The Flaw Meat

♫ SLVSH (슬래시) - HUNGRY DOGS

Предрассветный сон Уилла, впервые за долгое время лишённый кошмаров и падений в бездну, был бесцеремонно разорван в клочья. Сквозь вязкую пелену дрёмы пробились отдалённые возгласы друзей Майка, суматоха и грохот, как будто по полу передвигали что-то тяжёлое. Следом раздался резкий, кристально чистый женский голос, чеканящий слова, словно выстрелы из автоматической винтовки. — …всю службу безопасности по струнке выстроила! Если этот паршивец думает, что может просто отключить маячок и исчезнуть, он глубоко заблуждается! Где он?! Уилл не успел даже открыть глаза, как на него обрушилась увесистая, живая тяжесть. Из груди вырвался приглушённый вдох, когда он почувствовал, как кто-то прыгнул сверху, придавливая его к матрасу. Уилл резко распахнул глаза и замер: прямо над ним, так близко, что носы почти соприкасались, нависал Майк, щекоча своими кудряшками ему щёки. Его глаза горели азартным, шальным огнём. Секундой позже мир вокруг них исчез — сверху с глухим стуком опустился массивный деревянный бокс, накрыв их, словно ловушка. В тесноте ящика пахло старым кедром и тем самым дорогим парфюмом Майка — мятой и горьким шоколадом. Уилл почувствовал, как щёки предательски вспыхнули. Они были прижаты друг к другу так плотно, что он ощущал каждый удар сердца Майка, тепло его кожи и легкую дрожь в мышцах. Это было пугающее дежавю: их первая встреча началась почти так же, в темноте и тесноте. — Опять? — прошипел Уилл, стараясь, чтобы голос не дрожал от возмущения и неуместного в этой ситуации смущения. — У тебя это семейное — прыгать на людей при любом удобном случае? — Тшш, — Майк прижал палец к губам Уилла. Его прикосновение было горячим, а взгляд — дразнящим. — Кажется, мама вернулась из поездки немного раньше. Я понятия не имею, что она тут забыла, но, если она нас найдёт в таком виде... это будет долгое утро. Уилл даже представлять не хотел, какое выражение лица будет у Карен — так звали маму Майка. Когда-то Уилл обвинял Майка в том, что он — сталкер, при этом сам изучил всю информацию о семье Уилеров настолько досконально, что мог и лекции читать для просветления низших слоёв населения. Снаружи раздался отчётливый, властный стук каблуков по паркету. — Ну, и куда заныкался этот негодник? Рэй! Эш! Если вы сейчас же не укажете мне, где мой сын, я лично прослежу, чтобы ваши семьи ликвидировали ваши пропуска в подобные заведения на год вперёд! Уилл зажмурился, вжимаясь в матрас. Голос женщины был пропитан такой силой, что даже воздух на крыше стал гуще. БА-БАХ! Хрупкие стенки бокса эффектно разлетелись в щепки от одного мощного, точного удара. Уилл инстинктивно вскинул руки, закрывая лицо от летящих щепок. Когда он наконец решился открыть глаза и пугливо повернуть голову, он узрел женщину, словно сошедшую с обложки журнала об элите Зенита. Шикарные светлые волосы были уложены в безупречную причёску, деловой костюм сидел идеально, подчёркивая её стать. Она источала тот невероятный шарм красоты, который только может быть у старшего поколения Ранга A. По ней невозможно было сказать, сколько ей полных лет, возможно, она «зафиксировала» себя в возрасте около сорока. Если Омнифаги априори были бессмертными созданиями, то Ранг A такой привилегией не обладал. Однако после полного формирования тела и организма в целом они могли «остановить» старение на любом этапе жизни. В глазах Карен не было слепой ярости, но в них полыхало такое царственное негодование, что Уилл почувствовал себя крохотным простейшим под микроскопом. — Доброе утро, мама, — невозмутимо выдал Майк, всё также лёжа на Уилле и расплываясь в своей самой невинной, нашкодившей улыбке. — Ты сегодня... эффектна, как никогда. Уилл готов был сгореть со стыда. Он лежал под наследником семьи Уилер, взлохмаченный, в измятой одежде, на глазах у его матери. Чуть поодаль Рэй и Эш стояли на коленях с поднятыми руками, напоминая пойманных с поличным грабителей банков. Линда, также прижатая коленями к полу, даже не шелохнулась — она меланхолично досасывала остатки вчерашнего пива, глядя на ослепительное солнце так, будто перед ней не разыгрывалась семейная драма, а шёл скучный фильм. Робин нигде не было видно, и Уилл втайне надеялся, что она успела нырнуть в трубу. — Упс... — добавил Майк, заметив, как брови матери поползли вверх. «Упс?! Всего лишь?!» — билась в голове Уилла паническая мысль о том, в каком свете он предстал перед влиятельной личностью Зенита. Ко всему прочему, судя по сложившимся обстоятельствам, Майк не поставил её в известность о своих планах, а также о том, что он пригласит кого-то из Субурбии. — Майкл! — голос Карен завибрировал. — Ты забронировал верхний ярус «Атласа» для своих