The Flaw Meat

♫ UNSECRET feat. Ruelle - No Good

Солнце Субурбии, вечно затянутое белёсой дымкой смога, сегодня пекло на удивление немилосердно. Уилл и Эл сидели на поваленном бетонном блоке, который служил импровизированной скамьёй на краю Тренировочной Зоны для Ранга B. Вокруг стоял неумолчный гул: лязг железа, выкрики инструкторов и ритмичные удары — это Макс сосредоточенно и весьма эффективно отрабатывала серию ударов на тяжёлом манекене-симуляторе. Здесь тренировали вовсе не будущих монстров. Наоборот, учили Ранг B до последнего сдерживать своё чудовищное происхождение и использовать лишь суперсилу. И Макс справлялась с этим превосходно. В ней не было грации — только чёткие, отработанные движения, невероятная ловкость и скорость, которой позавидовали бы глайдеры, будь они людьми. — Видел? — Эл толкнула Уилла локтем в бок, кивая на подругу. — Этот разворот на сто восемьдесят градусов с подсечкой... Уилл невольно усмехнулся, чувствуя, как пыль оседает на губах. — Надеюсь, она не решит использовать этот приём против меня, когда я в очередной раз ляпну что-нибудь про Майка. Эл подавила вырывающийся смешок. — Если не Макс, то я точно когда-нибудь тебя стукну. Слишком много имени «Майк» на один квадратный сантиметр. Уилл притворно закатил глаза, понимая, почему сестра так говорит. В последнее время он не способен контролировать импульсивные порывы, и в речи то и дело проскальзывает «Майк сказал...», «У Майка дома...» и «А вот Майк...». — Лучше уж ты, чем Макс. Посмотри, с каким остервенением она выбивает дух у тренировочного манекена. Её скорость становится… нечеловеческой. — Это ты ещё мягко сказал, — фыркнула сестра, щурясь от яркого света. — Она скоро будет выбивать дурь из резиновых симуляторов быстрее, чем я успеваю сообразить, что пора бежать. — Лукас такое зрелище пропускает... — Кстати, а куда это он и Дастин запропастились? — Кто же их знает, — Уилл лениво пожал плечами, поменяв позу и подобрав под себя ноги. — Видимо, то, что его задержало, балансирует где-то на уровне катастрофы. — Почему это? — Сама подумай, как Лукас может пропустить тренировки своей возлюбленной? Раздался смачный шлепок — это Эл ударила себя по лбу ладонью. — И ты туда же. Скоро будешь, как Дастин. — А в чём Дастин неправ? Лукас в самом деле ведёт себя так... Договорить Уилл не успел. В этот момент привычный шум полигона был перекрыт низким гудящим рокотом двигателя. К воротам зоны, поднимая облако серой пыли, подкатила машина, которая выглядела словно инопланетный корабль в трущобах. Чёрный лакированный кузов, переливающиеся на свету бронированные стёкла и — самое главное — золотистые номера Палаты Превосходства, курирующей Ранг A. Тренировка замерла. Десятки глаз уставились на незваного гостя. Уилл почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой комок. Из машины вышел человек в строгом сером костюме, лицо которого не выражало абсолютно ничего — профессиональная маска вышколенного подручного. Он безошибочно направился прямо к Уиллу, игнорируя ошарашенные взгляды вокруг. — Уилл Байерс? — голос мужчины был сухим и ровным. — Д-да, — Уилл поднялся, чувствуя себя до дикости уязвимым под прицелом стольких глаз. Мужчина протянул ему массивную коробку, обтянутую чёрным бархатом с тиснёным перламутровым гербом семьи Уилер. Как только коробка оказалась в руках Уилла, посыльный коротко кивнул, развернулся и так же бесшумно исчез в недрах автомобиля. Машина сорвалась с места, оставив после себя только запах дорогого топлива и недоумение. — Это что сейчас было? — Эл подскочила к брату, её глаза горели любопытством. — У нас тут доставка из рая для избранных? Открывай скорее! Обескураженный Уилл потянул за шёлковую ленту. Крышка