В любом виде

— Майк, я, если честно, всё равно не понимаю, что ты хочешь сделать. Ты слишком упрям: когда у тебя есть цель, ты не видишь преград, но в данном случае это ни к чему хорошему не приведет. У нас разная ориентация, — пробормотал Уилл и прикрыл лицо диванной подушкой. Сейчас, закутанный в большое худи и плед, он чувствовал себя абсолютно беззащитным. Конечно, душу грела инициативность Майка и его желание помочь, но непонимание и отчаяние были куда сильнее. Они уже час сидели на диване. Майк принес два стакана холодного гранатового сока и по просьбе самого Уилла молчал, давая ему время переварить происходящее. По маленькому телевизору шел документальный фильм про львиный прайд в каком-то заповеднике африканской страны, название которого в памяти Уилла закрепиться не смогло. Он слушал диктора, который рассказывал, что группа ученых уже семь лет наблюдает за этим прайдом. Невероятным было то, что львицы в большинстве случаев никогда не покидают семью, а вот львы могут быть изгнаны или убиты другими самцами, стремящимися захватить лидерство. В лучшем случае доминирующие самцы убегали, в худшем — их убивали. Самки не могли помочь: у них была задача важнее — спрятать и защитить потомство. Если чужакам удавалось победить, они безжалостно убивали львят одного за другим, тем самым вызывая у самок шок и новую готовность к спариванию. Чужому потомству не было места в прайде, каждый лев был нацелен на продолжение собственного рода. Львята постарше могли убежать, но, учитывая их возраст, они часто погибали, так как еще не умели добывать пищу и защищаться. Обычно львята задерживались в прайде на два года, а затем самцов изгоняли, так как у них начинала расти грива и бурлить тестостерон. У самок же был выбор: остаться или уйти, их никто не гнал. В этом прайде было два доминантных самца — Кофу и Шига. Семь лет назад они завоевали прайд, одолев двух братьев, Тиму и Тома, и с тех пор эта группа стала одной из самых сильных. Не раз они убивали жирафов и бегемотов, заставляя ученых ахать от изумления. Если охота шла на крупную дичь, самцы присоединялись, и тогда прайд мог пировать две недели. Антилоп и буйволов самки заваливали без посторонней помощи, продумывая стратегию и набрасываясь на самого слабого зверя в стае. К сожалению, правление Кофу и Шиги сегодня подошло к концу. Восемь лет назад эти два самца в возрасте трех лет нашли друг друга и с тех пор шли бок о бок. Кофу был больше Шиги, и его грива была намного темнее, но он всегда уступал другу и относился к нему по-особенному. Такого никто никогда не видел: эти двое были уникальны, в них словно была человечность. Они породили не один десяток львят, которые сейчас жили своей жизнью в других прайдах, но сегодня их время вышло. Шигу завалили два чужих самца, пока третий дрался с Кофу. Спустя какое-то время бездыханное тело младшего упало на землю, и Кофу, почувствовав это, перестал отбиваться. Он просто стоял, пока трое самцов накидывались на него, а самый крупный не вцепился ему в глотку. Они пришли в этот прайд вместе и уже навсегда покинули его. Уиллу от этой документалки стало еще грустнее. Жизнь была жестока не только к людям, но и к животным, во многих из которых человечности было куда больше, чем в людях. Они еще поговорят о прайде и самцах-захватчиках — обсуждение увиденного за последние два года стало неотъемлемой частью их дружбы. Парни часто спорили и могли без умолку обсуждать даже те фильмы, которые пересматривали уже несколько раз, каждый раз находя в них что-то новое. — Для начала ты должен сказать, что согласен, — Майк повернулся к нему всем корпусом, щелкнул пультом, выключая телевизор, и отбросил его в сторону. — Как я могу согласиться на что-то, не зная, что это будет? — поинтересовался Уилл. Он не хотел становиться «подопытным», ему и так было достаточно стыдно за себя. — Эй, Уилл, ты же мне доверяешь? Прошу, я не сделаю ничего плохого, — голос Майка смягчился. Его ладонь, скользнув по дивану, легла на бедро Уилла поверх пледа. Уилл прикусил губу, затем повернулся и кивнул. — Хорошо… Ты самый лучший. Если захочешь остановиться — просто скажи, я не хочу делать что-то против твоей воли, — сказал Майк, пододвигаясь ближе. Теперь их плечи соприкасались, и от этого близкого контакта и пушистого пледа стало немного жарко. — Вне зависимости от того, какая у тебя ориентация, тело есть тело, и оно у