сомнительных потех? Без моего ведома?! Её правая рука внезапно дрогнула. Уилл, сконфузившись, наблюдал, как конечность трансформируется: кожа потемнела, пальцы удлинились, сливаясь в гибкое, мощное щупальце, покрытое переливчатой чешуей. Майк попытался метнуться в сторону, но щупальце с невероятной скоростью вытянулось и обвило его поперёк туловища, рывком вздёрнув в воздух. — Я тебя на один день оставила одного! — Карен начала отчитывать сына, тряся его над крышей, словно непослушного ребёнка. — Ты — наследник великого дома! Как ты смеешь вести себя настолько неподобающе, превращая стратегический объект в балаган для своих дружков?! — Мам, ну честное слово, это был культурный обмен! — Майк забавно барахтался в захвате щупальца, пытаясь высвободить руки. — Мы изучали влияние высоты на аппетит! Уилл наблюдал за этим зрелищем с открытым ртом. Гнев Карен пугал до дрожи, но то, как Майк продолжал язвить и отшучиваться, пока его болтали в воздухе, выглядело настолько нелепо и комично, что Уилл почувствовал, как уголки его губ предательски дёргаются в нервном порыве. — Ты совсем от рук отбился! Опять притащил какое-то невинное создание для своих грязных игрищ! — Карен гневно сверкнула глазами в сторону Уилла, но тут же осеклась. Она брезгливо, словно лишний балласт, откинула Майка в сторону. Тот с коротким вскриком приземлился точно на Рэя и Эша, сбивая их с ног. А Линда мастерски, не отрывая губ от бутылки, отъехала на коленях в сторону, пропуская живой снаряд мимо себя. Карен мгновенно переместилась ближе к Уиллу, опускаясь на корточки. Её лицо преобразилось — гнев сменился неожиданной заботой. — Бедненький, я напугала тебя? — она протянула руку, её голос стал воркующим. — Прости, мой милый, моя ярость не на тебя. Этот гадёныш обидел тебя? Что-то сделал против твоей воли? Только скажи, я выпишу ему такое взыскание, что он неделю не сможет сесть! Она коснулась ладонью плеча Уилла, намереваясь помочь ему подняться, но в ту же секунду резко, словно от сильного разряда тока, отпрянула назад. Её безупречное лицо исказилось от искреннего изумления. Она замерла, глядя на свою руку, а затем на Уилла, словно увидела привидение. — Ты тоже это почувствовала, да? — Майк, кряхтя и поднимаясь с кучи-малы из друзей, отряхнул свою рубашку и вальяжно прошагал к ней. — Занятная вибрация, не так ли? Уилл не понимал, о чём речь. Какие вибрации? Что они почувствовали? Он только ощущал, как его собственное сердце колотится о рёбра. Карен медленно выпрямилась, её зрачки на мгновение сузились в вертикальные щёлки. Гнев полностью испарился, уступив место ледяному, исследовательскому интересу. — Кто он такой, Майк? Майк подошёл к Уиллу и встал рядом, почтительно, но твёрдо засунув руки в карманы брюк. — Он — моё сокровище. — Его зовут Уилл! И он вообще-то очень классный, только пугливый! — внезапно из трубы, расположенной за спиной Карен, высунулась голова Робин. Девушка весело помахала рукой, ничуть не смущённая присутствием главы дома Уилеров. Уилл зажмурился, ожидая взрыва, но Карен лишь страдальчески вздохнула, прижав пальцы к вискам. — Ты опять её покрываешь, Майк? Ты же понимаешь, что если Омнифаги узнают, что в твоём окружении Ранг C и... — она снова бросила на Уилла странный, пронзительный взгляд, — такие аномалии... это будет крах для нашей семьи! — Я тебя умоляю, мама, — Майк невозмутимо развёл руками. — Кто нам что сделает? Нам, у которых власти в этом городе порой больше, чем у всего Совета Суверенов вместе взятого? Перестань драматизировать. Мы просто развлекались. Совет Суверенов — это парламент Уполномоченных, возглавляемый «Королём и Королевой» Омнифагов. Если у семьи Уилер порой больше влияния, чем у тех, кто стоит на вершине мира, то... кто они, чёрт возьми, такие?! Карен долго смотрела на сына, затем на Уилла, и наконец её плечи опустились. Она сдалась перед напором своего непутёвого, но горячо любимого наследника. — Ладно. Ты, — она указала пальцем на трубу, — бегом отсюда через свои тоннели, пока мои ищейки не зафиксировали твой след. Робин, послав Уиллу воздушный поцелуй и подмигнув Майку, мгновенно исчезла в недрах здания. — Вы! — Карен обернулась к Рэю, Эшу и Линде. — Быстро по домам! Чтобы через пять минут здесь не было ни одной бутылки и ни одного ирокеза! Ребят как ветром сдуло. Рэй и Эш, подхватив свои вещи, рванули к техническому лифту, а Линда грациозно поднялась и последовала за ними, на ходу допивая пиво и собирая разбросанные пустые бутылки. На крыше воцарилась гробовая тишина. Карен поправила свой безупречный пиджак и посмотрела на Майка и Уилла, чей мир окончательно перевернулся за последние десять минут. — А с вами двумя у меня будет очень серьёзный разговор. Вниз. Живо.