поддалась с мягким шуршанием. Внутри, на подушке из белого атласа, покоился изящный флакон из толстого дымчатого стекла. Рядом лежала небольшая записка, написанная размашистым, уверенным почерком. Уилл достал листок, разворачивая его дрожащими пальцами. «Этот аромат напомнил мне о тебе. Такой же сложный, притягательный и… пока ещё не до конца раскрытый. Опробуй его перед нашей будущей встречей. Хочу чувствовать твоё присутствие до того, как увижу». Неумолимый жар прилил к щекам. Уилл невольно прижал записку к груди, пытаясь скрыть её содержание от Эл, но было поздно. Сестра уже заглядывала ему через плечо. — «Пока ещё не до конца раскрытый»? О Боги, Уилл! — Эл прыснула, закрывая рот ладонью. — За моим братом ухаживает мутабилис Ранга A! Приплыли, товарищи! Это что, теперь называется «парфюмерная дипломатия»? — Перестань, Эл, — пробормотал Уилл, чувствуя, как смущение борется в нём с каким-то необычным, трепетным восторгом. — Это просто... подарок. — Ага, просто духи, которые стоят как наш квартал вместе с жителями, — Эл выхватила флакон и осторожно приоткрыла крышку. Воздух вокруг них мгновенно изменился. Это был не запах привычной в Субурбии химии. Аромат был густым, многослойным: в нём слышались ноты ночного жасмина, мокрого камня и чего-то свежего, металлического, как запах озона перед грозой. Он был прекрасным и настораживающим одновременно. — Уф, — Эл качнула головой, возвращая флакон. — От тебя теперь будет пахнуть, как от годового бюджета нашей окраины. Смотри, Уилл, аккуратнее. Такие подарки обычно приходят с очень длинными и острыми крючками. Уилл промолчал, бережно закрывая коробку. С невысокого холма почти кубарем скатился Лукас, с трудом затормозив пятками, когда приблизился к бетонному блоку так, что колени в него неприятно упёрлись, в то время как Дастин аккуратно спустился, осуждающе глядя на поспешившего друга. — Итак, что мы пропустили? — запыхавшись, спросил Лукас, стирая пот со лба. — Ну-у-у, — загадочно протянула Эл, — помимо того, что Макс мастерски сражалась с манекеном, вы пропустили передачу даров фавориту Майка. — А? — любопытный взгляд Дастина упал на коробку. — Что это у тебя? Но только он потянулся к Уиллу, как тот неожиданно даже для себя спрятал подарок за спиной. — Не покажу. Невнятная жадность проснулась в Уилле. Ему не хотелось, чтобы кто-то помимо него вкушал этот аромат. Эти духи предназначены ему. Как очередная метка мутабилиса. Эта мысль ничуть не раздражала Уилла, что могло являться тревожным звоночком. — Да ладно тебе! — Лукас метнулся за спину упрямого друга, но тот быстро развернулся к нему лицом. — Да что там такое? — с другой стороны его принялся атаковать Дастин. Но Уилл был неумолим. Он отскочил на пару шагов назад, прихватив свой рюкзак. — Там духи, — коротко пояснила Эл, а затем добавила. — Весьма дорогие, чтоб ты знал. — И всего-то? — Лукас придирчиво фыркнул, скрестив руки на груди. — «И всего-то», — передразнил его Уилл, мигом отправив коробку в рюкзак. — Лучше займись созерцанием своей возлюбленной. Лукас замер в недоумении, явно не ожидая такой дерзости. — И он туда же? — он обречённо взглянул на Эл, рассчитывая на поддержку, но та лишь безмолвно покачала головой. Не желая быть затянутым в очередной спор, Уилл бросил короткий взгляд на Макс, которая возобновила свою яростную тренировку, но мысли его были далеко. Он чувствовал приторный аромат на своих пальцах, и этот запах — холодный, властный и бесконечно чужой — был для него первым шагом в мир, из которого нет возврата. Смущение в его груди медленно, капля за каплей, начинало разбавляться той самой тревогой, о которой предупреждала сестра, но желание снова увидеть Майка было сильнее любого страха.

