбии. — Раньше люди часами добирались до таких уникальных мест, чтобы отдохнуть в тишине, — сообщил Майк, и его голос резонировал с шумом водопада. Уилл смеялся, подставляя лицо под брызги, теряя всякий самоконтроль. В этот момент он не был Хайпо или фаворитом — он был просто живым существом, впервые увидевшим красоту природы. И всё остальное — тревоги, печали, трудности — не имело для него никакого значения. Он просто наслаждался мимолётной радостью и жил. Последней локацией стал кленовый лес, утопающий в золоте и багрянце. — Это настоящая осень, сокровище, — прошептал Майк. — Без всякого климатического контроля. Природа готовилась к зиме самостоятельно. Под ногами с сухим, отчетливым хрустом ломались опавшие листья. Закат заливал пространство мягким, янтарным светом. Уилл остановился, глядя на свои руки. В симуляции они выглядели идеально, но он знал, что под костюмом — всё та же бледная кожа Хайпо. — Зачем ты мне это показываешь? — Уилл повернулся к Майку. В его глазах стояли слёзы восторга, смешанные со жгучей болью. — Зачем, если потом мне придётся вернуться обратно? Я ведь могу просто не выдержать серости Нового Мира. Я впаду в депрессию… Майк подошёл ближе. В этом золотистом лесу он сам сливался с грациозным фоном, как часть древней легенды. — Я не позволю тебе впасть в депрессию, сокровище. Я привёл тебя сюда и позвал твоих друзей на полигоны Фауны, потому что настоящая природа — лучшая терапия в этом затхлом мире. Я хотел разделить с тобой эту радость. Чтобы ты знал: красота существует не только в моих снах. Уилл смотрел на него, и в груди стало невыносимо горячо. Вся его ненависть, все его подозрения на мгновение утонули в этом золотом свете. Он видел перед собой не монстра, а человека, который подарил ему целый мир. Улыбка сама прорвалась сквозь грусть. Осенний лес шелестел, поглощая дурные мысли. Видеть, что листья опадают сами по себе, и их не сбивают специальные устройства, было слишком мучительно. Но детский восторг подавлял эту боль, позволяя окунуться в недоступный ныне мир. Когда сессия закончилась, и стены бокса снова стали безжизненно белыми, Уилл почувствовал, как материал костюма прилип к лицу от беспрестанно льющихся слёз. Переодевались они в полной тишине, почти не глядя друг на друга. Похоже, для Майка «расставание» с иллюзией живописного прошлого тоже было болезненным, хоть он это и скрывал. Когда двери бокса окончательно захлопнулись за спиной, а Майк уже подходил к глайдеру, Уилла вдруг накрыла волна благодарности, которую он был не в силах сдержать. Он смотрел на изящную спину в плаще и не мог думать ни о чём, кроме неистового тепла, бутоном цветка раскрывающегося в груди. Майк действительно делал его жизнь лучше, ярче, радостней. Майк — тот самый свет, который, вероятно, Уилл искал всю свою жизнь. В сумерках реального мира, забыв о столпившихся вокруг зеваках, не помня себя от переполнявших душу чувств, Уилл внезапно кинулся к Майку и крепко обнял его, уткнувшись лицом в дорогое сукно плаща. Майк на секунду замер — его тело напряглось, словно от удара током. Но затем он медленно, почти бережно обвил Уилла руками, прижимая к себе. — Спасибо… — прошептал Уилл, зажмурившись. — Сейчас я счастлив так, как никогда в своей долгой, пустой жизни, — ответил Майк, и в его голосе Уиллу послышалось нечто такое, от чего сердце пропустило удар. Эти объятья нельзя ни с чем сравнить. Уилл тонул в них, растворялся, ощущал ту самую безопасность, которой так не хватало. Поводок Майка перестал ощущаться как железная цепь, превратившись в шёлковую ленту, которую Уилл теперь сжимал в руках сам.