***

♫ GANGSTER ON WHEELS - Power

Столовая особняка Уилеров была воплощением той самой «тихой роскоши» Зенита, которая подавляла жёстче любого открытого проявления силы. Никакого кричащего золота или безвкусной лепнины — только матовый обсидиан пола, живое дерево редких, почти вымерших пород и панорамные окна во всю стену. В них утреннее солнце отражалось от шпилей соседних небоскрёбов, заливая комнату холодным, хирургически белым светом. Уилл сидел на стуле с неестественно высокой спинкой, чувствуя себя неуютно в этой стерильной чистоте. Его пальцы под столом судорожно сжимали телефон. Чат, созданный им ещё вчера, разрывался от уведомлений: Эл и Джонатан требовали отчёта, их сообщения светились тревожным красным в интерфейсе. Уилл быстро, едва попадая по клавишам, набрал: «Я в порядке. Через пару часов меня отвезут в Субурбию. Всё объясню». Ему казалось, что он лжёт сам себе. Реальность Зенита затягивала его, как зыбучий песок: мягко, тепло и неотвратимо. Перед ним стоял завтрак, который в Субурбии сочли бы легендой или галлюцинацией: свежезаваренный кофе, аромат которого кружил голову, густая каша с крупными садовыми ягодами и многослойный десерт, украшенный тончайшим лепестком съедобного золота. Уилл ел с невероятным удовольствием — вкус был настолько богатым и насыщенным, что становилось почти физически больно. Каждый глоток этого кофе ощущался как предательство по отношению к друзьям, которые сейчас, вероятно, жевали безвкусный пищевой концентрат. Рядом Майк, сменивший вчерашний кричащий наряд на безупречный шёлковый халат глубокого винного цвета, лениво накалывал на серебряную вилку ломтики папайи. Он выглядел так, будто в пентхаусе он не выпускал когти, и ночи на крыше никогда не существовало. Карен сидела напротив. Она уже была «в образе» главы корпорации: строгий взгляд, чашка чёрного кофе без сахара, безупречная осанка. — Ну-с, — она деловито постучала длинными ногтями по столу, — с чего начнём, Майкл? Майк принуждённо наколол на вилку дорогой заменитель сыра. — Мам, не порть аппетит. Сегодня такой чудесный завтрак. Не хочется, чтобы он закончился несварением. Он намеренно паясничал. Уилл ожидал, что Карен накричит на сына, но вместо этого она взяла одну вишенку и швырнула её в сторону Майка. Ягода упала прямо в бокал с соком рядом с ним и забрызгала его халат. — Эй! — возмущённо вскрикнул он, стряхивая оставшиеся капли, не успевшие впитаться в ткань. — Его только вернули из прачечной! — Ничего, ещё раз постирают, — невозмутимо отозвалась Карен. — Я жду твоих объяснений. Не испытывай моё терпение, сам знаешь, оно у меня хрупкое, как хрусталь. Уилл не смог распознать в её словах угрозу. Возможно, фактором смятения стало необычное взаимодействие матери и сына элитной семьи. Раньше он думал, что все семьи Ранга A либо до паршивого избалованные, либо неимоверно строгие. Теперь он сомневался в своих суждениях. — Что именно я должен объяснить? — Майк притворно вздохнул, отправляя в рот ложку каши. — Ну, меня определённо точно не интересует причина, по которой ты забронировал «Облачный Атлас», — Карен сделала небольшой глоток кофе. — Кто этот мальчик? Уилл чуть не подавился десертом. Почему-то в глубине души он надеялся, что мама Майка больше сосредоточится на неуправляемом поведении сына, и разговора о том, что в Зените забыл Хайпо, удастся избежать. И как же Майк выкрутится? Начнёт лить в уши матери несусветный бред? Уилл уверен, что он на такое способен. Но Майк умел удивлять. Он отхлебнул сок из бокала, куда минутой ранее приземлилась вишенка, и расслабленно откинулся на спинку стула. — Уилл — мой самый гениальный эксперимент. Я хочу сделать его своим фаворитом. «Зачем же так в лоб?!» — в очередной раз запаниковал Уилл, боясь притронуться к еде снова, как будто, снабжаемая силой злости Карен, пища могла взорваться прямо у него во рту. Карен повела себя достойно: не накричала, не начала бранить сына. Только строго смотрела на него, выжигая мнимую дыру своим взглядом. — Значит, фаворит, — произнесла она сухим голосом, похожим на звук пересчитываемых купюр. — Майк, объясни мне, почему тебе вечно не сидится на месте? В чём смысл этого твоего очередного «эксперимента»? У нас и так достаточно проблем с Трибуналом Конкордата из-за твоих выходок. Похоже, Уилеры в самом деле очень влиятельны, раз Трибунал Конкордата до сих пор не добрался до них, а ведь, если посмотреть на Майка, можно догадаться, что он за своё время успел изрядно начудить. Трибунал Конкордата — это высшее судебное ведомство. В то время как Департамент Гражданского Покоя занимается административными и уголовными делами H.S., Опека Крови расследует инциденты между H.M., а