***

♫ The Tech Thieves - Forget

Путь от тренировочной площадки до дома занял вечность. Уилл шёл, всё время оглядываясь на свой рюкзак за спиной, где лежала коробка с парфюмом, словно это была активная бомба, а за ним, едва сдерживая едкие комментарии, семенила Эл. Она была в восторге от очередного повода для подколов, но, видимо, планировала сохранить «заготовки» для лучшего момента. Что для неё являлось «лучшим моментом» — загадка. Но Уилл слишком хорошо знал сестру и порой даже чувствовал её мысли. Идти по знакомым улицам на этот раз было весьма некомфортно. К сожалению, визит Майка в Субурбию не остался незамеченным, и многие соседи теперь косо поглядывали на Уилла, обсуждая его за спиной. Когда «близнецы» свернули во двор своего дома, оба замерли как вкопанные. Перед облупленной дверью на пороге высилась сюрреалистичная конструкция. Пирамида из коробок разного калибра, обтянутых дорогой матовой бумагой цвета слоновой кости, перекрывала проход. На каждой коробке красовалась каллиграфическая буква «М», выполненная золотым тиснением. Это выглядело как издевательство — кусок недостижимого рая, бесцеремонно брошенный в грязной Субурбии. — Мебельный склад перепутал адрес? — Эл обошла пирамиду, недоверчиво трогая пальцем одну из коробок. — Или Майк решил переселиться к нам со всеми вещами? Учитывая сегодняшнее «подношение», можно смело заявлять о причастности Майка к данной ситуации. В этот момент телефон в кармане Уилла требовательно завибрировал. Видеосвязь. Уилл поспешно ответил, и на экране появилось лицо Майка. Он сидел в каком-то полумраке, вероятно, в одном из своих кабинетов, и выглядел безупречно — даже расстёгнутая верхняя пуговица его чёрной рубашки являлась частью тщательно продуманного образа. — Вижу, посылки доставили, — голос Майка в динамике звучал бархатисто, с той самой вкрадчивой ноткой, от которой у Уилла по коже пробежали мурашки. — Ну, здравствуй, будущий зятёк, — в пространство объектива телефона влезла Эл, нарочито слащаво улыбаясь на фоне даров. Уилл хотел бы провалиться сквозь землю от стыда за колкости сестры, но, похоже, Майк разделял её стремление иронизировать. Он вдруг залился демонстративно звонким смехом, запрокидывая голову назад. — А твоя сестра не промах! И тебе привет, свояченица. На этот раз захохотала Эл, согнувшись пополам. И Уилл знал причину. — Эй! Свояченица — это сестра жены! А я... Он тут же осёкся, прикусив себе язык. — А ты что? — лицо Майка преобразилось игривой ухмылкой. — Точнее, кто? Так как смех на заднем плане не останавливался, Уилл не стал рыть себе яму в попытках оправдаться. Он сделал глубокий вдох и шумно выпустил воздух через нос. — Отлично, моя сестра с тобой на одной волне... — Минусы будут? — Майк продолжал паясничать. Терпение, выдержка и терпение. — Лучше скажи, что это? — Уилл указал на инсталляцию за спиной. — Зачем так много коробок? — Маленькое недоразумение, сокровище. Понимаешь, Омнифаги и все им подобные обожают формализировать каждое действие, совершаемое внутри коммуны. Они также придумали обязательный ритуал официального внесения в список фаворитов: глава Палаты Превосходства выбирает день и мероприятие, которое будущий фаворит должен посетить вместе с покровителем Ранга A. Выбор уже сделали за нас: нам предстоит посетить «Полуночный Ужин». Сразу предупреждаю: тебе там не понравится. Более того, зрелище может напугать тебя до смерти — там будут чистокровные Омнифаги, и они не всегда... следят за манерами. Но таков залог твоего нового статуса. Неприятный холодок пробежался по спине. «Напугать до смерти»? Эти слова никак не вязались с мягким светом на лице Майка. — Я не смог определиться с твоим образом, — продолжил Майк, игнорируя застывшее выражение лица Уилла и резко успокоившуюся Эл. — Каждая вещь казалась мне либо слишком скучной, либо недостаточно достойной тебя. Поэтому я прислал всё, что мне приглянулось. Выбери то, в чём будешь чувствовать себя... в безопасности. До встречи. Экран погас без предупреждения и хоть какого-то прощания. Уилл остался стоять перед горой картона, чувствуя на себе взгляд Эл. А она уже вовсю давилась беззвучным смехом. — «Выбери то, в чём будешь чувствовать себя в безопасности», — пропищала она, пародируя томный голос Майка. — Ох, Уилл, я не могу! Он прислал тебе целый гардероб, чтобы ты не расплакался на ужине у