Цена молчания

Дождь шёл уже третий день подряд. Лондон утонул в серости. Низкие облака висели так близко к крышам домов, что казалось, стоит протянуть руку — и пальцы коснутся мокрого неба. Гермиона проснулась задолго до звонка будильника. Некоторое время она просто лежала, глядя в окно. По стеклу медленно стекали капли. Тикали часы. В квартире стояла тишина. Та самая тишина, которая ещё несколько лет назад казалась ей роскошью. Теперь она ощущалась иначе. Иногда слишком пустой. Она перевернулась на спину и закрыла глаза. Сон больше не возвращался. В последнее время это происходило всё чаще. Работа. Ответственность. Мысли. Воспоминания. Иногда Гермионе казалось, что её разум просто разучился отдыхать. Она села на кровати. Провела рукой по волосам. Встала. В спальне было прохладно. Пол под босыми ногами оказался неприятно холодным. Обычное лондонское утро. Обычная жизнь. Только вот мысли снова возвращались к одному и тому же человеку. Драко Малфой. Она раздражённо нахмурилась. Невероятно. Десять лет она почти не вспоминала о нём. И теперь его имя вдруг снова оказалось повсюду. В новостях. В Министерстве. В разговорах. В её собственных мыслях. Кофе оказался слишком крепким. Именно таким, как она любила. Гермиона стояла возле окна кухни и смотрела на просыпающийся город. На подоконнике лежал утренний выпуск «Ежедневного пророка». Она не открывала его. Не было необходимости. Она и так знала, что увидит. Заголовки наверняка кричали о побеге Малфоя. О панике. Об угрозе обществу. О провале Министерства. Газеты всегда любили громкие истории. А история Драко Малфоя была одной из самых громких за последние десять лет. Её взгляд случайно остановился на старой колдографии возле камина. Гарри. Рон. Она. Трое друзей улыбались в объектив. Молодые. Беззаботные. Смешные. На секунду Гермиона почувствовала знакомую боль. Не по Рону. По времени. По людям, которыми они были. Когда-то она искренне верила, что взрослую жизнь можно просчитать так же легко, как арифмантическое уравнение. Оказалось, нельзя. Любовь нельзя. Брак нельзя. Счастье нельзя. Некоторые вещи просто происходят. Или не происходят. В Министерстве царил хаос. Такой, какого Гермиона не видела уже давно. Журналисты толпились возле входов. Сотрудники бегали по коридорам. Авроры выглядели так, словно не спали всю ночь. В Атриуме кто-то громко спорил с представителем прессы. Кто-то кричал. Кто-то требовал комментарии. Побег Драко Малфоя стал национальной новостью. — Доброе утро, госпожа Грейнджер. — Доброе утро. — Министр требует отчёт к полудню. — Пусть требует. Секретарь растерянно моргнула. Гермиона даже не замедлила шаг. Она ненавидела политику. Особенно когда политика начинала вмешиваться в расследования. Гарри уже ждал её в кабинете. Он выглядел усталым. На столе стояли три пустые кружки. Плохой знак. Очень плохой знак. — Ты ночевал здесь? — Не один я. — Тогда всё совсем плохо. Гарри невесело усмехнулся. — Ты даже не представляешь насколько. Она села напротив. Несколько секунд они молчали. Как люди, которым давно не нужно заполнять паузы словами. — Министр требует результатов, — наконец сказал Гарри. — Через сутки после побега? — Через двенадцать часов после побега. Гермиона закатила глаза. — Разумеется. — Некоторые члены Визенгамота уже требуют пересмотра безопасности Азкабана. — Разумеется. — А ещё кто-то слил журналистам информацию о том, что ты повторно изучаешь дело Скорпиуса. На этот раз Гермиона резко подняла голову. — Что? — Именно. Она почувствовала неприятный холодок. Кто-то следил. Кто-то знал. Кто-то явно не хотел, чтобы она задавала лишние вопросы. Инстинкт подсказывал ей, что это важно. Очень важно. Архив встретил её привычной тишиной. Здесь мир оставался прежним. Не существовало журналистов. Министров. Политиков. Только документы. Факты. И правда. По крайней мере так хотелось думать. Гермиона снова открыла дело Скорпиуса. Снова начала читать. Страница за страницей. Час за часом. Показания свидетелей. Отчёты авроров. Заключения экспертов. Фотографии. Схемы. Она не заметила, как пролетело несколько часов. Пока одна строчка вдруг не заставила её остановиться. Совсем обычная строчка. Ничем не примечательная. Если не знать, что искать. Гермиона нахмурилась. Вернулась на страницу назад. Потом открыла другой документ. Потом третий. Сердце начало биться быстрее. Потому что несостыковка действительно существовала. И чем внимательнее она проверяла документы, тем очевиднее это становилось. Свидетель видел Драко возле леса. В двадцать два часа пятнадцать минут. Но защитные чары Малфой-мэнора зафиксировали его внутри поместья практически в то же время. Невозможно. Даже с аппарацией. Даже с магией. Невозможно. Она снова открыла протокол суда. Искала обсуждение этого факта. Любое упоминание. Любую попытку объяснения. Ничего. Абсолютно ничего. Словно доказательство просто исчезло. Словно кто-то аккуратно вырезал его из расследования. По позвоночнику пробежал холод. Было уже почти девять вечера, когда Гарри снова нашёл её. На этот раз он принёс кофе. И пакет сэндвичей. — Ты не ела весь день. — Следишь за мной? — К сожалению. Она впервые за день улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Гарри сел рядом. Посмотрел на разбросанные документы. Потом на неё. — Ты что-то нашла. Это был не вопрос. Гермиона медленно кивнула. И впервые рассказала ему о несостыковке. Гарри слушал молча. Не перебивая. Не споря. Когда она закончила, он долго смотрел на папку. Потом тихо сказал: — Знаешь... — Что? — Иногда мне тоже казалось, что в этом деле что-то не так. Она удивлённо подняла голову. — Тогда почему ты ничего не сделал? Гарри невесело усмехнулся. — Потому что тогда я был уверен, что это просто чувство. А чувства — плохие доказательства. Незадолго до полуночи Гермиона спустилась в хранилище вещественных доказательств. Там было холодно. Почти как в подземельях Хогвартса. Ряды коробок уходили в темноту. Десятки лет чужих трагедий. Чужих судеб. Чужих секретов. Коробка Скорпиуса оказалась неожиданно маленькой. Гермиона осторожно открыла крышку. И впервые за весь день почувствовала что-то похожее на грусть. Не профессиональный интерес. Не любопытство. А именно грусть. Потому что перед ней лежали вещи ребёнка. Книги. Перья. Игрушки. Школьные записи. История чьей-то жизни, которая закончилась слишком рано. Или... Не закончилась вовсе. Её взгляд остановился на деревянном драконе. Потёртом. Старом. Любимом. Она взяла игрушку в руки. Провела пальцами по крылу. И вдруг замерла. Там был знак. Крошечный. Почти невидимый. Но знакомый. Очень знакомый. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она уже видела этот символ раньше. Где-то. Когда-то. Очень давно. И если память её не подводила... Этот знак не имел никакого отношения к Драко Малфою. Совсем никакого. Гермиона медленно подняла голову. А впервые за десять лет дело Скорпиуса Малфоя по-настоящему начало рушиться.