Служба Межвидового Резонанса контролирует правовые взаимодействия двух видов, Трибунал Конкордата властен над всеми, независимо от класса и происхождения. — Эксперимент требует чистого, незамутнённого материала, мама, — Майк улыбнулся, не поднимая глаз от тарелки. — Уилл — дефектный. Недавно он испытал «проявление». И, конечно же, как примерный Хайпо он совсем не хочет становиться, — он коротко глянул на Уилла, — как он выражается, «монстром». Я даю ему антидот, стабилизирующий его состояние, а взамен он даёт мне... уникальные данные для моих исследований. Он, кстати, из «Теней Цепи». Уилл нахмурился, почувствовав, как в затылке возникло странное покалывание — эхо тех самых «вибраций», упоминаемых на крыше. «Данные»? Он чувствовал себя редким экспонатом в частной коллекции, хотя Майк говорил это с такой лёгкостью, будто обсуждал покупку новой системы безопасности. Больше всего Уилла поражала манера их общения: это не был разговор матери и сына. Это был диалог двух равных хищников, двух соперников, которые вынуждены соблюдать паритет на общей территории. — Опять твои заигрывания с Сопротивлением, — Карен вздохнула, аккуратно поставив чашку на блюдце. Звук был тихим, но в этой тишине прозвучал как приговор. — Я закрываю глаза на эту твою девицу в трубах и сомнительные транзакции в «Кротовую нору» только потому, что Тэд, твой отец, слишком поглощён своими проектами в Фауне, чтобы замечать дыры в бюджете. Но этот мальчик... это уже другой уровень риска. Лимит Уилла на удивления уже уходил в минус. То есть Майк буквально втянул свою семью в содействие Сопротивлению? Это не укладывалось в голове. Зачем тем, у кого есть всё — власть, деньги, вечная молодость — рушить мир, который их кормит? Уилл не понимал их мотивов. Возможно ли, что они просто скучают в своём совершенстве? Или Майк действительно ведёт свою, куда более опасную игру? В этот момент массивные двери столовой распахнулись с резким стуком. — Мама! Этот мелкий гадёныш опять стащил мою косметичку! — в комнату вихрем влетела девушка. У неё были пышные, кудрявые русые волосы до плеч и большие голубые глаза. Она была совершенно не похожа на холодного, почти прозрачного Майка — в ней чувствовалась какая-то земная, хаотичная энергия. — Мне-то она зачем? — Майк усмехнулся, даже не обернувшись на крик девушки. — Спроси у младшей, это по вашей части. А я сегодня занят более ценными приобретениями. Девушка уже набрала в грудь воздуха для очередной тирады, но внезапно замерла, заметив Уилла. Её гнев мгновенно сменился жгучим любопытством. — Оу. У нас гости? Привет. Майк плавно поднялся со своего места. Подойдя к Уиллу, он почти театрально положил ладонь ему на плечо, слегка сжав пальцы — жест обладания и защиты одновременно. — Знакомься, Уилл, это моя невыносимая сестра Нэнси. А это... — Майк посмотрел на Уилла с таким обольщением, что у того загорелись кончики ушей, — мой будущий фаворит, Уилл. Ульям Байерс. Лицо Нэнси преобразилось в долю секунды. Краска мгновенно отхлынула от её щек, глаза округлились, став похожими на два сияющих блюдца. Она перевела взгляд с Уилла на Майка, будто увидела перед собой активированную бомбу. — Байерс? — переспросила она едва различимым шёпотом. — Ох... точно! Я... я вспомнила! Я забыла выключить плазму в своей спальне! Она же перегреется и взорвётся! Она развернулась на каблуках и почти бегом скрылась в коридоре, даже не попрощавшись. Карен посмотрела ей вслед с красноречивым недоумением. — Что это с ней сегодня такое? Майк хитро усмехнулся. В глубине его зрачков промелькнула искра догадки — острой и проницательной. Он явно понял больше, чем показал, но не спешил делиться этим с матерью. — Наверное, совесть проснулась. Редкое, почти аномальное явление в нашем благородном семействе. Карен снова повернулась к Уиллу, её взгляд стал жёстким и оценивающим. — Ладно. Я даю добро на статус «фаворита». Но предупреждаю тебя, Майк: моё единственное содействие в этом вопросе — это молчание перед отцом. Я скрою это из отчётов, пока смогу. Чтобы на большее ты не рассчитывал. Если ты заиграешься, и твой проект «Уилл» привлечёт внимание службы безопасности Совета — я умою руки. Майк довольно кивнул, а Уилл сидел, глядя в свою тарелку, где остатки десерта казались теперь чем-то нереальным. Границы его мира окончательно размылись. Его не пытали, не бросили в подвал, не заставили отрабатывать долг. Его накормили лучшим завтраком в жизни и официально признали частью этой своеобразной семьи. Всё обернулось совсем не так страшно, как он ожидал — и именно это пугало Уилла больше всего на свете. Ведь из темницы можно сбежать, а из золотой клетки, двери которой открыты, уйти гораздо сложнее.