монстров? — Ничего не говори, — отрезал Уилл, подхватывая первую, самую тяжёлую коробку. — Даже не смей, Эл. Просто помоги мне занести это в дом, пока соседи не решили, что мы ограбили какого-то богача. Процесс переноса вещей превратился в форменный цирк. Уилл таскал коробки под изумленными взглядами матери и Хоппера, вышедших на шум. Мама стояла у стены, прижав руки к груди, и в её глазах читался не восторг, а нарастающая тревога. Что до Хоппера... Он провожал взглядом каждую коробку, словно внутри не одежда, а запрещённые к ввозу вещества. И сам Уилл чувствовал угрызения совести за столь дорогие подарки из Зенита. Когда последняя коробка была занесена в комнату, Уилл начал их распаковывать. Шёлк, бархат, тончайшая шерсть, качественная имитация кожи и даже латекс. Все наряды были ослепительными. Но по мере того, как Уилл разворачивал костюмы, его воодушевление сменялось смятением. Тёмно-изумрудный бархатный пиджак с золотым шитьём, полупрозрачная шёлковая рубашка цвета ночного неба, брюки, которые сидели бы как вторая кожа... — Это всё слишком... — Уилл запнулся, подбирая слово. — Вычурно? — подсказала Эл, прикладывая к себе атласный платок из набора. — Уилл, в этом ты будешь сиять, как рождественская ёлка в центре свалки. — Сравнение так себе, — пробурчал Уилл, присматриваясь к мягкому пуловеру. — Как ты думаешь, — Эл подхватила кардиган цвета мокрого асфальта и рукой скользнула в мягкий рукав, — Майк не будет против, если я позаимствую пару вещичек? Она поднялась на ноги и принялась крутиться у зеркала, рассматривая себя в обновке. — Это мужской кардиган, — буркнул Уилл. — Ой, я тебя умоляю! Во-первых, выкинь из головы навязанные стереотипы гендерного характера. Во-вторых, Майкл Уилер — амбассадор одежды в стиле унисекс. Он знает толк. — С чего вдруг такие хвалебные речи? Ты вроде как ненавидишь Майка, разве нет? — Ненавижу всей душой. Однако, — Эл повернулась к брату лицом, и Уилл отметил, что этот кардиган словно создан специально для неё, — увидев, как воодушевлённо сияли твои глаза, когда ты рассказывал о друзьях Майка и ночи на крыше, я подумала... Я бы хотела верить, что ты в самом деле нашёл в Зените тех, кто спрячет тебя за своими спинами в случае, если что-то пойдёт не так. — Но? — Уилл по дрожащему взгляду сестры понял, что она недоговаривает. Эл подошла ближе, опустилась на корточки и обхватила своими тёплыми ладонями руку брата. — Но я боюсь, что демонстрация дружелюбности была лишь для отвода глаз. — Думаешь, что это способ ослабить бдительность? Что греха таить, Уилла тоже терзали сомнения на этот счёт. Всё слишком просто, слишком идеально. Слишком хорошо, чтобы не иметь подводных камней. — Помнишь, ты зачитывал мне выписки из священных писаний «старого мира»? — Эл слабо улыбнулась, явно ностальгируя по былым временам. — В них говорилось о злых существах, демонах. Демоны владели лукавыми устами, чтобы лить в уши смертным сладкие речи. Прежде чем поглотить душу человека, демон исполнял все его сокровенные желания. — Хочешь сказать... Майк намеренно пытается сделать мою жизнь лучше? — Дело не в том, что Майк «пытается сделать твою жизнь лучше». Не отрицай, в глубине души ты хотел бы, чтобы Сопротивление ошибалось. Ты хочешь верить, что среди мутабилисов высокого Ранга есть исключения, доказывающие, что шанс на мирную жизнь есть. И Майк даёт тебе то, чего ты так страстно желаешь. Даже если Эл не целилась, она попала в самое сокровенное. Уилл и правда не хотел демонизировать всех H.M. Ранга A. Особенно после знакомства с Майком. — Я просто... считаю, что неправильно презирать тех, чьи предки были людьми. Родоначальником чистокровных был человек с МутаГеном. — Ну, Люцифер тоже когда-то был ангелом. И это не снимает с него ответственности за то, что он стал демоном. Уилл горько усмехнулся — Эл била его же оружием, которое он сам и вручил ей. Он молча посмотрел на груду роскошных тканей, разбросанных по полу. Среди этого блеска он чувствовал себя не «сокровищем», а манекеном, которого наряжают для странного, пугающего спектакля. Майк сказал «выбери сам», но Уилл понимал: в какой бы из этих нарядов он ни облачился, он всё равно останется лишь прокажённым Хайпо в глазах тех, кто соберётся на этом «Полуночном Ужине». Тревога, посеянная словами Майка, начала прорастать в нём, превращая роскошный подарок в тяжёлые вериги.

