Бесконечное лето: Танец игрока

В пыльном подземелье Шурик медленно поднял голову, и свет фонаря отразился в его очках холодным блеском. Лена невольно сжала локоть Санька. Шурик: — Не бойся, — глухо произнес Шурик. — Теперь я всё вижу. Эти стены, этот лагерь… Это не архитектура. Это зацикленный алгоритм. Я вспомнил их все. Двадцать восемь. Двадцать восемь раз я сидел здесь, ждал, пока меня найдут, и каждый раз всё шло по одному и тому же кругу. Это… антинаучно. Это безумие. Санёк усмыхнулся, присаживаясь на корточки напротив него. Санёк: — Поздравляю с пробуждением, «мозг». Значит, ты наконец понял, что мы в клетке. Шурик: — Не просто в клетке, — Шурик подался вперед. — В системе, где правила начали меняться. И я знаю, кто их меняет. Пока в глубине катакомб трое «пробужденных» начинали свой долгий и тяжелый разговор о структуре их мира, наверху, в лесной чаще, разыгрывалась совсем другая сцена. От лица Семёна Лес вокруг дышал сыростью и гнилью. Семён стоял на небольшой поляне, тяжело дыша. Его руки дрожали, но пистолет он держал крепко, направив его прямо в грудь Юле. Девочка-кошка вжалась в ствол старой сосны. Её глаза, обычно полные тайн, сейчас были расширены от первобытного ужаса. Она дрожала всем телом. Семён: — Что такое? — прохрипел Семён, и на его губах заиграла безумная улыбка. — Чего ты так боишься, мелюзга? Тебе ли не знать — здесь никто не умирает насовсем. Воскреснешь в следующем цикле, как миленькая. Подумаешь, дырка в груди… Юля что-то неразборчиво пискнула, вжимаясь в кору еще сильнее. Семён: — А теперь слушай меня, паскуда! — Семён сорвался на крик, и его голос эхом разлетелся между деревьев. — Говори, как выбраться из этого долбаного «Совёнка»! Ты знаешь! Ты — ключ, ты — ошибка, ты — всё сразу! Говори, или я проверю, сколько в тебе жизней! Он сделал шаг вперед, палец уже коснулся спускового крючка. Но в этот момент ветка за его спиной громко хрустнула. Семён резко обернулся, теряя концентрацию. Этого мгновения Юле хватило — она тенью метнулась в густые заросли папоротника и исчезла, будто её и не было. Семён: — Стой! Назад! — заревел Семён, собираясь выстрелить вслед, но замер. Из тени деревьев медленно, с достоинством, вышел Генда. Он выглядел так, словно просто прогуливался перед сном, а не стоял посреди леса перед вооруженным психопатом. Директор поправил очки и посмотрел на Семёна с оттенком легкой жалости. Генда: — Неудивительно, что она так боится, — спокойно произнес Генда. Семён: — Ты… — Семён судорожно перехватил рукоять ПМ. — Какого черта ты тут делаешь, директор? И при чем здесь страх? Это просто игра, ты сам это знаешь! Генда: — Игра? Возможно, — Генда сделал шаг ближе, игнорируя направленный на него ствол. — Но пистолет в твоих руках… он ведь не простой. Ты и сам это чувствуешь, не так ли? Его не было раньше. Его не было в тех сотнях циклов, через которые ты прошел. И Александр, твой новый сосед… он тоже аномалия. Семён нахмурился, в его затуманенном мозге зашевелилась догадка. Семён: — Откуда он взялся? И откуда этот ствол под матрасом? Генда: — Пистолет создал я, — Генда улыбнулся, и эта улыбка была холоднее смерти. — Но я вложил в него одну особую функцию. Понимаешь, Семён… пуля из этого оружия не просто пробивает тело. Она стирает код. Она убивает по-настоящему. Навсегда. Без воскрешений. Без новых циклов. Семён замер. Он медленно перевел взгляд на черное вороненое железо в своей руке. Осознание того, какой мощью он обладает, ударило в голову сильнее любого наркотика. Убивать. По-настоящему. В мире, где всё — фальшивка. Тишину леса разорвал громкий, лающий смех. Семён хохотал, запрокинув голову, и в этом смехе не осталось ничего человеческого. Это был смех человека, который наконец нашел выход, пусть даже этот выход и был залит кровью. Генда стоял рядом, сохраняя свое загадочное спокойствие. Его партия продолжалась, и фигуры двигались именно так, как он задумал.