***

♫ Cinema Bizarre - I Don't Believe

Едва Уилл ступил на щербатый бетон жилого сектора Субурбии, на него обрушилась физическая тяжесть этого места. Воздух здесь был другим — густым, липким, пропитанным запахом пережаренного синтетического топлива и застарелой сырости. После кристальной, разряжённой прохлады «Облачного Атласа» легкие обожгло, и Уилл невольно закашлялся, прижимая ладонь к губам. Его охватила неприсущая ему давящая меланхолия. Грязь под ногами и обшарпанные фасады домов, которые он привык считать «своими», теперь стали словно неродными, удушающими, как тесная одежда, из которой он вырос за одну ночь. Когда он переступил порог собственного дома, его встретил не уют, а хаотичный гул множества голосов. В тесной гостиной, где обычно едва хватало места троим, было не протолкнуться. Мама, Хоппер, Эл, Джонатан, Макс, Лукас, Дастин и даже Стив — все были здесь, превратив гостиную в импровизированный зал заседаний. «С каких это пор мой дом стал штабом «Тени Цепи»?» — пронеслась в голове Уилла раздражённая, почти злая мысль. Он почувствовал себя чужаком в собственной обители. — Уилл! Слава небесам! — Мама первой бросилась к нему, её руки дрожали, когда она ощупывала его плечи и лицо, словно проверяя, всё ли на месте, не подменили ли его биороботом. — Ты как? — следом подлетел переполошенный Джонатан. — Говори, тебя пытали? — выпалила Эл, в её глазах, обычно тёплых, сейчас полыхала фанатичная готовность идти на штурм Зенита. — Ты почти нам не писал! — выкрикнул Дастин, подпрыгивая, чтобы его было видно из-за спин столпившихся. — Макс и Стив уже хотели взрывать Стену Зенита! — с меньшим беспокойством, чем остальные, даже с некоторым воодушевлением бросил возникший рядом Лукас. — Подтверждаю, — хором отозвались Макс и Стив, оставшиеся стоять рядом с Хоппером, закурившим прямо в гостиной, чуть поодаль. Хотя все обращения были адресованы Уиллу, сам Уилл и слова вставить не мог. Встревоженные друзья и семья превращали приветствие в балаган — Так, спокойно, — Уилл мягко, но решительно отстранил руки матери. — Дайте мне выдохнуть. — Да-да, прости, милый, — его мама засуетилась, расталкивая зевак. — Освободите пространство, дайте ему пройти. Когда все разошлись по сторонам, будто Уилл — персона высокого статуса, он под сопровождающие любопытные взгляды прошёл в глубь гостиной и опустился в старое кресло. Его обивка, по структуре своей будучи мягкой, теперь ощущалась засаленной и жёсткой. — Всё не так страшно, как вы себе нафантазировали. На самом деле... я хорошо провёл время. Я даже отдохнул. Помещение нырнуло в такое глубокое молчание, что стало слышно, как на кухне капает кран. Друзья медленно переглянулись. — Так, — Лукас наклонился к Дастину, нарочито громко шепча: — Как думаешь, каким именно наркотиком его накачали? — Может, это «Радуга» или что-то из новых психотропов, которые Омнифаги тестируют на «Сырье»? — подключился Стив, причёсывая пальцами шикарную шевелюру. — Посмотрите на его взгляд, — добавила Макс, хмурясь. — Он явно не в себе, — согласился Хоппер, делая смачную затяжку. Уилл почувствовал, как внутри закипает глухая, колючая обида. Они не слушали его. Они не хотели слушать. Перед ними был не их друг, сын и брат, а сломанный механизм, которому профессионально промыли мозги блеском золота. — Прекратите, — он неосознанно процарапал подлокотник напряжёнными пальцами. — Я в полном сознании. — Но, — Эл неуверенно заглянула в глаза брату, — ты же явно посетил какое-нибудь мероприятие Ранга A? — Так и есть. — И это было кошмаром наяву? — вкрадчиво уточнил Джонатан. И, судя по пристальным взглядам, каждый в этой гостиной хотел знать ответ именно на этот вопрос. Так вот оно что. Вот, что им на самом деле нужно. Убедиться, что монстры — это монстры. Что лозунги Сопротивления — это не вторичная пропаганда, а доказанная реальность. Уилл протяжно вздохнул. Чего он ещё ожидал? Люди, жившие во лжи, страхах и сомнениях, ни за что не поверят, что среди H.M. Ранга A есть позитивные исключения. — Я был в «Облачном Атласе». Майк арендовал пентхаус и крышу для вечеринки. В пентхаусе был ад. Истинный вертеп мутабилисов. Он начал рассказывать, намеренно сгущая краски в тех местах, где это требовалось для общей парадигмы. Он