тебя очень красивое, Уилл, — сладким, но ставшим тише голосом добавил Майк. Уилл ошарашенно уставился на друга, не веря, что слышит это от него. — И поверь, очень многие люди тебя хотят. Ты настолько привлекателен, что можешь возбудить кого угодно, меня в том числе, — последние слова были сказаны почти шепотом, но этого хватило, чтобы всё внутри сжалось. Уилл резко отвел взгляд. Майк пододвинулся еще ближе, так что его дыхание начало опалять ухо, и всё тело Уилла моментально покрылось мурашками. — Тебя вечно хочется трогать, чувствовать в своих руках, — прошептал Майк, и его рука медленно скользнула ниже к коленке. Толстый плед казался лишним, забирая касания себе, но одних слов было достаточно, чтобы сбить дыхание. — Уилл, ты себе даже не представляешь, как действуешь на меня. Тебя хочется целовать, кусать и снова целовать, ты такой сладкий зайчик, — горячо прошептал Майк. Правая рука легла на плечи, а левая отдернула край одеяла и коснулась коленки сквозь тонкую ткань спортивных штанов. — Майк? — пискнул Уилл, не в силах пошевелиться. Ему было неловко и невыносимо горячо; между ног быстро становилось тесно, а живот начало сводить. Невольно воображение рисовало картинки к каждому слову. — Я так хочу сжимать тебя, так хочу оставить на тебе следы… Ты делаешь меня таким… — Майк не договорил. Правая рука с плеча опустилась ниже, поглаживая, а левая скользнула на внутреннюю часть бедра. Когда Майк сжал пальцы, они почти одновременно шумно выдохнули. Уилл зажмурился, ловя неописуемое возбуждение, выбивающее остатки здравого смысла. Ноги сами собой раздвинулись, давая больше места для манипуляций. Майк уткнулся носом в волосы над ухом, протяжно втягивая воздух, пока его руки мяли, сжимали и тонули в мягкой коже. На секунду в голове промелькнула злая мысль: а вдруг это лишь жалость? Поддержка? Но когда ладонь скользнула на живот, Уилл пошатнулся, внутри всё заныло. Единственным, что осталось в мире, было тяжелое дыхание и эти руки. — Ты такой идеальный, такой, блять, зайчик... Ты сводишь меня с ума, делаешь таким твердым, — прошептал Майк, сильнее сжимая ладони. — Ч-что? — едва выпалил Уилл не веря своим ушам. Но прежде чем он успел открыть глаза, рука Майка перехватила его запястье, которым он нелепо сжимал обивку дивана, и переместила к нему на пах. У Майка был самый настоящий стояк? Ладонь сжалась, мозг требовал доказательств правдивости происходящего. Как только Уилл это сделал, Майк зашипел ему на ухо, сильнее сжимая его бок. — Черт, черт, черт, Уилл… — Майк нетерпеливо надавил на его ладонь еще сильнее. В голове Уилла бушевал фейерверк: касания, голос, дыхание... Он никогда в жизни не трогал кого-то другого в таком месте, он даже запрещал себе представлять лучшего друга в таком контексте. А сейчас вставший член был у него в руках, и Майк хныкал ему на ухо от каждого движения ладони. — Вот, видишь, Уилл, как ты на меня действуешь? Ты самый желанный человек, блять, — прокряхтел Майк, возвращая руку на живот парня, и запустил её под худи. — Майк, боже… — тихо простонал Уилл, чувствуя через ткань, как член Майка дергается, требуя больше ласок. Он не знал, что делать, не знал, сколько ему позволено. Может, всё делалось только до этого момента, и сейчас всё закончится? Но нет. В следующее мгновение Майк развернул его к себе и повалил спиной на диван. Байерс, словно тряпичная кукла, поддавался каждому касанию, позволяя пледу полностью соскользнуть. Он испуганно и недоверчиво смотрел на лучшего друга. Поймав его взгляд, Майк мягко улыбнулся, взялся за подол худи и без разрешения потянул вверх. — Майк… Может, не надо? — Уиллу было стыдно за то, что было под тканью. Он так боялся, что Майк сейчас придет в себя, оттолкнет его, ударит или пошлет, но ничего не происходило. Уилер многозначительно посмотрел на него, затем спустился ниже, раздвигая его ноги, и, нагнувшись, поцеловал в пупок. Подняв тонкую ткань на середину живота, он провел бархатным языком пл мягкой коже к боку. Локти, на которые опирался Уилл, подогнулись, и он рухнул, растворяясь в ощущении теплого языка. Всё тело моментально расслабилось, словно кто-то нажал кнопку «выключить всё лишнее». Жадные поцелуи поползли выше к груди. Ноги разводились всё шире, впуская Майка ближе, пока его бедра не уперлись прямо в ягодицы — оба ахнули от нового ощущения пронизывающего не только тело, но и разум. Уилер потянул