Тени на пергаменте

Три дня до заката. Алисия проснулась от того, что кто то дернул занавески. Яркий солнечный свет ударил в глаза, и она зажмурилась, инстективно натягивая одеяло до подбородка. - Вставай, - голос Алисенты был ровным, спокойным, но в нем слышалась сталь, которой Алисия не замечала раньше. – Отец ждет тебя на завтрак. Он хочет обсудить детали твоей свадьбы. Алисия села, не открывая глаза, и провела рукой по лицу. - А если я скажу, что мне не хорошо? Что я не могу встать?- Тогда он придет сюда сам, - Алисента стояла у окна, залитая солнцем, в идеальном зеленом платье, с идеальной прической, и смотрела на младшую сестру с вырожением которое было трудно прочитать. – Ты же знаешь, он не любит, когда его заставляют ждать. Алисия открыла глаза. Посмотрела на сестру – ту которую когда то любила, с которой делила детские секреты. Теперь между ними стояла стена молчания и долга. - Алисента, - сказала она тихо, - Ты действительно хочешь, чтобы я вышла замуж за этого старика? Ты правда считаешь, что я должна провести остаток жизни с человеком, который смотрит на меня как на кобылу? Алисента вздохнула, подошла к кровати и села на край, взяв Алисию за руку. Ее пальцы были теплыми, мягкими, но в них чувствовалась твердость. - Я не хочу чтобы ты страдала, - сказала Алисента, глядя ей в глаза. – Но я хочу, чтобы ты была в безопастности. Лорд Блэквуд – не самый худший вариант. Он стар, но он богат, у него земли, влияние. Он будет обращаться с тобой… достойно. - Достойно? – Алисия вырвала руку. – Он похоронил трех жен, Алисента. Трех. Ты знаешь что о нем говорят на совете? Что он сломал первую, потому что она не могла родить ему сына. Вторую он запер в башне за то, что она ему перечила. Третья упала с лестницы. Случайно, конечно. - Мы не знаем что случилось на самом деле, - Алисия отвела взгляд. – Слухи часто преувеличины. - А ты знаешь, что я знаю? – голос Алисии задрожал от ярости. – Вчера, когда отец обьявил о помолвке, Блэквуд посмотрел на меня так, будто уже раздел глазами. Я видела его руки, Алисента. Они дрожали. От предвкушения. Ты правда хочешь отправить меня в этот кошмар? Алисента поднялась, поправила юбку платья и посмотрела на сестру с высоты своего роста. В ее глазах мелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки. – Иди скажи отцу, что я приду. Алисента развернулась и вышла, не оглядываясь. Дверь закрылась с тихим звуком. Алисия осталась одна. Она подошла к окну, распахнула ставни и посмотрела вниз, на внутренний двор замка. Там суетились слуги, бегали лорды, где-то ржали лошади. Ее взгляд упал на южные ворота – массивные, окованные железом, за которыми начиналась дорога к Драконьему Камню. Она вспомнила его слова: “Я буду ждать тебя у южного входа в замок, на закате. Один раз. Если не придешь – я не вернусь.” Она закрыла глаза, внутри все кипело. Через час она сидела в большом зале за завтраком. На столе дымились блюда, но она не притронулась ни к чему. Отто сидел во главе стола, перебирая бумаги, и даже не смотрел на нее. За его спиной стоял – сир Кристан Коль, который смотрел на Алисию с легкой жалостью, но молчал. - Лорд Блэквуд хочет чтобы свадьба прошла через два дня – сказал Отто, не поднимая глаз. – У нас мало времени, чтобы подготовить все к церемонии. Ты будешь вести себя достойно, без твоих этих выходок. Алисия взяла вилку, покрутила ее в пальцах и положила обратно. - А если я упаду с лестницы, как третья жена Блэквуда? – спросила она тихо. – Это тоже будет случайность? Отто поднял глаза. Его взгляд был холодным, стальным. - Ты будешь делать то, что я сказал, - произнес он каждое слово отдельно. – Иначе я прикажу сжечь все твои книги в библиотеке. Все, до единой. Ты больше никогда не увидишь не единой страницы, которая не является молитвиником. И ты будешь сидеть в своей комнате до самой свадьбы. Алисия почувствовала, как внутри нее поднимается удушающая волна гнева. Она сжала вилку так, что побелели костяшки, но вместо того чтобы бросить что то в отца, она