описывал существ, издевавшихся над истощёнными людьми, рассказывал о кровавых пиршествах и о том, как мутанты разрушали человеческое достоинство. По мере его рассказа лица присутствующих бледнели, их челюсти сжимались. Гнев и ужас в их глазах были именно теми эмоциями, которых они жаждали. Это была их правда: Ранг А — монстры. — Боже, милый... — мама закрыла рот рукой, её голос дрожал. — Как ты вообще выжил в этом кошмаре? — Майк, — коротко бросил Уилл. — Он защитил меня. Увёл оттуда на крышу. И там... там всё было совершенно иначе. Произошёл сбой в тактике повествования, и Уилла понесло. Он не смог удержаться и начал рассказывать про тихий вечер, про раритетный магнитофон и про то, какими простыми, почти человечными оказались друзья Уилера. Он рассказал про ночные танцы, вкусную еду, задушевные разговоры и звёздное небо. И вот когда он упомянул Робин из «Кротовой норы», Стив вдруг вскинул голову, сощурившись. — Робин? — переспросил он. — Такая дурная девчонка с талантом менять голос? Она дружит с этим... принцем Зенита? — Майк её покрывает, — подтвердил Уилл, чувствуя в Стиве неожиданную поддержку. — Робин говорит, что он их спонсирует и даёт доступ к системам. — Я знаком с ней, — Стив обезоружено кивнул, обдумывая информацию. — Она сорвиголова, конечно, но девчонка неплохая. Если она была там добровольно... это меняет дело. — Да бред это всё! — Лукас всплеснул руками, его лицо исказилось от возмущения. — Уилл, признайся, какое пойло ты там употреблял, что тебе приснился «добрый мутант»? — Это не сон, Лукас! — Уилл вскочил на ноги. — Я завтракал с его матерью, Карен Уилер! Я видел его сестру, Нэнси! Они... они просто семья. Да, с особенностями, но всё же! При упоминании имени Нэнси Джонатан и Стив подозрительно быстро, почти синхронно переглянулись. В глазах Джонатана мелькнула вспышка такой яркой тревоги, что он тут же уткнулся в свой планшет, делая вид, будто проверяет какие-то данные. Но Уилл был слишком взвинчен, слишком поглощён попыткой доказать свою правоту, чтобы заметить этот короткий, но красноречивый контакт. — Погоди, — Хоппер обрушил сигарету в стеклянную пепельницу, продавливая её со всей силы. — Где ты познакомился с Карен? — Ты был в особняке Уилеров? — Эл испуганно прижала руки к своей груди. — Нет, блин, на улице ночевал под мостом! — сарказм сорвался с уст Уилла без его ведома, пришлось тут же собраться и сменить тон, учитывая тот факт, что он буквально провёл ночь на крыше под открытым небом. — Да, я был в особняке Уилеров. — И... как тебе? — Макс, похоже, была заинтересована в подобной информации. — Тошнотворно и вычурно, но не так, чтобы вообще невыносимо, — признался Уилл. — В целом, покатит. — И сколько вас там было? — Дастин закинул вопрос невпопад. — В этом доме. — Ну, Карен и Нэнси приехали только сегодня утром, так что... Уилл осёкся, застыв с выпученными глазами. До него не сразу дошло, как опрометчиво было говорить о подобных вещах. — Ты был наедине с Майком?! — хором выкрикнули Макс и Эл. Лица присутствующих вытянулись. Для них подобное было несоизмеримым потрясением. — Вы не так поняли! — Уилл, словно защищаясь, выставил руки перед собой. — Там были слуги! Много слуг! На каждом шагу! — Не паникуй ты так, — усмехнулся Стив, подойдя ближе. — Уверен, если бы хоть что-то произошло из ряда вон, ты бы сразу сообщил нам, не так ли? Вопрос с подвохом. Стив определённо о чём-то догадывался. Но вот о чём? — Именно так, — под давлением испытуемых взглядов на выдохе ответил Уилл. Чтобы окончательно снять с себя всякие подозрения и закрыть уже эту тему, пока ничего лишнего не болтнул, ему пришлось отступить. Он снова заговорил о чертогах пентхауса и о том, какое мракобесие там происходило. Только после этого семья и друзья перестали косо смотреть на Уилла. Им нужны были страшилки о Зените, чтобы оправдать свою ненависть и подтвердить свою миссию. Уилл говорил слова, которые они хотели слышать, а внутри него росла безмолвная пропасть. Он «купил» их доверие ценой сокрытия правды об умиротворении под звёздами. Он вернулся домой, к своим людям, но впервые в жизни почувствовал, что его настоящий дом — тот, где его понимают без лишних слов, — остался там, на недосягаемой высоте девяностого этажа.