худи к подбородку, поднял глаза на друга, и, получив безмолвное согласие, стянул верх. Горячие губы требовательно прижались к ключице, кусая и сразу зализывая. Руки Уилла пришли в действие: ему нужно было больше Майка, хотя тот и так был повсюду. — Уилл, ты сводишь меня с ума, — между поцелуями прошептал Майк, спускаясь ниже к груди. Он лизнул сосок, а затем захватил его в рот, втягивая в себя. В теле что-то взорвалось; протяжный, хнычущий стон вырвался из плотно сжатых губ Уилла, пока поясница выгибалась дугой. Майк, удовлетворенный такой реакцией, качнул бедрами, выпустил сосок, на секунду замер, а затем вобрал в рот второй, толкаясь бедрами еще раз, плотно прижимая свой член к паху напротив. — Боже, Уилер, что ты творишь… — проскулил Уилл и потянул его за волосы. Майк издал приглушенный звук, вибрация от которого прошла по всему телу Уилла, ударяя прямо в пах. Майк не отлипал от груди, ладони до боли сжимали пухлые бедра, и это ощущение вырывало из парня под ним всё более громкие звуки. Майк поднялся чуть выше и мягко прикусил кожу рядом с ключицей. Ответные движения заставляли его бедра толкаться сильнее и быстрее. — Я так тебя хочу, зайчик, ты самый идеальный, — прошептал он севшим от возбуждения голосом. Уилл сильнее сжал его волосы, обвивая ногами бедра; рот теперь не закрывался, дыхания катастрофически не хватало, а эти слова мощно били в самое сердце, медленно растекаясь по животу. — Да, боже, так! — прошептал Уилер, когда почувствовал, как ноги Уилла сжимают его. — Ты такой молодец, малыш, — томно добавил он, вылизывая шею, хотя со стороны это больше было на нападение, словно он голодам неделями. На слове «малыш» Уилл прохныкал, вжимая Майка в себя. Его тело задрожало, позволяя узлу внизу живота наконец развязаться. Последним, что почувствовал Уилл, была ответная дрожь тела Майка и пара матных слов, а затем Майк рухнул на него всем весом, тяжело дыша. - Я что, сейчас умер и попал в рай? — пробубнил Майк, утыкаясь Уиллу в шею. Он даже не пытался двинуться, хотя прошло минут пять. Приоткрыв глаза, Уилл пару секунд ждал, пока картинка перестанет расплываться. Майк лежал всем телом на нем, часть его кудрявых волос рассыпалась по лицу. Уилл чувствовал медленное сердцебиение Майка прямо напротив своего, а тягучее наслаждение всё еще разливалось в животе. — Майк? — А? — хрипло отозвался тот, а затем оторвался от шеи и, чуть приподнявшись на руках, заглянул в зеленые глаза. Уилл сглотнул. Майк смотрел на него пристально, изучающе, с легкой полуулыбкой на губах. — Ты... Э-э... Я надеюсь, это ничего не изменит между нами, да? — тревожно спросил Уилл. — Стой! — он быстро прикрыл рот друга ладонью; казалось, если Майк сейчас что-то скажет, Уилл больше никогда не сможет собраться. — Я хочу, чтобы ты оставался моим лучшим другом, как всегда было, — сказал он, неловко выдавливая из себя улыбку. Майк нахмурился — в отличие от Уилла, он явно не испытывал ни страха, ни сомнений. Переместив вес на одну руку, он убрал ладонь Уилла от своего лица. Тот хотел было извиниться («Ой, прости»), но Майк, не отпуская, переплел их пальцы. — Эй, всё будет хорошо, не переживай. Я чувствую, как твое сердце быстро бьется, — Майк заулыбался. — Уилл... пожалуйста, больше не думай, что с тобой что-то не так. Ты восхитителен, и я надеюсь, что сейчас ты в этом убедился. Он поднес их сцепленные ладони к лицу и поцеловал костяшки пальцев Уилла, вызывая у парня новую порцию румянца. — Я... Майк, ты... Ты правда кончил? — нелепо, глупо спросил Уилл. — Э-э... — глаза Майка забегали, а потом он захихикал. Уилл непонимающе уставился на него. — Я еле сдержался, чтобы не кончить, когда только повалил тебя на диван... Блядь, ты даже не представляешь, я, наверное, никогда еще не был так возбужден. Эти слова отозвались в глубине сердца, и Уилл закрыл лицо свободной рукой. Может, это была правда? Может, Майк не говорил всего этого просто для того, чтобы успокоить? Почувствовав прохладную ладонь Майка на голой коже рядом с животом, он распахнул глаза. — Мне нужно в душ, пожалуйста. Уилер пробормотал «хорошо» и слез с него. Уилл тут же натянул худи обратно. — Ты мог бы не стесняться, Уилл, я же уже всё видел, — с легкой улыбкой сказал Майк. — Э-э... хорошо? — Байерс отскочил от дивана и быстро прошмыгнул в спальню. Ему срочно нужен был прохладный душ и хотя бы немного времени вдали от Майка Уилера.