Тени на пергаменте

Дверь распахнулась, и он вошел без стука, как всегда. Она сидела на в кресле у камина, но книга лежала закрытой на полу, чернильница была опракинута, и на ковре уже виднелось большое темное пятно. Она не читала. Она просто сидела, сжав руки в кулаки, и смотрела на огонь так, будто хотела сжечь его взглядом. Деймон остановился у входа и присвистнул. - Похоже твой день не задался. У тебя на лбу написано “убью любого, кто приблизиться”. - Тогда уходи – сказала она, не смотря на него. Ее голос звучал глухо, почти безжизненно, но в этой безжизнености чувствовалось едва сдержимая ярость. – я не в настроении развлекать принцев. - А я пришел не развлекаться, - он медленно подошел и, не спрашивая разрешения, опустился на корточки, на против нее. – Я пришел спросить почему ты выглядишь так, будто сжечь этот замок дотла. Что сделал твой драгоценный отец на этот раз? Она резко подалась вперед. Ее глаза горели, но в них не было слез – только злость, сухая, колючая. - Ты хочешь узнать что сделал мой отец? – ее голос задрожал, но не от желания заплакать, от гнева. – Он объявил мне что я выхожу замуж. Через четыре дня. За лорда Уолтера Блэквуда. Ему пятьдесят два, он трижды вдовец, и у него руки по локоть в крови из за какойто земельной тяжбы. Отец сказал: “Ты бесполезна как дочь, но хоть принесешь пользу как жена”. Деймон хмыкнул. Его лицо стало серьезным – без привычной усмешки. - И ты согласилась? - Я сказала “нет”, - она встала встала с кресла, и теперь стояла перед ним вся напряженная. – И он ответил: “Ты не имеешь право говорить нет. Ты моя собственность.” – она усмехнулась, но ее усмешка была страшной. – Собственность. Как мебель. Как книга на полке. Она метнулась к ближайшему стилажу с книгами, схватила первый попавшийся толстый том и швырнула его в стену. Книга ударилась о камень и упала с глухим звуком. Деймон даже не вздрогнул. Он подошел к ней так близко, что она почувствовала его запах – дым, кожа, и что то острое, мужское. - Брось книгу еще раз, - сказал он тихо почти ласково. – видишь как приятно? Ты чувствуешь себя лучше? Она посмотрела на него, и в ее взляде была такая ненависть, что он почти ощутил ее физически. - Ты не понимаешь, - прошептала она. – Ты порочный принц. Ты можешь делать что хочешь. Ты можешь убить, сжечь, изнасиловать – тебе все простят. А я - женщина. Я – вещь. Даже книги, которые я читаю, отец может сжечь, если они ему не нравятся. - А ты бы позволила ему их сжечь? – спросил Деймон, наклонив голову. - А что я могу сделать?! – закричала она, ударяя его кулаком в грудь. – Что ?! скажи мне, великий принц я могу сделать женщина, когда отец продает ее как овцу, а мир вокруг смотрит и молчит?! Она замахнулась, чтобы снова ударить его. Но он перехватил ее запястье. Сильно. Она пыталась вырваться, но он не отпускал. Тогда она хотела ударить его другой рукой – он поймал и эту руку. Они стояли вплотную, ее кулаки были сжаты в его ладонях, она тяжело дышала, ее глоза горели, а по щеке скатилась одинокая злая, бессильная слеза, которую она не могла остановить. - Ты думаешь я не понимаю? – спросил он низко почти шепотом, и его голос вдруг потерял его фирменную насмешку. – Ты думаешь я не знаю, какого это быть вторым, быть лишним? Мой брат король. Меня отправили в ссылку, когда я был для него неудобен. Меня ненавидит весь твой чертов род, Хайтауэров. Потому что я угроза. Но знаешь что Алисия? – он немного сжал ее запястья, и она вздрогнула. – Я никогда не позволю им решать мою судьбу. Никогда. И ты не позволяй. Она смотрела на него с широко открытами глазами. Ее дыхание сбилось, грудь вздымалась. Она перестла вырываться. Ненависть в ее взляде никула не исчезла – она просто стала другой, живой и горячей. - И что ты предлагаешь? – прошептала она. – Украсть меня на драконе, как в сказках? - А ты думаешь я не могу? – его лицо было в сантиметре от ее лица, его дыхание коснулась ее лица. – Я могу забрать тебя отсюда. Прямо сейчас. Я вытащу тебя из этой клетки и увезу на Драконий Камень, где твой отец не посмеет даже слово мне сказать. Ты выйдешь замуж за старика, или ты полетишь со мной? Она не ответила. Она смотрела на его лицо, на его губы, на его руки сжимающие ее запястья. Внутри нее боролось два чувства : дикое желание ударить его еще раз, и такое же дикое желание остаться в его обьятьях навсегла. Но она была Хайтауэр. Она была упрямой. И не могла сдаться просто так. - Отпусти меня, - сказала она, и ее голос дрогнул. - Нет, - сказал он, и его губы почти коснулись ее лица. – Ты слишком зла, чтобы я тебя отпускал. Ты сейчас на эмоциях. Если я отпущу тебя сейчас, ты либо убьешь кого то, либо себя. Ни то ни другое мне не нужно. Она напряглась. Она чувствовала его тепло, его запах, его силу. И она ненавидела себя за то что это вызывало в ней не отвращение, а приятную дрожь. - Деймон, - прошептала она, впервые назвав его по имени без злой насмешки, - Если ты меня сейчас не отпустишь, я сделаю то о чем пожелею. - Что именно? – он чуть отстранился от нее, чтобы посмотреть ей в глаза. – Ударишь меня? Или поцелуешь? Она резко дернулась назад, вырвав руки из его хватки, отступила на два шага назад, тяжело дыша. Ее волосы были растрепаны, щеки горели. Она выглядела как злая дикая кошка, загнаная в угол, но не сломленная. - Ты не имеешь право приходить сюда и говорить мне о свободе. Ты не знаешь, что такое быть дочерью Отто Хайтауэра. Ты не знаешь, что такое каждое утро просыпаться и знать что тебя ненавидят просто за то, что ты родился с другим полом. - Знаю, - спокойно ответил он. – Я просыпаюсь каждое утро, зная что меня ненавидят, за то что я родился. Мы одинаковые, Алисия. Просто ты еще не готова это признать. Она сжала губы в тонкую линию. Ей хотелось закричать, что он не прав. Но правда была в том что он был прав, и это было невыносимо. Она подошла к окну, распахнула створки, и холодный ветер ворвался в комнату, взмыв ее волосы и погосив половину свечей. Она стояла глядя в темное небо, Королевской гавани. - Уходи, - сказала она, не оборачиваясь. – Пожалуйста. Если ты останешься, я могу поверить тебе. А верить тебе это подписать себе смертный приговор. Деймон подошел к ней сзади. Его голос раздался почти у самого ее уха, тихий, как шепот ветра. - Тогда не верь мне. Просто сделай выбор. Через четыре дня твоя свадьба. Если ты передумаешь – Я буду ждать тебя у южного входа в замок, на закате. Один раз. Если не придешь – Я не вернусь. Он развернулся и вышел, оставив ее одну перед распахнутым окном, с книгой, валяющейся на полу, и с сердцем которое билось так, будто его привезали к спине взлетающего дракона. Алисия стояла, не оборачиваясь, и слушала как затихают его шаги. Ветер трепал ее волосы, холодил лицо. И она поняла что через четыре дня ей придется сделать выбор. Но сейчас она не хотела выбирать. Она хотела только, чтобы ее сердце перестало биться так громко.