Бесконечное лето: Танец игрока

(От лица Соловья) Я сидел на скамейке посреди площади, равнодушно наблюдая за марширующими вокруг рядами злых Семёнов. Это зрелище уже давно не вызывало у меня ничего, кроме скуки. Вдруг воздух содрогнулся от ритмичного шага — ко мне приближался Красный Семён, а за ним его «свита». Его личная «Красная гвардия», вымуштрованная до фанатизма. Соловей: — Эй, ты! Зачем привёл сюда свою гвардию? — я сплюнул, не скрывая раздражения. Красный выщерил зубы в дикой, почти звериной улыбке. Красный: — На ритуал в честь коммунизма! Соловей: — Что? Надо было делать это именно в главном лагере? — я поморщился. — Не мог где-то в другом месте этот кусок дерьма устроить? Красный: — Слышь, ты! Не оскорбляй коммунизм! — Красный сделал шаг ко мне, сжимая кулаки. — Если бы не он, я бы здесь давно с ума сошёл. Я лишь рассмеялся ему в лицо. Соловей: — Слушай, мы и так психи. Твой коммунизм тебя не спасёт, чмошник. Красный: — Хочешь, чтобы Лорд тебе хребет переломал? — процедил он. Я вмиг стал серьёзным. Упоминание о Лорде всегда отрезвляло. Соловей: — Ты что, ах*ел? Нечего нашего босса отвлекать на наши разборки. Сейчас не до того. Ты чего вообще припёрся именно ко мне? Красный Семён на миг замолчал, оглядываясь вокруг. Его безумный взгляд стал тревожным. Красный: — Безумного Ленофага не видел? Чего-то его нет… Где мой товарищ? Я задумался. Хотя они были совершенно разные по характеру, эти двое действительно сошлись как лучшие друзья. (Мысли Соловья): «Странно, и почему так долго нет Скорпиона с Гадюкой? Пора бы уже привезти тех новеньких… Почему у меня мурашки по коже?» Красный: — Ты чего молчишь, Соловей? — гаркнул Красный. Соловей: — Слушай, у меня плохое предчувствие насчёт тех троих, — ответил я, глядя в даль. Красный: — Тебе не надоело беспокоиться за каких-то при… — Красный не успел договорить. К нам, запыхавшись, подбежал Семён из отряда Скорпиона. Он был бледен как смерть, глаза вылезали из орбит от ужаса. Семён (слуга): — Господин Соловей… мы… мы кое-что обнаружили… Соловей: — Ты чего? Что случилось? — я поднялся со скамейки. Семён трясся всем телом. Семён (слуга): — Здесь… возможно умереть… по-настоящему… Красный Семён схватил его за горло. Красный: — Ты что, болван? Это и так понятно! Что не так? Семён (слуга): — Нет… нет! Я имею в виду умереть совсем! Без следующего цикла! — закричал слуга. Воздух вокруг нас стал тяжёлым, словно перед грозой. Соловей: — Так, а ну подробнее! Кто умер? — мой голос стал стальным. Семён (слуга): — Безумный Ленофаг… — прошептал Семён. — Он мёртв. И он… он гниёт. В то же мгновение лицо Красного перекосилось от ярости. Красный: — Что?! Как это возможно? Моего товарища?! ГДЕ ОНИ?! — он развернулся к своей «гвардии» и заорал на весь лагерь: — НАЙТИ ТЕХ УРОДОВ И УБИТЬ! Все отряды Семёнов — присоединяйтесь! Устроим охоту пи*арасам во славу Коммунизма! Соловей: — Эй, тихо! Успокойся! — пытался я его остановить, но Красный меня уже не слышал. Он вёл своих фанатиков вперёд, охваченный жаждой мести. Я остался стоять на месте. В голове пульсировало. (Мысли Соловья): «Смерть? Навсегда? Как они это сделали? Моё чутьё вопит, что надо немедленно доложить Лорду. Но…» — я остановился. — «Если им удалось убить Ленофага, то, возможно, Скорпиона и Гадюки тоже уже нет?» Соловей (вслух): — Хотя стоп… может, пока не спешить с докладом? — я хитро улыбнулся сам себе. — Понаблюдаю. Лорду сейчас о такой «мелочи» знать необязательно. Я посмотрел вслед Красному, который скрывался за деревьями вместе со своей ордой. Соловей (вслух): — Ну что ж… посмотрим, что будет дальше. Хе-хе-хе… Я помахал рукой Семёну-слуге, приказывая ему убираться, и снова сел на скамейку. (Мысли Соловья): «Игра становилась по-настоящему интересной».