медленно разжала пальцы и улыбнулась – холодной и пустой улыбкой. - Как скажешь отец, - сказала она – Ты всегда знаешь что лучше для твоей собственности. Она встала, отодвинув стул, и вышла из зала, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. В коридоре она почти столкнулась с молодой служанкой, которая тащила тяжелый поднос с фруктами. Девушка испуганно присела, но Алисия осталась и посмотрела на нее. - Ты ведь Мэгги? – спросила она. – Которая работает в библиотеке ? - Да, миледи, - ответила служанка, не поднимая глаз. - Приходи ко мне сегодня вечером, - тихо сказала Алисия. – принеси свечи и теплое молоко. И, - она помедлила, - принеси книгу. Любую. У тебя же есть своя книга? Мэгги подняла глаза – испуганные но в них мелькнула искра понимания. - Есть, миледи, - прошептала она. – Я принесу. Алисия кивнула и пошла дальше по коридору. Остаток дня она провела в своей комнате, сидя у окна и глядя на сады. Она думала о Деймоне. О его голосе, о его руках, о том, как он сказал: “Мы одинаковые.” Она ненавидела его за эти слова. Но она также ненавидела отца, сестру, этот замок, этот мир. Когда наступил вечер, она услышала шаги в коридоре – не Мэгги, слишком тяжелые, слишком уверенные. Она напряглась, но дверь открылась, и на пороге появился он. Деймон стоял в проеме, в своей черной как ночь, одежде, с мечом у пояса. Его серебристые волосы отражали свет свечей, а глаза смотрели на нее с тем же вызовом что и в библиотеке. - Ты не ждала меня, - сказал он, закрывая за собой дверь. - Я никого не ждала, - ответила она, но ее голос дрогнул. – Иди вниз, Деймон. Здесь слишком много глаз. - Твой отец на совете. Алисента с королем. В коридорах никого, - он шагнул к ней, остановившись в двух шагах. – Я хочу знать: ты решила? Через три дня закат у южных ворот. Алисия встала, подошла к нему почти вплотную. Она смотрела на него снизу вверх, и в ее взгляде была борьба – дикая, отчаяная. - Ты не понимаешь, что предлагаешь мне, - сказала она, стараясь, чтобы голос не сорвался. – Ты – изгой, принц, которого все ненавидят. Если я уйду с тобой, я потеряю все. Мою семью, мое имя, мою жизнь в этом замке. - Твоя жизнь в этом замке – дерьмо, - жестко ответил он. – Ты говорила, что хочешь свободы. Я даю ее тебе. Но если ты предпочитаешь быть вещью Блэквуда – оставайся. Я уйду и больше не вернусь. Она захотела закричать на него, ударить его, но вместо этого она схватила его за воротник и притянула к себе так, что их губы почти соприкоснулись. - Ты … ты невыносим, - прошептала она, ее голос дрожал. – Ты не даешь мне выбора. Ты просто приходишь и требуешь. - Я даю тебе выбор, - он перехватил ее руку и сжал, но не больно, удерживая. – Я даю тебе выбор между клеткой и небом. Сделай его. Сейчас. Она замерла. Их лица разделаля только тонкая линия воздуха. Она чувствовала его дыхание, его запах, его тепло. И внутри нее ломалась последняя стена. - Я приду, - прошептала она. – Я приду к южным воротам на закате через три дня. Но если ты придашь меня – я найду способ убить тебя. Даже если мне придется сжечь себя вместе с тобой. Дэймон усмехнулся – широко, по – хищному, но в его улыбке не было злобы, только одобрение. - Это правильный выбор, - сказал он и, отпустил ее руку, развернулся. Уже у двери он обернулся. – Приходи. Я буду ждать. И вышел, оставив ее одну, с бешено бьющимся сердцем и с чувством, что она только что подписала себе приговор. В ту ночь к ней пришла Мэгги с молоком и свечами, и принесла ей книгу – старую, потрепанную. Это был сборник дорнийских песен. Алисия взяла его, провела пальцами по обложке и улыбнулась – впервые за долгое время. - Спасибо, - сказала она служанке. – ты даже не представляешь, что это для меня значит. - Я знаю, миледи, - тихо ответила Мэгги. – В такие моменты книги – это единственное, что держит нас на плаву. Алисия кивнула, и Мэгги ушла. Она осталась одна, сидя у окна, и смотрела на звезды. Через три дня она должна будет сделать выбор. Она знала что, выбрала. Осталось только дожить до заката.