***

♫ Lou Bliss - Killing Butterflies

Стерильные коридоры ЦМБ (Центрального Медицинского Блока) Субурбии всегда действовали на Уилла угнетающе. Здесь пахло хлоркой, застарелым страхом и антисептиками, которые лишь маскировали запах болезни, но не лечили её. Ежегодное обследование для Хайпо — обязательная и унизительная процедура, где тебя осматривают не как пациента, а как ресурс, проверяя годность «двигателя» к дальнейшей эксплуатации. Такова была установка Био-Генезиса — организации здравоохранения Нового Мира. Они подавали проверку как безвозмездную помощь в оказании медицинских услуг населению, а на деле форсировали контроль над местными жителями. Ведь ни один винтик не должен быть «ржавым». Уилл сидел на жёстком пластиковом стуле в очереди в кабинет 402. Чтобы отвлечься от липкого чувства тревоги, он в десятый раз открыл сообщение от Майка. «Слушай внимательно, сокровище. Ты не меньше меня знаешь, как дотошны медики на осмотрах, и чем это чревато для тебя. Когда придёт медсестра с анализатором, сосредоточься на холоде в кончиках пальцев. Представь, что твоя энергия замерзает, превращается в лёд. Это скроет аномальные всплески и следы проявления. Препарат в твоей крови подавит основную часть МутаГена. Остальное за тобой. Постарайся не спалить себя перед медперсоналом. Я не хочу, чтобы тебя упекли в изолятор Зиккурата Безмолвия раньше, чем мы сядем за стол». Зиккурат Безмолвия — тюрьма для H.M., Комплекс «Стазис-9» — тюрьма для H.S., а вот куда определили бы Уилла в случае чего, ведь он — ни рыба ни мясо? Дом Раскаяния точно не подходит, там изолируют H.M. и H.S. за мелкие нарушения. А сокрытие «проявления» — дело серьёзное. Уилл стиснул телефон в руке с той же силой, с какой напряглась его челюсть. Каждое слово Майка было наполнено заботой, граничащей с соучастием в преступлении. «Скрыть следы проявления». «Не спалить себя». Он уже не просто общался с Рангом А — он становился его пособником, играя в прятки с Системой. Внезапно в конце длинного коридора Уилл заметил знакомое пятно лохматых волос. В лучезарно улыбающейся девушке он признал Робин. Она-то тут какими судьбами? Робин стояла у поста медсестры, прислонившись к стойке с той самой небрежной грацией, которая была ей так свойственна — то есть с её полным отсутствием. Она что-то увлечённо нашёптывала молодой медсестре — рыжеволосой девушке с добрыми глазами и округлыми чертами лица, вопреки всем протоколам стоящей к представителю Ранга C почти вплотную. Уилл заметил, как медсестра украдкой коснулась ладони Робин под прикрытием стойки, и та ответила коротким, нежным сжатием пальцев. На мгновение Уилл замер. В этом холодном, механизированном месте искра искренней привязанности между Рангом С и сотрудницей центра выглядела как чудо. Но стоило Робин заметить Уилла, как она тут же отстранилась, нацепив на лицо привычную маску озорного подростка. Попрощавшись с девушкой быстрым кивком, она почти вприпрыжку подбежала к другу. — О, Байерс! Пришёл сдавать анализы на "профпригодность"? — она весело плюхнулась на соседний стул, закинув ногу на ногу. — Типа того, — пробормотал Уилл, стараясь не смотреть в сторону медсестры, которая теперь усиленно изучала какие-то бумаги. — Что ты здесь делаешь? — Ой, да так, мелкие правки в системе, — Робин махнула рукой. — Слушай, чего такой кислый? Майк тебя совсем заездил своими замашками? Уилл вздохнул и, сам не зная почему, решил поделиться наболевшим. — Он прислал мне целую гору коробок с одеждой. Говорит, это для «Полуночного ужина». Я перемерил всё, и... мне ничего не нравится. Я в этих вещах похож на манекен из витрины в Верхнем секторе. Улыбка мгновенно сползла с лица Робин. — Майк... пригласил тебя на Полуночный Ужин? — переспросила она. Её глаза, обычно живые и дерзкие, наполнились пророческим знанием, не сулящим ничего хорошего. — Настоящий ужин? В «Атриуме»? — Ну да, — Уилл нахмурился, чувствуя, как внутри ворочается холодное предчувствие. — Сказал, что это нужно для статуса фаворита. Что там будут Омнифаги... Робин открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. — Жатва! — раздался резкий, хриплый вскрик совсем рядом. Из соседней палаты, едва не сбив с ног санитара, выскочил человек в помятой больничной рубашке. Он выглядел кошмарно: землистая кожа, провалившиеся глаза, обтянутые пергаментной кожей скулы. Он замер прямо перед Уиллом, вцепившись тощими пальцами в спинку соседнего стула. Его