***

♫ The Sea of Tears - Talking my demons

У Уилла ушёл весь вечер на то, чтобы успокоить семью и друзей, заверить, что он в полном порядке, а также что никаким пыткам его не подвергали. Благо, звучал он вполне убедительно, и буря стихла. Видимо, до следующего выезда в Зенит. Ранним утром автомобиль Джонатана, старый седан с вечно подтекающим маслом и хриплым двигателем, пробирался сквозь утренние заторы Субурбии. За окном в серой дымке мелькал привычный индустриальный пейзаж: скелеты ржавых кранов, ядовито-яркие неоновые вывески ломбардов и толпы людей в рабочих куртках, стекающиеся к станциям монорельса. Почти сразу же открывался «впечатляющий» вид на дома и коттеджи H.M. Ранга B и C. В отличие от Хайпо, с которыми они проживали бок о бок в Субурбии, мутабилисы не арендовали жильё. Директорат Потенциала, курирующий Ранг B, и Корпус Надзора, ответственный за управление Рангом C, выдавали совершеннолетним H.M. дома и коттеджи в собственность. Быт и оснащённость жилых помещений зависели от успехов и статуса. В любом случае, дома Хайпо на фоне коттеджей мутабилисов выглядели весьма ущербно. После ночи на крыше «Облачного Атласа» Уилл видел Субурбию через призму низкокачественной декорации. Мир внизу был слишком плоским, слишком серым, слишком… ненастоящим. Эл уехала к первой паре на маминой машине, и Уилл уже собирался идти на автобус, когда к дому эффектно подкатил Джонатан. Предложение подвезти прозвучало буднично, но Уилл нутром чуял — за этим стоит нечто большее. Они ехали в молчании уже двадцать минут. Джонатан цепко держал руль, глядя только вперёд, но костяшки его пальцев побелели. Воздух в салоне, пахнущий дешевым освежителем «Хвоя» и застарелым табаком, был наэлектризован. — Ты ведь хотел поговорить, да? — не выдержал Уилл, глядя на профиль брата. — Давай честно: ты не «проезжал мимо». Джонатан криво усмехнулся, включая свой привычный режим защитной иронии: — Я? С чего ты взял? Просто решил сделать доброе дело младшему брату, который, судя по всему, забыл, как выглядит родная улица. — Джонатан, прекрати, — Уилл почувствовал укол раздражения. — Твои «добрые дела» всегда имеют двойное дно. Выкладывай. Что-то случилось в штабе? Брат на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с духом, а затем медленно, почти через силу, произнес: — Помнишь, ты спрашивал, кто моя девушка? И почему я так тщательно её скрываю? Уилл замер. Тема личной жизни Джонатана всегда была за семью замками. — Ну? И что теперь? Решил, что я достоин узнать правду? — Познакомить вас сейчас невозможно, — Джонатан свободной рукой потянулся к бардачку и достал оттуда небольшую прямоугольную карточку. — Но у меня появилось фото. Настоящее, бумажное. Сделал его недавно на случай, если всё станет совсем плохо. Хочешь посмотреть? Заинтригованный и неожиданно воодушевленный тем, что скрытный брат наконец-то открывается ему, Уилл взял фотокарточку. Его взгляд упал на глянцевую поверхность, и сердце пропустило удар. На снимке на фоне закатного неба Субурбии улыбалась девушка с пышными кудрями русого цвета и большими голубыми глазами. Та самая, что буквально сутки назад ворвалась в столовую Уилеров, обвиняя Майка в краже косметички. Та самая, что в суматохе сбежала, услышав фамилию Байерс. — Это… Нэнси? — голос Уилла сорвался, превратившись в подавленный сип. — Джонатан, это какая-то злая шутка? Откуда у тебя фото сестры Майка? — Какие уж тут шутки, — глухо отозвался брат, сворачивая в узкий переулок. — Хочешь услышать занятную историю знакомства? Уилл скептически сощурился. —Выкладывай. Джонатан остановился на светофоре. — Когда Дастин познакомился со Стивом, он частенько зависал с ним в «Гигант Молле». Однажды я увидел сокрушающегося Дастина на остановке. Его автобус сломался, а следующий в нужном направлении приехал бы только через семнадцать минут. Я предложил его подвезти. В тот день рядом с «Гигант Моллом» я увидел не только Стива, но и ангельской красоты девушку. Она плакала, ругаясь со Стивом. Сам знаешь, он ловелас ещё тот. Она убежала в слезах, а у меня сердце дрогнуло. Почему-то мне показалось, что я смогу её успокоить, отвлечь. Нашёл её в парке. Мы разговорились, тепло пообщались, обменялись телефонами. Некоторое время переписывались, периодически встречались в кафе, в парках. Через месяц я предложил ей встречаться. И только тогда Нэнси призналась в том, кто она. Он выдержал небольшую паузу, чтобы