Тени на пергаменте

Зал гудел. Сотни свечей отражались в золотых кубках, смех переливается под высокими сводами, музыканты играли веселую мелодию, а гости пили, ели и поздровляли новобрачьных. Алисия сидела во главе стола рядом с мужем, лордом Блэквудом, улыбаясь, кивая, произнося слова благодарности в ответ на поздравления. Ее лицо было маской, за которой скрывалась ледяная пустота. Блэквуд был пьян. Его рука то и дело ложилась на ее плечо, пальцы слишком сильно сжималась, и каждый раз она сдерживалась, чтобы не отшатнуться. Она мало пила, почти не прикоснулась к еде. Ей казалось, что если она сьест хоть кусочек, ее вывернет наизнанку. Где то в середине зала, за столом Таргариенов, сидел Деймон. Он не пил, не ел, не разговаривал с соседями. Он просто смотрел на нее через головы гостей, и в его взгляде была такая напряженная сосредоточенность, что Алисия чувствовала ее кожей. Она избегала встречь взглядами. После того, что он сказал ей утром, после его высокомерных слов, она не знала, что чувствует. Ненависть? Боль? Пустоту? Она знала только одно: он лгал. И она не знала почему он ей лжет. - Леди Блэквуд! – раздался чейто пьянный голос. – Тост за ваше здоровье! Она подняла кубок, улыбнулась, сделала глоток. Вино было горьким. Блэквуд поднялся, пошатываясь, поднял кубок, обращаясь к залу. Его голос был горьким, сиплым от выпитого. - Друзья! Родственики! Сегодня я взял в жены самую прекрастную женщину Вестероса! – он запнулся, икнул и продолжил. – Лорды и леди, я хочу выпить за мою молодую жену… за наше будущее… за наследников, которых она мне подарит! Он опракинул кубок в себя, зал зааплодировал. А потом он покачнулся. Его лицо побелело, глаза расширились. Он схватился за горло, закашлялся, из его рта пошла пена. Алисия отшатнулась, когда он рухнул прямо на стол, опрокинув кубки и блюда. Гости закричали. Кто то вскочил, кто то бросился к нему. Мейстер подбежал, наклонился, пощупал пульс, поднял голову, и его лицо было белым как мел. - Он мертв, - сказал мейстер, и его голос разнесся по залу, как гром. – Лорд Блэквуд мертв. Зал взорвался криками. Женщины визжали, мужчины вскакивали, хватаясь за мечи. Кто то крикнул: “Яд!”, кто то: “Убийство!”, кто то: “Закрыть ворота!”. Началась паника – гости метались, стражники бежали к столам, кто то пытался пробраться к выходу. Алисия сидела неподвижно. Ее руки лежали на столе, кубок с вином стоял рядом. Она не кричала, не плакала, не двигалась. Она смотрела на тело старика, лежащее перед ней, и чувствовала, как мир вокруг нее распадается на куски. Внутри нее не было шока. Не было ужаса. Было понимание. Она медленно подняла голову и посмотрела через зал, сквозь мечущиеся фигуры, сквозь крики и суету, где сидел Деймон. Он не двигался. Он сидел за своим столом, сложив руки на груди, и смотрел на нее. В его глазах не было удивления, не было вины. Было холодное, задумчивое спокойствие. Он наблюдал за ней, как хищник наблюдает за жертвой, ожидая ее реакции. Она смотрела на него, и внутри нее все встало на свои места. Он сделал это. Он отравил Блэквуда. Не ради нее. Не из любви. Потому что он не мог позволить, чтобы она принадлежала кому то другому. Даже если он сказал, что она ему не подходит. Даже если он лгал ей глядя в глаза. Он убил человека. Ее мужа. Рядом кто то кричал, требовал королевскую стражу, звал мейстера. Алисента подбежала к ней, схватила ее за плечи, что то говорила. Алисия не слышала. Она смотрела на Деймона, и в ее взгляде была такая смесь ярости и изумления, что он наконец, чуть наклонив голову, словно спрашивая: “Ну что, узнала меня?” Алисия медленно, очень медленно, перевела взгляд с него на тело Блэквуда. На пену на его губах, на застывшие глаза. Она думала о том, что этот человек хотел сделать с ней сегодня ночью. О том, что она боялась его прикосновений. О том, что Деймон спас ее от этого. Но убийством на глазах у всего двора. Она снова посмотрела на Деймона. И промолчала. Она не закричала, не указала на него пальцем, не назвала его убийцей. Она просто смотрела на него, сжимая край стола так, что ногти впились в дерево. Вокруг нее суетились люди. Кто то оттащил тело Блэквуда, кто то требовал вызвать королевскую стражу. Отто появился из неоткуда, схватил ее за руку и прошипел: - Ты знаешь, кто это сделал? Ты видела что нибудь?! Алисия повернула голову к отцу. Ее лицо было бледным, но глаза – холодными и пустыми. - Нет, - сказала она ровно. – Я ничего не видела. Я сидела здесь. Он просто упал. Она встретила взгяд Деймона через весь зал, в его глазах мелькнуло уважения. Она промолчала. Она защитила его. Не по тому, что любила его. Потому что она хотела, чтобы он заплатил за свою ложь по своему. Чтобы он знал – она не простила его. Она просто выбрала свой путь. Деймон поднялся из за стола, медленно, спокойно. Он поправил воротник, не глядя ни на кого, пошел к выходу. Проходя мимо нее, он остановился на мгновение и сказал тихо, чтобы слышала только она: - Я сказал тебе, что ты мне не подходишь. Но я не говорил, что позволю тебе достаться другому. Он ушел, растворившись в толпе. Алисия осталась сидеть, глядя на его спину, и внутри нее разгорался огонь. Не благодарности. Не ненависти. Чувства, которое она не могла назвать. Она знала только одно: теперь они связаны. Смертью. Ложью. Молчанием. И она позволила ему просто так уйти.