взгляд, безумный и горящий, впился в испуганное лицо перед ним. — Не ходи туда! — прохрипел безумец, и изо рта у него вылетела капля слюны. — Ты думаешь, тебя пригласили к столу? Ты думаешь, ты гость?! — Эй, полегче, папаша! — Робин вскочила, пытаясь отодвинуть мужчину, но тот вцепился в рукав куртки Уилла с неожиданной силой. — Майк Уилер — не человек! Он — бездонная утроба! — незнакомец трясся всем телом, его голос сорвался на визг. — Полуночный ужин — это не званый приём! Это жатва! Они будут смотреть, как хищник рвёт живое мясо, и облизываться, глядя на тебя! Ты — следующий десерт! Ты — продукт, который ещё не понял, что его уже начали пережёвывать! — У нас пациент из комы вышел! Быстро все сюда! — закричал подоспевший санитар, оттаскивая мужчину. — Жатва... жатва идёт... — затихая, бормотал безумец, пока его волокли по коридору. Кто-то ещё впадает в кому? В Новом Мире, где технологии опередили прогресс, а фармацевты лопатами гребут деньги? Что же могло случиться с этим несчастным? В коридоре воцарилась гробовая тишина. Уилл сидел, не в силах пошевелить даже пальцем. Слова безумца эхом отдавались в его голове, резонируя с предупреждениями Джонатана. «Он — единственный, кто употребляет настоящую кровь...» — всплыл в памяти голос брата. Уилл посмотрел на Робин. Она стояла рядом, опустив голову, и пушистые волосы вдруг пригладились. Она не смеялась. Она не подкалывала его. — Это ведь просто бред сумасшедшего, да? — тихо спросил Уилл. — Он только вышел из комы. Вряд ли мог сказать что-то вразумительное... Робин медленно перевела взгляд на него. В её глазах не было привычного блеска. — В этом мире самые безумные вещи обычно оказываются самыми правдивыми, — она сглотнула, непроизвольно скрипнув зубами в попытках подобрать слова. — Но Майк... он действительно тебя выделил. Просто... будь готов к тому, что на этом ужине маски будут сброшены. Совсем. Уилл взглянул на подругу снизу вверх. Стоило бы закрыть тему, но он не удержался. — Похуже, чем в пентхаусе? — Намного, — внезапно Робин одёрнула себя, будто наговорила лишнего, и тут же натянула привычную улыбку. — Но расслабься. С тобой рядом будет Майк. Он тебя в обиду не даст. — А что, если... — Уилл нервно поджал губы. — Мм? — Что, если он сам меня обидит? С губ Робин сорвался хриплый гортанный смешок. — Не говори ерунды! — она замахала ладонями так, словно вокруг неё витала пыль. — Майк в тебе души не чает, поверь мне. Ни разу в его глазах я не видела столько искреннего восхищения по отношению к Хайпо. А я таких немало повидала. Вроде бы и подбодрила, а вроде и подбросила масла в огонь. — То есть, слухи о Майке не врут? — Уилл с подозрением сощурился. — Он часто заманивает к себе в хоромы бедных Хайпо? Робин забавно икнула, сконфузилась и принялась громко тараторить, активно жестикулируя: — Нет-нет! Я не это имела в виду! Майк просто... он часто бывает в Субурбии, да! Обычно под прикрытием, но прикрытие так себе. Постоянно ему говорила, смени свои крутые тачки на что-нибудь невзрачное. А он мне: «Если я коснусь этих развалюх, меня накроет депрессия»! При этом сам частенько прикарманивает себе всякие штучки из нижних секторов! И вообще он... — Всё-всё, я понял, понял тебя! — Уилл потянул Робин за рукав рубашки, и кнопка выключения сработала. Робин смущённо улыбнулась. — Прости. Не могу это контролировать. — И всё же стоп-кран у тебя есть, — Уилл улыбнулся, отпуская её. — В любом случае, это не важнее того, что наговорил коматозник. — Так, — мягкая ладонь Робин легла ему на плечо. — Не надумывай себе там. Ты под защитой Майка. И это главное. А остальное воспринимай, как низкосортный фильм в кинозале 5D. — РОБИН БАКЛИ! — раздался грозный крик пухлой женщины с бейджиком главврача, высунувшейся из соседнего кабинета. Робин вжала голову в плечи и, бросив Уиллу «мне пора уносить ноги», унесла не только ноги, но и всё своё тело, достигнув скорости звука. Главврач, прихрамывая, устремилась за беглянкой, уступая ей во всём. А Уилл остался один среди запаха хлорки и оглушительного стука собственного сердца. Накал страстей в его голове достиг предела: нежность Майка в сообщениях и противоречивые образы «жатвы», благодаря бурному воображению превратившиеся в кровавый хаос, сталкивались, высекая искры паники. Он должен был выбрать, кому верить, но понимал одно — время для выбора почти истекло. Коробки с нарядами ждали его дома, став для него неодушевлёнными надзирателями.