наладить сбившееся дыхание, а также чтобы продолжить движение после смены сигнала светофора. — И я... я не оттолкнул её. Я её принял. Я понял, что она — другая. Но никому об этом не рассказывай. Я пока не готов к публичному признанию. Учитывая предписание, что межвидовые связи запрещены. Уилл сидел, не в силах пошевелиться. Хаос в его голове внезапно выстроился в жуткую, логичную картину. Вот почему Стив так ядовито смотрел на брата. Вот почему Нэнси выглядела так, будто увидела привидение. «Байерс» — для неё эта фамилия была синонимом надёжности и любви в лице Джонатана, и вдруг она услышала её из уст своего брата. — То есть ты… — Уилл почувствовал, как к горлу подступает горькая обида, — ты читал мне нотации, называл меня предателем за одну прогулку с Майком, а сам в это время крутил роман с его сестрой? Ты всё это время врал мне в лицо! — Это другое, Уилл! — Джонатан импульсивно ударил по клаксону, напугав проходивших по тротуару людей. — Нэнси — единственное светлое пятно в этой проклятой семье. Она ненавидит то, чем они занимаются. Но она рассказала мне о Майке. То, что ты принимаешь за «хорошее времяпрепровождение» — это тонкая игра. Нэнси опасается собственного брата. У него огромные проблемы с психикой, Уилл. Нэнси говорит, что он одержим людьми «из низов». Он находит их, приручает, делает своими «игрушками», а когда ему надоедает наблюдать за их реакциями — он их ломает. И самое страшное… Он на краткий миг повернулся к Уиллу, и в его глазах был неприкрытый ужас. — По словам Нэнси, Майк — единственный в их роду, кто наотрез отказывается от синтетических заменителей. Он употребляет настоящую кровь. Он — хищник в самом первобытном смысле этого слова. Всё, что ты видел на крыше, — это маска, за которой скрывается голодный зверь. Слова брата ударили под дых. Перед глазами Уилла всплыли чёрные, блестящие когти Майка в пентхаусе, его безумный оскал и то, с каким равнодушием он разорвал глотку негодяю. Неужели теплота под пуховым одеялом, разговоры о звёздах и заботливо заваренный кофе — лишь способ сделать мясо мягче перед забоем? В одну секунду сомнение, холодное и склизкое, коснулось сознания Уилла. Но тут же в нём вспыхнул протест. Глубокий, интуитивный гнев за человека, подарившего ему ощущение свободы. — Ты не знаешь его! — выкрикнул Уилл, сжимая фото в руках. — Ты слушаешь страшилки с чужих уст, не проверив их на правдивость! Я видел Майка в моменты, когда ему не нужно было притворяться! Он спас меня! Он спонсирует Робин! Он… он другой! Брат лишь тяжело вздохнул, заворачивая на проспект, ведущий прямо к парковке Института. Его лицо выражало почти похоронную печаль. — Я тебя предупредил, брат. Нэнси любит его, но даже она, бойкая и порой бесстрашная, его боится. Просто будь осторожен. Не дай ему сожрать твою душу раньше, чем он доберётся до тела. В салоне воцарилась ледяная, звенящая тишина. Уилл отвернулся к окну, чувствуя, как его бьёт мелкая дрожь. В этот момент телефон в его кармане коротко вибрировал. Уилл достал его, ожидая гневного сообщения от Эл, но на экране высветился никнейм, от которого в глазах вспыхнули огни: Be_mIne. «Прости за утренний перформанс с ящиком. Мама бывает излишне драматичной, когда хочет произвести впечатление. Надеюсь, ты благополучно добрался до своего очаровательного муравейника. Посмотри в боковой карман рюкзака — я положил туда кое-что для твоей стабилизации. Не скучай, сокровище». Уилл невольно запустил руку в рюкзак и нащупал там прохладную, гладкую ампулу с тем самым антидотом, стоившим целое состояние. Пальцы сами собой сомкнулись вокруг ёмкости. Слова Джонатана о «психопате» и «настоящей крови» до сих пор стояли в ушах, но это сообщение… оно было таким будничным. Таким личным. «Он не такой», — упрямо прошептал внутренний голос Уилла. — «Вы все видите в нём только принадлежность к H.M., а я видел человека». Он прижал телефон к груди, глядя на грязные улицы Субурбии. Путь к Институту заканчивался, но для Уилла отныне закончилась и прежняя жизнь. Он больше не был просто шпионом или просто братом. Он стал хранителем тайны, которая могла либо спасти его, либо уничтожить. И, глядя на сообщение от Майка, он впервые понял, что готов рискнуть. Я — единственный, кто достоин знать его настоящего. Я буду тем, кто пойдёт с ним даже по канату над пропастью с пылающей лавой. Он не даст мне упасть, а я не позволю ему спрыгнуть. Никто, кроме меня.