Бесконечное лето: Танец игрока

Шурик поднялся. Зубы сжаты до боли, в眼ах — отчаяние, переходящее в холодную ярость. Шурик: — Нет, я должен драться, — прошептал он, сжимая в руках какую-то обломанную деревяшку, которую подобрал у входа. Он сделал шаг в помещение столовой. Тут же раздался хриплый, насмешливый смех Безумного Ленофага. Ленофаг: — О, наконец-то крыса вышла! А я всё думал, когда же ты вылезешь из своей норы, — Ленофаг даже не обернулся, он продолжал стоять над Леной, словно коршун над добычей. Лена, лёжа на полу, прохрипела, едва шевеля языком: Лена: — Иди… и предупреди… Сашуню… Ленофаг с наслаждением вдавил арматуру в пол рядом с её головой. Ленофаг: — Ты не переживай, — прошипел он. — Я вдоволь наслажусь, а потом избавлюсь от вас всех. Они все будут страдать из-за тебя! Ахахахах! Лена плакала, её тело сотрясали рыдания, но сил подняться не было. Шурик, отбросив страх, бросился вперёд, пытаясь ударить маньяка деревяшкой. Но Ленофаг даже не потрудился обернуться по-настоящему. Он просто взмахнул арматурой — сухой удар по рукам, и деревяшка отлетела в сторону. Шурик завыл от боли — кость была сломана. Он повалился на пол, тяжело дыша. Ленофаг медленно подошел к нему, возвышаясь тенью. Ленофаг: — Ох, кибернетик… ты такой предсказуемый! Ахахахах! Вы все… Он уже замахнулся для решающего удара, как вдруг над его головой просвистел воздух. Тяжёлый булыжник, пущенный с огромной силой, врезался прямо в висок Ленофага. Раздался глухой стук, маньяк пошатнулся, глаза закатились, и он повалился лицом вниз, мгновенно потеряв сознание. В дверях стояла фигура. Девушка в одежде, выдержанной в агрессивных красных тонах, с вызывающей татуировкой на предплечье. Она медленно опустила руку, которой только что держала кирпич. Красная Алиса: — Опачки, а кто тут у нас? — её голос звучал как лезвие. — Вот это да… вижу, у вас тут весело. Она сделала шаг к центру комнаты, осматривая окровавленную Лену и поверженного Ленофага. Красная Алиса: — Что ж, представлюсь. Я — Красная Алиса. Эх-хе-хе… кажется, я вовремя заглянула на огонёк. Шурик, держась за сломанную руку, смотрел на неё с ужасом и непониманием. Кто она? Очередная «злая версия» или кто-то, кто играет в свою игру?