***

♫ Autxmn Love, EXNLXDE - ANYONE

Уилл стоял перед старым, пошедшим пятнами зеркалом в своей спальне и играл в гляделки с собственным отражением, в котором он едва ли узнавал самого себя. Наряд на предстоящее мероприятие был выбран в последний день. И выбор был сделан по принципу «пальцем в небо». Уилл всё-таки склонялся к более простой одежде: бежевый пуловер с глубоким вырезом на груди и облегающие тонкие джинсы чёрного цвета. Но даже несмотря на простоту выбранного образа, Уилл заметил странную тенденцию: любая одежда, подобранная Майком, меняла его внешне. Одежда ощущалась на коже непривычно прохладной и текучей, словно он облачился в жидкий металл. Этот наряд не просто скрывал его тело — он менял его осанку, его взгляд, саму его суть. Уилл из Субурбии, парень в засаленной куртке, исчез. Осталась лишь изящная оболочка, подготовленная для чего-то торжественного и жуткого. — Ну всё, тушите свет, — Эл сидела на краю кровати, болтая ногами. Она старалась выглядеть беспечной, но Уилл видел, как её пальцы нервно теребят край покрывала. — Если ты выйдешь в этом на улицу, наши соседи ослепнут от осознания собственного ничтожества. Ты выглядишь так, будто собрался приватизировать весь этот сектор вместе с потрохами. — Это просто одежда, Эл, — глухо отозвался Уилл, поправляя рукава. — Самая невычурная и обычная. — Ох, если бы, братец, — она фыркнула, скрывая за иронией нарастающее волнение. — Пусть набор и кажется базовым, но даже без бирок понятно, что твой аутфит стоит целое состояние. Смотри не споткнись о собственное величие, а то Зенит не переживёт такого падения котировок. Уилл не стал ей отвечать. Он чувствовал себя предателем. Он не рассказал ни ей, ни маме, ни Джонатану о том, что наговорил коматозник в больнице. О его безумных выкриках, о «жатве», о «бездонной утробе» Майка. Он оставил этот ужас внутри себя, позволив родным верить, что он просто идёт на пафосный светский ужин. Им было достаточно тревог, и совсем не хотелось, чтобы они видели в его уходе смертный приговор. — Эл! Помоги мне с ужином! — донёсся с кухни голос матери. — Иду! — Эл вскочила, бросила на Уилла ещё один короткий, ехидный взгляд и вылетела из комнаты, создавая уютный сквозняк, напоминавший о присутствии близких. Но тревожная пустота комнаты внезапно содрогнулась от продолжительной вибрации телефона, опасно лежащего на краю стола. Уилл протянул руку и замер, когда на экране увидел уведомление о видеозвонке от... Стива Харрингтона. Это было весьма неожиданно. Стив никогда напрямую не общался с Уиллом и, если кому и звонил, то только Дастину. Любопытство взяло верх, и Уилл, взяв телефон в руку, принял вызов. — Привет, боец, — Стив, судя по шуму и размытому пейзажу улиц, гнал на своём новеньком скутере. — Потрясно выглядишь! — Привет, — Уилл нахмурился. — С чего вдруг звонишь? — Мне тут сказали, что Майк пригласил тебя на «Полуночный ужин». — Честно слово, я убью Джонатана... Стив усмехнулся в камеру, уворачиваясь от пролетавшего мимо пакета. — Остынь, горячая голова. Мне об этом рассказала Макс. А Макс, полагаю, узнала от Эл. Уилл шумно вздохнул. — Никому в этой семье нельзя доверять... — Ты ведь понимаешь, что этот «Ужин» — это точка невозврата? — Стив остановился, видимо, перед светофором. — Я видел такие приёмы. И это не тот опыт, который стоит проходить Хайпо. Майк будет выставлять тебя напоказ, как трофей. Для него этот вечер — демонстрация силы. Ты для них не человек. Ты — деликатес в красивой обёртке. — Почему ты думаешь, что он причинит мне вред? Он заботится обо мне. — Омнифаги тоже заботятся о своей будущей пище, чтобы мясо было мягче и сытнее. — Зачем ты мне всё это говоришь? Не то чтобы Уиллу не нравился Стив... Он уважал Харрингтона, как человека, даже несмотря на его принадлежность к H.M. Просто... в данный момент своеобразная забота Стива нервировала сильнее, чем мысль о предстоящем мероприятии. — Я знаю, что ты боишься, — Стив снова тронулся с места. — И будь вместо Майка кто-то другой, ты бы точно не согласился на подобную аферу. — Хочешь сказать, я делаю это из-за Майка? — Хочу сказать, что я тебя понимаю. Я тоже когда-то пал под чарами Уилеров. — Точнее сказать, ты встречался с Нэнси, сестрой Майка. — Не будем об этом. Я к тому, что магнетизм Майка достаточно сильный, чтобы повлиять на твоё восприятие реальности. Но не настолько, чтобы заглушить твои человеческие страхи. Тебе стоит отказаться от приглашения. Нервный смешок вырвался из груди Уилла. — Ну, я как будто бы, — он оглядел свой наряд, — уже принял приглашение. — Тоже верно, — Стив призадумался. — Тогда слушай. На этом ужине тебя заставят лицезреть нечто настолько омерзительное, что даже в кошмарах не привидится. От того, дождёшься ли ты конца «представления» или нет, зависит твой будущий статус фаворита. И я хочу попросить тебя... если поймёшь, что ты не в силах вынести подобное зрелище, лучше покинь зал. Статус фаворита не стоит твоей поломанной психики. Всё в этом мире подкидывало Уиллу знаки о том, что не стоит рисковать: и Стив, и коматозник, и собственная нервозность. Но что-то в недрах души бунтовало. — Я понял тебя, Харрингтон. Если что-то пойдёт не так, я откажусь от игры. Враньё. Враньё с каменным лицом. Уилл уже не понимал, сам ли он научился, или так влияет антидот. — Молодец, — Стив чуть улыбнулся. — Удачи, парень. Береги себя. Звонок прервался, оставив Уилла с тёмным экраном телефона. Он долго пытался переварить полученную информацию. Харрингтон прав. Игра не стоит свеч. Но отчего-то Уилл шёл против страха, против себя, игнорируя колотящееся сердце. Он должен это сделать. Подхватив свой рюкзак, в глубине которого, завернутый в бархат, лежал тот самый металлический ошейник, Уилл вышел из комнаты. Нутро билось в истерике, а мозг посылал сигналы в ноги, делая их ватными, непослушными. Но Уилл не останавливался. На пороге дома он замер и достал телефон. Пришло новое сообщение от Майка: «Я уже у ворот. Уилл... если ты передумал, если тебе слишком страшно — оставайся дома. Я не обижусь. Я пойму. Этот вечер будет весьма скверным». Уилл почувствовал, как внутри вспыхнул странный, почти болезненный протест. Предложение отказаться должно было принести облегчение, учитывая череду взаимосвязанных событий и предупреждений, но оно лишь разозлило его. «Он думает, я слабак? Думает, я не выдержу его мира?» Уилл быстро попрощался с семьёй, которая на этот раз спокойно отпустила его в Зенит, и с силой захлопнул дверь дома, оказавшись на пороге пыльных сумерек Субурбии. Чёрный матовый автомобиль Майка уже ждал, выделяясь среди серости, как хищная тень. Сам Майк стоял у открытой двери, прислонившись к кузову. На нём был безупречный чёрный смокинг, и в свете тусклых уличных фонарей его кожа светилась, как фарфор, обтянутый глянцем. Попытка забрать волосы в тугой хвост была провалена — множество прядей уже выпали из резинки, колыхаясь от вечернего ветра, иногда цепляясь за пирсинг в губе. Майк окинул Уилла долгим, оценивающим взглядом, и на его губах заиграла опасная, игривая улыбка. — Выглядишь... аппетитно, — протянул он, понизив голос. — Но почему без ошейника? Я думал, ты примешь правила игры полностью. Уилл прошёл мимо него к пассажирскому сиденью, обдав Майка запахом тех самых дорогих духов. — Хочешь, чтобы моя семья окончательно решила, что я твоё цепное животное? — бросил он сквозь зубы, даже не глядя на Уилера. Ну да, ему даже представлять не хотелось выражение лиц родных и то, какие едкие комментарии будет подкидывать Эл. — О, — Майк тихо рассмеялся, и в этом смехе послышалось искреннее наслаждение. — Мне нравится твоя колючесть. Она придаёт вечеру особый вкус. Слишком много пищевых эпитетов. Слишком подозрительно. Но выбор уже сделан. Уилл нырнул в прохладное нутро машины, захлопнув дверь. Он чувствовал, как рюкзак с ошейником мнимым весом давит на колени. Он шёл в логово зверя по собственной воле, и это осознание пьянило сильнее любого страха. Что-то внутри с хрустом надламывалось, искажая саму суть хрупкой натуры. Майк запрыгнул следом за ним, важно поправляя одежду. Безликий водитель завёл машину, и она плавно сорвалась с места, унося прочь от Субурбии — туда, где маски сбрасываются вместе с кожей. Вот и всё. Отсюда берёт своё начало точка невозврата. Игра началась.